На ощупь

             Открывая дверцу книжного магазина, он стучит ногами, чтобы оставить снег из-под обуви и проходит вперёд, опуская капюшон толстовки. Быстро просматривает книжные стеллажи и подходит к зарубежной литературе. Взглядом проходясь по названиям, останавливается на Харуки Мураками. Дома на полках стоит уже больше пяти его книг, некоторые даже непрочитанные. Проходясь по названиям, находит ту самую, которую он ещё не покупал. Пролистывая её до конца, смотрит на ценник и кивает самому себе. Держит крепко в руках и снова поднимает голову в поиске ещё одной книги. Поднимаясь на носочках выше, хмурится и слышит позади себя чьи-то шаги. Осторожно поворачиваясь, он видит чужую макушку за стеллажом с корейской литературой позади него.              Чертчертчерт.              Нужно уходить. Проходя стеллажи быстрым шагом, он оставляет книгу, которую так и не купил, на столе с бестселлерами, и выбегает из книжного.              Ему нужно срочно уходить. Натягивая обратно капюшон, он чуть ли не бежит до перехода в метро. Пробегаясь по ступенькам, он проходит турникеты и видит приближающийся вагон его ветки. Ему срочно нужно убежать. Он не готов, не сейчас.              — Не убегай.       — Нет, отпусти, мне нужно домой.       — Чимин, подожди.              «внезапно я почувствовал слезы на глазах. я поднял руку, чтобы прикрыть своё лицо, и, когда я заговорил, мой голос стал высоким и задрожал»              — Я чувствую себя дерьмово.       — Ты можешь мне довериться, скажи что с тобой происходит.       — Кажется, мне снова становится плохо. Я не могу больше так жить. Эти голоса в моей голове. Я так устал от своих мыслей. Они всё не заканчиваются. Снова и снова на повторе. У меня так болит голова, Юнги.              Юнги берет его за руку и ведёт к другой ветке метро. Чимин не сопротивляется.              Прошло примерно две недели. Больше с Чонгуком они не пересекались, не переписывались — больше не было повода. Чимин знал, что может найти его у бассейна, тот сейчас готовился к соревнованиям и находился там почти каждый день. Ничего не происходило, всё как будто вернулось на свои места. Будто он снова не знаком с ним, будто его имя, которое иногда пролетает в разговоре — безликое. Только тело стало ещё тяжелее. Теперь вставать с кровати стало труднее, смотреть на свои синяки на глазах и впалые щеки стало привычнее. Правда тело так и не худело, сколько бы раз он не смотрел на свое отражение в зеркале. В нём пусто. В нём больше нет Чимина. Теперь ориентироваться в реальности становится тяжелее. Он ходит на пары, ест, принимает душ. Каждый день повторяется. Он уже теряет реальность, эти две недели превратились в один день на повторе, и он не знает, когда этот день закончится.              — Сколько я спал? — сонно бормочет Чимин.       — Почти три часа. Хочешь есть? — Юнги сидит за столом и оборачивается на звук.       — Да, наверное. Но я так не хочу вставать с кровати, — устало мычит Чимин и поворачивается на спину.       — Давай, пойдём. Тебе нужно пойти со мной.       — Говоришь со мной так, будто я на реабилитации и физически не могу передвигать ногами, — усмехается он.       — Не говори глупости. Вставай, пойдём поедим. Наби приготовила нам ужин.       — Наби здесь? — удивляется Чимин, потому что когда они зашли к нему в квартиру никого не было.       — Нет, она ушла час назад.       — Хорошо. Я встаю… Я сейчас встану.              Только непонятно кому он это говорит. Самому себе? Какое же сейчас тяжёлое тело.              — Как мы вообще передвигаемся? Как мы таскаем такое тяжёлое тело?       — Скажи спасибо позвоночнику, он твоя опора, — Юнги встаёт из-за стола и протягивает ему руку, чтобы помочь встать.       — Было бы хорошо, если бы с ним можно было договориться.              Желудок зато работал у него хорошо. Как в него только умещалось столько еды. Он терял счёт калориям, когда снова и снова ел, не обращая внимания на боль в животе.              — Ты закончил?       — Не могу пошевелиться, я так наелся, — говорит Чимин, откидываясь на стуле назад.       — Посиди, отдохни. Ты, кстати, делал домашнее задание по литературе? Какая у тебя была тема?       — У нас какой-то проект? — хмурится Чимин. Он не очень помнит, чтобы такое задавали.       — К новому году надо сделать проект по любимому автору и защитить работу.       — А, это ещё не скоро.       — Почти через месяц. А через неделю надо сдать письменную часть и делать презентацию.       — Я что-нибудь придумаю, — отмахивается Чимин. Так хотелось съесть ещё дамплинги. Он отворачивается от стола и осматривается. — Где твои родители?       — Уехали куда-то по делам, сказали, что приедут поздно ночью.       — Мне нужно домой. Я сказал отцу, что уйду на пару часов.       — Я позвонил твоему отцу, не переживай. Можешь сидеть у меня сколько хочешь.       — Нет, надо идти домой. Спасибо, что накормили. Передавай «привет» Наби.              Надевая тёплую куртку и наушники, он вызывает лифт. Кусая щеки изнутри он переключает песни.       Погода на улице стояла холодная, но снег, который выпал в большом количестве, радовал. Пряча руки в карманы куртки, он ищет глазами остановку.              — Чёрт.              Поднимая руку к носу, он видит капли крови. Прижимая тыльную сторону ладони, он осматривается, чтобы найти ближайшую аптеку. Прикрывая нос купленными салфетками, он подходит к остановке. Приезжает автобус его маршрута, он садится у окна, облокачивается головой о стекло. Из-за чего у него шла кровь?              Отец встречает его у порога. Кровавая салфетка была уже в одной из мусорок на улице. Он большим пальцем показывает, что с ним всё хорошо, и заходит в комнату, находит свой рюкзак и достаёт конспекты, скидывая их на стол.              — Ты не голоден?       — Нет, не голоден. Мне нужно учить конспекты.       — Хорошо, тогда не буду мешать.              Чимин кивает и открывает тетради. Включает ноутбук и ищет пару книг. Ему стоило взяться за учёбу. Этот проект, о котором он оказывается уже слышал, стоило начать писать уже сейчас. Пролистав книги, чтобы освежить память, он открывает вордовский документ и решает написать основную часть, чтобы не отвлекаться на оформление и титульный лист. Проходит много времени, когда он решает размять шею и прилечь на пару минут, чтобы дать отдохнуть своим глазам. Проходит не так много времени, когда он отрывает голову от стола из-за трели звонка телефона.              — Кто это? Алло?       — Чимин?              Чимин вздрагивает, когда слышит его голос.              — Хён? Что… Что случилось? — хмурит он брови.       — Ты… Ты сейчас дома? Я могу… Могу ли я у тебя переночевать? Кажется я не успею до общежития, а Намджуна дома нет.       — У Тэхёна сейчас нет дома родителей. Ты можешь пойти к нему.       — Его нет дома, — перебивает Чонгук. — Могу ли я? Пожалуйста.       — Ну, хорошо. Тогда с тебя американо с тремя шотами эспрессо.       — Не слишком ли много кофеина на ночь? — в голосе явно слышно возмущение, но Чимин лишь закатывает глаза.       — Самое то. Хён, так ты идёшь?       — Конечно. Я буду в течение получаса.              Чимин сбрасывает звонок и откладывает телефон в сторону. Смотрит на свою незаправленную постель и вещи на полу. Пока Чонгука нет, стоит проветрить и прибраться. Самое время открыть новый диффузор с ароматом лаванды.              Складывая последние вещи в шкаф, кусает губы. Почему Чонгук вдруг решил переночевать у него? То есть, конечно, если бы его друзья были бы дома, он бы остался у них. Но почему в такое позднее время он идёт к нему со стаканчиком кофе? Чимин заходит в комнату отца, что сидит за рабочим столом и предупреждает о позднем визите их знакомого. Отец удивляется, поднимая брови, но молчит, лишь кивает и продолжает печатать на ноутбуке.              — Хочешь что-то сказать? — спрашивает Чимин у порога комнаты.       — Мне казалось, тебе с ним не комфортно.       — Да, мне тоже. Всё ещё.              Чимин проходит в свою комнату и садится за стол. Сидит перед открытым ноутбуком, где все ещё открыт недописанный текст.              «Когда тебе не с кем поделиться мыслями, мысли начинают делить тебя между собой.» — Харуки Мураками.              — Что с твоим лицом? Ты пьян?       — Нет, ты же знаешь, я не любитель.       — Так что с твоим лицом?              У Чонгука разбит нос и бровь. Он стоит все в той же шапке бини и тёплой чёрной куртке. Чёрные джинсы и те самые ботинки, которыми можно убить человека. Он придерживает когда-то белый платок у носа и проходит вперёд, закрывая дверь.              — Тебе что-то нужно? Я, если честно, даже не знаю как тебе с этим помочь.       — Если у тебя есть аптечка, то я и сам смогу разобраться.       — Ладно… Хорошо. Проходи в ванную, я сейчас приду.              Чимин снова чувствует тревогу внутри себя, но упорно её игнорирует. Достаёт маленький чемоданчик, который сделал когда-то его отец и идёт в ванную. Там Чонгук стоит уже в одних джинсах и рассматривает свою спину.              — Тебя избили? Что с тобой? Держи, — Чимин протягивает чемоданчик и облакачиваетяся о стиральную машину.       — Типа того. Не хочу об этом говорить, если честно. Немного стыдно, — он натягивает улыбку и достаёт из аптечки вату, смачивает её перекисью, и промывает брови и нос.       — Почему ты сейчас здесь у меня?       — Говорю же, не к кому было идти, — пожимает он плечами.       — Не надо.       — Что «не надо»? — хмурится он и смотрит на него в отражение зеркала.       — Идти ко мне, — поясняет Чимин, складывпя руки на груди. — Не надо идти ко мне, после того как тебя избили.       — Но мне не к кому было идти. Предлагаешь мне уйти? Переночевать на улице?       — Нет, не смей манипулировать, — крутит головой Чимин улыбаясь. — Я лишь прошу тебя не делать так в следующий раз.       — Тебе противно? Или ты переживаешь? Объясни причину, — давит Чонгук.       — Мне с тобой некомфортно, понимаешь? После того разговора, мне всё ещё некомфортно с тобой разговаривать, находиться. Я ещё не разобрался. Да и ты так и не ответил на мои вопросы.       — На какие вопросы?       — Ты сейчас серьёзно? — злится Чимин. — Почему ты снова так поступаешь? Чонгук, я всего лишь хочу знать, почему ты идёшь ко мне. Почему не к Тэхёну? Ты выглядишь рядом с ним счастливым.       — О чём ты?              Снова глупые вопросы. Он снова делает вид, что не понимает о чём он говорит.              — Тогда, на прошлой неделе, когда я шёл домой, видел тебя с ним.       — И что?       — Ты выглядел счастливым рядом с ним, ты был таким… — Чимин задумывается, подбирая слова и вспоминая, как Чонгук счастливо улыбался. Ему он так не улыбался. — Держал его за руку и смеялся. Обнимал его, поправлял его волосы за ухо. Нет, я не говорю, что он тебе нравится как парень, я имею ввиду…       — Он нравится мне как парень.       — Что ты… Что? — Чимин поднимает удивлённый взгляд. Вот она правда. Так почему же он скрывал? Боялся или не был уверен?       — Теперь я ответил на твои вопросы?       — Нет. Не думаю.              Чимин делает пару шагов назад и оборачивается. У Чонгука все ещё идёт кровь из носа и он кусает губы.              — Ты покрасился. Тебе идёт.       — Лучше молчи. Ты обманул меня.       — Я не врал тебе.       — Нет, я ничего не хочу слышать, — машет головой Чимин и трясёт пальцем в воздухе. — Заканчивай, ляжешь на диван, я приготовлю одеяло и подушку. У меня будильник на шесть часов, надеюсь, в это время тебя уже не будет дома, и ты здесь больше никогда не появишься.       — Почему ты так со мной? Что я сделал не так?       — Не знаешь, да? — Чимин подходит к нему почти вплотную и пытается дышать ровнее. — Ты сказал, что тебе не нравится мой друг, что все будет хорошо. Но ничего хорошего не происходит, понимаешь? Как только ты появился в моей жизни, всё полетело к чертям. Нет-нет, я не должен говорить, что это всё из-за тебя, конечно нет. Но после твоего появления в моей жизни, мне стало хуже.       — Что ты хочешь этим сказать? Что ты не хочешь видеть меня? Не хочешь общаться?       — Нет, я просто… Я не знаю чего я хочу. Просто это все так меня бесит, я не могу понять что происходит, проконтролировать ситуацию, ты ведь недоговариваешь. Как я могу тебе доверять?       — Иди сюда, — Чонгук тянет руки и Чимин прижимается к его голому торсу. — Ты слишком много думаешь. Просто делай то, что хочешь. Я делаю то, что хочу, и я хочу быть рядом с тобой. Я же не врал тебе.       — Но как же Тэхён?       — Как он вообще повлиял на наше с тобой общение? Ты и он совсем разные, и мне нравится с тобой общаться, даже несмотря на то, как ты себя ведёшь. Чаще всего я тебя не понимаю, не знаю что ты чувствуешь. Я бы хотел, чтобы ты открылся мне. Не выгоняй меня.       — Ты действительно хочешь со мной общаться? — осторожно спрашивает Чимин и слышит как Чонгук глубоко вздыхает.       — Конечно.       — У тебя из носа всё ещё кровь идёт.       — Извини, — он вытирает кровь с подбородка и отходит.       — Заканчивай и иди спать.       — Я лягу рядом с тобой?       — Ничего не слышу, хён, — на что Чонгук смеётся.              Удобнее укладываясь на кровати у стенки, он прижимает одеяло поближе к себе. Чонгук заходит почти беззвучно, надевает спальную одежду, которая лежала заранее приготовленной и прижимается сзади к Чимину.              — Никаких объятий. Я не люблю когда меня трогают.       — Но совсем недавно ты позволял мне тебя обнимать.       — И все равно, не трогай, пожалуйста. Мне так тяжелее уснуть.              Чонгук молчит и поворачивается к нему спиной. Чимину может и хочется обнять его, но он не может этого сделать. Может это какая-то травма, но долгие прикосновения к другим вызывают у него отвращение. Хочется кожу с себя снять и помыться железной мочалкой, лишь бы не чувствовать эти следы от ладоней.              Просыпаться в одной кровати с Чонгуком было непривычно. Обычно Чимин просыпался с тревогой в груди, но теперь, чувствуя как Чонгук носом прижимается к его спине, он ощущал себя спокойным. Это было странно. Хотелось спросить у себя «что с тобой? почему ты так реагируешь?». Ответов, конечно же, не будет. Когда они просыпаются, кажется, что вчерашней ссоры и не было — Чонгук молча встает с кровати и уходит в ванную, пока Чимин с отцом делают завтрак. Немые вопросы от отца Чимин игнорирует. У него нет ответов, он не может сказать, что с ним сейчас происходит.              — Вы приехали вместе? — удивляется Юнги.       — Я остался у него с ночевой, — объясняет Чонгук.       — Что с твоим лицом?       — Чонгук! Как раз искал тебя, пойдём, — рядом из ниоткуда появляется Тэхён и под руку уводит их друга. Тот не то чтобы против.       — Это было странно, — хмурится Чимин. Ему даже показалось это немного подозрительным.       — Да… Но не будем отвлекаться. Он ночевал у тебя? Я думал вы в ссоре, что произошло?       — Уже ничего, всё нормально.       — Тогда пойдём на пары.              Весь следующий день проходит слишком быстро. Чимину казалось, что он буквально недавно пришёл в универ, а теперь вместе с Юнги они сидели на последней паре и отсчитывали последние минуты до конца.       

***

             Проходят недели, приближается Рождество. Чимин забывает про проблемы с Чонгуком, они редко с ним переписываются, потому что в последнее время Чонгук больше общается с Тэхёном, Юнги расстаётся с Наби, у него появляется новый друг в лице Намджуна, который вообще-то был другом Чонгука. Они меняются друзьями, думает Чимин. Намджун приглашает его в закусочные, пьёт с ним соджу. Они долгое время проводят за разговорами. Что-то в Чимине меняется, особенно после того случая в бассейне. Чонгук тогда человека спас. Чимин на самом деле не очень хотел приходить на университетские соревнования по плаванию, но Тэхён очень настаивал, говорил, что Чонгука нужно поддержать. Согласился и Юнги. Намджун пришёл тогда в последний момент и сел на место, которое заранее было занято, рядом с Чимином. Случилось все как-то слишком быстро, не успели парни и пару метров проплыть, как у одного из участников свело ногу судорогой. Чонгук, как национальный герой, нырнул за ним и вытащил на кафель. Потребовалось пара неглубоких нажатий, чтобы парень выплюнул всю воду, которую успел заглотить. Тэхён тогда перед Чонгуком прыгал и называл героем. Чимин лишь пожимал плечами, мол да, молодец, но такого шума, который развёл Тэхён перед Чонгуком, не понимал. Может быть, он просто не был так эмоционально потрясён тем, что тогда произошло. Чонгук лишь отмахивался и просил Тэхёна перестать разводить шум. В общем, всё было хорошо, и вроде ничего не могло произойти такого, на что бы Чимин так сильно отреагировал, только…              — Если бы на его месте был ты, я бы сам захлебнулся.              Что он тогда имел ввиду?              Сейчас же оставалась неделя до Рождества. Друзья коллективно решили, что после того, как все отпразднуют у себя дома, они встретятся на квартире Хосока и его дяди, потому что объективно она была больше, да и сам Чон был только за. Они вместе с Юнги ходили по магазинам и выбирали подарки для друзей, ради чего им пришлось объездить весь Сеул и потратить целый день.       — Что будешь дарить Чонгуку? — Чимин поправляет в руках пакеты и направляется на выход из торгового центра.       — Не знаю, а ты?       — Я больше общаюсь с Намджуном, чем с ним, так что идей совсем нет. Можем спросить Тэхёна.       — Забавно получается.       — Что именно?       — Нам с Тэхёном вначале казалось, что вы с Чонгуком станете хорошими друзьями, а вот как получилось, — Юнги придерживает дверь и выходит следом за Чимином. На улице сразу же начинает дуть холодный ветер.       — Ничего в итоге не получилось, как видишь. Он говорил, что хочет дружить, и где он сейчас? Видишь его рядом со мной?       — Тогда что подаришь Намджуну?       — Он хотел купить некоторые книги, поэтому я уже давно забрал посылку.       — Получается по домам? Увидимся после Рождества.              Махнув на прощание Юнги, он садится на свой автобус и подключает наушники.              Отец приходит поздно вечером, когда Чимин решает приготовить ужин. Сейчас он не в том настроении, что был утром.              — Что-то случилось?       — Звонила твоя мать, говорит, что хочет встретить Рождество вместе с нами, — скидывая портфель на пол, говорит отец.       — О боже… — Чимин опрокидывает голову и закрывает глаза.       — Я понимаю. Но встретиться всё-таки придётся.       — Я не очень хочу портить праздник.       — Вы очень долго не виделись.       — Столько бы и не виделись дальше.       — Чимин, — твёрже говорит отец, на что Чимин снова закатывает глаза и откладывает готовку.       — Просто пойми, — объясняет Чимин. — После того, что она тогда сказала, я не хочу видеть её. Зачем она хочет прийти? Извиниться? Это всё равно ничего не изменит. Она давно уехала с другим, так пускай и дальше живёт в своей Японии. Разве у неё там не появился ещё один мужчина?       — Она собиралась приехать вместе с ним.       — Так ещё и вместе с ним? — возмущается Чимин. — Ты что, хочешь чтобы я улыбался ей как ни в чем не бывало, обнимался и подарки дарил? У меня для неё подарка не найдётся. Нет, пап, меня не будет дома, — машет головой Чимин и отходит от отца, но тот цепляет его за руку.       — Чимин, я прошу тебя. Пойми, я и сам не горю желанием.       — Тогда объясни мне, почему ты приглашаешь её к нам в дом? — он поворачивается к нему и убирает его руку. — Ты же сам против.       — Она все же твоя мама и имеет право на то, чтобы увидеть своего сына.       — Пускай себе ещё одного рожает, если так хочется с сыном посидеть.       — Чимин, это уже решено, — говорит отец, скорее ставя его перед фактом. — Так что просто прими это к сведению. Ты будешь сидеть рядом с нами.       — Посмотрим.              Чимин злится и не понимает причины. Зачем его матери приезжать, чего она хочет?       

***

             До Рождества остаётся буквально один день. Чимин трёт переносицу и смотрит на своё отражение в зеркале. Отец давно уже всё приготовил к завтрашнему дню, Чимину остаётся только думать о том как избежать встречи с матерью. Конечно, это выглядит совсем по-детски. Он давно должен был простить мать и не реагировать так бурно. Но когда она оставила их, по отцу это ударило сильнее, как бы тот не доказывал обратное. Он часто приходил домой ближе к ночи, оставаясь на работе как можно дольше, перестал часто улыбаться и всегда уходил в себя. Чимин тогда не был так близок с отцом как сейчас. Он заменил ему мать, которая решила начать новую жизнь, всё бросив и уехав в другую страну с другим мужчиной. Она часто присылала деньги, но они быстро уходили на оплату учёбы. Первое время она писала, пыталась делать вид, что ей все ещё важна жизнь своего сына, но это быстро прекратилось. Поэтому, в пятнадцать лет Чимин пересмотрел свои взгляды на жизнь. Отец пытался восполнить нехватку материнской любови. Получалось это, конечно, не так хорошо, поэтому он быстро прекратил свои попытки. Они очень много стали общаться, выходить на улицу вместе. Их отношения были между дружбой и отцовской заботой. Чимин благодарен отцу за то, к чему они пришли, благодарен, что они выстроили с ним здоровое общение.              Поэтому, как только он рассказал о встрече с ней, он больше за отца переживал, чем за себя. Но оказалось, что он давно уже отпустил и пережил это, в отличие от Чимина. Ему казалось это неправильным. Зачем ему находиться с той женщиной, которая даже не поинтересовалась за столько лет как у него дела и жив ли он вообще?              Поэтому сейчас, когда он стоит в гостиной напротив входной двери в ожидании этой женщины, он всё время продолжает думать о том, как ему сбежать. Заходит она, конечно же, не одна, а с новым мужчиной. Ему приходится сухо поздороваться и пройти на кухню за стол, где уже был готов праздничный ужин. Делать вид, что он рад её приезду, он не хотел. Пускай видит, что её присутствию здесь он не рад. Та совсем не подаёт виду, что что-то не так, и садится за стол вместе с остальными. Она улыбается и пытается начать беседу, что выходит весьма плохо, потому что Чимин продолжает игнорировать её слова. Пускай он выглядит тем самым маленьким обиженным ребёнком, зато ему так спокойнее.              — Чимин, скажи хоть что-то, — смущённо улыбается его мама, откладывая столовые приборы в сторону. — Как у тебя дела? Как учёба?       — Наконец стало интересно или просто из вежливости спрашиваешь? — он даже не поднимает взгляда, продолжая быстро есть. Ему казалось, что чем быстрее он покончит с едой, тем быстрее выйдет из-за стола.       — Это было очень грубо по отношению к своей матери, — говорит ему незнакомый мужчина.       — Вы, кажется, не представились. Кто вы такой?       — Чимин, это — мой жених, — его мать кладёт свои руки поверх ладони нового жениха и смущённо улыбается.       — Хорошо, а для чего тогда ты приехала? — он поднимает взгляд и опирается подбородком о руки.       — Знаешь, я бы хотела познакомить вас с ним до того как приглашу к нам вас двоих на нашу свадьбу.       — Более абсурдной идеи я ещё не слышал, — сквозь зубы говорит Чимин и смотрит на отца, что молчит всё это время.       — Это не всё, что я хотела вам сказать. Также он является отцом нашего с ним ребёнка, — тихо говорит его мать. Чимин тут же поворачивается к ней лицом.       — Что ты сказала?       — Чимин, скоро у тебя будет сестрёнка, — на что Чимин лишь искренне громко смеётся.       — И сколько месяцев? — спрашивает его отец.       — Уже второй месяц.       — И ты беременная решила прилететь сюда? — наконец подаёт голос отец. — Ты ведь знаешь, что это опасно для ребёнка.       — Подождите, стоп, — смеётся Чимин скорее нервно. — Вас двоих только это беспокоит? Просто скажи мне, что с тобой не так? Зачем ты приехала сюда? Что тебе от меня нужно?       — Я хотела лично увидеться с вами, с тобой, — виновато опускает голову его мать и берет за руку своего нового мужа под столом. Чимин удивляется тому, как невинно она себя ведёт, будто это он здесь злодей. — Узнать как ты живёшь и пригласить вас к нам.       — Почему ты вдруг решила вспомнить о том, что у тебя есть ещё ребёнок? Зачем ты приходишь сюда и ведёшь себя так, будто ты моя мать.       — Чимин, но я твоя мать…       — Как ты с ней разговариваешь? — перебивает её мужчина. — Она твоя мама и взрослый человек. Чему тебя учил твой отец?       — Не смей трогать моего отца, — угрожает пальцем Чимин. — Он дал мне всё что мог и даже больше, пока моя мать трахалась за границей с тобой. И я имею полное право злиться на неё, потому что это не вас бросила мать в двенадцать лет в погоне за лучшей жизнью, где её сын и собственный муж были ненужными. Это она вдруг осознала, что не любит моего папу, а не он, — он поворачивается к ней и следит за тем, как выражение её лица меняется. Она злится. — Где ты была, когда я в четырнадцать чуть не умер во сне? Где ты была, когда я пытался покончить с собой? Где ты была, когда я выпускался из школы? Тебя не было рядом. Ты даже не знала об этом и никогда не интересовалась моей жизнью. В тебе что, проснулись материнские инстинкты из-за беременности?       — Чимин, — спокойно говорит отец.       — Извините за честность, но я не хочу праздновать семейный праздник вместе с вами двумя.              Он выходит из-за стола и уходит в свою комнату за рюкзаком, чтобы потом хлопнуть входной дверью и уйти.              Только вот была одна проблема — он не знал куда. Ему нужно было где-то провести всю ночь, чтобы потом, ближе к обеду, он смог приехать к Хосоку. Часы показывали почти двенадцать часов ночи. Кажется, само Рождество он проведёт на улице, оставалось не так много времени. Кафе на улице были уже закрыты, пришлось выйти к главной улице, чтобы пройтись. Поправив наушники, он прибавил музыку и засунул руки в куртку. Небольшой ветер трепал его отросшую чёлку, пока в общий чат приходили сообщения. Чимин знал, что это его друзья пишут о том, как они готовятся к празднику и уже сидят за столом.              [я сейчас на улице] чимин       [что ты там забыл? ты разве сейчас не с отцом?] тэхён       [там сложно, но вернуться не могу, так что хорошо вам отпраздновать. я приеду пораньше к тебе, Хосок, ладно?] чимин       [ты можешь приехать ко мне, у меня все равно дома никого нет, маму       вызвали в больницу, а папа в командировке] намджун       [да, конечно, если ты не против?] чимин       [жду тебя] намджун                     — С Рождеством тебя, получается?              Чимин смеётся и проходит в квартиру. Снимая рюкзак, он достаёт упакованный в крафт пакет подарок. Намджун уже садится на свою кровать, когда Чимин протягивает подарок.              — Ты решил сейчас? Так, посмотрим.              Намджун разрывает упаковку под шумные вдохи Чимина. Чимин пока не может привыкнуть к тому, каким бывает Намджун неаккуратным.              — Я подумал тебе понравится.       — Слушай, это круто. Нет, серьёзно. Я правда рад, спасибо!              Чимин улыбается и садится рядом с ним, устало трёт лицо. Намджун встаёт с кровати и откладывает свой подарок на стол, к окну, рядом с открытым ноутбуком.              — Что случилось?       — Да много всего. Сегодня мать приехала, а я с ней вообще не в ладах, поэтому… Вообще я знал, что будет что-то такое. Не очень хочу об этом говорить.       — Ты взял с собой все вещи для вечеринки у Хосока?       — Да, у меня все в рюкзаке.       — Я списывался с парнями, — Намджун садится рядом с ним и скрепляет пальцы в замок. — Кажется, они готовы снова бомбить его квартиру.       — Чёрт, я и сам готов хоть сейчас напиться, — откидываясь спиной на заправленную синим пледом кровать, говорит Чимин.       — Я меня дома есть пару бутылок соджу.       — В принципе, если выпить залпом, то можно опьянеть, — они оба переглядываются.              Дальше Чимин помнит только как открывались бутылки на полу комнаты, как о чём-то говорили и смеялись.              — Чонгук, кстати, писал. Спрашивал как ты.       — Почему же мне не писал? — хмурится Чимин.       — Говорит, что писал, но ты не отвечал.       — Чёрт, — он хлопает себе по лицу и откидывает голову на кровать позади себя. — Похоже телефон сел. Потом поставлю на зарядку. Что ещё спрашивал?       — Ну, он настойчиво спрашивал как ты себя чувствуешь.       — Можешь дословно передать, чтобы пошёл нахуй со своими переживаниями.       — Это почему? — Намджун отпивает с бутылки, пока Чимин смотрит на него таким прожигающим взглядом. «Что за странный вопрос» — подумал Чимин.       — Пиздеть мне, что хочешь общаться, а потом игнорировать мои сообщения, редко отвечать и звать этой дружбой? — Чимин закатывает глаза и тоже отпивает виноградное соджу. — У нас явно не сходится понятие этого слова.       — Но ты нравишься ему, — говорит он. Звучит это как очевидный факт, но Чимин смеётся. — Он всегда интересуется о чем мы с тобой говорим, что делаем, когда видимся вместе.       — Но ты согласен со мной, что он мудак? Вместо дружбы с ним, я почему-то дружу с тобой.       — Эй! — возмущается Намджун, но Чимин его сразу же успокаивает.       — Стой, я не говорил, что мне не нравится с тобой общаться. Просто я думал, что всё будет наоборот. А теперь он общается с Тэхёном больше, чем с тобой. Я же говорил, он ему нравится, так зачем надо было отрицать очевидное?       — Ни разу не слышал от него, чтобы ему нравился Тэхён в романтическое плане, — отрицательно машет головой Намджун и закусывает чипсами.       — Но Намджун! — вскрикивает Чимин, на что друг вздрагивает. — Посмотри на него, он же явно влюблён. Почти всё свободное время они проводят вместе. Эти его взгляды, разговоры про него, и то как он держит его за руку…       — Может ты просто надумываешь? — предполагает друг.       — Ты мне не веришь? — удивляется Пак.       — Может ты просто ревнуешь?       — Кого ревную? Его? — Чимин смеётся опрокидывая голову назад. — Мне не нравится Чонгук, только посмотри на него. Разве после того, что я о нём говорю, можно сказать, что он мне нравится? Чонгук просто для меня существует.       — Но ты явно делаешь в этой ситуации акцент на него, — не останавливается Намджун. — Не на Тэхёна, а на него.       — Потому что… Потому что, Намджун. Как мы вообще перешли на эту тему?       — Хорошо, я понял, — улыбается он, и тут же на его лице появляются любимые Чимином ямочки.       — Давай никогда больше не обсуждать его, ладно? Пожалуйста.              Чимин пугается своих мыслей: того, о чём начинает рассуждать сам, в голове, начиная придумывать то, чего на самом деле нет. Лучше всё отрицать, игнорировать и делать вид, что всё нормально. Надо только самому поверить, что всё хорошо. Всё ведь реально нормально, это Намджун навёл суету. Чонгук же ему не нравится, чем он мог его зацепить? Ну и что, что его так приятно касаться и с ним так комфортно просто находиться рядом.       Чёрт возьми, он бы так хотел просто обнять его и начать всё заново.