При смерти

Тусклая лампа освещает холодным светом кафель, заставляя его неестественно поблёскивать. Блики отражаются в поверхности раковины общей ванной, а в замызганном чем только можно зеркале по-прежнему ничего не видно. Остальное особо не примечательное. Батарея с развешенными на ней одеждой и полотенцами, отдельная полка с мочалкой, мылом, шампунем, антисептиком, каким-то гелем и расческой. А под всем этим делом три большие коробки. На одной написано «Общее: не парься — прорвёмся». Там лежат всякие микстуры, пластыри, аспирин, какие-то мази, градусник, ватные палочки, тонометр и мятные леденцы от кашля. Ей пользовались все. На то она и было общей. Эта коробка предназначалась для непредвиденных обстоятельств в виде простуды, мигрени или другой болячки, которая доставляет определённые неудобства, но в целом терпимо. Также для маленьких бытовых порезов, синяков и ожогов. На второй, следующей сразу после первой, написано уже другое «Общее: Хьюстон, у нас проблемы!». В свою очередь там валяются уже штуки посерьёзнее. Медицинские жгуты, марля, бинты, шприцы, обезболивающее, игла с шовным материалом и много-много другого. Даже скальпель имелся! Здесь дела обстояли хуже. Обычно в эту коробку заглядывали сразу после неудачных миссий с двумя целями: либо зализать раны для будущих свершений, либо перебрать содержимое, дабы пополнить запасы и заодно отвлечься от насущных проблем. В последнем были замечены почти все члены Лиги. Временами натурально выстраивалась очередь. И наконец третья коробка, которой имел право пользоваться только один человек, с простой надписью «Даби». Да, у него была личная аптечка. Это было банально удобно. Всё-таки методы лечения у него были довольно специфичные. Взять хотя бы порезы. Все предпочитали шитьё, наотрез отказываясь пользоваться хирургическим степлером. Наверно он и был первой вещью, которая официально ушла из общественного пользования. Дальше хуже. Из-за особенностей своих шрамов Даби активней всех расходовал шовный материал. Да так лихо, что семьдесят пять сантиметров заканчивались за две перевязки. А постоянно проставляться он тоже себе позволить не мог. Потому сейчас он и сидел на коленях, роясь не в общей, а в собственной аптечке в поисках «Святой Троицы». В простонародии ибупрофен, налгизин и нурофен. От боли, от боли и ещё раз от боли. Именно в такие моменты неизбежно хотелось, чтобы на теле совершенно не осталось здоровой кожи. Слишком много от неё было мороки. Выпей противовоспалительное, выпей жаропонижающее и главное выпей обезболивающее, иначе потеряешь сознание от болевого шока и толком ничего не успеешь сделать. Ну чёрт бы с ним, больше всего бесило другое. Даже не то, что ничего из вышеперечисленного нельзя мешать с алкоголем. С этим худо бедно можно было свыкнуться. Нет, хуже всего было то, что вся эта свистопляска начиналась даже из-за такого пустяка как выпавшая скоба. Как сейчас например. Казалось бы, выпей обезбол, бери степлер и вперёд. Но нет. Даже в таком на вид простом деле было полным-полно подводных камней. Во-первых, важно правильно определить место, откуда эта самая скоба вылетела. С виду всё довольно просто, но не на деле. Особенно когда скоба выпала, например, из шва на спине. Благо, можно достать второе зеркало, чтобы хоть что-то разглядеть. Во-вторых, если шов на подвижной части тела, следует временно скрепить кожу ниткой. Вот где и нужна была иголка с шовным материалом. Начинался кружок «Очумелые ручки». Основная задача — пришить кожу и «окурки» так, чтобы было удобно. А то он однажды побрезговал и прицепил скобы в уголках рта так, что потом не мог говорить. Тогда пришлось всё переделывать заново. В-третьих, нужно как следует обработать место прокола и осмотреть скобу на предмет ржавчины или другой дряни. Загноиться — потом проблем не оберёшься. Придётся и рану обработать, и исхитрится снова не занести инфекцию, и скобу новую найти. В-четвёртых, стоит обязательно вставлять скобу в место старого прокола. Даби уже давно убедился в принципе: «Меньше дыр — меньше проблем» Этим правилам его научила жизнь. Теперь он полностью понимал смысл фразы: «Правила безопасности пишутся кровью». В его случае крови было куда больше, чем должно. Но к одному правилу ему всё никак не удавалось себя приучить. Класть всё на место. Хотя аккуратно всё сложить в одну коробку сложно. Он уже давно собирался поставить картонные перегородки, чтобы всё было более-менее систематизировано, но всё руки не доходили. Вот поэтому он сейчас и мучился, ища, можно сказать, Святой Грааль, который ухитрился затеряться в череде бесконечных катушек, блистеров с таблетками, коробок со скобами, запасных деталей от хирургического степлера, бинтов и…до боли знакомой банки. Те самые таблетки от кашля, которые он тогда притащил Томуре. Да и почему «тогда»? Как будто несколько лет прошло. Хотя эти несчастные три недели действительно ощущались несколько длиннее, чем обычно. Вроде бы, стадию признания они уже прошли. Оба примерно понимают как они теперь должны себя вести и что делать. Там… Заботиться друг о друге? Поддерживать? Заниматься общим досугом? Ну с первым пунктом в принципе всё было замечательно. Томура ему один раз помог плечо зашить. Правда, потом ему позарез понадобился тазик, но это уже мелочи. Даби и сам так отреагировал в первый раз. Потом уже пошла, так называемая, профессиональная деформация мозга. В рутине уже и не замечаешь всей мерзотной стороны своей жизни. Как-то автоматически замечаешь, что скобы на запястье опять загноились, на спине очень неприятное раздражение, а на левой ноге уже давно пора переделывать шов. Это даже забавно. Вот кем он точно не хотел стать, так это врачом. В школе он биологию всем сердцем ненавидел и тем более не думал о поступлении на медицинский. Но, ступив на путь преступника, он ненароком стал хирургом, анестезиологом и первоклассным диагностом в одном лице. Мда. Не такую судьбу он себе пророчил, прям совсем не такую. И уж точно он не ожидал, что исхитрится найти, как говорят, своего человека. Хотя, так уж и своего? С признания прошёл почти месяц, а Томура всё так же упорно продолжает его избегать. В общем-то, понятно почему. Пляшут гормоны, из-за чего мозги превращаются в кашу, а для Томуры эта ситуация не слишком знакомая. С его-то рационализмом. Вот он и старается всячески обходить эту тему. Опять же. С виду никакой проблемы нет. Подойди сам в конце концов! В этом и была вся сложность. Всё время был неподходящий момент. То Томура был злой как чёрт, что на него было в пору повесить табличку «Не подходить. Убьёт». То он банально был в хлам, а там беседы беседовать уже не с кем. То он всё ещё был на адреналине и подозрительно походил на наркомана, а с таким контингентом Даби дел больше не ведёт. Спасибо, проходили. То он был, даже описать сложно. Уютным? Странновато звучит. Спокойным? Нет, совсем нет. Когда он спокойный, становится ещё страшнее. Вменяемым? Опрометчиво считать что к лидеру ведущей преступной организации можно применить это слово. Вообщем, в такие моменты самому не хотелось встревать с разговором, несмотря на то, что поговорить всё же нужно было. И желательно побыстрее. А то Даби уже медленно но верно начинал строить теории, а это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Почему-то вся эта недосказанность между ними ранила. Лучше бы он просто подошёл, сказал что всё было ошибкой и послал бы Даби с его высокими чувствами куда подальше. Это было бы проще! И никто не страдал бы, думая вместе ли они или уже расстались! Эти мысли всё чаще и чаще не давали покоя. Это серьёзно начинало раздражать. Вдруг резкой болью пронзило руку. Даби зашипел и схватился за ранку, зажимая её ладонью. Кровь, льющаяся из неглубокого пореза, стекала по ряду скоб на запястье, окрашивая металл в алый. Осоловелый взгляд сразу же заприметил скальпель, невинно лежащий рядом. Проклятие. Он настолько поплыл, что даже не заметил как вытаскивал, между прочим, колюще-режущее оружие. А если бы оно зацепило ещё и скобы? Нет. Это нужно срочно прекращать. Сегодня же он поговорит с Томурой, и плевать в каком он состоянии. Так жить нельзя. Порез снова дал о себе знать. Нет, это какое-то издевательство. Он слишком часто начал проваливаться в свои мысли. Такая рассеянность ему точно здоровья не прибавит. Даби быстро встал, попутно решив временно оставить свой творческий беспорядок в покое. По крайней мере пока не разберётся во всей этой любовной вакханалии. Дверь ванной распахнулась с бьющим по ушам скрежетом. Лицо тут же обдало прохладным порывом сквозняка. На плечи привычно лёг плащ, ранее преспокойно висящий на ручке двери. Звук шагов отражается от стен в коридоре, мягкий шелест ткани плаща, чуть не зацепившей торчащий из плинтуса гвоздь. Скрежет деревянной лестницы, почти родной скрип перил. Даби спускается вниз и пред ним предстаёт не очень горячо любимая картина. Томура нервно стучит пальцами по столешнице и лишь чудом не задевает её всей ладонью. Дёрганные мышцы от напряжения слегка подрагивают, из-за чего он сам как будто вибрирует. Это забавно, если не вникать в причины данного действа, а они могут быть самые разные. От банального проигрыша в игре до полнейшего провала на вылазке. Казалось бы, грусть/страх/гнев должны напрямую зависеть от масштаба катастрофы. Проще говоря, чем хуже ситуация, тем сильнее это влияет на человека. Просто, да? Но Шигараки Томура никогда не следовал за толпой, даже в таких вещах как общечеловеческая психология. Когда дело касается его, просто невозможно предугадать результат. То он будет убиваться неделями, то просто пойдёт погулять и вернётся спокойным как ни в чём не бывало. То он всех активно ненавидит, то внезапно стесняется даже позвонить. Вообщем человек совершенно непредсказуемый. Тем хуже, что они допустили всю эту галиматью с любовной любовью. Не могут два психа поддерживать здоровые отношения. Вот у нормальных людей всё хорошо! Они друг другу безоговорочно доверяют, не боясь что из-за одной неудачной шутки их выгонят взашей. Они поддерживают друг друга, не пытаясь временами поддеть. Заботятся друг о друге бескорыстно, не упоминая кто кому теперь должен. Мда, его снова понесло. Вот кем Даби себя уж точно не считал, так это романтиком. Нет уж, увольте. У него как бы есть цель! Жизненное предназначение! Но чем больше времени он проводил в баре, тем чаще он забывал о собственной вендетте. Все мысли о мести куда-то улетучивались, тонули в общей рутине. Вот когда он жил на улицах и встречал, очень мягко говоря, не особо приятных представителей рода человеческого, ненавидеть всё живое было намного проще. Сейчас же начали возникать некие противоречия. С одной стороны геройская система прогнила, общество погрязло в своих отвратительных иллюзиях, герои не такие уж и герои и так далее и тому подобное, но с другой, совершенно новой грани этой жизни, оказались люди. Не преступники, не массовые убийцы, не террористы, не то пресловутое «общество», а люди. Просто люди, которых это самое «общество» выкинуло на обочину жизни. Просто люди, которые каким-то неведомым образом собрались в одном месте. Просто люди, которые ухитряются совмещать незаконную деятельность, если не с дружбой, то, как минимум, приятельскими отношениями. Хотя кого он обманывает? Какие к чёрту приятели? Просто приятели не караулят тебя, пока ты валяешься в отключке, не помогают тебе с перевязкой, несмотря на то, что это последнее чем бы они хотели заняться в час ночи, не делают всё возможное, чтобы в период запредельной бедности наскрести денег тебе на краску для волос, не оберегают друг друга, словно больше никого в мире не осталось. Врать себе Даби считал последним делом. Тешить себя иллюзиями тоже. Нужно было наконец разобраться со странными порывами пойти против своих принципов и отступить от собственной цели. Но всему своё время. Пусть он сначала разберётся с проблемой на личном фронте, и потом уже думает что делать со всем остальным. Даби опять посмотрел на Томуру, который всё так же сидел, всё так же временами дергался и всё так же пытался содрать лак со столешницы. В идеале, нужно дождаться пока этот комок нервов придёт в себя, иначе всё закончится тем, что они наговорят друг другу лишнего и разойдутся. Проблема была в том, что успокаиваться он может долго. Хотя можно ему помочь. Даби обходит столешницу по большой траектории, буквально чувствуя как атмосфера накаляется, не глядя берёт первую попавшуюся бутылку и совершенно недвусмысленно ставит её перед Томурой, демонстративно пялясь в ответ. После чего с чувством выполненного долга поспешно ретируется в направлении комнат. И правда, чего ему терять? Разок вполне можно поспособствовать чужому алкоголизму. Тогда разговор уж точно завяжется. А сейчас можно даже вздремнуть. Таки коньяк пьётся долго. Да, он не сдержался и всё-таки посмотрел, разумеется потеряв весь пафос, но зато удостоверившись что не поставил ненароком перед Томурой стеклоочиститель. Всегда лучше перестраховаться, с него станется. Даби лёг на кровать в надежде расслабиться и забыть хотя бы на полчаса о грядущем разговоре. А он будет очень сложным. Как минимум нужно будет столкнуться с реальностью нос к носу и смириться с тем фактом, что Томура ненормальный нестабильный. И этот «замечательный» момент неимоверно хотелось оттянуть, чтобы не только не расстраиваться самому, но также продолжать пребывать в благом неведении как на это заявление отреагирует Томура. От одной только мысли Даби передёргивало. Неизвестность всегда пугала. Но когда ты получал все ответы, становилось только хуже. Больше не было места для допущений, другой интерпретации вопроса или додумываний. Просто холодная, непоколебимая правда. Немного лучше дела обстояли с теориями. Есть несколько вариантов и можно выбрать самый безобидный. Так и у него было две версии. Первая, что Томура просто ещё не разобрался что к чему. И вторая, что Томура так же просто счёл все эти признания лишь мимолётным влечением, понял что наговорил лишнего и решил вести себя будто бы ничего не было. Последняя ранила больше всего. Да Даби! Твоим доверием как обычно воспользовались! А когда ты понадеялся на нечто большее, эффектно вытерли об тебя ноги! Волшебно! Стабильность — признак мастерства, да? Нет, ну как он мог на это повестись? Это же Тому- Шигараки Томура, преемник Все За Одного, главного злодея современности. Как будто от такого человека можно ожидать любви и ласки? От человека, которого с детства воспитывал узурпатор? Который всю жизнь знал только насилие? Серьёзно, как можно быть таким наивным? Послышался скрежет двери, и в проёме показалась слегка покачивающаяся тень. Она немного нерешительно потопталась на месте, но потом вполне уверенно скользнула внутрь комнаты. Даби лежал и ошарашенно смотрел на Томуру, которому ещё минимум двадцать минут положено пить, а не бродить по комнатам. На пол пути к кровати Томура чуть не споткнулся о валявшуюся книгу, а Даби чуть не пожалел, что не прибрался. Хотя судя по всему он всё-таки споткнулся. И упал. По странной траектории, прямо на лежачего. Точнее ему на колени. Даби от такого аж присел, рукой случайно задев чужие ноги, от чего Томура почти свалился на пол, но удержался, крепко обхватив чужую талию руками, а носом уткнувшись куда-то в живот. Даби тем временем охреневал от открывшихся перспектив и, повинуясь нежности момента, погладил любимого по голове, запустив пальцы в волосы. Неожиданно Томура заворочался и попытался стряхнуть чужую руку. Неудавшемуся ухажёру пришлось воздержаться от подобных жестов. Честно, его немного напрягала вся эта ситуация. Как минимум потому что он заходил на совершенно новую для себя территорию. Таким Томуру ему ещё не доводилось видеть. Это вызывало странные ощущения. Хотелось и дальше любоваться, и свалить куда подальше. И обнять, и оттолкнуть. И разбудить, и оставить в покое… Вдруг до Даби дошла вся абсурдность происходящего. Томура сам к нему пришёл, завалился на колени и активно притворяется котом. Очевидно, шанс, что он сейчас вменяемый, достаточно мал. Как он отреагирует на нетипичное пробуждение никто не знает и, на самом деле, лучше бы перестраховаться чисто на всякий случай. Поэтому Даби отцепил от себя чужие руки, перевернул неудачливого алкаша на спину и попытался взять на руки а-ля невесту. Взять получилось, но при последующем рывке в попытке подняться, дважды неудавшийся ухажёр облажался и рухнул обратно, попутно чуть не уронив свою ношу на пол уже второй раз за вечер. Даби хотелось провалиться сквозь землю, как вдруг донёсся недовольный голос: — Ты чего? А сейчас Даби хотелось бежать. Куда подальше. Конечно, то что на него ещё не лезут с кулаками несколько обнадёживало, но не то чтобы сильно. — Слушай, это не то, что ты подумал. Оно выглядит как это, но, поверь, это не то, что ты думаешь это есть. Просто ты немного выпил и- — И наконец решил выяснить отношения, — мрачно проговорил Томура, а потом хихикнул, — кстати одним коньяком меня споить не получится, это тебе так, на будущее. А вообще у меня вопрос. — он тяжело вздохнул, — Почему ты меня избегаешь? Даби совсем растерялся, но лицо сдержал. — Когда это было? Вот никогда Даби не думал, что человек, лежащий на его коленях может выглядит настолько угрожающе. — Последние три недели, — Томура скрестил руки на груди, — я всё пытался тебя как-то отловить, — он приготовился загибать пальцы, — но у тебя то какие-то неотложные дела и ты убегаешь так, что хрен догонишь, то телефон у тебя разрядился, то просто не дозвониться, — Томура осознал, что загнутых пальцев маловато, поэтому быстро убрал руки, — Знаешь, это несколько раздражает. Особенно когда ты предложил встречаться сам. — Ха, не надо грязи. Первым был ты. Я только подхватил В разных неоднозначных ситуациях Даби предпочитал придерживаться фактов и не действовать на эмоциях. Увы, получалось не всегда. — И всё же. Пусть это и была моя идея, но ты согласился. Вопрос всё ещё актуален, — Томура начал раздражённо чесать шею, — Какого хера, Даби? Какого хера я должен за тобой гоняться? Мне это не приносит никакого удовольствия. Видимо, тебе тоже. Поэтому, скажи мне на милость, почему я должен за тобой бегать, чтобы выяснить отношения, когда мы и так вместе? А вот сейчас Томура выглядит неважно. Каким-то до жути ранимым. И смотрит так печально, что хочется повеситься от накатившей тоски. Это нужно срочно исправлять. Нельзя так. Иначе они оба разревутся как две кисейные барышни, и потом общение будет крайне неловким. К тому же такими темпами придётся почти новую футболку от крови отстирывать. Вообщем ну нахер эти ваши сантименты. — Я этого не говорил Томура в его руках даже вздрогнул от неожиданности, но сразу опомнился и зло сверкнул алыми глазами. — И после этого меня называют инфантильным! Заебись! Сначала ты, хуйло эдакое, мне мозги ебёшь, а потом даёшь заднюю?! Я даже у Тоги спрашивал что с тобой делать! Она сказала что тебе нужно время! Я дал тебе время! Три недели, Даби. Три недели- Вот с этим уже можно работать. — То есть ты поставил меня на счётчик? Знаешь, это так не работает. Нужно сделать так чтобы человек это знал, иначе какой смысл- — Заткнись, — Томура выкарабкался из объятий, встал и направился к двери, — Вот сейчас я реально ставлю тебя на счётчик. Так уж и быть, даю день на раздумья. Мне многого не надо. Только чёткий ответ без твоих смехуёчек и увиливаний. Да или нет. Третьего не дано. Поэтому сиди и думай. Послышались отдаляющиеся шаги, а Даби остался сидеть в немом изумлении. Вот такого он не ожидал. Всё что угодно. Драку, крики, истерику. У него даже свой план был на такой случай: пьянка, похмелье, самоволка на несколько дней с самокопанием, триумфальное возвращение, шаткое перемирие, взаимные провокации и наконец мир. Это было привычно. Он даже получал странное удовольствие, когда возвращался в бар и находил сидящего на диване Томуру. Он ждал. Они оба ждали. Хочется догнать его. Хочется сказать… Что? «Пожалуйста не уходи»? Неа, слишком избито. Да и как будто они навсегда расстаются! В конце концов он работает на Томуру. Ещё сто раз свидятся! Даже надоесть друг другу успеют. Но всё же оставался какой-то неприятный осадок. Будто он что-то упускает. С одной стороны ему правда хотелось быть с Томурой, а с другой как-то не очень. Всё-таки отношения с человеком, который может разрушить всё что угодно лишь лёгким касанием руки — дело неоднозначное. Может и правда подумать? Что будет если он согласится? Очевидно, на его стороне будет человек с вполне себе сильной причудой и влиянием. Это можно использовать. Но другая сторона медали совершенно не привлекала. Он станет частью лиги. Конечно, де-юре он был «Даби из Лиги Злодеев», но де-факто всегда был сам по себе. Лояльным к Шигараки, но всё же сам по себе. А так он будет связан с Лигой не только чисто деловыми отношениями, но и личными. Также придётся проводить больше времени в баре, а это тоже некоторое ограничение свободы. Другой проблемой был характер. Даже характеры. Оба упёртые, оба злопамятные, оба в принципе не пригодны для отношений. Им бы в идеале разобраться со своей хернёй, а потом уже лезть в чужую. Они могут просто сцепиться комплексами и вместе пойти ко дну. Ещё и причуды. Ладно Даби, он может контролировать свою, а Томура? Одним случайным движением может запросто его грохнуть. А жить в постоянном страхе — так себе идея. Хотя тут он утрирует. Томура живёт со своей причудой уже хрен знает сколько лет и по-любому научился её контролировать. В крайнем случае можно просто отрезать палец у любой перчатки. Конечно, если он сожмёт руку в кулак, она всё равно распадётся, но риска всё же меньше. Ещё одной проблемой была привязанность. Каждый день может стать их последним, несмотря на громкие фразы Томуры про создание лучшего мира. Взять хотя бы тот инцидент, когда Томура чуть не истёк кровью насмерть. С того дня у Даби прибавилось седых волос. Жестокая действительность наглядно ему показала, что может случиться, и это ранило больше всего. У них не будет спокойной жизни, где они смогут вместе состариться и умереть в один день. Хотя последнее они вполне могут устроить. Только вряд ли это получится неумышленно. А когда одного не станет, второй будет страдать. Из этого вытекает ещё одна проблема. Томура станет его слабым местом. Через него на Даби можно будет легко надавить. А в преступном мире каждая болевая точка может быть использована врагом. Это тоже доверия не внушало. А если он откажет? Он потеряет ту тонкую нить, которая их связывает. Потеряет единственного близкого человека. Потеряет те трепетные отношения, которые у них были. Да, ему будет больно. Да, он будет страдать по упущенным возможностям, но объективно этот вариант лучше. Никаких ограничений свободы, никаких проблем с начальством, никаких фактов, что могут быть использованы против него. Этот вариант самый выигрышный. Но одно обстоятельство побеждает весь здравый смысл. Он спустя столько лет почувствует себя нужным, даже любимым, желанным на крайняк. Нельзя упустить этот шанс Даби встаёт и чуть ли не бежит по коридору. Руки дрожат от волнения. Открыть дверь получается только с третьего раза. — Ну? Что надумал? Томура сидит в кресле, предусмотрительно повёрнутом ко входу. Даби не может сдержать улыбки. Какая прелесть. Его ждали. От этого на душе так тепло. Уютно. Даже тремор спал. — Угадай Ехидные глаза смотрят на него со знающей усмешкой. — Надеюсь ты меня не разочаровал, — Томура встаёт, опираясь на подлокотники, и первым идёт в наступление. — Никак нет, сэр, — Даби продолжает этот театр абсурда, шутливо отдавая честь. Ему неловко. Очень. Даже хуже, чем когда Томура лежал у него на коленях. Тогда на него хотя бы не смотрели. А сейчас его будто парализовало, и всё что он может делать, это только стоять и продолжать отчаянно строить из себя сдержанного человека. — Вот и отлично, — Томура подходит ещё ближе и говорит почти шёпотом, — Можно тебя поцеловать? Даби невольно расслабляется. Всё идёт своим чередом. Он — подчинённый, над которым стоит лидер. Привычно. Наконец появилась стабильность, которой так не хватало. — Знаешь, мне даже немного стыдно, что всю разъяснительную часть тянешь ты один Томура хихикает, прикрывая рот рукой: — И продолжу Повисает неловкая тишина. — Ну так что? — видно, что он еле-еле удерживает руки подальше от своей шеи — Что? Томура шумно выдыхает, прячась за своими волосами — Можно? Даже так? Мило. Даби лукаво улыбается — Ещё спрашиваешь Вот никогда он не видел лидера таким нерешительным. Это чертовски странно. Особенно когда вспоминаешь, что перед тобой бездушный убийца. Который кстати всё не может набраться храбрости поцеловать его. Устав от ожидания, Даби сам подаётся вперёд, накрывая чужие губы своими. Как говориться, хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Длились эти прекрасные мгновения, к сожалению, не долго. Оторвались они друг от друга, по ощущениям, слишком быстро. Точнее первым разорвал поцелуй Томура, в данный момент активно пытающийся выровнять дыхание. На это потребовалось без малого минуты две и, как только, перестало казаться, что он пробежал марафон, Томура выпрямился. На его нижней губе застыла капелька крови. — У тебя скоба слева отошла. Я о край порезался Даби устало выдохнул. Видимо, их ожидает очень весёлая жизнь