[2]
17 сентября 2022 г., 09:20
— Шиён, если ты начнёшь специально выводить Бору, я больше не буду приходить к тебе, — предупреждает Юбин за общим обедом, поднимая тяжёлый взгляд на Шиён.
В сумке лежат ключи от зала, а от Боры пришло сообщение, что она будет через полчаса. И да, Шиён очень хочется дразнить Бору, потому что иначе она сойдёт с ума.
— Если она начнёт дразнить Бору, то может получить, — говорит Юхён. — Дерётся она слишком круто.
— Она что, правда может меня побить? — поднимает брови Шиён.
Юхён смеётся и соглашается, а Юбин закатывает глаза. Если Бора иногда бьёт Юхён, то это не значит, что Шиён тоже достанется. Конечно, если не будет слишком глупых провокаций.
Шиён всё ещё считает это всё глупым. Да, она целовалась с девушками на публике, но это же не значит, что она начнёт приставать к Боре.
— Напомни больше никогда не идти у тебя на поводу, — бурчит Шиён Юхён. Прогуливать пары и получать за это дополнительные баллы — весело, но не когда сталкиваешься с подобным.
— Не очень-то и хотелось, — возмущается тихо Юбин.
Они доедают за приятными разговорами и Юбин уходит на пары, а Юхён и Шиён — на репетиции. Только если Юхён будет в полном людей зале, то Шиён — один на один с Борой. И непонятно откуда эта странная тревога.
Шиён приходит раньше и открывает зал. Там всего десять стульев и небольшая сцена, которую обычно используют для уроков актёры. Иногда тут репетируют музыканты, если на их кафедре совсем нет места.
Солнце уже садилось, постепенно окрашивая всё в тёплые тона. Шиён поморщилась от лучей и задернула шторы. Она бросила вещи около сцены и принялась повторять сценарий.
Выхода всего два: в самом начале, когда они с Борой счастливая пара и обсуждают будущее, и когда Шиён возвращается с войны и встречает беременную Бору. Герой меняется очень сильно эмоционально, что нужно сыграть. У Шиён в таком нулевой опыт, от этого волнения больше.
Юбин сказала, что в понедельник придёт к Шиён и будет учить её играть до тех пор, пока не добьётся нужного результата. Звучит это слишком устрашающе, поэтому Шиён надеется на то, что каким-то чудом войдёт в образ за три дня.
Дверь громко хлопнула и Бора почти моментально оказалась рядом. Тот редкий свет, что пробивался между штор, касался её волос и глаз, отливая карамелью и золотом. Бора вся будто из золота. Но взгляд — сплошная сталь.
Шиён растерялась и не сразу уловила то, что ей говорят. Слишком внезапной и новой была Бора, возвышаясь над сидящей Шиён и говоря о… кажется о том, что у них мало времени?
— Ты хоть что-то выучила? — спрашивает Бора, заплетая волосы в хвост.
— Да, первые четыре листа, — отвечает Шиён.
Бора, кажется, недовольна ответом. Она заходит на сцену и взглядом призывает Шиён встать. Сейчас, когда их только двое, Бора кажется опаснее. И ведёт себя уж очень отстранённо.
— Я не хочу долго с тобой находиться, поэтому давай приложим все усилия, чтобы хорошо сыграть, — говорит Бора и Шиён чуть ли не задыхается от возмущения.
«Не вступать в конфликты» — первая просьба от Юбин. Шиён уже чувствует, что нарушит обещание.
Они решают отыграть только совместные сцены и сцены Шиён, чтобы не тратить время на игру Боры, которой не требуются поправки. Шиён старается вести себя уверенно и делает всё строго по сценарию, но это тяжело, когда твоя напарница настолько холодна. Особенно тяжело играть все те касания, которые они пропустили на прошлой репетиции. В первом акте персонажи невероятно тактильные и большую часть чувств проявляют именно так.
Бора делает несколько замечаний и учит Шиён. Можно даже сказать, что она хорошая учительница, только её тон совсем не соответствует такому образу. Хватает пятнадцати минут, чтобы Шиён возмутилась.
— Ты как робот играешь, а должна проживать всё вместе с Андреасом, — замечает Бора в очередной раз.
— Как я могу проживать любовь к Анне, если ты меня сейчас взглядом распилишь?
Требует многих усилий, чтобы звучать не грубо. Хотя бы не кричать. Шиён хмурится и смотрит на Бору. Та принимает взгляд и складывает руки на груди. Непонятно даже, кто больше возмущён.
— Окей, — вздыхает Бора, — я не могу находиться с тобой наедине.
Шиён закатывает глаза и хочет, искренне хочет ответить что-то, от чего Бора скривится и уйдёт. В конце концов, нужно оправдывать чужие ожидания. Если тебя считают плохим — будь плохим. Но сейчас действительно не до скандалов, надо помнить об этом.
— Я не собираюсь приставать к тебе. Ты, в конце концов, любимица всех.
— А это тут причём? — хмурится Бора.
Причина очевидная. Бору знает весь университет и за его пределами. Боре доверяют, потому что знают, что она хорошая. Одно возмущение от неё — Шиён до выпуска будет терпеть косые взгляды, а ей подобного хватило.
— Ты расскажешь всем, полетят сплетни и меня наверняка выгонят, — объясняет Шиён и тяжело вздыхает. Бора ничего не отвечает. Для неё подобное не считается объяснением, словно Шиён какое-то животное без рациональности внутри. И Шиён это ужасно злит. Только она привыкла обсуждать всё. Поэтому у неё есть решение проблемы, но неизвестно как на него отреагирует Бора. — Может, нам стоит обсудить всё?
— Что «всё»?
— Ну, почему ты меня избегаешь? — спрашивает с интересом Шиён и уже видит в глазах Боры ответ. И его совершенно недостаточно. — Не считая того, что я могу приставать.
Бора молчит. Шиён почти не дышит, ожидая ответа. Либо Бора пойдёт навстречу и они просто уладят конфликт, спокойно отыграв и разойдясь навсегда, либо Юбин останется без пьесы и с отработками.
Но следует тяжёлый вздох и Бора садится на пол, вроде готовая к разговору. Шиён опускается рядом и обхватывает колени руками, ожидая ответ. Они часто так сидят с Юбин на полу квартиры Шиён, но сейчас эмоции совершенно другие.
— Тебя часто видят с девушками. Я не хочу иметь что-то общее с такой мерзостью, — кривится Бора. — Да и это, похоже, заразно, а я не хочу стать как... ты.
Шиён почти не морщится. В Корее такие слова можно услышать на каждом углу, так что ничего нового. Возможно, немного обидно, но не более. С годами воспринимаешь всё как ограниченность людей.
— Почему это мерзко? — терпеливо спрашивает Шиён.
— Потому что это ненормально, — как что-то очевидное заявляет Бора. — Как вообще можно целовать девушек? Я даже думать не могу о том, что ты будешь меня целовать.
— Я не хочу тебя целовать, — возмущается Шиён и чувствует на себе вопросительный взгляд Боры. — Могу для роли, но не для своего удовольствия. Вряд ли его можно получить после такого...
Повисает тишина. Им не обязательно целоваться по-настоящему, есть много актёрских приёмов. Но пока что проблема в том, что Бора даже разговаривать нормально не может, хотя, казалось бы, опыта у неё больше.
— И не думай, что если мне нравятся девушки, то нравятся все девушки, — спустя время продолжает Шиён. — Ты можешь быть совершенно не в моём вкусе.
— Могу быть? — спрашивает тихо Бора. Она почти не кривится, а, кажется, действительно интересуется.
Можешь, но нет, — думает тоскливо Шиён. Есть ли в этом мире человек, которому бы не понравилась Бора? Точно нет. Она слишком хороша для всех. И, несмотря на свои взгляды, всё ещё кажется привлекательной в глазах Шиён.
— Неважно. Я заверяю, что не собираюсь к тебе приставать и навязывать свои вкусы. Мы здесь только для того, чтобы помочь Юбин и получить баллы. Окей?
Шиён смотрит на Бору, впервые за весь их разговор, встречаясь взглядом с ореховыми глазами, что сейчас отливают мёдом. Внутри них так много всего, что теряешься. Не разобрать — о чём думает Бора, что собирается сделать. Только орех с мёдом и тусклый блеск, который обычно освещает всё вокруг.
Это, наверное, глупо, но рука сама тянется вперёд. Шиён выставляет мизинец, чтобы взять с Боры детское обещание. Мама учила так решать конфликты. В своё время с этого жеста началась дружба Шиён и Юхён. И Бора не кривится и не смеётся с ребячества, а протягивает вперёд мизинец и соглашается с Шиён.
— Окей, — говорит Бора и встаёт, разрывая их касание. Даже если она против, то сейчас этого не показывает.
Шиён следует за ней взглядом и только после расставания понимает, что руки у Боры горячие. Бора не только выглядит тёплой, она сама тёплая. И Шиён хочет почувствовать это тепло заново. Только в голове десятки противоречий.
Ей не должна нравиться Бора. Точно не после таких выходок. Но, чёрт возьми, Бора не может не нравиться. Не когда она входит в роль и выглядит потрясающе, не когда смеётся дурацким смехом из-за ошибок, не когда в конце репетиции, после финальной фразы, опускает взгляд в пол и почти неразборчиво говорит:
— Думаю, мы можем обняться.
Шиён вдыхает глубже. Можем. Они должны обняться, а лучше - поцеловаться. Целоваться с девушками для Шиён, даже для сцены, — не проблема. Целоваться с Борой? Даже приятно, но невероятно опасно.
Шиён кивает и предлагает разыграть конец сцены. Бора отходит назад и начинает играть. Выкрикивает фразы и смотрится такой настоящей, что дыхание спирает. Шиён никогда даже на шаг не приблизится к такому мастерству.
— Я поняла, что не могу без тебя!
Звучит знакомая фраза, после которой Бора бросается к Шиён. Анна бросается к Андреасу. Пылко, почти сбивая с ног, обнимая за шею, немного повиснув. Шиён пошатнулась, смутилась, как полагалось для роли, и робко обняла за талию. Гораздо ближе и чувственнее, чем в прошлый раз, при первой попытке.
Выглядит красиво и могло бы даже остаться в таком варианте. От объятий щеки горят не так сильно, а Бора почти не кривится. Только отходит слишком быстро, явно смущаясь.
— Но мы всё равно будем играть поцелуй? — спрашивает Шиён скорее как напоминание.
— Я договорюсь с Юбин на объятия, она поймёт, — заверяет Бора.
Звучит неубедительно, но Шиён не спорит. Они с Борой решают прогнать напоследок самые сложные сцены, в которых больше всего проблем. Где-то Шиён не чувствует персонажа, где-то между ними нет химии.
Проходит ещё час, после чего решено закончить. У Шиён совсем немного болит голова, а Бора слишком часто раздражается от глупых ошибок, но это мелочи. Никто не ожидал, что будет легко.
— Увидимся завтра на репетиции? — спрашивает Шиён, когда Бора почти выходит из зала.
— Да.
Коротко, после чего хлопает дверь. С ней даже нет смысла налаживать контакт — так решает Шиён. Они просто проживут эту несчастную неделю и больше никогда не заговорят друг с другом. Так будет определённо лучше. И так Шиён точно не успеет почувствовать к Боре то, от чего может быть больно.
//
— Ты чего такая сонная? — первым делом спрашивает Юбин, когда Шиён приходит в зал. Они как всегда раньше назначенного времени, но так даже лучше.
Шиён устало вздыхает и бросает портфель на кресло, после чего почти падает в соседнее. Юбин стоит у вешалки, что какого-то чёрта оказалась у входа на сцену, на которой висят их костюмы. Притащить это всё наверняка помогли Юхён и Минджи, у которых была тут репетиция сегодня днём.
— Я всю ночь учила текст, как ты думаешь?
— Надеюсь, что выучила, — спокойно говорит Юбин и снимает один из костюмов. — Это твой, надо будет примерить сейчас.
Шиён смотрит на костюм, который похож на рабочую робу или армейскую форму. Под верхней курткой торчит рубашка, что выглядит гораздо наряднее. В первом акте Андреас обычный рабочий с достатком выше среднего. В третьем — инвалид войны, желающий умереть. За время арки Боры и Минхо Шиён должна будет полностью преобразиться.
— Я уже вижу, что он мне большой, — хмурится Шиён и подходит к Юбин.
— Сделаем тебя визуально больше. Что ты, что Сынмин — слишком тонкие для этой роли.
— И это продолжаешь говорить ты.
Юбин молчит и помогает Шиён разобраться в вещах. Они решают переодеться прямо здесь, между первым рядом и сценой, потому что всё равно никто не должен зайти.
Шиён надевает штаны и Юбин сразу шутит, что они в её стиле. Широкие, тёмные и с высокой талией. В них заправляется большая шёлковая рубашка и создаётся совсем не тот эффект, который должен был получиться. Но Шиён выглядит красиво и с этим бесполезно спорить.
— Надо будет добавить объёма в талии и надеть топ вместо лифчика, — бубнит себе под нос Юбин, постоянно поправляя одежду на Шиён. — Ещё с волосами что-нибудь придумаем, а то ты выглядишь как лесбиянка из двухтысячных.
— Ну тогда Бора точно оценит.
Юбин игнорирует смешок Шиён и помогает разобраться с пиджаком и военной курткой. Они тратят на примерку слишком долго для сонного мозга Шиён, но Юбин смотрит так внимательно и увлечённо, что язык не поворачивается для жалоб.
В момент, когда Шиён стоит в одних штанах и бюстгальтере, пока Юбин поправляет ей ремень и думает как увеличить талию, в зал входят Минхо и Бора. Шиён даже не нужно туда смотреть, потому что она слышит громкие голоса.
Минхо даже не смущается от полуголой Шиён, потому что в актёрской практике это абсолютная норма. Только Бора смущается. Она краснеет и отворачивается, возмущённо крича:
— Могли бы за кулисами делать примерки!
Юбин бурчит что-то в ответ, а Минхо слишком хитро улыбается. Шиён хмурится, потому что Бора становится невыносимой. Почему её бросает от актрисы до возмущённой школьницы за секунды?
Юбин заканчивает мучения Шиён и отпускает её повторять текст. Ещё не все пришли, поэтому следующей жертвой становится Минхо, чтобы не терять время.
Шиён решает подойти к Боре и отрепетировать с ней, раз есть такая возможность. Между ними всё ещё нет химии и вряд ли будет, если они не приложат усилия.
— Ты выучила хоть что-то? — спрашивает Бора и откладывает телефон.
— Всё. Только последний монолог забываю.
— Тогда давай первый акт.
Шиён кивает и поднимается на сцену. В первом акте они играют влюблённых молодых людей, у которых впереди счастливая жизнь и свадьба. Боре очень идёт образ воздушной и жизнерадостной Анны, которая озаряет своей улыбкой всё вокруг.
Шиён всё даётся сложнее. Андреас немного скромный и тише, часто улыбается и смотрит влюблённо на свою девушку. Такая роль отлично подходила Сынмину, но вот для Шиён…
Юхён говорит, что и для Шиён она хороша. Но Шиён смущается и теряется в себе, то играя скромного парня, то переходя на харизматичного похитителя сердец. Ей всё ещё трудно вжиться в роль.
Бора старается помочь и почти не раздражается, особенно после замечания Юбин. Она советует играть так, будто они обычная пара, от чего сама же кривится. Шиён старается не обращать внимания.
Они отыгрывают первую сцену к моменту, когда все собрались. Тогда Юбин просит всех обратить внимание и рассказывает план на день.
Сегодня репетиция будет долгой, потому что нужно всем примерить костюмы и отыграть от начала до конца.
Дальше всё просто: все забирают костюмы домой, чтобы подшить под себя; во вторник и среду последние репетиции с правками; а в четверг и пятницу — генеральные, полностью в костюмах и с макияжем.
Сейчас есть возможность задать все вопросы и внести последние изменения, пока не поздно. Они активно обсуждают разные детали, которые могут стать помехой, и осматривают костюмы.
Сейчас отыгрывается первый акт, в котором участвуют все, кроме Минхо. Во втором акте будут все, кроме Шиён. В третьем, заключительном, участвуют в основном Бора и Шиён, но присутствуют все. Времени для примерки костюмов нет, поэтому Юбин предлагает делать это в перерывах.
Спустя час разборок Шиён и Бора выходят на сцену. Всё как положено — играет музыка и частично стоят декорации, а девушки играют от и до.
Шиён старается изо всех сил вжиться в роль Андреаса и отыгрывает начало без замечаний. В первых сценах у них с Борой много касаний руками и объятий, которые они ещё не отыгрывали. Всё приходится пробовать на ходу, чему Юбин возмущается и часто поправляет.
Задача девушек — показать молодую любовь, что выражается через касания, взгляды и слова. Бора играет слишком хорошо и правдоподобно, но временами показывает отвращение. Шиён постоянно краснеет и каким-то чудом не забывает текст.
Юбин часто их останавливает и поправляет, что вгоняет в краску. Шиён старается изо всех сил хорошо сыграть, но контрасты её убивают.
Со временем на сцену выходят Чанбин и Нино, а Юбин — пока что — играет со своего места, чтобы следить за игрой остальных.
На первый акт уходит слишком много времени, большую часть из которого уходит именно на Шиён и Бору. Только спустя полтора часа Шиён уходит со сцены, что означает смену акта.
Юбин объявляет перерыв, на котором они смогут разобраться с костюмами Чанбина и Нино. Шиён в это время лежит на креслах без сил, а Бора уходит в буфет за перекусом.
— Можешь взять и мне что-нибудь? — тянет устало Шиён, у которой в голове каша из реплик и действий.
— Сходи сама, у тебя всё равно нет сцен, — бросает Бора и выходит.
Шиён скулит, а Минхо садится рядом и смеётся. Он делится своей шоколадкой и говорит о том, что Бора не такая стерва, какой кажется. До некоторых пор Шиён думала, что в их дуэте именно Минхо и есть та самая "стерва".
— Бора даёт списывать, помогает с постановками и постоянно делится едой, — говорит Минхо так, словно это большой секрет. Но ни для кого не секрет, что Бора просто лапочка.
— Наверное только мне так не повезло, — вздыхает Шиён и угрюмо жуёт шоколадку.
— Нет. Ко мне и Хёнджину она плохо относится, пусть и не показывает, — Минхо пожимает плечами. — Если кого-то подозревают в гомосексуальности, то Бора обязательно будет относиться к нему с презрением.
Шиён фыркает и удобнее устраивается в креслах. Ей кажется всё настолько глупым, что не хватает сил для возмущений. Спасает только то, что не она одна понимает абсурдность ситуации.
Под конец перерыва Шиён почти засыпает, за что получает от Юбин. Сегодня они все остаются от начала до конца в зале, чтобы видеть ошибки друг друга и запоминать всё самое важное.
Второй акт проходит более гладко, потому что все на своих местах. Минхо прекрасно отыгрывает свою роль, поэтому Юбин почти не останавливает его. Проблемы возникают только с одним выходом Чанбина и последним монологом Боры, который кажется всем слишком душным.
Уже через сорок минут наступает третий акт. Там планировка свадьбы Анны и Фридриха, жаркие споры и радостные возгласы родителей о будущем внуке. Посреди празднования приходит Андреас, который считался погибшим всё это время. Наступают новые споры, драки и слова Анны о том, что Андреас ей не нужен.
На эту сцену уходит больше получаса, поскольку в кадре все. Шиён не забывает слова и справляется с ролью уставшего от жизни солдата гораздо лучше, чем с ролью влюблённого парня.
Сцена сменяется. Половина акта посвящается Андреасу и его скитаниям. Он на улице и в баре, размышляет о жизни и собирается убить себя. Отчаивается и не выдерживает своих мук — сбегает из бара, решаясь всё закончить.
Они тратят почти час, но Шиён отыгрывает теперь всё как надо. Пусть читает некоторое с листка, но Юбин почти не ругается. В целом всё выглядит хорошо и Шиён прекрасно справляется.
Бора пользуется временем Шиён для того, чтобы отдохнуть. Её всегда выматывали репетиции на стадии, когда все всё знают, но ещё плохо играют. Обычно это всегда занимает больше времени и нервов, после чего приходишь домой совершенно никакой.
Наступает последняя сцена, где Анна и Андреас встречаются на улице. Шиён порядком устала, но держится, даже не смотря в лист. Эти слова запомнились ей слишком хорошо.
Юбин изредка останавливает их, чтобы поменять настроение, но не ругает. Всё проходит гладко. Бора говорит последние слова и бросается к Шиён, крепко её обнимая. Шиён чувствует, что эти объятия они сыграли слишком хорошо.
— Всё замечательно, только вы и на сцене собираетесь обниматься? — спрашивает спокойно Юбин.
— Нет, просто... — начинает отговариваться Бора.
Шиён теперь точно знает, что Бора не говорила об объятиях с Юбин. В этом наверняка нет смысла.
— Бора, ты опять? — если до этого Юбин была просто спокойной, то теперь она недовольна. Она наверняка скажет про непрофессиональность Боры и ещё что-то в этом роде.
— Ю, это из-за меня, — Шиён сама не понимает, что говорит. Зачем говорит. — Я пока не готова к таким сценам.
— Хорошо, — выдыхает Юбин. Она не спорит, потому что Шиён можно бояться отыгрывать поцелуй. — Только к среде жду всё по сценарию.
Юбин не злится на Шиён. Если Бора не может сыграть из-за вредности, то для Шиён это просто всё в новинку. И не важно, что Шиён готова сыграть этот дурацкий поцелуй. Она просто почувствовала глупую потребность спасти Бору.
Бора совсем немного покраснела и посмотрела на Шиён таким взглядом, что казалась невероятно крошечной. Шиён точно не в состоянии выдержать это всё.
Ещё полчаса уходят на обсуждения рабочих моментов, после чего Юбин отпускает всех, кроме Боры, которой нужно примерить костюмы. Шиён же остаётся для того, чтобы пойти домой вместе с Юбин.
Она спокойно лежит на сидениях в первом ряду и переписывается с Юхён, пока Юбин и Бора что-то активно обсуждают. Шиён даже не обращает на них внимания и почти засыпает, когда слышит от Боры:
— Шиён, ты можешь отвернуться?
Шиён выглядывает из-под телефона и видит Бору с платьем в руках. Юбин сдерживает улыбку, а Шиён стоит усилий, чтобы не возмутиться.
Настроения спорить совершенно нет, поэтому Шиён отворачивается к спинке, пусть это неудобно, и закрывает глаза, надеясь успокоиться и отдохнуть.
Юбин и Бора обсуждают и меряют всё слишком долго. Настолько, что до закрытия университета остаётся десять минут, а Шиён засыпает. Кажется, по субботам это здание работает до половины одиннадцатого.
Будит Шиён Юбин лёгким шлепком. Бора уже ушла и остались только они. Кажется, во всём корпусе больше никого кроме нет.
Шиён устало плетется за Юбин и ноет о том, что ляжет спать в их комнате. Юбин напоминает о том, что её просто не впустят в общагу, из-за чего Шиён ноет ещё больше. Радует только то, что следующая общая репетиция во вторник. И неважно, что в понедельник у Шиён экзамен и личная репетиция с Юбин. Главное, что с Борой она увидится не так скоро.
//
Шиён лежит звездой на полу, когда на неё падает сверху Юхён и устраивается удобнее. Они только пришли с экзамена, где из них высосали все силы. К счастью, сдали хорошо, только лучше от этого не стало.
Конец мая, в общажной комнате Юхён и Юбин непозволительно душно, потому что окно было закрыто весь день. Сейчас по полу тянет лёгкий сквозняк, который удивительным образом остаётся горячим.
Чей-то живот расстроено урчит, после чего урчит и Юхён. Они с самого утра не ели, а всё из-за дурацкого экзамена.
У Юхён через два часа репетиция в вузе, а у Шиён — прямо тут, вместе с Юбин. Обе никуда не хотят, потому что сил нет совершенно. Разве что хватит на то, чтобы поесть и доползти до кровати.
— Ю-ю-юх, молю, слезь, — тянет Шиён вымученно.
— Ты никогда не была против, — возмущается Юхён и зарывается лицом Шиён под шею, горячо дыша.
— Я сейчас перегреюсь.
— Но мне так хорошо.
Юхён звучит уже сонно и не двигается. Шиён думает о том, чтобы спихнуть её на пол, но решает сохранить остатки сил. В конце концов, не так уж и жарко.
Они лежат так, может, час. Никто не смотрел на время, но комната успела остыть, а солнце больше не светило противно прямо на спину. Юхён сопела куда-то в тёмные волосы, а Шиён непроизвольно открыла рот и выглядела слишком мило.
Именно в такой позе застала их Юбин. Уставшая, пришедшая после четырёх пар с желанием поскорее поесть, выполнить все дела и лечь спать.
Ноги чудом не запинаются о спящих девушек, а в холодильнике ещё остался какой-то пресный салат, который впервые готовила Юхён. Удивительно, что у них вообще была еда, потому что последние две недели девушки проводили в университете.
Даже когда Юбин разложила всё по тарелкам и села на свою кровать, девушки не проснулись. Юхён, кажется, нужно быть в институте через сорок минут. Юбин просто надеется, что та поела до того, как уснуть, потому что иначе опоздает на всё.
Юбин спускает ногу с кровати и пихает ей Юхён в спину. Не с первого раза, но девушка сонно ворчит и немного поднимается, оценивая обстановку. От движений просыпается и Шиён, лениво открывая глаза и смотря на Юбин с удивлением.
— Вы обе всё проспали, — говорит Юбин и хочет как-нибудь пошутить, но Юхён хватило даже прошлых слов, чтобы резко встать и найти телефон.
— Чёрт, Бин, почему ты не разбудила? — теряется Юхён и бросается к холодильнику, чтобы найти что-нибудь из еды.
— Вы слишком крепко спали. Я оставила ужин на столе.
Юхён благодарно кивает и пытается разом съесть бутерброд. Шиён садится на полу и тянется. Ей некуда спешить, потому что репетиция будет тут, но есть хочется сильно. Юхён же уже переодевается и чем-то возмущается, но слова разобрать сложно.
Остатки ужина — если два бутерброда сойдут за ужин — Юхён доедает у двери, прощаясь с девочками и выбегая из комнаты. Шиён к этому времени села за стол, который был письменным и кухонным, решив доесть салат Юхён.
— Как прошёл экзамен? — спросила Юбин, от чего Шиён застонала.
Рассказ об экзамене мог занять больше часа, которого у них не было. Шиён постаралась рассказать как можно короче, но даже на это ушло двадцать минут. За это время они доели и обе сели на кровать. Шиён была крайне возмущённой, а Юбин улыбалась от её рассказа и щипала всякий раз, когда мата было слишком много для одной минуты.
Так мог пройти весь вечер, но Юбин прервала гневную тираду и напомнила про репетицию. Ничего сложного, только пройтись по трудным моментам и лучше понять характер персонажа. Шиён была местами слишком нежной для Андреаса, что на фоне пылкой Боры терялось.
К этому вечеру Шиён выучила весь текст и могла его сыграть, но с маленькими трудностями. Например, после сцены с родителями она каждый раз забывала свою реплику, хотя выучила этот отрывок одним из первых.
Юбин просит Шиён играть разные отрывки, поправляя её и говоря о том, что хочет тут видеть. Где-то жёстче, где-то влюбленнее, где-то грустнее или вовсе отчаянно. В этом нет ничего сложного, по крайней мере для Шиён.
Она может выходить из роли или путаться в настроении, но играет отлично. Юбин думает, что Шиён могла бы спокойно стать айдолом, потому что имеет вокальные и продюсерские данные, а актёрская игра там нужна всегда. Но когда-то давно Шиён говорила, что поступила в университет не для того, чтобы потом скакать на сцене.
На отработку первого акта уходит два часа, за которые окончательно темнеет и, наконец, становится прохладно. Юбин жалеет, что они сидят в маленькой комнате, а не на сцене, но сегодня генеральные репетиции у старших курсов, из-за чего занято почти всё.
Шиён старается играть всё как надо, из-за чего несколько раз стукается об окружение, но это мелочи. Второй акт им даётся легче и тяжелее одновременно. Легче из-за того, что там сплошные монологи и акцент только на персонаже Шиён, но сложнее потому, что слишком много тяжёлых эмоций. Переживания, желание умереть, отчаяние, любовь и много всего, чего Шиён ещё даже не удавалось испытать в жизни.
Юбин всеми силами старается направить в нужное русло и помочь прочувствовать атмосферу. Одну из сцен они повторяют одиннадцать раз, прежде чем считают, что она готова. Точнее, считает Юбин, а Шиён только устало выдыхает и старается не показывать то, насколько сильно ей хочется спать.
К десяти вечера они доходят до последней сцены, где по большей части слова Боры. В конце Юбин объясняет Шиён как лучше разыграть поцелуй и как следует закончить. В их диалоге и намёка нет на то, что поцелуя может не быть, пока Юбин не спрашивает:
— Вы не обсуждали это с Борой?
Шиён теряется. Они толком последнюю сцену с Борой не обсуждали, как и многие остальные. Не до обсуждений игры, когда у вас личные проблемы.
— Мы остановились на объятиях.
— Объятия правда хороши, но на фоне остальных взаимодействий смотрятся слишком тускло, — говорит Юбин совсем без злости или обиды. — Если проблема в Боре, то я поговорю с ней.
— Не надо, — спешно отвечает Шиён. — Она и без этого согласится, я думаю. Просто мы только недавно начали нормально общаться…
— Хочется побыстрее разобраться с этим, потому что выступление в субботу, а нам нужно всё прогнать.
Шиён кивает и говорит о том, что всё решит. Как? Нет ни малейшего представления в голове, но раз Бора идёт на спокойный диалог, то и это с ней можно будет обсудить. По крайней мере, Шиён на это надеется.
Они с Юбин ещё несколько минут обсуждают разные мелочи, после чего Шиён собирается домой, потому что общежитие скоро закроют. Юбин провожает её до ворот и ворчит о том, что Юхён стоило бы уже вернуться домой.
Когда Шиён приходит домой, её хватает только на то, чтобы переодеться в пижаму и уже в кровати увидеть сообщение от Юхён о том, что она осталась ночевать у Минджи.
//
Всё-таки в актёрской деятельности есть плюсы, пусть Шиён плохо спала последние три дня. Во-первых, у неё есть официальное освобождение с пар. Во-вторых, на репетиции можно даже успеть отдохнуть и приятно поговорить.
Сегодня у них первая репетиция в костюмах. Шиён больше десяти минут пыталась одеться так, чтобы выглядеть подобающе веку, а не как хипстер. Юбин сказала, что с макияжем и собранными волосами образ будет прекрасным.
Репетиция снова с музыкой, только теперь всё будет как надо. За диджейским пультом сидит первокурсница с актёрского, которую отыскала Юбин специально для этой цели, поскольку сама она тоже будет на сцене.
Наблюдать за игрой и замечать ошибки за кулисами гораздо сложнее, поэтому большую часть Юбин проводит в зале, прибегая на сцену перед своими выходами. Было бы хорошо позвать Минджи как стороннюю наблюдательницу, но у той совсем нет времени.
Все нервничают, но держатся хорошо. Первый акт проходит почти без происшествий, только Чанбин и Шиён несколько раз путаются, но это мелочи. В этот раз они отыгрывают за сорок минут, почти как положено.
Между актами Юбин объясняет ошибки и указывает на места, где их легче всего допустить. Минхо, как сторонний наблюдатель, говорит всем кто как сыграл. У него опыта больше остальных, так что никто не против.
На втором акте Шиён сидит в зале и смотрит за игрой. Ребятам перед ней около двадцати лет, но они выглядят как настоящие профессионалы. Некоторые из них, скорее всего, через пару лет будут на экранах. Это кажется таким невероятным.
Бора, например, наверняка будет сниматься в популярных дорамах и станет любимицей миллионов. Минхо точно позовут сниматься в крупных фильмах или играть в театре. А Юбин, Шиён уверена, будет лучшей продюсершей.
Это странно. Кто-то в их возрасте уже ездит в мировые туры, а у них всё только начинается. Может, они вовсе ничего не добьются, и так и останутся на уровне университетских постановок. Думать об этом не хотелось.
У Шиён впереди практика, через год уже выпускной проект. Она сейчас активно пишет музыку и строит планы на будущее. Игра в театре среди этого появилась совершенно случайно и забудется спустя пару лет.
Все эти люди, уроки актёрской игры от Юбин, советы Минхо. Этот тяжёлый взгляд Боры и её тёплые касания только в пределах сцены. Нет, чтобы забыть Бору, понадобится немного больше времени.
Они вновь играют последнюю сцену и Бора говорит последние слова. Опять объятия. Отчаянные, сбивающие с ног. После Шиён берёт Бору за руку и они убегают со сцены, а Чанбин за кулисами произносит финальные строчки.
Юбин не ругается на объятия, только хвалит за игру и подмечает ошибки. Минхо вскользь шутит что-то, но Шиён упускает его слова, только замечает недовольный взгляд Боры.
Репетиция закончится через десять минут, потому что сегодня у них мало времени. Все должны будут отработать ошибки дома, чтобы завтра, наконец, полностью разобраться с выходами и музыкой.
Шиён уже собирается уходить, когда её останавливает Бора. Несколько минут назад, когда они переодевались, Бора даже ушла в другой конец кулис. Шиён старалась не обращать на это внимания, но тихий смешок всё равно вырвался.
— Нам надо прогнать всё наедине.
Шиён не собирается спорить. Все заметили, что химии между ними маловато. Да и Шиён не против прогулять несколько пар, тем более если это поможет их игре. Поэтому она кивает и спрашивает время.
— В четверг перед репетицией, помещение я найду.
— Хорошо, тогда напишешь.
Бора неловко кивает и уходит. Шиён не до конца понимает, как они смогут показать любовь на сцене, если в жизни даже поговорить не могут.
//
В среду всё идёт наперекосяк. У Боры срочные дела, у них новый человек, который будет переключать музыку, а у Чанбина порвался костюм. Почти час репетиции уходит на то, чтобы разобрать образы.
Тут помогает Нино, у которой прекрасное чувство стиля и особые отношения с одеждой, потому что иногда Юбин просто растерянно смотрела на актёра в костюме и не могла ничего придумать.
Существенных изменений нет, только какие-то подвороты одежды, аксессуары и смена причёсок. С Шиён пришлось сложнее всего, потому что короткий хвостик всегда вылетает из-под воротника, а на выпуске волосы кажутся слишком длинными. В итоге сошлись на том, что на ней будет мужской берет, под который уложат волосы.
Остаток времени просто отрабатывали выходы и сцены, где много людей. С музыкой почти не возникло проблем, потому что там нет ничего сложного. В итоге, на репетиции, где должны были уже всё сыграть, смогли прогнать только разные детали. Из-за этого под вечер Юбин была нервная и много молчала.
В конце остались только Чанбин, Шиён и Юбин, потому что остальным нужно было по делам. Чанбин помогал убрать всё на сцене, а Шиён просто сидела с Юбин, потому что могла.
— Не переживай так сильно, у нас всё получится, — говорит тихо Шиён, нежно щипая ладонь Юбин.
— Да всё изначально шло ужасно, — выдыхает Юбин. — Я слишком поздно взялась за это, поэтому постановка плохая, а актёров толком нет.
Чанбин поставил последний стул на место и сел на край сцены. От него исходила атмосфера тепла и заботы, будто он действительно отец. Шиён думает, что могла бы с ним когда-нибудь подружиться.
— Мы неплохо справляемся со своими ролями, — сказал парень с улыбкой.
— Да, но только в сценарии минимум десять человек, а вас шестеро вместе со мной. Ещё и Шиён с Борой как столбы.
— Эй, я стараюсь изо всех сил, — Шиён ущипнула кожу чуть сильнее.
— Да и смотрятся они хорошо вместе, будто так и надо, — спокойно говорит Чанбин, а Шиён немного краснеет.
Юбин вздыхает ещё раз и сползает по креслу. Всего два дня осталось, а они не репетировали целиком и даже не пробовали макияж. И кто, черт возьми, будет всех красить перед выступлением и помогать с одеждой?
— Чёрт, нам ещё надо будет макияж всем придумать и успеть сделать в субботу, — хнычет Юбин.
— Мы с Нино всех накрасим, тем более нас мало, — предлагает Шиён.
— Или Ликса попросим, он выступает только вечером, так что без проблем нас накрасит, — улыбается Чанбин, а Юбин почти оживает.
— Если он нас накрасит, то это будет замечательно.
Шиён с Чанбином соглашаются и продолжают предлагать разные идеи. Нино поможет с костюмами, Феликс всех накрасит, Гахён наверняка не запутается в музыке, а дальше всё зависит от их игры, с которой всё хорошо. И Юбин действительно становится легче.
Вскоре они идут домой и Шиён ещё раз убеждает Юбин в том, что всё будет хорошо. В конце концов, у них целых два дня впереди, за которые они точно успеют всё отработать.
//
Шиён и Бора встречаются в четверг, за два часа до репетиции, в малом зале. Они решают пройтись только по общим сценам и отыграть их с большей химией.
Где-то случайно коснуться друг друга, где-то посмотреть нежнее или говорить тише, будто что-то важное или особенное. От таких моментов постоянно краснели щеки, а в зале становилось слишком душно и неловко.
Бора вела себя нормально. Если сравнивать с началом репетиций, то сейчас она относилась к Шиён хорошо. Не избегала, не смотрела свысока и не хмурилась от каких-то фраз. Даже позволяла себе сидеть ближе, когда они что-то обсуждали.
Большая часть касаний и любовных взглядов в первом акте. Его сыграть легче всего, потому что текст и действия уже въелись в голову, осталось только добавить немного любви.
— Мне кажется, что тут можно не просто обняться, — говорит Бора про одну из сцен, где они особенно счастливые. По сценарию Андреас поднимает Анну на руки и кружит вокруг себя.
— Я смогу поднять тебя.
Бора пожимает плечами и соглашается. Оказывается, что это труднее, чем предполагалось. Не потому, что Бора тяжелая или Шиён слабая.
Анна игриво улыбается и сообщает новость, от которой на душе мгновением тепло. Андреас радуется этому и бросается вперёд, подхватывая Анну за талию и кружа вокруг себя.
Бора звонко пищит, хватаясь за плечи Шиён. Шиён же улыбается, как сказано в сценарии, и смотрит вверх. У Боры широкая улыбка, от чего колит сердце. Шиён даже не может отличить её игру от реальности.
Только момент, когда Бора оказывается на земле и смотрит снизу на Шиён, держа её за плечи и ощущая ладони на талии, слишком невыносим. Шиён мгновенно краснеет и убирает руки, а Бора смущается и сразу говорит что-то о сценарии, стараясь избегать зрительного контакта.
Шиён и без того неловкая и часто смущается, а в присутствии Боры это происходит постоянно. Как можно оставаться спокойной, когда она такая невыносимая? Особенно когда говорит посреди игры:
— Не делай такое милое лицо, это слишком очаровательно для парня.
От такого Шиён вмиг краснеет, а Бора кривится. Она будто издевается над Шиён, хотя изначально всё должно было быть совсем иначе.
Первый час проходит мирно. Шиён где-то к концу понимает, что репетиция эта больше для того, чтобы они просто сблизились, а не пытались найти чувства там, где их нет. И это гораздо приятнее, потому что с Борой хорошо, особенно когда она смеётся и забывает про своё отвращение к каким-то вещам.
Бора рассказывает между сценами о глупостях, которые делает Минджи, и почти шёпотом делится тем, что видела её вчера с Юхён. Шиён улыбается и говорит, что Юхён ночевала недавно у Минджи, от чего Бора возмущённо ругается, потому что не знала об этом.
Они обсуждают неуклюжесть Юхён и милую привычку Юбин бормотать себе под нос. Шиён рассказывает историю, как Юбин однажды напилась, а Бора звонко смеётся и обещает поддразнить за это подругу в следующий раз.
Напряжение в какой-то момент совсем уходит и они спокойно шутят и общаются, играя сцены без неловкости, разве только краснея. Но Бора постоянно краснеет, а Шиён просто чувствует слишком много, чтобы оставаться спокойной.
Она рада, что осталось всего три дня, после которых она не будет контактировать с Борой, потому что иначе есть риск увязнуть в чувствах. А Шиён совершенно не нужна влюблённость в прекрасную девушку с избирательным отвращением к лгбт. Избирательным потому, что к отношениям Юхён и Минджи Бора относится слишком нежно для гомофобки.
— Так, надо что-то решать с поцелуем, — в какой-то момент говорит Бора. Она сразу краснеет от этих слов, а Шиён теряется в словах. Было бы хорошо, если бы они забыли про эту сцену.
— Давай сыграем фальшивый, — предлагает Шиён спустя время, потому что это самый лучший вариант.
Бора кивает и объясняет Шиён все детали. Главное немного отвернуться от зрителя и быть максимально близко, а остальное за них сделает воображение и далёкое расположение кресел от сцены.
Шиён встаёт и предлагает просто попробовать. Бора отходит немного назад и резко бросается вперёд, как написано по сценарию. Она обхватывает руками щеки Шиён и кладёт большой палец ей на губы, чтобы следом поцеловать.
Шиён смущённо жмурит глаза и чувствует, как её почти сбивают с ног. Бора падает лицом на шиёновы плечи и недовольно стонет. Её тёплые руки всё ещё на щеках, от чего Шиён совсем не в состоянии соображать.
— Я не могу, это слишком, — пищит Бора куда-то в плечо и опускает руки, но не отходит от Шиён. Шиён пытается собраться с мыслями и чувствует, как щеки и шея горят. Если у Боры просто отвращение, то у Шиён бабочки в животе и головокружение.
— Разве ты не играла поцелуи раньше? — тихо спрашивает Шиён.
Бора вздыхает и отстраняется от Шиён. У неё красные щеки и слишком милое выражение лица, от чего ноги подкашиваются. Бора садится на пол и обхватывает ноги руками.
— Понимаешь...
Шиён не торопит. Она садится рядом и смотрит в пол, считая маленькие дощечки, на которых местами сползла краска. Они в старом корпусе на малой сцене, которую сейчас используют только для редких уроков и собраний.
— Это слишком... — выдыхает Бора.
— Я настолько тебе неприятна? — спрашивает Шиён и кладёт подбородок на колени. Всё ощущается слишком неловким.
— Нет, — быстро отвечает Бора и машет головой. — Я… Я никогда до этого осознанно не целовалась с девушками.
Шиён замирает.
Не кажутся ли логичными слова Боры? Тогда почему они сказаны совсем по-другому? Бора будто смущается от этого факта, а Шиён даже не знает что сказать. Она толком происходящее не понимает.
— Думаешь, что это что-то другое? — спустя время спрашивает Шиён, пытаясь хоть как-то разобрать мысли в голове Боры.
— Очевидно. Иначе почему вы не целуетесь с парнями?
Бора смотрит на Шиён. У неё красные щеки и широко раскрытые глаза. Сейчас она выглядит такой крошечной и милой, что сердце Шиён не выдерживает и сыпется на куски. После этого у неё нет ни единого шанса не влюбиться.
— Я боюсь, — тихо признается Бора.
— Чего?
— Ну… Вдруг это заразно или типа того.
Шиён с несколько секунд смотрит в растерянные глаза Боры, после чего начинает смеяться. Громко и искренне, но ощущается это так, будто она сходит с ума. Бора окончательно теряется и даже пугается.
— Что ты смеёшься?
Шиён ложится на спину и продолжает смеяться. Бора возмущается и шлепает Шиён, от чего та пищит и пытается укатиться. Разве можно быть настолько глупой?
— Да успокойся ты, — бурчит Бора и хмурится. — Что я такого сказала?
Шиён искренне пытается остановиться. Ей нужна минута, чтобы сесть и прийти в себя. Бора всё это время сверлит взглядом её и становится ещё хмурее, хотя щеки алеют.
— Ты действительно считаешь, что это заразно? — усмехается Шиён.
— Да, потому что из-за вас с Юхён Минджи стала… такая, — неопределённо машет руками Бора, а Шиён улыбается во весь рот, что смущает Бору ещё сильнее. — Что с тобой не так?
— Ты такая глупая.
Бора краснеет ещё больше и толкает Шиён, возмущённо бурча. Шиён даже не знает что сказать или предложить, а Бора слишком смущается для такого.
— Ну, я клятвенно обещаю тебя не заразить? — смеётся Шиён, а Бора ещё раз её толкает.
Они молчат некоторое время. Оно нужно Боре для того, чтобы собраться с мыслями. Шиён может только гадать что у неё на уме, потому что на лице ничего кроме смущения и смятения.
В конце концов Бора тяжело вздыхает и поднимает взгляд. Несколько секунд она подбирает слова, после чего говорит совсем тихо:
— Мы можем попробовать.
Шиён чувствует, как щеки начинают гореть. Они могут попробовать что? Вопрос остаётся незаданным, потому что Бора поднимается и зовёт за собой Шиён. Они решают просто отрепетировать ещё раз.
В сотый, кажется, раз Шиён слышит финальную фразу Боры, после чего ждёт. Чего именно? Фальшивого поцелуя или… чего-нибудь.
Бора бросается вперёд, обхватывает ладонями лицо Шиён и кладёт большой палец ей на губу. В последнее мгновение Шиён смотрит Боре в глаза и берёт её за талию.
Шиён считала себя трусихой, раз у неё подкашиваются ноги и горят щеки. Только трусиха тут явно Бора, потому что просто прислоняет свой лоб ко лбу Шиён и жмурит глаза. Палец всё ещё лежит на губах и немного давит. Бора, кажется, легонько пробует губы Шиён на мягкость.
Шиён теряется. Она боится даже дышать, потому что любым движением может спугнуть Бору. Внутри всё кричит, просит Бору сделать хоть что-нибудь. И Бора делает.
Она опускается и смотрит в пол, теперь держась за плечи Шиён. Шиён от их разницы в росте чувствует себя сухим цветком, что от любого движения посыпется на лепестки.
— Я… — тихо говорит Бора, звуча смущённо до жути, — я не хочу, чтобы мой первый поцелуй был таким.
Шиён давится воздухом. Они, вроде как, решили не целоваться. Бора, вроде как, не переносит лесбиянок. Тогда какого черта она говорит такие вещи?
— А ты планируешь второй? — вырывается у Шиён нечаянно.
— Нет! — Бора отходит на шаг и смотрит на Шиён нахмуренно. Её щеки всё ещё красные, а глаза растерянные. — Просто… Ну, всё равно.
Шиён кивает, хотя ничего не понимает. Бора её скоро с ума сведёт, если продолжит себя так вести. Лучше бы Юхён промолчала когда Сынмин слетел с роли, тогда сейчас не было бы проблем. Может, пьесы и вовсе не было бы, но это мелочи. Шиён её ранимое сердце сейчас важнее.
Совершенно дурацкая и нелепая идея сама собой появляется в голове и кажется приемлемой. Шиён думает, что могла бы подобным образом флиртовать в школе, но они не в школе и не флиртуют. Это просто… разумное решение?
— Мы можем… просто поцеловаться? — неловко предлагает Шиён. Бора возмущённо смотрит в ответ и гневно вдыхает, собираясь, видимо, высказать всё, что давно думает о Шиён, но Шиён спешит объясниться: — Я имею ввиду, что для подготовки. Ну, первый поцелуй будет не на сцене, а просто как поцелуй. И, может быть, так будет легче.
Шиён теряется в словах и смущается, готовая к гневу Боры, но та молчит. Она смотрит вдумчиво и с сомнением. Будет безумием, если она согласится.
— Это сейчас не способ меня соблазнить или типа того? — спрашивает Бора.
— Боже, у меня даже в мыслях не было, — выдыхает Шиён, готовая лопнуть от напряжения. Юбин за эту роль должна ей минимум ведро жареных крылышек.
Некоторое время Бора молчит и смотрит на Шиён. Они просто теряют время из-за какой-то глупости, хотя давно могли сыграть этот фальшивый поцелуй и пойти дальше. Это не Шиён смущается от малейшего контакта.
— Это... может сработать, — говорит так тихо Бора, что Шиён чудом разбирает её речь.
И лучше бы она не услышала. Они, кажется, договорились сейчас поцеловаться. Шиён не удивится, если где-нибудь стоит камера и потом Бора попытается засудить её за домогательства.
Всё настолько неловко, словно они в средней школе и это действительно первый поцелуй. Бора устало садится на пол и Шиён немного медлит перед тем, как подойти к ней и сесть рядом. Они на расстоянии вытянутой руки и Бора всем видом показывает, что решила придвинуться нога к ноге только из-за необходимости.
Шиён решилась на неё посмотреть. Бора всё-таки чертовски красивая и это крошит Шиён изнутри. Она смотрит так по-детски смущённо и неуверенно, кладёт ладонь сверху шиёновой ноги и явно ждёт ответных действий.
— Ты уверена? — спрашивает серьёзно Шиён, потому что с Борой чувствует себя как на минном поле.
— Давай уже быстрее, — хмурится Бора и немного тянется вперёд.
Шиён кажется это таким абсурдом, что мысли теряются в голове. Всё так неловко и странно, будто они сами персонажи пьесы. Только тот, кто писал их сценарий, настоящий садист.
Шиён тянется вперёд и они снова оказываются в этой смущающей близости. Щеки невероятно краснеют, а Бора почти порывается отскочить назад. Шиён накрывает её щеку ладонью и смотрит в глаза. Среди карих разводов столько всего, что она теряется. Бесповоротно тонет в Боре и забывает все мелочи.
Бора сама тянется вперёд, потому что иначе не выдержит смущения. Шиён встречает её и мягко целует, совсем невинно и осторожно, боясь сделать лишнее движение. Не дольше пяти секунд, после чего они на немного отстраняются и смотрят друг другу в глаза.
Шиён видит что-то такое, что обязательно поняла бы, если бы было больше времени. Если бы Бора не зажмурила глаза и не потянулась вперёд снова, целуя как-то отчаянно, будто делает что-то запрещённое.
От такого Шиён теряется и замирает. У неё в голове ни одной мысли, а из слов только маты. Бора резкая, хватается за плечи Шиён и почти валит на пол. Целует жарко и так, что у Шиён нет шансов не ответить.
Она целует в ответ, берет Бору за талию и тянет к себе, потому что иначе они упадут. Бора неловко садится сверху и это становится конечной точкой. Теперь Шиён не сдерживает себя, целует глубже, прижимает к себе и почти скулит в чужие губы.
Поцелуи Боры настолько прекрасные, тёплые, вкусные и желанные, что Шиён сходит с ума. Воздуха мало, борин язык влажный и горячий, такой бесстыдный, что нечаянно вырывается стон. Шиён думает, что не в состоянии отпустить Бору ни на сантиметр.
Щеки горят, дыхание сбивается до судорожных вздохов и хрипов, а ногти Боры с такой силой давят в плечи, что хочется скулить. Может пять минут, может час они проводят так: Бора сидя на бёдрах Шиён, целуясь местами мокро и пошло, жадно и отчаянно.
Всё заканчивается так же внезапно, как и началось. Бора резко отстраняется от Шиён и смотрит ей в глаза. Шиён видит панику и тысячи сомнений, а слышит хриплое и холодное:
— Этого никогда не было.
Бора вскакивает и спрыгивает со сцены, хватая свою сумку и убегая из зала.
Шиён теряется и не сразу понимает произошедшее. Она с Борой... Бора... Бора использовала её? Отвергла? Кажется, что всё разом. Но, главное, что Бора обманула всех. И теперь Шиён точно сухой цветок, что раздуло лепестками по ветру.
//
На репетицию идти совершенно нет желания. Шиён смотрит на часы и понимает, что всё началось пять минут назад. Многое она потеряет, если забьёт на всё? Как минимум доверие Юбин, а это важнее нестабильных романтических чувств.
В зале все. Студентка, имя которой —может, Гахён? — Шиён совершенно не помнит, возилась с ноутбуком и проверяла музыку, Чанбин помогал Минхо с костюмом, а Юбин кружилась вокруг Боры и вместе с Нино подбирала платье.
Первой Шиён увидела именно Бора. Почти сразу спрятала взгляд и, если бы была наглее, то точно бы сделала вид, что не заметила. Следом посмотрела Юбин и сказала Шиён быстрее одеваться, потому что впереди много всего.
Полчаса у них ушло на то, чтобы разобраться с костюмами и обсудить музыку с выходами. К этому моменту пришла Минджи, готовая оценить их пьесу. Завтра утром выступают старшие курсы, поэтому Минджи выбрала самое лучшее для себя — отдохнуть и помочь Юбин.
Шиён поднимается за кулисы и становится рядом с Борой. Никто не говорит ни слова. Сейчас ситуация кажется хуже, чем до. Раньше у них не было химии из-за того, что они не знают друг друга, а сейчас не будет из-за того, что узнали слишком близко.
Начинается вступление и Шиён выходит на сцену. Бора действительно хорошая актриса. Она не подаёт виду и играет чёртову любовь, касаясь Шиён даже больше, чем на прошлых репетициях. Ничего не остаётся, как следовать сценарию и делать всё для того, чтобы не потекли слёзы.
Сцена за сценой они отыгрывают свои роли. Выходят Чанбин и Юбин, Нино; сменяются места. Шиён кружит вокруг себя Бору и слышит этот невыносимый смех, от которого внутри всё узлом.
В какой-то момент приходит Юхён. Шиён замечает её мельком, когда акт уже подходит к концу. Остаётся последняя сцена, где Анна и Андреас трагично прощаются, после чего Шиён уходит до начала третьего акта.
Она благодарит сценарий за распределение ролей, потому что иначе не выдержала бы. За тридцать минут Шиён переодевается и смахивает слёзы. Юбин между своими выходами помогает ей с одеждой и просит Шиён собраться. Сейчас не время для разговоров, но Шиён понимает, что позже Юбин обязательно спросит что случилось.
Третий акт был сложным морально изначально. Слишком много страданий и отчаяния, Андреас почти без сил и хочет закончить эту жизнь. Почему-то в плохом настроении играть такого героя ещё сложнее.
Шиён старается изо всех сил и даже не забывает текст. Может, она играет плохо и услышит в конце множество замечаний от Юбин и Минджи, но на большее сил нет.
От финальной сцены по коже идут мурашки и холодок по спине. Именно за Борой последнее действие, что пугает. Шиён, кажется, не надо играть, потому что она сама смотрит с печалью и отчаянием. А Бора говорит финальные строчки и бросается навстречу.
Руки на щеках, порыв, что привычно сбивает с ног, и поцелуй в щеку, совсем близко к губам. Шиён обнимает Бору за талию и смотрит в глаза. Финальные жесты и они убегают со сцены, пока Чанбин читает последние строки.
Все спускаются вниз под аплодисменты Минджи и Юхён. Улыбка на лице у всех, Чанбин что-то весело говорит, а Юхён смеётся вместе с Борой. Шиён не чувствует атмосферы и теряется, видя перед собой всё туманным. Щеки кажутся мокрыми. Приходит осознание, что это слезы.
Объяснение плюсов и минусов проходило без неё. Шиён сидела на полу в туалете и пыталась остановить слёзы. Кажется, Юхён была рядом с самого начала. Может, пришла чуть позже. Она просто молчала и обнимала за плечи, стараясь прижать ближе к себе.
Это непрофессионально, особенно когда у них осталась только одна репетиция. Шиён надеется, что к субботе всё изменится. Каким образом и в какую сторону — мыслей нет, хочется просто избавиться от противного чувства в груди. Ей противно, мерзко и больно.
— Ну, поделишься? — спрашивает тихо Юхён, когда Шиён перестаёт прерывисто дышать и всхлипывать через раз. Даже щеки, кажется, сухие.
— Я просто плакса, — мямлит Шиён и ложится к Юхён на плечо. Почти сразу худые пальцы начинают перебирать её волосы, что местами торчат после берета.
— Ты да, но не до такой степени.
Шиён даже обидно, что какая-то глупость довела её до «такой» степени. С Борой было ясно всё изначально, но Шиён всё равно повелась на звонкий смех и тёплые глаза. И было достаточно одного поцелуя, чтобы сломать её окончательно.
Это будет недолгая боль. Никаких сильных чувств или особой трагедии. Просто предательство и унижение, причём со стороны просто знакомой. От такого отходят быстро, недели или двух хватит. Но сейчас мерзко настолько, что желания возвращаться в зал нет.
— Это просто Бора, — признается Шиён тихо.
Они с Юхён лучшие подруги и делятся всем, но о таком почему-то не хочется говорить. Это в стиле Юхён — влюбиться в гомофобку и страдать по ней, жалуясь в слезах Шиён. У Шиён таких историй почти не было, обычно просто измены или прочий бред.
— Она тебя обидела? — голос у Юхён настороженный и Шиён точно знает, что в любой момент Юхён готова побежать к Боре разбираться. Это мило и трогает до слабой улыбки, только Шиён не может толком ответить на вопрос.
Да, Бора обидела её. Но вдруг, возможно, Бора просто испугалась? Вдруг она страдает от непринятия себя и боится того, что произошло? Может, она боится Шиён, потому что та никогда не стесняется своих чувств?
От отговорок не легче. Так Шиён чувствует себя только хуже, потому что обиделась на девушку, которая страдает от давления общества или своих же установок. Тогда всё ещё глупее и смешнее. Во что, черт возьми, они влезли?
— Нет, скорее мы не поняли друг друга, — вяло отговаривается Шиён и садится ровно. — Я расскажу потом, пойдём обратно.
Юхён недоверчиво кивает и просит Шиён умыться, после чего берёт за руку и ведёт в зал. Все на месте, только студентка ушла. Похоже, обсуждения ещё не закончились.
На Шиён реагируют беспокойным взглядом и только Бора старается не смотреть. Юбин словно сканирует всех взглядом и показывает Шиён то, что она всё поняла. Иногда её догадливость пугает.
Шиён просит рассказать ей всё вкратце и указать на главные ошибки. Минджи понимающе улыбается и говорит всё то, что объясняла до этого.
Пьеса прошла хорошо, все справлялись, только Шиён местами терялась. С общими сценами ещё нужно немного поработать, как и с музыкой. В остальном она в восторге и рада, что у Юбин получилось сделать из изначального сценария это, учитывая количество актёров и некоторые ситуации.
— С финалом, Бора сказала, вы разобрались, — спокойно говорит Минджи и Шиён спешно кивает, не желая это обсуждать. Разобрались.
Уже несколько минут на плече чувствуется тёплая ладонь Чанбина и это успокаивает. Они с Юхён безмолвно поддерживают Шиён, просто находясь рядом и делясь собой.
Юбин смотрит на время и решает всех отпустить. Завтра репетиция на четыре часа минимум. Они решат с макияжем и прическами, сыграют всё минимум два раза и постараются разобрать все ошибки. Сегодня времени совсем не осталось.
Шиён постаралась переодеться одной из первых и хотела быстро сбежать, но Юбин её поймала и попросила подождать. Юхён с Минджи к этому моменту уже ушли, потому что завтра им предстоит тяжёлый день.
Остальные разошлись быстро, время было позднее. Бора ушла одной из последних, стараясь избегать Шиён взглядом и словами. Юбин напряжённо проследила за этим и спросила сразу же, как они остались вдвоём:
— Что между вами произошло?
Это было неожиданно, ведь Юбин почти никогда не задаёт вопросов. Она всегда ждёт, пока Шиён сама с ней поделится переживаниями или покажет, что её что-то беспокоит. Сейчас же звучит вопрос в лоб, причём личного характера.
— Это не помешает игре, я обещаю, — отговаривается Шиён и делает бодрый вид. Сейчас ей даже не хочется плакать.
— Ши, — выдыхает Юбин и подходит ближе, чтобы взять за руки. Её ладони привычно прохладные и уютные, — я беспокоюсь не из-за пьесы, а из-за тебя.
Шиён молчит и не может не смущаться. Иногда ей кажется, что её подруги слишком хороши для неё. Особенно сейчас, когда они искренне волнуются, а Шиён ничего объяснить не может, потому что сама не понимает происходящее.
— Я позже расскажу, сейчас всё сложно, — Шиён старается подобрать самые мягкие и простые слова, чтобы избежать объяснений. Она знает, что Юбин не потребует большего.
— Хорошо, — кивает Юбин и мягко сжимает ладони. — Я всегда рядом, хорошо?
Шиён кивает и тянется за объятиями. Будущие два дня вызывают невероятную тревогу в груди, но сейчас Шиён в безопасности, когда её греют руки Юбин и нежные поглаживания по спине.
//
Шиён редко волнуется перед выступлениями. Она хороша и прекрасно знает это, только актёрского мастерства это не касалось. Прошлый опыт был больше года назад и настолько малый, что Шиён часто забывает про него. Сейчас же всё серьёзно, поэтому в груди нарастает тревога даже из-за генеральной репетиции.
Юбин наверняка пришла раньше, как и Феликс с Нино. Шиён же подошла ровно ко времени и уже собиралась заходить в зал — сегодня он совсем другой, потому что основной занят выступлениями, — когда её схватили за запястье.
Это ужасно, но Шиён по теплу и размеру ладони поняла человека, даже не успев посмотреть на лицо. Бора стремительно вела её в конец коридора, где был небольшой закуток. И трудно понять, колотится сердце сильнее от предстоящего выступления или от уединения с Борой.
— Я всё тебе объясню, но после показа, — начинает говорить Бора сразу, как они останавливаются. — Сделаем вид, что ничего не было?
Бора поднимает взгляд на Шиён, в котором, может только кажется, сожаление и страх. Шиён больше не доверяет этим глазам, ведь в них всегда так много всего, что теряешься ещё больше.
— Почему ты думаешь, что мне нужны твои объяснения? — спрашивает Шиён скорее из вредности и обиды.
Эти слова задевают Бору. Она будто обжигается, но быстро приходит в себя. Сейчас настолько уязвима, что страшно дышать. Шиён боится представить что внутри у этой девушки и какие мысли с ней такое творят. И почему Бора, на самом деле ранимая и крошечная, поступает так ужасно?
— Тогда хватит страдать и играй нормально, — говорит спокойно Бора, даже не ожидая ответа.
Слова могут делать больнее действий.
Шиён ничего не отвечает. Она уходит как можно быстрее, стараясь сдержать себя от грубых слов в адрес Боры. Сейчас главное сосредоточиться на роли и не сбиться, а с чувствами они ещё разбирутся. Хотя, стоит признать, Шиён никогда не хотела разбираться в чём-то с гомофобами. Особенно после сегодня.
В зал они входят по отдельности и Шиён сразу переключает внимание на Юбин. Феликс и Чанбин активно что-то обсуждают, а Нино пытается сделать что-то с рубашкой Минхо.
Юбин просит одеться в костюм, чтобы можно было разобраться с макияжем. Шиён не успевает толком поздороваться с Феликсом, которого едва знает.
Знакомство происходит позже, когда он вместе с Юбин обсуждает макияж Шиён. Брови темнее, выделить скулы и небольшая щетина в третьем акте. Раз они на большой сцене — на самом деле, не на самой большой, а на средней, но этого уже достаточно, — то будет стандартный макияж для мужчин: немного помады, тушь и контур, чтобы было лучше видно черты лица.
Феликс берёт в руки косметичку и решает сразу приступить к макияжу, потому что Шиён обещала потом помочь. Юбин не любит красить других людей, а Боре и Нино будет не до этого.
Пока Феликс наносит макияж и весело разговаривает, на фоне бегают все разом, разбираясь с костюмами и прическами. Трудности с волосами только у Боры и Шиён, потому что у первой открыта голова и надо придумать причёску, а у второй мужская роль.
Феликс удивительно хорошо работает с косметикой, поэтому всё проходит быстро. Он сразу же уходит к остальным, а Нино помогает Шиён справиться с волосами. Они тратят где-то полчаса на сборы и для первого раза это очень хорошо. Не считая того, что второй раз будет перед выступлением.
Настраивается музыка и все готовы играть. В это время приходят Минджи и Юхён, которые уже выступили сегодня и совсем недавно освободились. Юхён просто любит следить за работой Юбин, а Минджи обещала дать оценку их выступлению.
Шиён хочет задать множество вопросов про выступление девочек и вердикт комиссии, но на это нет времени. Все бегут за кулисы и пьеса начинается.
Удивительным образом волнение всегда уходит с первым шагом на сцену. Поначалу Шиён играет на автомате и просто делает всё по сценарию, но расслабленная Бора и общая атмосфера втягивают её в происходящее.
Анна и Андреас молодая влюблённая пара. Родители Анны против их союза, но не препятствуют, так что жизнь хороша. Влюбленные обсуждают общее будущее, много смеются, мечтают и живут эту жизнь. Ровно до дня, когда Андреаса призывают на фронт. После всё меняется, Анне моментально находят нужного жениха и уже планируют свадьбу.
Дальше для Шиён всё обрывками и сценарными вырезками. Она быстро меняет одежду и подходит к Феликсу, чтобы тот добавил усталости на лицо. Он же помогает поправить волосы.
Во втором акте много всего происходит. Ссоры, беременность Анны, принятие судьбы, разногласия с родителями и ещё много того, что Шиён упускала. В голове мысли только о своём выходе и монолог на повторе, чтобы не забыть.
В суматохе действий третий акт наступает быстро. Андреас прерывает застолье перед свадьбой и слышит от Анны о том, что она счастлива со своим женихом. Поводов для жизни больше не остаётся и герой идёт в бар, где запивает горе и собирается с духом для последнего шага.
И дальше то, что засело в голове сильнее остального. Внезапная встреча, сомнения, пылкие речи и Анна, что мечется меж двух огней. Бора, что выкрикивает последнюю фразу и бросается к Шиён. Тёплые ладони на щеках, уже привычный вес, что сбивает с ног, и нежные губы. Отчаянный поцелуй — как знак любви и сотня извинений. Может, немного длинный для сцены, но короткий для Шиён. Переплетение ладоней и голос Чанбина, что озвучивает финальные строчки.
При поклоне Шиён всё ещё держит Бору за руку, отпуская только при спуске со сцены. Минджи и Юхён, кажется, радостно хлопают, выкрикивая что-то дурацкое.
Все садятся удобнее и готовы услышать вердикт. Шиён сразу же почти липнет к Юхён, ища в её тёплых ладонях поддержки. Минджи выглядит слишком довольной, из-за чего Юбин возмущается.
— Как самостоятельная пьеса это хорошо, — заключает Минджи, а Юбин готова к потоку критики. — Но тебя точно будут валить из-за сокращения сценария и количества актёров. Вас катастрофически мало для этой пьесы, — Юбин молча кивает и даёт Минджи высказать всё до конца, чтобы после обсудить остальное. — Если бы ты раньше взялась, то комиссия сразу отправила бы тебя куда-нибудь. Они даже тут, если вы хорошо сыграете, обязательно что-нибудь придумают.
— Лишь бы нормально закрыли полугодие и не трогали меня, — бурчит Юбин.
Минджи широко улыбается. У Юбин прекрасный талант, но неприязнь к работе с преподавателями и с тем, что ей неинтересно. Это одна из причин почему она взялась в этом семестре за пьесу настолько поздно.
Дальше пошло обсуждение постановки от и до и рассмотрение всех ошибок. Они мелкие и чаще случайные, так что ничего критичного нет. Все обговаривают эти мелочи и обещают постараться завтра избежать подобного. Что касается актёрской игры, справились они хорошо.
Юбин смотрит на время и решает, что на сегодня хватит. От ещё одного прогона существенных изменений не будет, зато устанут они сильно. Поэтому они в последний раз проверяют костюмы, разбираются с музыкой и макияжами, договариваются на завтра и всё. Последняя репетиция закончилась, завтра в десять до полудня их выступление.
Шиён недовольно ворчит из-за такого раннего времени, потому что прийти нужно за час. Минхо смеётся над ней и говорит, что она не знает жизни, если не просыпалась на репетицию в шесть утра.
Костюмы решено оставить в университете, чтобы с ними ничего не случилось. Феликс пообещал принести больше косметики, пока кто-то из актёрского должен принести утюжок и прочие инструменты для волос. Это было самым нудным в подготовке к спектаклю, потому что почти никому не нравилось возиться с волосами настолько долго для каких-то двух часов, за которые даже не платят.
Все потихоньку стали расходиться. Минджи настолько устала, что дремала в ожидании Юхён, которая ждёт Юбин. Шиён хотела поскорее вернуться домой, но Юхён уговорила её пойти с ними. И, кажется, по её интонации и неловкости все поняли для чего именно Юхён нужна Шиён.
Бора, как на зло, осталась до последнего. Они что-то обсуждали с Юбин и Минджи, пока Шиён насупленно сидела и ждала момента, когда они выйдут из зала. Желательно вчетвером и подальше от этого звонкого смеха.
— Кхм, Шиён-а, — зовёт Юхён тихо, — Не хочешь прогуляться после?
— Я думала, что ты с Минджи, — хмурится Шиён и смотрит на Минджи, что могла уйти ещё двадцать минут назад.
— Ну… — Юхён краснеет и смотрит туда же. — Я за тебя переживаю.
Сбоку раздаётся громкий смех Боры и девушки обращают на неё внимание. Такая счастливая и спокойная. Шиён совсем немного злится и завидует чувствам этой девушки, потому что у самой внутри гроза.
— Не надо, — выдыхает Шиён. — Я пойду спать, чтобы завтра проснуться раньше.
Юхён кивает и спрашивает у Юбин скоро ли они. Все сразу вспоминают, что уже поздно и пора домой. Бора радостно о чем-то рассказывает и говорит, что пойдёт с Минджи. Со всеми ними.
Ничего странного в этом нет, ведь Бора хорошая подруга Минджи. Минджи дружит с Юхён, а та — с Юбин. Все знают друг друга и общаются между, только Шиён всё равно почти не пересекалась с Борой до всего этого. И сейчас тем более не хочет.
— Вы ещё полчаса будете собираться, я пойду домой, — внезапно даже для себя говорит Шиён и встаёт, хватая портфель.
Юбин и Юхён переглядываются и соглашаются. Либо Бора делает вид, либо действительно не понимает почему Шиён так быстро вылетела из зала. Для Шиён любой из этих вариантов противен.
//
Солнце палит слишком сильно для мая. У них в городе никогда не было такой жары, разве что в далёком детстве, когда Шиён получила солнечный удар. Сейчас не детство и Шиён в панаме, но лучше бы её прибило солнцем.
Юбин наверняка сама это сделает, как только они уйдут со сцены. Шиён удивительным образом умудрилась проспать. Не так, что не успеет к их выходу, но на сборы совсем не будет времени. Как сказала злая Юбин, Бора уже давно сидит в платье и закалывает волосы.
В корпусе актёрского сегодня полно людей, как и вчера. Шиён старается дышать глубже и не обращать внимания. Как на зло они выступают первыми и нельзя даже сравнить себя с кем-то. Волнение по поводу постановки пришло совершенно внезапно сегодня утром. Шиён вообще не должна беспокоиться, потому что она не актриса. Но как не беспокоиться, если её встречает нервный Феликс, а Юбин бегает от актёра к актёру и ведёт себя непривычно встревоженно?
Шиён слышит несколько ругательств в свой адрес и спешно надевает костюм. Нино старательно поправляет ей волосы, пока Феликс наносит макияж. Выход через пятнадцать минут, так что не всё потеряно.
В зеркале отражается молодой парень с пухлыми губами и нейтральными чертами лица. Внешне не понятен пол Шиён, разве что узнают по голосу. Но он звучит глубже голоса Сынмина, так что никто даже не беспокоился по этому поводу. На высоту голоса в театре всегда обращают меньше внимания, чем на его эмоции.
— Шиён.
Шиён дёргается от испуга. Они в шумной гримерке, но голос Боры в полметре от Шиён звучит как звон в тишине. Они не пересекались сегодня. Минхо бы обязательно сказал, что это плохая примета, но его нет поблизости.
— Да? — спрашивает Шиён и слышит небольшую дрожь в своём голосе. Она совсем не готова выходить на сцену.
Бора смотрит спокойно, от чего её глаза кажутся холодными. Её тёплые ладони касаются шиёновых и аккуратно сжимают. Нежный жест, к которому Шиён совершенно не была готова.
— Ты справишься. Не переживай.
Шиён успевает только кивнуть, как Бора бежит за кулисы. До выхода две минуты, Шиён узнаёт это от Юбин, что тащит её с собой за руку. Это последнее, что остаётся в памяти отчётливым.
//
Неясно как Юхён нашла этот талант в Шиён. Может, всё дело в харизме и взгляде Шиён. Но Бора никогда бы не подумала, что эта нелепая и стеснительная лесбиянка с привычкой флиртовать с каждым встречным окажется такой.
Тогда, два года назад, Бора не видела Шиён на сцене. У неё был выход на три минуты в дипломном проекте какого-то парня, о котором говорил весь университет. Он двоюродный брат Юхён, именно так Шиён оказалась на сцене.
Между тремя минутами и двумя актами есть разница. Маловажен прошлый опыт, когда Бора видит перед собой результат. Если бы не выпускной год, она уверена, Шиён ещё оказалась бы с ней на сцене.
О постановке приходится судить судьям и зрителям, среди которых в основном другие актёры и режиссёры. Юбин жалеет, что не видит всё с кресел, а находится за кулисами или на сцене. Тем более, что играть ей никогда не нравилось.
Как скажет потом Минджи: было хорошо, но мало. Юхён же просто предложит оплатить им обед за отличные старания. Но это потом, а сейчас только середина первого акта.
Шиён поднимает Бору на руки и крутит вокруг себя. Между сценами, когда у Шиён была одна минута за кулисами, Минхо напомнил, что нужно проживать, а не играть. Может, именно это им помогло.
Что Шиён не играет симпатию-влюблённость-любовь, она понимает когда улыбается от звонкого смеха Боры. На время забываются обида и боль. Шиён плавится от тёплых ладоней, тонет в карих глазах и хочет, чтобы акт длился дольше.
Сцена ухода на войну, где Бора прижимается к шиёновой груди и громко плачет, отдаётся будто настоящей болью внутри. Шиён прижимает к себе сильнее и обещает вернуться быстрее. За кулисами Минхо одобрительно кивает и говорит, что Шиён хорошо справляется.
Второй акт пролетает незаметно, как и всегда. Шиён успевает переодеться, а Феликс наносит ей новый макияж. К своему выходу Шиён замечает, что волнение давно ушло. Может, ощущается совсем чуть, когда Шиён готовится читать монолог или во время последней сцены.
Анна отчаянно выпаливает откровения и признания и даже не смотрит на Андреаса, что в шаге от падения в пропасть. Вблизи, Шиён уверена, Бора выглядит эффектнее, чем из зала. Особенно когда говорит последнюю фразу и поворачивается, смотря точно в глаза.
Три быстрых шага навстречу ощущаются как поезд в лоб. Кажется, что Шиён сбивает с ног раньше, чем Бора успевает её коснуться. Тёплыми ладонями по щекам, нежными губами затягивая в отчаянный поцелуй. Шиён жмурит глаза и хватает Бору за талию, прижимает к себе ближе. И возможно, что не время театрально тянется между ними, а поцелуй действительно дольше положенного.
Шиён отстраняется и берет Бору за руку, убегая вместе с ней за кулисы. Звучит размеренный голос Чанбина и счастливая музыка, пока все с замиранием ожидают конца. Тепло в ладони не уходит. Шиён понимает это, когда Нино берет её за другую руку, радостно ведя на сцену.
Финальный поклон, перед которым впервые удаётся оглядеть зал. Занята лишь половина мест, но даже так волнительно. Они выступили на второй по размерам сцене, перед глазами режиссёров и актёров старших курсов. Шиён даже подумать не могла, что её будет волновать подобное.
Они уходят со сцены и тогда Шиён замечает, что стало больше людей за кулисами. Сразу после того, как Юбин выставят баллы, выйдет следующая группа, поэтому нужно уйти поскорее, чтобы не мешать.
Опять-таки, тепло. Они всё ещё держатся с Борой за руки. И Шиён не сама идёт в гримерку, а бежит следом. Только оказывается втянута в комнату на две двери раньше. Они останавливаются под сценой, где хранится некоторый реквизит.
Никаких вопросов или ответов. Шиён чувствует, как её пиджак касается старой побелки. Тёплые руки теперь на талии, прижимают к стене и не дают шансов на побег. В темноте мало что удаётся разглядеть, но в этом нет необходимости. Не когда Бора внезапно — или совсем ожидаемо — целует в губы.
Шиён теряется. Она безумно этого хочет; испытывает отвращение; пылко отвечает; но свои руки не подпускают Бору ближе, не дают их телам соприкоснуться. Сейчас, как несколько дней назад, Бора не сдерживает себя. Она жадная и резкая, но удивительно покладистая, если Шиён берёт инициативу.
На языке вкус вишнёвой помады и металла. Сухие губы Шиён не были готовы к такому напору, особенно к зубам, что норовят искусать каждый сантиметр.
Шиён продолжает бороться с собой и держит Бору на расстоянии, на что слышит почти скулеж. Руки Боры такие же жадные. Она забирается под пиджак и водит поверх рубашки, прижимает сильнее к стене, чтобы навалиться своим телом сверху. Царапает сквозь ткань, когда Шиён кусает губы в ответ. Совсем не против, даже хочет большего.
У Шиён в голове пустота, а в животе жар. Кажется, что она перестала сдерживать Бору, иначе тепло вокруг объяснить не получается. Чужие губы, зубы, язык мешают думать, сбивают с ног и лишают дыхания. Ничего кроме тихих стонов и жадных ответов не получается. Ещё чуть, и Шиён расплавится, останется бесформенной лужей под сценой третьего корпуса.
Кислорода совсем мало, ведь между поцелуями нет перерывов. Они с Борой целуются в тёмной кладовке, пока другие их, возможно, ищут и ждут. Подобные мысли разжигают ещё сильнее, лишая Шиён разума. Как и руки, которые поднимают рубашку всё выше, чтобы добраться до ремня брюк.
Тёплые касания к животу совсем непривычны. Это, и неожиданная лёгкость брюк, приводят Шиён в себя. Теперь у неё находятся силы, чтобы достаточно отстранить Бору от себя. И даже к лучшему то, что в темноте ничего не видно.
Бора напугана, это понятно и без света. Она мечется между побегом и новыми поцелуями, пока Шиён держит её на вытянутых руках и пытается вернуться в сознание. Секунда, десять, после чего Шиён готова говорить. Бора готова рискнуть и целовать по новой, что пресекается крепкими руками на плечах.
— Какого чёрта? — спрашивает хрипло Шиён и звучит скорее жалобно, чем возмущённо.
В темноте видно совсем немногое. Это напрягает и пугает. Страшно видеть и слышать только эмоции, понимать чужие намерения по звуку движений. Шиён чувствует себя слишком близко к Боре, словно зверь в клетке браконьеров.
— Я волновалась и… — Бора звучит растерянно и Шиён почти жаль её.
— И решила, что играть с моими чувствами — отличная идея? — выпаливает Шиён, на этот раз раздражённо. Всё похоже на дурацкий розыгрыш, который раздражает до скрипа зубов.
— Будто у меня нет чувств.
Шиён тяжело вздыхает. Будто у Боры нет чувств, всё так. Потому что нельзя быть такой. Нельзя стоять в жалком полуметре от Шиён и своим тёмным силуэтом так сильно прижимать к стене, что воздуха мало.
— Судя по всему, — бурчит Шиён и устало скатывается на пол. Из неё забрало все силы выступление, после — поцелуй. Для разбора отношений энергии нет, а желание пропало при первых словах Боры.
Повисает тишина. Шиён не знает чего она ждёт. Может, что Бора сядет рядом и объяснит хоть немного. Может, что Бора просто уйдёт и больше никогда не будет с ней разговаривать.
Чего ждёт сама Бора — понять сложно. Она стоит с несколько секунд, после чего тяжело вздыхает и разворачивается. Шиён слышит, как шелестит ткань платья. Чувствует в своей руке край юбки, за который хватается в последний момент, желая остановить Бору.
— Сядь, — просит Шиён. Бора молчит и не двигается. Ждёт чего-то, чем раздражает ещё больше. — Ты обещала объяснить всё.
— Ты не хотела слышать.
— Я передумала.
Тяжёлый вздох. Удивительным образом именно Шиён чувствует себя виноватой, хотя, она уверена, вся проблема в Боре. Достаточно только её высказываний, чтобы понять, что Шиён ничего плохого не сделала.
Бора садится где-то неподалёку. Шиён не видит её, но чувствует присутствие. Знает, что вытяни она правую руку — дотронется до плеча Боры. Такое расстояние казалось самым безопасным.
— Что за хрень ты творишь? — спрашивает наконец Шиён. Может, она звучит грубо, но не грубее поступков Боры.
— Я не знаю, — почти шепчет Бора. Шиён чувствует, что у Боры гораздо больше слов, чтобы сказать.
Шиён хочет понять ситуацию, хочет услышать ответы, но как это сделать, если виновница происходящего не понимает своих мотивов? От такого ощущается только злость. Шиён не собиралась становится игрушкой в руках капризного ребёнка.
— Ты не знаешь зачем затащила меня сюда и стала целовать? — Шиён уже не сдерживает злость в голосе. Она злая и Бора должна это понимать. Должна понимать, что у Шиён есть все основания злиться.
Бора молчит. Она дышит тяжело и думает слишком громко. Шиён слышит сомнения в воздухе, они давят на неё и выводят из себя. Бора слишком запуталась в себе и запутала всех вокруг.
— Я... — Бора запинается и вдыхает глубже. В воздухе физически ощущаются возмущение и смущение. — Я хотела понять что чувствую...
— Ты буквально начала меня раздевать.
— Я...
— Замолчи.
Шиён злится. Она не хочет слышать такие глупости и клише фразы. Ей было бы жаль Бору и её сомнения, если бы её не прижимали минутами ранее к стене, начиная снимать с неё штаны.
— Почему ты не могла просто обсудить всё? — спрашивает на выдохе Шиён, стараясь не срываться окончательно. Ей противно.
Бора молчит. Напряжение в воздухе настолько некомфортное, что тошнит. Сомнения и паузы уже надоели и выводят из себя.
— Что я должна была сказать? — срывается Бора. — Ты меня не захочешь слушать или не поверишь. И, боже, я не могу ненавидеть тебе подобных, но становиться такой же. Это... странно.
Шиён не до конца понимает смысл слов Боры. Становиться такой же значит, что... Шиён чувствует раздражение и неприязнь. Как Бора может продолжать оскорблять лгбт и открыто проявлять неприязнь, но в это же время делать всё это?
— Можно для начала извиниться за все свои высказывания, — недовольно говорит Шиён, почти приказывая. Их диалог не придёт к чему-то нормальному, если Бора не признает то, что не права.
— Я не собираюсь, — отрезает Бора. С этого момента Шиён срывается.
— Тогда не смей больше говорить со мной или касаться.
Шиён резко встаёт и идёт в сторону двери. Ей даже не жаль покидать комнату. Она не чувствует боль или малейшие остатки симпатии. Она чувствует отвращение и нежелание связываться с Борой.
— Стой.
Голос Боры тише и срывается в конце. Возможно, что она плачет. Шиён чувствует свои слёзы на щеках уже несколько минут как. Давать Боре ещё один шанс нет ни малейшего желания, но Шиён всё равно останавливается в шаге от двери и ждёт.
— Я думаю... — Бора вдыхает глубже и всхлипывает. Ещё неделю назад Шиён было жаль любого человека, что плачет. Сейчас она понимает, что от плачущей Боры ей противно. — Я знаю, что ты мне нравишься.
Тишина и темнота нагнетают. Бора не смеет говорить что-либо ещё. Она сказала многое, сделала ещё больше, и почти всё медленно вело их к этой точке. Где Бора говорит, что любит, но ненавидит, а Шиён отвечает тихое и уверенное:
— А я тебя презираю.
Открывается дверь, впуская внутрь свет, который освещает исчезающий силуэт Шиён. Следом раздаётся хлопок и вновь наступает темнота. Бора остаётся в ней одна, всхлипывая и щипая себя за колени, не в силах даже ударить от злости.
