При смерти

Темнота окутывала комнатушку мягкой вуалью, ограждая от остального мира. Тёплый свет из щёлки между занавесками покрывал стены пятнами и разливался бликами по лаковой раме кровати. Скомканное одеяло уже давно валялось бесформенным комком на полу. Вместе с водолазкой и футболкой, которые приятно контрастировали с синей подушкой, лежащей неподалёку. До штанов дело ещё не дошло, но вполне грозилось. Лёгкие поцелуи всё сильнее расслабляли, а нередкие поглаживания заставляли чуть ли не замурчать от удовольствия. Его предыдущие партнёры никогда особо не стремились касаться шрамов. Да что там касаться! Даже смотреть. И хоть чувствительность на обожженных участках была безвозвратно утеряна, сама мысль, что кому-то не противно его трогать, неизбежно возбуждала сильнее. Касания же к здоровой коже посылали непривычное ощущение лёгкого холодка. Настолько приятного, что хотелось просто повернуться на бок и не стесняясь подставляться под столь желанные прикосновения, боясь спугнуть неожиданное, но воистину неземное наслаждение. Этот холод распространялся и по рукам, жадно рыщущих по чужому телу. В порыве вдохновения он даже жарко поцеловал другого в шею. Томура странно вздрогнул, на что Даби немного отодвинулся и поднял голову, пытаясь поймать чужой взгляд. — Всё нормально? Было видно, что Томуру терзали смутные сомнения, но он лишь кивнул и вытянул шею, убирая волосы. — Продолжай, что делал Даби немного поколебался. Ситуация была неоднозначная и ему очень не нравилось мгновенное изменение в атмосфере. Она будто стала тяжёлой. Вся игривость тут же растворилась, уступая место совершенно необоснованной тревоге, которая беспощадно отбивала с концами желание продолжать. Именно так ощущался рой мыслей, когда думать совсем не хотелось, ведь были вещи поинтереснее. — Ну? Чего застыл? Томура всё ещё выжидающе на него пялился, явно недопонимая в чём заключалась проблема. И правда, в чём? Всё шло прекрасно. Миссия прошла чисто и в кое-то веки по плану, даже никаких подводных камней не наблюдалось. Они как два взрослых человека вместе решили расслабится, так сказать, выпустить всё накопившееся напряжение. И, в принципе, ничего плохого не случилось, но интуиция всё продолжала навязчиво нашёптывать, что что-то не так. Даби был из тех, кто выживал благодаря интуиции и обычно к ней прислушивался, но сейчас он со свойственным ему пофигизмом решил пустить всё на самотёк. Видимых причин нервничать не было, а совершенно ненужные мысли вполне можно было заглушить человеком, сидящим напротив. Даби немного повысил температуру, с удовольствием наблюдая, как Томура приглашающе вытянулся, будто красуясь. Руки снова оплели чужую талию и… Томура опять вздрогнул. Даби отодвинулся на край кровати и перевёл уставший взгляд на потолок. За что ему это? Почему все планы похерелись именно сейчас? — Ты чего? — Томура уставился на него даже с некой укоризной, — мне всё нравилось Даби молчал. Думал. С одной стороны, ситуация к разглагольствованиям не располагала от слова в принципе и окончательно отбивать желание делать что-либо было, как минимум, не честно. С другой же стороны, закрыть глаза на это он тоже не мог. Хотелось поднять эту тему как можно мягче, говорить намёками, подготавливая почву для отступления, всячески юлить, не договаривая, но, увы, он знал, что с Томурой это не прокатит. — Ты говоришь лишь то, что я хочу услышать Первый крючок заброшен. — И? Сорвался. Ну да ладно. Он и не ждал, что его прям с ходу поймут. — Это неправильно Вторая попытка. — Почему? Зачем он вообще пытается? Разговаривать с Шигараки на тему нормальных человеческих отношений, всё равно что беседовать с бревном о деревообработке. — Понимаешь, — «Ага, конечно, понимает он и всё осознаёт. Ещё раз, на что ты надеешься?», — Это нездоровая херня — С чего ты взял? Так люди и поступают. Как бы, абстрактно: я тебе, ты мне. В чём проблема? — В том, что у тебя есть свои хотелки, — Даби повернулся обратно, теперь не отрывая взгляда от чужого лица, — и не отнекивайся. Я тебя слишком хорошо знаю — Да есть, — Томура поднял руку к шее, но осёкся, — ты им соответствуешь. Наши цели совпадают. Жертв ни с чьей стороны нет, результат приемлемый, — вот тут Даби даже обиделся, — меня всё устраивает Даби отвернулся, нервно сжав пальцами простынь, и ответил чуть ли не шипя: — А теперь отбрось нахер свой анализ и скажи нормально, зачем ты это делаешь Томура замолчал. С концами. Казалось даже не дышал. А Даби всё больше начало казаться, что всё настроение похерил именно он. Разумеется, разговаривать о чужих проблемах, когда они планировали заняться более интересным времяпрепровождением, было изначально провальной идеей. Теперь они опять поругаются, свалят в противоположные концы коридора и дня три не будут разговаривать. Замечательно. — Я- Блять. Вот дернул же его чёрт поговорить. А теперь он морально мучался, наблюдая как Томура, некогда довольно выгибавшийся навстречу его рукам, весь скуксился, сразу же пряча лицо за волосами. Даби мысленно понадеялся, что его пошлют. И он с радостью уйдёт. Не надо ему разрывать шаблоны. Дайте хоть на секунду представить, что у них нет никаких проблем. Почему он должен смотреть, как Томура еле-еле выдавливал из себя слова? Почему он должен спокойно сидеть и ждать пока ему скажут хоть что-то внятное? Ну не мог он вынести такого Томуру. У него сердце разрывалось. Опять из его прогнившей души выползало отвратительное желание обнять, утешить, успокоить. Ну почему Тойя снова старший брат, которому опять нужно заботиться о ком-то, игнорируя собственные желания? Он ненавидит это мерзкое чувство страха, что бессилен. Что сделает лишь хуже. Что всегда только всё портит. Он поклялся не повторять ошибок юношеских лет! Почему именно сейчас?! — Что я сделал не так? Вопрос окончательно перерубает весь самоконтроль. Даби закипает. «Как он может не понимать?! Как это можно не понять?! Как он вообще смеет задавать такие вопросы?!» — Всё ты сделал не так! — Даби резко встал и начал расхаживать по комнате взад вперёд, отчаянно пытаясь вспомнить техники по усмирению гнева, — Прекрати строить из себя великомученика! Тебе не идёт Томура, как на зло лишь спокойно продолжал, забивая в гроб его самообладания ещё один гвоздь: — Ты слишком остро всё воспринимаешь. Всё же довольны- — Нет! — Даби увидел как между его пальцев опасно промелькнула голубая искра. Он рвано выдохнул, снова безуспешно пытаясь успокоиться. — Смотри, я не буду сейчас устраивать лекцию о своих проблемах, но я проходил через то же самое. Посмотри к чему меня это привело, — он остановился и вытянул руки, позволяя рассмотреть всю плачевную картину целиком. — И? — Томура явно впечатлён данным представлением не был. — Я, — «Я не могу на тебя смотреть, потому что вижу себя. Мелкого, до жути наивного пиздюка, которому хочется чтобы им гордились. Я только-только открестился от своего прошлого, а ты своими проблемами открываешь старую рану!», — просто не хочу, чтобы это случилось с тобой. Поэтому скажи, почему ты пытаешься всячески мне угодить? Чего ты боишься? Томура скривился, но, что примечательно, ничего ответил. Он лишь в очередной раз потянулся руками к шее, медленно перебирая пальцами. Потом он поднял взгляд и — Даби был готов поклясться — будто помолодел лет на десять, совсем став похожим на ребёнка. — Я привык, — он тихо шепнул, — это мой нормальный алгоритм действий Неа. Несостыковочка. Никогда Томура так себя не вёл. Иначе Даби ещё бы в первую встречу свалил из этой шарашкиной конторы сверкая пятками. С таким-то руководителем. Да и перед другими он точно так не унижался. Тогда назревал вопрос: что изменилось? — А Лига? Они не считаются? Даби серьёзно пытался не повышать голос, но в иные моменты просто невозможно сдержать эмоций. Когда ты видишь, что твой любимый человек страдает как и ты когда-то, это сильно бьёт по психике. Поэтому сейчас хотелось Томуру как следует встряхнуть, чтобы пришёл в себя и больше никогда не смел так себя вести. На крайний случай, в присутствии Даби. А потом он совершил фатальную ошибку. Он посмотрел на Томуру. Зря он это сделал. Очень зря. Шигараки Томура — садист, подлец, психопат, убийца. Этот список можно ещё долго продолжать. Ещё он злодей. Злодей, сейчас смотрящий только на Даби такими невозможно влюблёнными глазами, что становилось тошно от всех этих приторно-сладких чувств. — Члены Лиги мне… дороги, но самый близкий человек всё равно ты. Если выбирать между тобой и ними, то я выберу тебя Даби ненавидел эту чёртову искренность в его голосе. Лучше бы солгал, честное слово. Всем было бы проще. — И кто ещё входит в категорию самых близких? — «Держи себя в руках. Не огрызайся. Просто разберись в ситуации» Томура хмуро посмотрел на него, явно сомневаясь стоит ли говорить, но в конце концов решился, в кои-то веки расправив плечи. — Сенсей. Он спас мне жизнь. Я у него в неоплатимом долгу Даби выдохнул, запрокинув голову и прикрыв глаза. Идиот. Вот вроде здоровый лоб, а базовые манипуляции различать не научился. Томура, ну какого хрена? Какого хрена ты не видишь, что твоя слепая вера в своего сенсея совершенно не отличается от общественной веры в героев? Так, стоп. С этим он потом разберётся. Иначе у них опять возникнет конфликт идеологий, и разговор придётся отложить до лучших времён. — Знаешь, мне это тоже очень не нравится, но лучше определимся сначала со мной, — Даби глубоко вдохнул, уже морально готовясь пробить себе голову фейспалмом. — Что ты мне-то задолжал? Томура уже было собирался что-то сказать, но передумал, увидев каким взглядом его сверлят. Он уставился в пол, мучительно долго подбирая слова, но вскоре вполне чётко проговорил: — Это ничего не меняет. Ты всё равно входишь в круг- — Так вычеркни меня нахер оттуда! —Даби почти орал, уже совершенно не заботясь о последствиях. — Лучше вернёмся к старым-добрым временам, когда мы каждый день грызлись! Здоровее будем! Томура опустил голову, видимо в надежде снова спрятаться за своими патлами. — Зачем ты это говоришь? Ты же не хочешь ссорится — Томура, потому что проблемы надо обсуждать, твою ж мать! Даби не выдерживает. Ему срочно нужно свалить отсюда. Срочно. Иначе он точно сорвётся. — Зачем? Всё же закончится тем, что мы просто поругаемся. Никакого практического результата. Поздно. Крышу срывает окончательно. Края плаща начинают дымиться, а атмосфера накаляется . — Ты хоть сам слышишь, что городишь?! — Я же не упоминаю, что именно из-за тебя меня тогда чуть не убили, — проговорил Томура с пугающим спокойствием. Даби застыл. Все чувства будто унесло огромной волной. В голове замелькали мысли, пролетая так быстро, что расшифровать их содержание было банально невозможно. — Что? Голос хриплый. Кажется, что и вовсе не его. Никогда он не звучал так… горько? Время будто остановилось. Тело онемело как после хорошего обезбола — не двинуться. Можно только смотреть и чувствовать, как весь мир расходится по швам. — Не притворяйся глухим. Ты не думал, что твой самосуд может подвергнуть лигу опасности? Особенно меня, как её названного лидера? Сначала хотелось выть. Просто завыть побитым зверем от всей безысходности. А ещё молить о прощении. Это было первой реакцией. Но переосмыслив услышанное, Даби пришёл к неутешительному выводу, который только сильнее взбудоражил распаленное сознание. — Пытаешься меня пристыдить? — голос вышел каким-то металлическим, неживым. — Давишь на жалость? — посмеиваясь говорил Даби, потихоньку наступая. — Ловко ты придумал сменить тему, ничего не скажешь. Да только ты забываешься. Я тоже могу быть тем ещё манипулятором Томура немного напрягся. Он повернулся к Даби всем телом, свесил ноги с кровати и сжал кулаки, приготовившись к возможной драке. — Я просто говорю факт, — отчеканил Томура, — Вот тебе приятно когда я говорю что-то подобное? Нет. Тогда зачем зря портить настроение? У нас и так поводов порадоваться не много Даби рассмеялся, хоть ситуация и не располагала к этому. — Опять переводишь тему Раньше он бы купился на это с потрохами, но не сейчас. Не сейчас, когда он точно знает, что Томура пытался провернуть — Нервничаешь что не сработало? По-моему я уже доказал, что на меня твои трюки не действуют Даби уже подошёл почти вплотную, оперевшись обеими руками о кровать, лишая Томуру путей к отступлению. Он пристально следил за реакциями, и вырисовывающаяся картина ему совсем не нравилась. — Прекрати, — прорычал Томура, нервно передвинув руки. Даби улыбнулся. Сейчас Шигараки точно должен оклематься и, как минимум, наорать. — Слов маловато, Томура. Может предъявишь что-нибудь посущественнее? — Даби продолжал нещадно давить, только бы он сделал хоть что-то. Прикрикнул, оттолкнул, дал в морду. Всё что угодно, только не эта мерзкая пассивность. В своих отчаянных попытках Даби даже схватил другого за запястья. — Отпусти, — Томура на пробу дёрнул руками, но не смог вырваться из захвата. Дальнейших попыток он не предпринимал, что изрядно настораживало. А вот сейчас именно Даби хотелось заорать. Ситуация ещё хуже, чем он мог подумать. Руки — его единственное оружие! И он так просто сдаётся?! Неа, это точно не Томура. По-любому его разыгрывает Тога. — Ты стал каким-то странно покладистым. Не боишься, что это сыграет с тобой злую шутку? Даби уже намеренно бил по болевым точкам, чего никогда себе бы не позволил раньше. Он хорошо знал, что Томура тот ещё закомплексованный кретин и такое открытое порицание своих слабостей терпеть уж точно не будет. Правда ведь? — Даби, отстань от меня. Иначе наговоришь всякого, а потом будешь жалеть Да блять! Даби никогда не считал себя мазохистом, но в этот момент он действительно всей душой хотел, чтобы ему врезали. Он даже не бил бы в ответ! Заслужил в конце концов. — Томура, какого хрена ты ничего не делаешь?! Раньше придушил бы, как только я рот открыл! — Потому что ты истеришь. И я не очень понимаю зачем, — раздраженно проговорил Томура, сверкая глазами — Ах, истерю! Так искусно Даби ещё никто не оскорблял. Не в плане красноречия или изощрённости, а до такого вопиющего гнева, что метафора про «красную пелену перед глазами» переставала быть метафорой. — А если я тебя придушу?! Вот так! Голыми руками! Молилась ли ты на ночь, Дездемона! — Даби схватился руками за чужое горло, пока не сдавливая, но намекая, что всему своё время Томура лежал под ним тяжело дыша, пока он сидел у него на бёдрах, настойчиво прижимая к матрасу. Казалось бы, обстановка ничем не отличалась от их первоначального плана на вечер. Но есть нюансы. — Тебе это ничего не даст. Отпусти. Тебя прибьют остальные, когда узнают Даби честно подключил всю свою силу воли, лишь бы не отползти на другой край кровати, моля о прощении. Это ужасно. Просто ужасно. Они должны были стать друг для друга теми самыми островками спокойствия в этом океане безысходности. Что с этим случилось? — Если узнают, Томура. Если. Ты такой жалкий, что даже не можешь позвать на помощь. Или боишься, что не прибегут? Какая жалость, если другие считают тебя лишь пародией на нормального руководителя, да? Вдруг они там уже сговорились чтобы грохнуть тебя сообща? — Даби нажал на кадык, тут же чувствуя как Томура сглотнул. Он пока не сдавливал, упрямо продолжая надеяться, что всё обойдётся. Что руки на чужой шее будут абсолютным максимумом дозволенного. Томура даже не двинулся. Не шелохнулся. Только вытянул руки, чтобы размять плечи. — Ну? Так и будешь бревном лежать? Какой у нас послушный лидер. Хочешь бей, хочешь души, — Даби честно оттягивал это момент как мог. Он зажмурил глаза, и медленно сжал чужое горло, блокируя дыхание. Пульс затрепетал под пальцами, а со лба скатилась капля пота. — Пус- пусти. Тебе это, — Томура выгнулся, безуспешно ловя ртом воздух, — не н-нужно Вот сейчас Даби запаниковал по настоящему. Угроза жизни не работает. Это охренеть какой плохой знак. За суицидника он Томуру никогда не считал. Вот, кого угодно! Нужно было что-то предпринять и причём срочно. Томура в здравом уме бы точно уже порешил- Внезапно до Даби дошла простая правда. Ему доверяют. Доверяют жизнь. Он бы порадовался, но, момент, чтоб его, не тот! Вот если бы Чисаки такое предпринял, то ему даже горла коснуться не дали бы. Прикончили бы на месте. Стоп. Чисаки. А это идея! Даби был готов поджарить самого себя за свои следующие слова. — Ну что? Сдохнешь ты сейчас совершенно бесполезно и некрасиво. А как же лучший мир, который ты всем обещал? — он сглотнул, — Неужели Магне умерла зря?! На слова о Магне Томура среагировал сразу. Глаза расширились, и все эмоции разом смыло волной ярости. Настоящей. Животной. Томура рывком поднялся, несмотря на чужие руки, вжимающие его в матрац, и попытался схватиться за чужую шею. Даби инстинктивно дёрнулся назад, мысли о расщепленной перчатке сразу улетучились из головы из-за адской боли, поразившей всю руку. На мгновение показалось, что лучше бы Даби сгорел ещё раза два, чем терпел это. Мгновенный рефлекс — воспламенить кожу. Боль не отступает, скорее усиливается, но Даби улыбается. Он добился своего. Где-то на периферии пронеслось, что Томура отпрыгнул на другой конец кровати и ошеломлённо уставился на собственную руку. — Ну, вот, — он подобрал с пола футболку и закутал руку, с которой стекала кровь, каплями падая на пол, — хорошо. Томура перевёл на него взгляд, широко распахивая глаза и одним своим видом говоря что нет, нихера не хорошо. Даби не обращал внимания, его намного больше беспокоила рука и то, что с кровати он как-то быстро переместился на пол. — Хорошо. Всё-таки какой-никакой инстинкт самосохранения у тебя остался. Это хорошо. Ты молодец, Томура, слышишь? Просто молодца. Умница. А то я думал, что всё, ничего в тебе человеческого не осталось. Но нет-таки. Молодец. Большой молодец. Я пойду подлечусь, а потом продолжим, ладно? Да, а то истекать кровью — твоя прерогатива, — самозабвенно бормотал он, таки изволив встать с пола. Не сомневаясь ни секунды он вполне уверенно прошкандыбал до двери, и неумело, но решительно схватился за ручку дабы перевести дыхание. Вся ситуация его особо не пошатнула, таки он сам желал такого исхода. Конечно, ходить с очень неприятным кровотечением, стараясь всеми силами не замарать почти чистый паркет, было затруднительно, но он справился. Да и недалеко ему идти надо было. Считай соседняя дверь. Маленькими шажками он пересёк коридор, придерживаясь за стену здоровой рукой. Опять привал. Походу чуть подольше, а то адреналин уже начал отпускать, что было не очень хорошо, поскольку его мозг тут же по старой привычке принялся анализировать события. Ну, пока что только принялся и до клубнички ещё не дошёл, так что время, чтобы дойти до аптечки и не ухнуться в обморок, у него ещё есть. Момент, и он уже комфортно сидел на бортике ванной, практически лежа на так кстати присобаченной рядом раковине. Он устало посмотрел в сторону, только через несколько секунд осознав, что пялится на россыпь бинтов, бутылок антисептика и ещё каких-то светлых пятен. Волшебно, видимо зрению каюк. Придётся бинтоваться наощупь. Но оказалось, что главной проблемой было совсем другое. Он чуть не придушил Томуру. Он, Даби, своими руками почти придушил Томуру. Он как будто до сих пор ощущал чужую шею под своими пальцами. Тепло, исходящее от чужой кожи, судорожное подрагивание кадыка и дрожь, проходящую по чужому телу. Всё ещё мог расслышать резкие вздохи, свист от недостатка воздуха и слова, которые Томура ему еле-еле просипел. «Отпусти», «Тебе этого не нужно», «Пусти», «Тебе это ничего не даст» И правда, что ему это дало? Или точнее. К чему это всё привело? Или Что ему, блять, делать сейчас? Нет, нет, нет. Не надо поддаваться панике. Это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Нужно на что-то отвлечься. Что ему там надо было? Бинты. Точно, бинты. У него же плечо кровоточит. Как он мог забыть? Попытка слезть с ванны аккуратно не увенчалась успехом по ряду причин. Как минимум из-за того что как только он лишился надежной опоры, решил не откладывать в долгий ящик и сразу упасть. Забавно, но он даже не почувствовал боли. Хотя ничего забавного в этом не было. Как не была забавной мысль, что ему ещё возвращаться. Сейчас эти несчастные пять метров от ванны до комнаты казались непреодолимыми. А до кровати нужно ещё пять шагов. Или шесть? А если маленьких шажков, то вообще девять. А зачем он сюда вообще пришёл? Лежал бы себе спокойно дальше. А, да, ему же ещё бинтоваться. Засохшие корочки крови на руке об этом ненавязчиво напоминали. Даби, мелко подрагивая, потянулся к бинтам, которые кто-то до его прихода уже вытащил из упаковки. Как мило с их стороны. Ещё и антисептик рядом валяется. Как удобно, однако. Надо почаще беспорядок разводить. Заматывать рану, трясущейся рукой было сложно, а держать другой конец бинта в зубах было мерзко, но он смог маломальски завязать бинт, который всё время пытался сползти с руки. По крайней мере он надеялся, что перебинтовал именно руку. Этого должно хватить. Конечно, по-хорошему нужно было долго и кропотливо чистить рану, не менее долго её обрабатывать, а в его случае плюсом проверить скобы и шов, и только потом заматывать, но он сделал необходимый минимум. На бинтах, если ему память не изменяет, было написано чёрным по белому «антибактериальные», так что с него взятки гладки. Заодно и проверит добросовестность производителя. Теперь появилась новая проблема. Как он дойдёт? Таки нужно ещё сказать Томуре, что его правая рука — Даби мысленно дал себе пять — ещё жив. А то он небось уже во всю отмечает. Нужно же испортить веселье. Это всё-таки по-злодейски. Даби мысленно прикинул дальнейший маршрут. Встать, придерживаясь за край ванной, потом ухватиться за раковину, перейти к батарее, опираясь на неё подойти к двери, взять швабру и использовать в качестве костыля. Вполне себе. Выполнив вышеописанный алгоритм и обматерив себя, Томуру, Лигу и весь чёртов мир ровно четыре раза со всеми эпитетами, расстановкой и паузами, он двинулся навстречу приключениям, ожидавшим его за порогом чужой комнаты. Оттуда слышалось шубуршение, тихий мат и хруст пальцев. С мысленным «один раз живём» Даби вошёл. Как только он перешагнул этот злосчастный порог, Томура обернулся и первым пошёл в наступление. Даби очень не вовремя заметил, что вторую перчатку он так и не надел и как он весьма угрожающе перебирает пальцами. Даби уже был готов отшатнуться со словами «Я ещё не готов ко второму раунду», но почувствовал, как его обвили руками и уткнулись носом в шею. Это было неожиданно. Не зная что делать, Даби плавно завёл руку за спину, и погладил по выпирающим лопаткам. Мда, если Томура продолжит и дальше запускать свой сколиоз, то скоро ему на спину можно будет спокойно поставить баклажку. Было бы удобно. От визуализации столь странной картины его отвлекло движение на плече и громкое сопение. Даби не нашёл ничего лучше, чем попытаться как-то успокоить Томуру, в данный момент пытающегося сломать ему рёбра. А ведь рука начинала болеть! — Ш-ш-ш. Ну чего ты, — забормотал Даби, пытаясь высвободиться или по крайней мере ослабить хватку, — всё же нормально. Всё хорошо. Она сейчас даже почти не болит. Да и я не особо обижен. Сам знал на что шёл. Ну что же ты так, Шот- Шига Давненько он не успокаивал кого-то будучи перебинтованным. Навевает воспоминания минувших дней. Даби зажмурился, прогоняя из головы навязчивые образы. Нет, спасибо. У него уход в воспоминания назначен на четверг после дождичка. Не следует нарушать расписание. Так что Даби решил заглушить совершенно ненужные мысли другим человеком, как и собирался изначально. Да и к тому же им надо было переговорить. — Понял наконец, что не со всем, что я делаю стоит соглашаться? Возможно, это была не лучшая затравка для разговора, но зато она короткая и по существу. Ещё и Томура соизволил ответить. — Да понял я. Понял — Тогда продолжаем терапию. Что ты сейчас хочешь? Томура отодвинулся, сверкнув глазами. — Ты издеваешься? Будешь теперь учить меня как жить? Даби вздохнул. У каждого свои методы защиты. Видимо у Томуры это ярость и отрицание. В принципе, неплохая комбинация. Бывает и хуже. Только требует она просто невообразимого количества терпения. — Ни сколько. Я вообще, понимаешь ли, воспитываю свободу мысли в нынешнем поколении — Я не настолько молодой, а ты не настолько старый, — раздраженно протянул Томура, ещё не отойдя от предыдущей вспышки гнева. — Я бы поспорил. Тебе щас сколько? А сейчас Даби довелось лицезреть незабываемое зрелище. Томура смущённо опустил голову и прикусил губу. — Двадцать, — и тут же поспешил добавить, — скоро будет двадцать один Был бы это кто другой, Даби разумеется развил бы тему дальше, но сейчас он лишь добродушно улыбнулся, на сколько позволяли скобы. — Ох, а мне за разницу в возрасте не прилетит? Томура уткнулся лицом ему в грудь, благо горб позволял. — Да не можешь ты быть таким старым! Даби рассмеялся, приобняв его за плечи. — Мне двадцать четыре. Ещё как могу Томура недоуменно выглянул, также переместив руки на чужие плечи, чтобы ухватиться покрепче. Даби против не был, а его рука была. — Ну и? Четыре года. Не так уж много — Это как посмотреть. Когда я уже был совершеннолетним, тебе было только четырнадцать По одному лицу Томуры можно было понять, что его совершенно не увлекала занимательная математика. Но увлекал человек, который её объяснял, так что у него не оставалось выбора кроме как слушать. — С годами разница размывается. Так что бояться нечего. Как там говорят? «Возраст всего лишь цифра»? — Число — Да какая разница? Стой, не говори, — Томура закрыл ему рот рукой, — Вопрос риторический Даби мягко отстранил ладонь и грустно усмехнулся. — Вот почему когда я тебя почти задушил, ты ничего не предпринимал, а когда мы разговариваем о какой-то херне, ты, вон, даже рукоприкладствуешь? Как это работает, а? Руки с плеч сразу же пропали, а Томура отошёл с почти мученическим вздохом, пытаясь найти свою водолазку. — Вот обязательно было всё портить? Вали из моей комнаты, — Даби никуда не двинулся, поэтому Томура добавил, — или останешься без руки. Теперь уж точно — Как ты можешь гнать, — Даби и не пытался скрыть свою улыбку, — инвалида, считай! Ты бессердечный, Шигараки! — Инвалида на голову видимо, — хихикнул Томура, наконец поддерживая игривую перебранку и натягивая водолазку, — Давай, вали отсюда. Скоро Тога со Спиннером вернутся — И что? — Даби оскалился. — Стесняешься? — Когда меня увидят с ожогами, а тебя — с бинтами, у нас обоих будут проблемы — Погоди, я тебя поджёг?! Даби только сейчас заметил красноватые пятна на шее. — Подпёк скорее, — Томура демонстративно отодвинул воротник, хоть в этом и не было нужды. Даби сдержал мгновенно появившееся желание провести пальцами по коже и добавил: — Я тебе крем принесу. Потом. — Это угроза? — Томура усмехнулся, поправляя ворот — Ещё бы. Теперь от моей заботы не отделаешься Томура хитро сощурился. — Я так просто не сдаюсь — Проверим, — Даби замолчал, что-то обдумывая, но потом сказал, — через пять минут встречаемся в баре Сказал, развернулся и пошёл вниз. Уже на лестнице услышал скрип двери, но не предал ему значения и ушёл за коньяком, по привычке закрыв дверь. Он ненавидел шариться по полкам. Вот в своём творческом беспорядке он без проблем мог найти что угодно. Иногда даже то, чего там и в помине не было. А здесь много баночек-скляночек и хрен разберёшься что и где. А особенно где коньяк. Пока Даби пытался разобраться где лежит хоть какая-то брага, он снова услышал скрип лестницы и голоса. Он прислушался, справедливо решив, что в принципе делать ему нечего и можно хоть как-то развлечься. — Ой, Томура-кун, а что у тебя на шее? Я привыкла, что она расчесана, но ожоги — это что-то новенькое! Ещё и в форме рук. Хм. Ещё и вы с Даби в убежище одни остались. Неожиданно даже для самого себя Даби покраснел. Нет, его не смущало заявление в целом. Совсем нет. Его смущал факт, что это было первым предположением. Они могли подраться в конце концов! — Не одни Томура, ты сейчас лучше ситуацию не делаешь! — Не надо посвящать меня в ваши фетиши! Я сама всё придумаю У Даби появилось иррациональное желание залезть под стол. Он не привык, чтобы его, на секундочку, личную жизнь обсуждали так открыто. — Я и не сомневаюсь — Шигараки, а если серьёзно, что произошло? А вот это Спиннер. Единственное светлое пятно в этом цирке. — Да ничего не произошло! Просто Томура с Даби-куном экспериментировали. Никогда ещё Даби не был так близок к убийству, но внезапно послышался стук. — Даби, напомни мне в следующий раз школьниц в Лигу не набирать Жизнь научила его многому. А особенно скрывать свои эмоции и подавлять их физические проявления. Так что тех пяти секунд, пока открывалась дверь, ему вполне хватило, чтобы привести себя в порядок и выйти в свет в привычном облике. — Как скажете, лидер Спиннер с нескрываемым беспокойством уставился на его руку, а Тога радостно взвизгнула. — Ну я же говорила! Экспериментировали! Даби удивлённо посмотрел на Томуру, пребывавшего в таком же состоянии, и заржал, снимая всё напряжение, накопившееся за этот странный день. Томура недоуменно на него взглянул, но вскоре разделил его рвение, тоже захихикав. Сейчас болтовня Тоги — меньшая из их проблем.