На ощупь

             — Как ты себя чувствуешь?       — Прекрасно?       — Прекрасно? Но ты весь в крови.       — В крови?              Чимин смотрит на свои руки: по запястьям течёт бордовая кровь, колени содраны. Он поднимает голову.              — Что это такое? Почему я снова весь в крови?       — Тебе нужно проснуться.       — Проснуться?              Чимин резко поднимается с кровати и тяжело дышит. Не успевая опомниться, руки отца крепко прижимают к себе. Прокашливаясь, Чимин пытается что-то сказать.              — Тебе снова приснился кошмар? Всё хорошо, ты не в крови, — шепчет он. — Всё нормально. Это было давно, всё нормально.       — Это так страшно — видеть чужую кровь. Я ничего не сделал, я же ни в чём не виноват, — плачет он.       — Ты ни в чем не виноват, Чимин. Всё в порядке. Всё живы и здоровы, ты не в крови.              Отец укладывает Чимина обратно в кровать и держит его за руку. Гладит по голове и уверяет, что он никуда не уйдёт. Пак пытается отвлечься от тяжести в груди и забыть про этот сон.       

***

             — Чего такой сонный? Не выспался? — закуривает Юнги электронку.              Чимин оглядывается. На заднем дворе университета стоят разные группы с одного потока, а где-то впереди староста пытается отметить присутствующих.              — Кошмар приснился.       — Кошмар? — удивляется друг, на что Чимин кивает, кусая губы. — Когда ты их в последний раз видел? Это же было очень давно. Я думал, ты проработал этот момент с психологом, — Чимин смотрит на Юнги и отворачивается. — Ты не разговаривал об этом с психологом. Хорошо, я понял, давай по-другому, — тяжело выдыхает Юнги. — Что тебе снилось в этот раз?       — Я был в крови, — Чимин задумывается, вспоминая. — Мне казалось, что это чужая кровь, но… Она текла из меня. Я не знаю, как это объяснить. Колени ободраны и голос… Не могу понять, чей он.       — Что сказал тот голос?       — Спрашивал, как я себя чувствую. Я сказал, что прекрасно. Он повторил за мной, а потом сказал, что я весь в крови. Намекнул мне. Ну, ты понимаешь, — Чимин трёт свое лицо и садится на корточки. — Я не могу об этом нормально говорить.       — Голос спрашивает тебя о самочувствии. Ты говоришь, что всё хорошо, но он намекает тебе на то, что ты весь в крови. Так?       — Да, — кивает он. — Да, именно так.       — Ты точно в порядке? — беспокоится Юнги.       — На что ты намекаешь?       — Не знаю, просто. Может это твоё подсознание говорит с тобой?       — Если ты думаешь, что я снова буду резаться, то не переживай, не буду. Желание жить так и не появилось, но убивать себя я не собираюсь. Слишком… — он кусает губы. Не может сказать правду. — Я не хочу оставлять отца одного. Ты бы видел тогда его… Я не хочу больше повторять этого.              И отчасти он не врёт. Оставлять отца одного не хотелось.              — Но…       — Всё нормально, Юнги, — уверяет Пак и встаёт. — Не переживай насчёт этого. Давай вернёмся к одногруппникам.              Подходя ближе к образовавшейся толпе, Чимин прячет руки в карманы и опускает голову. Все что-то говорят вокруг, но он почти не слышит. Уверен, что Юнги обязательно потом всё перескажет. Нащупывает в кармане толстовки жвачку и закидывает себе в рот. Он осматривается по сторонам и хмурится. Где-то вдалеке стоит Тэхён и сосредоточенно печатает что-то на телефоне. У Чимина кружится голова. Он облокачивается на плечо Юнги и прикрывает глаза.              — Не выспался?       — Мгм, — не открывая глаза мычит Чимин.       — Сколько у тебя осталось пар?       — Кажется, ещё две. Как только вернусь домой, сразу лягу спать. Хорошо, что отец был ночью рядом, так бы я вообще не уснул.       — Тебе снился кошмар?       — Что? — Чимин открывает глаза и смотрит по сторонам. Рядом всё так же стоит Юнги.       — Я сзади, — говорит в спину Намджун.       — Я уж подумал, что говорю сам с собой, — устало усмехается Чимин и оборачивается. Юнги тоже оборачивается и кивает.       — Хотел предложить пойти поужинать или пообедать вместе после учёбы, но, кажется, тебе совсем плохо.       — Самое обидное, что ни на одной оставшейся паре нельзя даже хоть ненадолго прилечь.       — Тогда приглашу Чонгука.       — Давно не видел вас вместе, — кусает щеку Чимин и опускает глаза. — Вообще давно его не видел. Где он?       — У него… — Намджун замолкает на какое-то время задумываясь. — По семейным обстоятельствам. Если захочет — расскажет.              Чимин кивает и переводит взгляд вперёд. Юнги берет его за руку и отводит в сторону.              — Что? Что не так? — трясёт головой парень.       — Просто хотел поговорить с тобой. Ты сейчас слышишь меня? — Чимин пытается сфокусировать на нём взгляд и кивает.       — Да. О чём говорила староста? Кажется, было что-то важное.       — Ну, у нас будет выездной лагерь. После экзаменов самое то, чтобы отдохнуть перед запарой на учёбе. Ты поедешь?       — А остальные поедут? — он оборачивается и глазами ищет в толпе человека.       — Тэхён не сможет. Насчёт остальных не знаю. Чонгука, кажется, тоже не будет.       — Круто, — тянет Чимин и натянуто улыбается. — Тогда я поеду.       — Ну ты чёрт конечно.       — Куда делся Намджун? — снова оборачивается Чимин и крутит головой. — Он сзади меня стоял.       — Не вижу его. В любом случае, пошли на пары.       — Мне придётся оставшиеся две сидеть без тебя, — грустно сообщает Чимин, после чего они расходятся по разные стороны.       

***

             Сама поездка в лагерь заняла не так много времени, как думал Чимин. Хотя как только они расселись в автобусе, облокотившись друг о друга, они вместе с Юнги уснули. Прошло буквально часа четыре, не больше, как они уже находились рядом с домиками. На улице было не так холодно, шёл небольшой снег. Чимина это обрадовало: не часто видит, как падает снег. В руках был небольшой чемодан со всем необходимым внутри.              — Короче, я выбил нам комнату, так что пойдём.       — Тут рядом ничего нет, даже сходить некуда, — Чимин пинает камушки под ногами и меняет руки. Теперь ручка чемодана в левой руке. — Одни комплексы с площадками для игры в футбол, баскетбол, волейбол. Говорят, бассейн ещё внутри. Мы что вообще здесь забыли? Это всё напоминает спортивный лагерь, а я не похож на спортсмена.       — Ты же вроде плаваешь?       — Это для моей терапии, а не для того, чтобы девчонок кадрить, — закатывает глаза Пак.       — Я думал ты теперь по мальчикам.       — Да какая разница? — ноет Чимин и подходит к четырёхэтажному домику. — Я в любом случае даже сто метров не пробегу, не споткнувшись где-то.       — Это уже говорит в тебе неуклюжесть. — Юнги поднимается на второй этаж и заворачивает в правую сторону.       — Доставай ключи, мы, кажется, пришли.              Юнги достаёт из кармана куртки магнитный ключ, который тут же прикладывает и кидает на тумбочку рядом с дверью.              — Лагерь действительно выглядит так, будто мы какие-то спортсмены. Это универсиада или как там её называют? — усмехается Чимин и закатывает чемодан под кровать.       — Смешно. Закидывай вещи и пошли на улицу. Нам сказали, что мы сейчас собираемся на ужин.       — Да, было бы славно.              Уже находясь рядом со столовой, Юнги любезно открывает дверь Чимину и ждёт пока тот зайдёт. Осматриваясь вдвоём, они не находят знакомых лиц, поэтому решают сразу подойти за подносами. Несколько женщин предлагают им на выбор еду и, сложив несколько тарелок, они идут к одному из немногочисленных пустых столов.              — Когда нам расскажут тут о программе? — хмурится Чимин, на что Юнги незаметно затягивается электронкой под недовольный взгляд Чимина. — Интересно, что тут есть. Наверняка утром будем вставать на зарядку, потом устроим вдвоём водные процедуры, будем вместе ходить гулять.       — Хорошо ты губу раскатал.       — Ну а что тут ещё делать две недели? Учёбы все равно нет, так что нужно получить от этого места всё, что можно. Кажется, сейчас говорить будет, — Чимин головой кивает в сторону мужчины с громкоговорителем.       — Когда кажется, креститься надо.       — Зат-кнись, — шикает Чимин и улыбается.              Мужчина какое-то время долго стоял на одном месте и разговаривал с каким-то персоналом. Пользуясь минутной паузой и тем, что сейчас многие смотрят на него, Юнги снова затягивается. Чимин тут же закатывает глаза, но молчит.              — Хотел бы поблагодарить всех тех, кто сегодня собрался здесь: наших спортсменов и вас, наших болельщиков. Это действительно очень важная поездка для наших ребят, поэтому спасибо, что согласились поддержать их. Надеюсь, все эти две недели пройдут для нас продуктивно, и мы сможем достойно себя показать. Так что, прошу вас, наши уважаемые спортсмены, вы действительно для нас дороги, не стоит подвергать своё здоровье опасности. Давайте сделаем все возможное, чтобы не пораниться и занять лучшие места. Спасибо ещё раз всем тем, кто здесь собрался. Желаю нам приятного аппетита и хорошего сна, ведь уже через два дня у нас начнутся соревнования по футболу.       — Ты куда нас, нахуй, привёл? — поворачивается к Юнги Чимин и неестественно улыбается. Юнги тут же за ним повторяет уже зная, что чуть позже отхватит по полной. — Мы где вообще? Я думал, мы чисто по приколу побудем здесь, воздухом подышим.       — Блять, я нахуй все напутал, — вскидывает руки Юнги.       — Блять, ты прикалываешься? В смысле «напутал»? Мы где вообще?! — шёпотом кричит Пак.       — Блять, ну… — тянет он, пока Чимин выжидает ответ. — Мы, похоже, приехали поддержать наших спортсменов.       — Это я по рассказу того мужика ещё понял. В смысле ты «напутал»?       — Да я думал, он тогда так, к слову сказал про спортсменов. Я ещё подумал, а чего так мало людей будет, нужно воспользоваться этим моментом и записал нас.       — Из наших хоть кто-то здесь будет или мы одни такие дурачки?       — Ну…       — Баранки гну, Юнги, блять, — Чимин, не сдерживаясь, бьёт Юнги по плечу, на что тот вскрикивает. Рядом сидящие парни оборачивается на звук, но тут же отворачиваются, заметив злобный взгляд Чимина. — Куда мы, нахуй, попали?       — Блять, ну тут вроде должен быть где-то Намджун.       — От души, Юнги, — показывает Чимин класс Юнги и начинает есть. — Я прям так счастлив. Обязательно сходим в магазин за пивом, посидим все тут вместе. Ах да, — протягивает он и смеётся. — Никто не придёт, мы ведь в спортлагере, здесь ведь одни зожники.       — Да я тебя умоляю, Мингю с параллельного занимается футболом и бухает как не в себя.       — Блять, ну я конечно рад за него, а мы с тобой, что тут забыли? Нам реально придётся сидеть и орать разные кричалки? Типа… Да я даже не знаю что, я здесь первый раз!       — Ну, всё бывает в первый раз.       — Юнги, блять, не усугубляй, — ноет Чимин и прикладывается головой о стол.       — Да ладно, не драматизируй, — поддерживающе стучит по плечу Юнги Чимина, тот лишь отмахивается. — Будешь вместе со мной за забор бегать, чтоб покурить.       — Конечно, я ведь так люблю курить и бегать.       

***

             Пиная под ногами камушки и бурча что-то под нос, Чимин крепче сжимает кулаки в кармане куртки и направляется в комплекс, где уже скоро будут тренироваться их спортсмены по плаванию. Интересно, а там будет Чонгук? Кажется, они до нового года ходили все вместе на какие-то соревнования, может ли это значить, что Чонгука и сюда отправили, чтобы представлять их университет? Чимин считает это всё неправильным. Как так получилось, что по его глупости и по большей части глупости Юнги, они остались тут вдвоём, и им абсолютно нечего делать. Хотя, наверное, и дома было бы скучно, а это было бы какое-то разнообразие. Прогулки на свежем воздухе никто не отменял. Как же ему «повезёт», если в итоге Чонгук окажется здесь.              Вообще его влюблённость не выглядит правильной. Но правильно ли сказать, что это влюблённость? Хотя, может она подходит под описание «нездоровая». Что бы он чувствовал, если бы они увиделись на его тренировке? Что он чувствует к нему сейчас? Вообще-то, хочется его обнять. Это единственный человек, которого хочется прижать к себе, а не оттолкнуть. Может он и не выглядит надёжным (по его мнению), но друзья считают его отличным человеком и надёжным другом. Он старается опираться на их мнение, потому что своим ощущениям уже давно не доверяет. Хотелось ли ему его поцеловать? Может быть, он об этом старался не думать. Откуда вообще появилась его влюблённость? С того дня, как тот решил познакомиться с ним? Это получается, уже тогда, он приревновал не Тэхёна, а его? Оглядываться назад уже глупо, потому что — что сделано, то сделано, ведь сейчас он буквально стоит на одном месте и понимает, что с Чонгуком хочется общаться не как все. Он хочет, чтобы тот был с ним по-другому. Хочет, чтобы он писал ему и желал спокойной ночи, и чтобы они вместе шли с универа домой. Хочет личных прогулок, а не посиделок в кругу друзей. Можно это назвать свиданием? Он не знает, не уверен. Знает только, что его желание быть рядом с ним вряд ли исполнится. Пока Чонгук смотрит на Тэхёна, у Чимина вряд ли есть шанс на то, что Чонгук увидит в нём не просто знакомого друзей. У них ведь даже нет нормальной дружбы, о каких отношениях может идти речь? Так это желание быть его другом или всё-таки что-то большее? Что с ним происходит? Как это называется? Глядя на него, у Чимина нет никаких бабочек, про которых всегда пишут, нет чего-то возвышенного, хочется только плакать. Хочется, чтобы он прижал к себе и не отпускал.              Не моя рука была ей нужна, а кого-то другого. Не мое тепло ей было нужно, а кого-то другого. Я не мог отделаться от непонятной досады на то, что я — это я.              — Оу, Чимин? Привет, я не заметил тебя.       — Что ты тут делаешь?       — Так, вообще-то, здесь соревнования по плаванию. А ещё — я все ещё друг Чонгука, поэтому пришёл его поддержать, — Намджун стучит по его плечу и улыбается. — Это ты что тут делаешь?       — Да я даже не знаю. Так получилось? Там долго рассказывать, — отмахивается он. — Просто мы с Юнги случайно тут оказались.       — Ты куда-то идёшь сейчас?       — А? Ну… Не знаю даже, куда тут пойти. Юнги побежал узнавать, где можно купить выпить и сбегать покурить. Я отправил его одного, чтобы, если что, держать в курсе того, что здесь происходит.       — У Чонгука должна быть скоро тренировка. Хочешь сходить? Всё равно тебе тут нечего делать, — на что Чимин задумывается. Это нужно будет увидеть Чонгука. Конечно, они бы когда-нибудь с ним пересеклись, но не очень хотелось намеренно идти к нему. Хотя, с другой стороны…              Он кивает Намджуну и под руку доходит до спортивного комплекса. Открывая двери, Чимин немного теряется. Здесь находится не так много людей, но все равно перед ним бассейн с десятком спортсменов и столько же людей из группы поддержки. Намджун видит его растерянный взгляд и отводит в сторону, чтобы подняться к сидячим местам.              — Почему ты стал дружить с Чонгуком?       — Не знаю, как-то так получилось. Познакомились на первом курсе, помогали друг другу, а потом нам стало интересно друг с другом.       — А как ты понял, что тебе нравится твоя девушка? — Намджун вздрагивает от неожиданного вопроса.       — Не знаю, это просто… Не объяснить.       — Но есть же что-то, что дало тебе понять, что ты хочешь быть с ней рядом.       — Это и есть причина: желание быть рядом.       — Но ты же встречаешься не с Чонгуком, а с ней, — настаивает Чимин. — Так в чем различие?       — Тебя просто влечёт к ней. Ты смотришь на неё: как она смеётся, как она говорит, её жесты руками. Я считаю это таким прекрасным. Мне нравится трогать её волосы или же переплетать наши пальцы в замок. Рядом с ней я не волнуюсь и не чувствую себя глупым, понимаешь? Я понимаю, что хочу, и не требую от неё чего-то нереального. Не контролирую, не указываю как надо. Она рядом со мной, и я хочу её целовать, хочу близости. А ты? Ты хочешь с ним какой-то близости?       — Что? — дёргается Чимин. — Ты про что?       — Чонгук. Он тебе нравится, да?       — С чего это вдруг мне он нравится? — смеётся Чимин и старается не подавать виду. — Разве есть хоть что-то, что на это может указывать?       — Ты задаёшь такие вопросы, поэтому я подумал…       — Это всего лишь вопросы, — перебивает его Пак. — Мне интересно. Я не испытываю сейчас ничего похожего на то, что ты описал. Я не хочу обнимать его, не хочу целовать. И за руку тоже держать не хочу, скрепляя пальцы в замок. Мне это не нужно. По крайне мере, я не тот человек, который ему нужен. И ему нравится Тэхён.       — Ему не нравится Тэхён, — уверенно говорит Намджун и улыбается.       — Он сам мне об этом сказал.       — Но ты знаешь, что они не будут вместе. Тэхёну не нравятся парни.       — Ну и что? Не обесценивай его чувства! — возмущается Чимин.       — Не обесценивай свои.       

***

             — Ты сказал, что Чонгук точно не поедет, когда записал нас, — жалуется Чимин и залпом выпивает стопку.              Вместе с Юнги они нашли отдельные беседки поближе к лесу и тут же оккупировали её, прихватив с собой несколько бутылок и закусок.              — Да я сам не был в курсе.       — Мы поехали в лагерь, где будут проводить соревнования, конечно тут будет Чонгук. Он же пловец. Как я мог тебе поверить?       — У вас же вроде все нормально.       — Да у нас, вообще-то, никак, — усмехается Чимин. Не то, чтобы он пытался как-то наладить отношения, но и Чонгук ничего не делал. Обычные приветствия во время перерывов, либо совместные обеды в кругу друзей. — Мы с ним не общаемся. Но я все равно не очень хочу находится там, где есть он. Понимаешь?       — Тебе просто нужно поебаться. Когда ты последний раз дрочил?       — Блять, это сейчас было к чему вообще? — закатывает он глаза. Юнги похоже был уверен в своих словах. Какой секс, если ему не хватает сил и времени на то, чтобы тупо подрочить.       — Ты какой-то нервный. Перестань загоняться по этому поводу.       — У меня тревожность, конечно я буду загоняться.       — Блин, извини. Я имею ввиду… Не знаю, просто… Сходи с ним куда-нибудь. Между вами какое-то сексуальное напряжение. Тебе, кстати, нравятся парни?       — Блять, Юнги, — хлопает ладонью по лицу Чимин. — Что за рандомные вопросы? Ты же вроде ещё не пьян.       — Нет, две бутылки соджу меня не берут. Скоро, кстати, должен подойти Намджун. Я попросил его принести нам пледы, потому что на улице стало как-то холодно.       — Пей дальше и согреешься.       — Вон, кстати, и он. Смотри, там Чонгук.       — Блять, ну нет, — ноет Чимин. — Я думал, мы чисто по-девчачьи посидим, пообсуждаем, какие мужики козлы, ну?       — Обязательно сделаем.       — Привет, — здоровается Намджун и присаживается рядом с Юнги напротив Чимина. — А Хосока и Тэхёна нет?       — Они решили посвятить все это время учебе. Вы, кстати, почему на последнем курсе такие расслабленные?       — А что толку переживать?       — Сколько ты уже выпил? — тихо спрашивает Чонгук у Чимина.       — Ам, — задумывается Чимин. — Кажется, пошла вторая. Ты будешь?       — Да, я принёс с собой, — Чон достаёт из портфеля бутылку ноль семь и прячет между ног.       — Ты что, шифруешься от кого-то?       — Тут, кажется, нельзя пить, если заметят, то мне точно конец и дисквалификация.       — Всё настолько серьёзно, не знал.       — Всё в порядке, будешь?       — Ты ещё спрашиваешь? — усмехается Чимин и протягивает под стол кружку.       — Намджун сказал, что вы сегодня приходили на тренировку.       — Мне просто было нечего делать, — отмахивается Чимин. — Надеюсь, он сказал, что мы здесь оказались не специально. Это долгая история, лучше не спрашивай.       — Если понадобиться, то с восьми до двенадцати я бываю в комплексе. Мы сейчас сильно не перенапрягаемся, чтобы уберечь свои силы, поэтому после обеда и до ночи я свободен.       — Так позови кого-нибудь на свидание, — смеётся Чимин и выпивает ещё стопку. Чонгук цокает и наливает ещё.       — Очень смешно, это я сейчас и делаю.       — Ладно, ты отвлёкся вообще-то. Когда у вас соревнования?       — Ну, уже через пять дней, так что приходите с Юнги нас поддержать.       — Ну, для этого мы здесь и находимся, — кивает Юнги и показательно выпивает, все остальные вместе с ним.       — Это здорово, — тихо говорит Чимину Чонгук.       — Что именно?       — Разговаривать с тобой. Так здорово просто болтать с тобой и ни о чем не думать.       — Я просто сейчас пьян, и мне уже не хочется тратить на тебя силы.       — Похоже я смогу с тобой общаться, только когда ты пьян.       — Нет, не говори так. Звучит отвратительно. Это не так, — Чимин залпом выпивает стопку, которую пропустил, и наливает новую. Голова начинает кружиться.       — Вы, кстати, готовы к гос экзаменам? — интересуется Юнги, закусывая заготовками.       — До них ещё полгода, не вижу смысла переживать, — отмахивается Чонгук.       — Самое сложное было сюда поступить, а остальное — мелочи. Всё можно сдать, если действительно понимаешь, о чём говоришь, когда отвечаешь на экзаменах, — пожимает плечами Намджун.       — Я так не люблю ходить на эти лекции. Я не успел записаться на дополнительные необязательные, которые хотел, и теперь приходится ходить на всемирную историю, — стонет Юнги.       — Это лучше, чем ходить на физику. Мне так тяжело даются естественные науки, — дует губы Чимин.       — Я успел записаться хотя бы на астрологию, — гордо говорит Ким.       — Вообще-то астрономию, - поправляет Чонгук.       — Не суть, — отмахивается друг.       — И ты хоть что-то понимаешь? Сможешь показать звезды? — усмехается Юнги.       — Для того, чтобы кадрить девчонок, информации мне хватает, — смеётся Намджун.       — Ребята, мне нужно в туалет. Я правда не знаю, где он, — говорит поникший Чимин.       — Чонгук, проводи его. Он еле стоит на ногах.              Чонгук молча кивает и помогает Чимину встать со скамейки. Пак не особо сопротивляется и облокачивается о его плечо.              — Чего ты так напился? Нас не должны заметить преподаватели или кто-то из администрации пьяными.       — Как-то плевать, мне сейчас бы в туалет сгонять. Я бы и в кусты сходил, если ты не против. Мне кажется, я не добегу.       — Пойдём тогда вперёд. Там небольшой лес, никто не должен увидеть.       — Ты тогда настороже стой, — на что Чонгук кивает.              Когда Чимин возвращается, Чонгук протягивает ему салфетки.              — Мне кажется, мои руки в крови.       — Что?       — Мне кажется, они все в крови, и я всё никак не могу её смыть.       — Если я попробую, — тихо говорит Чонгук, — она смоется?       — Думаешь? — задумывается Чимин. — Она уже много лет не смывается.       — Смотри, а сейчас? Она всё ещё тут? — Чимин поднимает на него взгляд. Чонгук бережно держит его ладони, что недавно вытирал новой салфеткой.       — Мы можем хотя бы дружить? — устало выдыхает Чимин, глядя ему в глаза.       — Разве мы не дружим? — недоумевает Чонгук.       — Не знаю. Это не похоже на дружбу. Ты дружишь с Намджуном: вы часто общаетесь, часто бываете вместе, куда-то ходите. Ты дружишь с Тэхёном и делаешь с ним то же самое. Но его ты любишь. А я? — замолкает Пак. Кажется, Чонгук перестал дышать. — Ты не любишь меня, и ты не дружишь со мной так же, как и с ними. Я может тоже так хочу! Тоже хочу переписываться, быть с тобой рядом и ходить в кино.       — Чимин, я…       — Всё нормально, — кивает сам себе Чимин. — Я понимаю, что вёл себя как мудак. И я не должен оправдываться тем, что тогда у меня был сложный период. Но я пытаюсь это изменить. Так что, извини меня. Ты бы знал, как сильно я хочу быть с тобой… — Чимин запинается. — Друзьями.       — Да. Друзьями… Давай будем друзьями.       — А знаешь, — чуть позже добавляет Чимин, смотря на свои ладони в его, — я был на море.       — На море? Что ты делал на море?       — Из-за того, что сейчас зима, там было немного холодно, но… Я стоял и смотрел на него, оно было таким спокойным. То есть, конечно там были волны, но мне кажется, нам было хорошо и спокойно друг с другом.       — Ты о чем-то думал?       — Чимин, пора возвращаться домой. Поднялся сильный шторм. Смотри какие большие волны.       — Но мне здесь спокойно, — уверяет его Чимин, но в душе кричит о том, как ему страшно.       — Я прошу тебя, давай поедем обратно. Я умоляю тебя, — кричит отец. — Это небезопасно.       — Но я так хочу побыть здесь ещё немного.              — Ни о чем. Просто смотрел на него и так было легко внутри. Мне впервые было так спокойно. С тобой сейчас тоже так спокойно… Ты такой же как-то море.       — Хочешь, я обниму тебя?       — Хочу, — Чимин тут же прижимается к Чонгуку и утыкается носом в его грудь, не прикрытой курткой.       — С тобой точно все в порядке?              — Чимин.       — Что?       — Это не твоя вина.       — Я знаю.       — Это не твоя вина, Чимин, — он оборачивается к отцу позади себя. Его почти облило новой волной, что билась о бетонный пирс.       — Я знаю.       — Нет, Чимин, это не твоя вина. Она ушла не из-за тебя. Ты ни в чем не виноват.       — Я знаю.              — Конечно.       — Может тогда вернёмся обратно?       — Когда мне было пятнадцать, я пытался покончить с собой, — вдруг тараторит Чимин. Чонгук вздрагивает от такого откровения. — Залез в ванную и изрезал себе руки. Правда, я тогда не знал как правильно и в итоге остался жив по своей глупости.       — Чимин, посмотри на меня.       — Кажется не стоило тебе говорить это. Блять, прости, — он отталкивает его и делает шаги назад. — Забудь об этом.       — Нет, Чимин!              Чимин ускоряет свой шаг и добегает до столика, где они разместились. Допивая залпом чей-то стакан с соджу, он присаживается рядом с Юнги и отключается.