Они не говорят

Жмётся от мерзких и противных лиц, лишь бы не касались. А то его точно стошнит. И далеко не от алкогольных напитков. Тихо что-то отвечает бармену и хватает принесёную ёмкость, придирчиво, в своей манере, рассматривает и на мгновение замирает, но также быстро приходит в себя, опрокидывает внутрь, каплю за каплей. — Не вискарь, а говно. — заключает Некоглай, и морщится. Мутная пелена перед глазами никак не желает появляться, а злость наоборот только бодрит его. Оборачиваясь, пристально смотрит на девушек в платьях. Коротких и красивых. — Трахнуть бы одну. Голова кружит от громких звуков. Время позднее, но Коля не спешит домой. Здесь он ждёт. Ждёт человека, что должен прояснить кое-что. — Должно быть, пробки. Рома подходит сзади. Не спеша и тихо. Когда он садится рядом, Лебедев даже не вздрагивает. Он сосредоточен на виски. — Ещё по стопке, пожалуйста. Они не говорят. Мокрица пьёт вслед за врагом. В горле сушит. Жгёт. Посмотрев на парня, джокер встаёт. — Пойдём. Зимой хорошо. Холодно. Сидят в машине, опять не говоря. Рома ищет что-то в телефоне. Звучит музыка. Некоглай курит сигарету. Они проезжают дом за домом. Останавливаются у моста. Смотрят вниз. — Красивая замерзшая река. Холодный ветер продувает одежду. Чувствуется виски на губах. Неприятно. — Ага. Зачем позвонил и позвал? — Уже просто так. Звук сирен. Отчаяные крики в голове. Мутит в глазах, и хочется домой. — Пойдём. Мокрица берет за руку. — Можно? — Тебе нет. Стример ведёт за собой. Машина стоит где-то в стороне. Они идут. Холодно, пробивает до косточек. Морозит руки и костяшки пальцев.