под куполом вечного лета

За окном теплое солнце раскидывает свои лучи, звонко поют голосистые птицы, множество улыбающихся прохожих спешат по своим делам. Конец весны казался сейчас выходом из всего ада, что пришлось пройти за этот год, а особенно за тяжкую пору года. Коряков закусывает губу, смотря на улицу и проходящих там прохожих, вдыхает легкий цветочный аромат, что доносился из открытого окна. Пожалуй, этот день безмерно много значит в его жизни на данный момент взросления, разделит его жизнь на две огромные части, а может и не только его. Парень тяжело сглатывает ком в горле, пытаясь прямо сейчас не расплакаться. Когда он увидел этот вариант, то практически смог почувствовать, как холодная вода течёт по его спине. Рулетка оказалось не в его пользу. Такое ему не попадалось раньше ни в одном сборнике. Но отбросив подальше не самые теплые размышления о будущем, Илья вспоминает день, который правда изменил его жизнь в лучшую сторону и эта дата приятно грела внутри. День, который казался обыкновенно отвратительным и рутинным, но в него случайно подбросили до чертиков важную встречу, судьбоносную. И никакой государственный экзамен, решающий будущее поступление и отношения с родителями - сейчас и рядом не стоит с этим.

***

Холодная зима, очередное типичное школьное утро, когда на улице ещё темно-темно, да фонари светят теплым жёлтым. Очередной день, который хочется провести в кровати и никуда не идти. Время идёт неумолимо долго, Илья сильно изводится, просто пялясь в стенку или в окно, за которым падали красивые белые хлопья снега. Он честно пытается сделать что-то, вспомнить заученный материал и не упасть совсем лицом в грязь, но только первый час, потом бросает это дело, и поэтому сейчас крутит в своих пальцах карандаш и смотрит по сторонам. Пару раз пересекаясь взглядом с учительницей по обществознанию, которая уже видимо поняла, что все её старания с этим учеником были зря, парень ложится на парту, вздыхает устало, подмечая, что лучше бы поспал сегодня побольше и опоздал на этот чертов пробник. Или вовсе не пришёл бы. Уже от полного безделья и нарастающей скуки он начинает придумывать какие-то строчки в голове, записывая их на полях черновика. Длится это довольно долго, но, когда звонок всё-таки звенит, а должное время для работы проходит, юноша радостно поднимается, сдаёт работу, где между прочем почти все задания сделаны, а вот правильно или нет - не столь уже и важно.

***

— Как пробник? Как чувствуешь? Всё там смог понять?— интересуется с порога мать, крича с кухни. Желания обсуждать обществознание не было совсем, а огорчать женщину тем более. Хотелось простой тишины и похвалы за старания. — Всё нормально, мам, вариант сложный был,— отвечает юноша, снимая с себя куртку и пытаясь побыстрее ботинки с себя снять.— Я правда старался. — Я очень рада,— всё же отрываясь от готовки супа, она решает встретить сына.— Занятие у тебя следующее сегодня в 8, не забудь. Кушать будешь? Подождать надо будет немного правда. — Неа, потом, устал очень, спать пойду. Вот это комбо сегодня он словил, вот это фортуна. И пробник с утра пораньше, и два часа с репетитором, где придётся опять чушь решать по сборникам прошлых лет. А ко всему прочему и домашку по остальным предметам делать, это тоже забывать нельзя. Но перспектива поспать манила, как никогда, поэтому только из-за этого не хотелось совсем уж убиться.

***

Проснувшись уже ближе к вечеру, Коряков с радостью замечает новое сообщение и надеется всеми силами, что это связано с какой-нибудь отменой уроков или по типу того. Но вместо этого, приходит лишь сообщение от репетитора о том, что занятие сегодня провести не удастся, а заодно Ирина Михайловна, именно так звали эту святую женщину, которая решила взяться за Илью в середине учебного года, у которого в голове кроме анекдотов и аккордов любимых песен мало что было, скинула свободное время для занятий, чтобы тот выбрал. Брюнет, явно задумавшись, решает ответить на счёт даты следующего занятия чуть позже, а сейчас наконец-то поесть, потому что с завтрака прошло порядочное количество времени, да и желудок болел. Теплый куриный суп, очередная передача про политику на главном канале страны, хлопоты мамы, медленный снег за окном. Пожалуй, атмосфера вытягивала всё настроение на положительный уровень, не давая окончательно словить депрессивный период и хандру. Младшая сестра радостно хвастается новой куклой, которую переодевает в десятый раз. Да, ей не обязательно даже всякие грамоты и похвалы приносить, её и так любят больше всех на свете, забавно. Скоро должен вернуться отец с работы, обязательно расспросит про пробник и спросит, почему всё своё свободное время Илья не сидит за этим чертовым обществознанием, которое уже видеть не может. Вертел он этот предмет на всех возможных детородных органах, проклинал на всевозможных языках. Терпеть не мог вот это всё, экономика и прочие темы ему были до пизды. Душа у него с 9 класса ещё лежала прямиком к литературе, информатике и географии. Ну и музыке. Ничего большего в этот ряд не вписывалось. Именно из-за этого складывались плохие отношения с родителями. Для тех главное - хорошие оценки и последующее образование, стабильное будущее, а не корявые строчки в блокнотах и перебирание затёртых струн. Корякову даётся это всё не сладко. Тем более, его никто не хотел даже спрашивать, куда он хочет поступать сам. Отец сразу сказал, что адвокатом ему надо стать. И всё тут. И из-за этого всякое желание чего-либо добиваться исчезает совсем. Видимо, никакие успехи в области литературы, никакая музыка, никакое творчество - ему не светят в будущем. Он отучится, будет строить нелюбимую карьеру, а дальше по классике сложится всё, ипотека с огромным процентом и семейные обязанности всякие, детки и хроническая усталость, а там и кризис среднего возраста не за горами будет. От этих мыслей пробивала дрожь, ну и гадость же, эта взрослая жизнь. Вот бы вернуться в лето далёкого детства, чтобы утром вставать ради любимых мультиков, вишню у соседки по дачному участку выпрашивать, да с друзьями на велосипедах кататься и палками драться, представляя заместо них острые мечи. А ещё босыми ногами мять зелено-желтую, выцветшую на солнце полевую траву. Вот бы опять в класс 5, чтобы непристойные вещи на доске рисовать и в учебниках гадости писать будущему классу, домой бежать после 4 урока, дабы покемонов посмотреть по Nickelodeon. Вот бы во времена 9 класса, чтобы песню на выпускной писать самостоятельно, на гитаре днями беззаботно играть, прогуливая уроки, да с параллелью после школы теплым майским днём гулять, голубей пугать и котят дворовых кормить. Сейчас времени, а сил особенно, на хобби и прочие вещи не оставалось, лишь изредка бывало получалось писать стихи перед сном, да и те, если уж честно, особым талантом вряд ли блистали. Возможно, отец прав всё же, пора прекращать верить слепо в чудо и искусство, пора за голову браться, пока совсем не поздно стало.

***

— Мам, спасибо, очень вкусно было,— благодарит мальчик, сразу споласкивая за собой тарелку.— Ирина Михайловна написала, что сегодня не сможет со мной позаниматься, я пойду может, погуляю? — Может лучше посидишь и поготовишься нормально? Времени же совсем мало осталось до экзамена, а ты говорил, что даже сегодня что-то сложное было. Какие ещё гулянки? Заканчивай с этим давай. Учиться когда будешь? — Мам, я пойду погуляю,— уже ставит перед фактом, закатывая глаза.— Мусор вынесу, я помню, что ты просила об этом ещё утром. — Если пробник плохо написал, то гулять не будешь больше вообще, понял меня? — Понял, вы говорили уже мне это не раз. — Илья, это для твоего же блага. Что за издевательство над нами? Мы тебе с отцом и репетитора найти смогли. И все твои заскоки терпим, давай уже, взрослей. Ты хочешь же нормальным человеком вырасти? Хорошую карьеру получить? Или ты спиться планируешь к двадцати? Может и планирует, кто его знает. Коряков всё же сомневается на счёт детерминизма, но какой-то смысл в нём отчетливо находит. Так что, может судьба у него такая, кто знает. Отец всё же успевает прийти до ухода Ильи, из-за чего приходится ещё минут 20 рассказывать сегодняшний день, какие выходят оценки и прочие школьные дела. Хотя, в его случае, приходилось скорее отчитываться и стараться делать "лицо попроще".

***

На улице было морозно, повезло, что ветра ещё особого не было, тогда бы идея прогуляться была бы полнейшим провалом. Мёрзнет нос. Но это всяко лучше, чем сидеть над скучными уроками. Пару раз шмыгнув, Коряков выходит из под козырька подъезда. Илья громко дышит, прогоняя через лёгкие морозный воздух, без маршрута идёт куда-то, подальше от дома главное, устал. Он идёт по хрустящему снегу, смотрит на воздух, который на дым похож, даже курить не надо. Весной тут явно было гораздо уютнее. И кошки ободранные из подвалов бегали по зелёной травке, дети допоздна резвились на площадке в центре двора, строя фигурки в песочнице, а ещё счастливые каникулы были. Илья прошёл пару дворов, включая музыку в наушниках погромче, а шаг чуть ускоряя, дабы не замёрзнуть в концы. Выйдя наконец-то к новым жилым комплексам, можно было начать искать себе место для покура. Попадаться на глаза прохожим не хотелось, особенно получать презрительные взгляды очередной пожилой женщины, которой вдруг приспичило за продуктами в такое время сходить. Недалеко от новостроек находился старый заброшенный полицейский участок, который раньше ещё пытались как-то оберегать и охранять от детей и школьников, но на сегодняшний момент уже давно забросили эту задумку. Года три назад это здание случайно поджог какой-то глупый семиклассник, после чего фасадная сетка стала украшать постройку, а все двери плотно закрыли намертво. С тех времён осталось разве что парковка рядом, которую редко кто использовал, да проход покороче к соседней улице. — Сигареты не будет?— слышится довольно грубый голос, а заодно и чувствуется тяжесть на плече, видимо, руку положили. — Извините?— пугается Илья, надеясь всеми силами на то, что ему сейчас лицо не разобьют, всякое же бывает. Вот и почему ему дома спокойно не сиделось? — Говорю, сигаретой не поделишься?— уже более спокойный тон за котором слышится легкий смех. Да, это точно не какой-то взрослый грозный дядька или гопник. — Да, конечно,— соглашается парень, хотя обычно редко с кем-то делится, в конце концов, достать сижки не так уж и легко. Наушники убирает в карман подальше, а сам сигарету протягивает парню перед ним.— Держи. Прикурить надо? — Спасибо, ага,— благодарит юноша, который выглядел примерно на тот же возраст, что и Илья. Тот протягивает руку, видимо, познакомиться решил для приличия. Хотя, конечно, лучше бы подошёл нормально сразу.— Вова. Владимир казался грозным, да что уж тут, Илья был уверен, что ему сейчас может и в нос дадут. Но парень уже более мягко и безобидно, даже ростом пониже был, какая тут грозность. Юноша улыбался довольно забавно, располагал к себе легко, сразу заметно было. — Илья,— пожимая руку, знакомится Коряков, внимательно смотря на чужие черты лица. — А чё тут так поздно делаешь? Я тебя раньше не видел,— внимательно всматривается парень в чужое лицо. — Звучит устрашающе,— хихикает Илья, поджигая сигарету и протягивая зажигалку своему новому знакомому.— Прогуляться просто решил, вот и всё. Тебя я тоже не видел раньше, так, к слову. — Да хорош, я без наезда же,— улыбается в ответ Вова, поправляя короткую челку. Разговор нормальный затянуть не получается, а через пару минут со стороны заброшки слышится протяжное "Вова, блять, ты где?". — Тебя там кажется зовут,— подмечает Илья, испуганно поглядывая на здание, которое должно уже было давно пустовать. — Ага,— соглашается брюнет, кидая сигарету себе под ноги и быстра туша её о снег ботинком. Парень смотрел на него пристально, хитро и с искринкой недоброй в глазах, в которой читался интерес.— Слушай, хочешь те крутую штуку покажу? Шаришь за граффити? — Не особо, если честно. — Похуй, пошли за мной, там красиво,— хватая нового знакомого под руку, мальчик тащит того к дальнему входу, который, по всей видимости, всё же смогли открыть подростки.

***

Илья бы с удовольствием в любой другой такой ситуации убежал бы сломя голову и всю зиму дома просидел, боясь выйти лишний раз на улицу, вдруг его встретит опять. Но лицо Владимира было вполне добрым, да и на маньяка он не дотягивал никаким образом. Хотя, идти на ночь глядя в заброшку с малоизвестным человеком - звучит так, будто это плохой пример из учебника ОБЖ, который мальчик открывал лишь пару раз в своей жизни. Именно в тот день, Семенюк, такую фамилию имел Владимир, познакомил Илью со своими лучшими друзьями, которые позвали тогда обратно к себе парня, когда тот беспечно курил на парковке. Как рассказали Корякову, пробраться в это здание было проще простого, все слухи про охрану и тому подобное, были лишь для отпугивания детишек и не более. А ведь школьник был убеждён, что если посмотрит долго лишний раз на это здание, то его злой дяденька полицейский в форме заберёт в участок.

***

Сейчас же, поднимаясь аккуратно на второй этаж, повезло, что не в темный подвал его ведут, слышны были довольно громкие весёлые разговоры. В центральном зале второго этажа, собралась пара молодых людей. Видимо, из-за отсутствия холода, тут было находится лучше всего. Небольшой костёр в середине, в центре которого лежали какие-то потрёпанные книжки и бумаги с копиями чьих-то документов. А по углам можно было заметить выкуренные до самого фильтра сигареты на полу. — Макс,— окликает отвернувшегося куда-то друга, слегка полноватый паренёк. Корякову в миг становится неловко, знакомиться с людьми он нормально не умел, да и как завязать диалог не знал. Тут, по всей видимости, своя тусовка со своими правилами, а он новенький дурачок, который затесался промеж них случайно. А как свалить культурно в подходящий момент, если быть точнее, то прямо сейчас, он понятия не имел. — Короче, это Илья, я ему хотел показать наши рисунки пиздатые,— поясняет Семенюк, за что Коряков с удовольствием его готов уже был чуть ли не расцеловать.— Он чел нормальный вроде, сигой поделился со мной, так что не выёбывайтесь сильно. — Максим,— знакомится юноша, приветливо улыбаясь. Тут все убеждения Ильи на счёт таких ребят с треском рушатся, толи повезло крупно, сектор-приз на барабане словил, толи и правда бывают всегда исключения и всех под копирку нельзя совать. — Антон,— протягивает руку уже другой мальчик, явно старше. Коряков до сегодняшнего дня убеждён был, что по заброшенным зданиям лазают малолетки глупые, которые приключения себе ищут и хотят адреналина побольше в крови. Или ребята из неблагополучных семей, которым ничего не остаётся, как костры жечь, сигареты стрелять при удобном случае, да травить сообща компаниями за внешний вид. — Леша,— кивает высокий парень и опомнившись тянет худощавую руку для приветствия. Он казался замкнутым на фоне остальных, да и глаза грустные были какие-то, его тоже что-ли заставляют родители насильно учиться? Новые ребята оказались дружелюбными и открытыми, они были теми самыми, которые по-настоящему жили. И нет, в понимании Ильи, жить не равно вишнёвому пиву, промокшим сигаретам, расстроенной гитаре и запаху краски из баллончика. Но атмосфера чужой дружбы и свободы веяла прекрасным, невообразимой детской мечтой. А за стенкой, как раз в комнате с парочкой окон, оказались те самые граффити, которые так рвались ему показать. Милая девушка, которую звали Нелей, прекрасно рисовала незамысловатые рисунки и слова. И хоть тут было гораздо прохладнее, зато запах краски быстро исчезал и не мог задержаться. — Ахуенно,— единственное, что может выдать парень, разглядывая рисунки на стенах. — Тебе правда нравится?— радуется девушка, складывая краски обратно себе в рюкзак.— Ты только на соседнюю стену особо не смотри, это дураки эти, краски у меня спиздили и рисовали это всё. У кого что болит, как говорят. — Не болит ничего у нас, отстань ты с этим,— отнекивается Семенюк, цокая.— Зато смотри, видишь 89? Эти цифры наш знак, герб, типо того короче. На каждой заброшке стараемся такое оставить, дабы пометить, что были. — Я видел вроде где-то даже этот знак уже, классно. — Ага, ещё бы. Это я придумал, сам. — А вы просто по заброшкам бегаете и рисуете всякие знаки? — Ну, не совсем,— задумывается Владимир, хмуря брови.— Просто собираемся компанией нашей, сквадом точнее. Гуляем, веселимся, помогаем друг другу, если надо. Короче, просто ахуенно проводим молодость. Корякову завидно от чужой беззаботной жизни, ему бы блин так. За них, наверное, насильно не выбирают предметы для сдачи экзамена, им не говорят, куда они должны пойти учиться на бюджет. А ещё им не пихают кучу ненужных репетиторов, не ругают за тройки за проверочные и контрольные работы, не запрещают гулять. — Вы крутые,— улыбается уголками губ юноша, подмечая, что не может радоваться за других из-за собственной печали.— А вам сколько лет? — Тут почти всем 17, Антохе с Лёхой скоро 18 только, старички короче они у нас,— отвечает Владимир, пиная какой-то камушек под ногами.— А тебе самому сколько? — 17. А вы постоянно вот так тусите? Или учитесь тоже всё-таки? — Конечно учимся, куда нам ещё? Нельзя же просто по улицам шастать, да и стать кем-то хочется потом. Я с Лёшей в 11 хожу, ну, он чаще конечно, я обычно по настроению, все дела. Антоша у нас в техникуме каком-то, ему там прям нравится, завидно аж. Неля у нас на дизайнера учится, тоже в колледж вовремя смоталась. Макс по приколу до 11 остался, хотя всё равно дальше колледжа не уйдёт из-за экзаменов, сам так говорит. Короче, образование далеко не главное, точнее, если оно тебе не заходит, то похуй. Главное же в жизни кайф получать. — Ага,— соглашается брюнет, принимая из рук здешнего старшины, Вовы, полупустую бутылку вишнёвого пива.— Я в 11, но понимаю, что тема это не моя, родаки заставили идти. На юрфак хотят засунуть, а мне до пизды эта конституция и прочая хуйня. — Бывает. Ты главное это, не загоняйся на этот счёт совсем, всегда есть выход. Ищи запасные пути, отходы всякие. Хобби там найди, вытянет может. Мы тоже не сразу ведь поняли, что нам по кайфу не на физике первым уроком сидеть, а хуи в школьном туалете рисовать. — Поспорила бы в вашем случае,— вмешивается Хусаинова.— Вам только это и нравится по всей видимости. — Не завидуй ты,— отмахивается Семенюк, продолжая дискуссию на тему жизненного пути. Ребята тогда около часа ещё сидели близ небольшого костра на плотной подстилке, чтобы не застудить себе ничего. Садится на пыльные ступеньки, как летом, к сожалению, делать было нельзя. Коряков вытягивает ноги, смотрит бездумно перед собой, слушая очередные весёлые истории о недавних чужих похождениях. Наверное, это то, о чём он так давно мечтал. На последок в тот вечер Владимир кинул забавное "Снюхаемся позже, пока", а Илья ещё долго обдумывал их разговоры по пути к себе домой, счастливо улыбаясь, что вечер таким забавным вышел.

***

Сейчас, сидя за старой партой у окна и чирикая непонятное существо на краю исписанного черновика, Илья всерьёз задумывается о том, что живёт он без особой цели, да и без смысла сакрального. Для него последний год было важно родителей совсем не огорчить в концы, сохраняя какие-то остатки взаимоотношений, чтобы дальше карманные деньги получать и гулять хоть иногда. Сейчас же, надеясь набрать проходной, брюнет не видит смысла даже в этом глупом экзамене, на которой пришёл. Разве что, встретиться с 89 очень хочется, давно не виделись они. А после того, как он напишет эту залупу, других слов он не находил для объяснения этого, можно было пару дней ещё хорошенько погулять. Хоть и в их компании он не мог чувствовать себя полностью "своим", до сих пор часто молчал и стоял в сторонке, но никто не был против его нахождения среди них с самого начала. Ребята, казалось, только рады были новому знакомому, который им пару раз на гитаре играл, да сигаретами делился безвозмездно совершенно. Шабанов постоянно анекдоты травил и байками запугивал глупыми, а ещё алкашку всегда мог достать, а вот каким образом - умалчивал, тайна его великая, секрет личный. Семенюк важничал часто, напоминая лишний раз, что именно он всех тут собрал вместе. Но после пары глотков чего-то того, что ему никак в Пятёрочке не хотят продавать, забывал свой статус и подключался к разговорам о сравнении сигарет, да последних происходящих новостей в мире. Губанов обычно тихим был, редко подключался к горячим дискуссиям, часто лишь пытался поспорить с Семенюком на ровном месте, подмечая, что тот вновь оговорился. Антоша же только рад был помочь лишний раз, даже объяснял Корякову тему какую-то по математике из конца учебника. Хороший был парень, Илья пытался упорно сдружиться с ним поближе, нравился ему простой такой характер, да манера общения. Неля в последние их встречи с Максимом обычно рядышком сидела, иногда про новости в своём учебном заведении рассказывала и новыми сложными эскизами в тетрадях хвасталась. Из-за них Илья стал позже возвращаться домой вечерами, пропадая лишний раз на новой заброшке. А репетитора иногда отменял в тайне от родителей, дабы вместо этого так же на новую вылазку сбегать без лишних объяснений старшим. Весело было прыгать по бетонным ступенькам, перепрыгивать стёкла разбитые и на пыльные портреты Ленина всматриваться на стенах. На домашние задания он забил по большей части, потому что перспектива непонятный материал строчить всю ночь вряд ли была особо привлекательна на фоне всего остального. Встречи их прервала плохая успеваемость в школе, для родителей так точно. Одиннадцатиклассника вполне устраивали эти тройки с четвёрками, как-то плевать на аттестат было, он не понимал совсем всю возню старшего поколения над этим делом. С того момента, как у Ильи появились новые друзья, границу знакомых они быстро стёрли за приятными душевными разговорами, оценки стали ухудшаться, хотя сам мальчик считал, что учителя стали просто строже. После плохих результатов за пробные варианты экзаменов, парня заставляли сидеть дома и готовиться всё свободное время, телефон с ноутбуком видел он максимально редко теперь. Отец каждый раз за столом читал свои лекции о правильном будущем, о собственных достижениях и успехах. Только вот хрущёвка, хоть и с евроремонтом, но мало вязалась в представлениях школьника с особыми заслугами по жизни. Не такого он себе хочет. Подавленность, начинающая проявляться всё сильнее с каждым последующим днём, казалось, вот-вот добьёт с концами. Из-за чрезмерной опеки родителей, что так резко появилась, хотелось точно сдохнуть. Почему ты задержался на лишние пять минут? Где шлялся опять? Курил небось? У вас правда был классный час? Какие ещё посиделки с друзьями, сдурел совсем? Ему обрубили полностью всю связь с окружающим миром, что хоть как-то скрашивала серую рутину раньше. А делали это под предлогом того, что пока он не сдаст экзамены, при чём хорошо, это не мало важно, он в телефоне сидеть не будет, а свежим воздухом можно и на балконе подышать смело. Будущее важнее твоих гулянок. Только разве оно есть вообще? Теперь, ежедневно был лишь грозный взгляд отца, да постоянные ссоры из-за любого пустяка, а иногда даже и без него. А ещё в привычку вошли подзатыльники, которые казались самыми больными на всём белом свете. Особых контактов с ребятами из 89 не было в его жизни, лишь пару раз удавалось между делом пожаловаться Антохе или Вове о нелёгкой судьбе, которая ему выпала. Спасите его уже наконец из этого темного заточения, надоело, повесится скоро на галстуке, после очередного занятия с Ириной Михайловной на котором ни черта не понял. Весной хотелось бросить всё и сбежать без оглядки из дома, забить большой болт на всю семью, отправиться за приключениями. Коряков всё больше завидовал друзьям, которые жили каждый день, а не бессмысленно существовали, задумываясь лишний раз о тленности бытия и краткости жизни. Интересно, они опять курят спизженные сижки и лимонный гараж пьют на крыше очередной пятиэтажки, пиная хлам под ногами старыми кроссовками? В мае брюнет ясно понял, что дать отпор своим родителям не получится в любом случае. Он будет сдавать обществознание, которые ненавидит всей своей горящей душенькой, над которым плакал безбожно много вечерами, а иногда и бессонными ночами заодно. Ничего изменить не получилось, как бы он не пытался. Не будет у него всего того, о чём он мечтал перед сном иногда. Не суждено. Лишь редкие стишки всё так же оставались на последних страницах неопрятных тетрадок для подготовки, а когда родители на работе торчали весь день, то можно было и на гитаре поиграть тихонько, подпевая песни Нойза, что так любил.

***

После экзамена, Илья поскорее бежит курить, как только выходит за территорию ненавистной уже школы со злыми охранниками. Шарится по карманам джинсовки, вспоминая, что помятая пачка в рюкзаке лежать должна. Сигарета в его пальцах начинает тлеть, и лёгкие наполняет дым, оседая тёплым ощущением внутри, как бы успокаивая и фантомно забирая скопившийся стресс. Юноша понимает, что это ужасный способ для снятия напряжения, честно говоря. Да и маме он обещал не курить никогда, но и она выбор должна была предоставить будущей карьеры. 1:1, считает старшеклассник. И прокуренный голос в будущем в добавок, смеётся где-то внутри Коряков. А адвокат может быть с таким разве? Вот и посмотрим. С неба капает легкий дождь, моча нос и взъерошенные короткие волосы, но сейчас не до него совершенно. Компания каких-то ребят, вроде, из соседней аудитории, обсуждают ответы и варианты, курит на детской площадке и хлещет радостно водку "Пять озёр", празднуя сдачу. Брюнет от этого неприятно корчится, неправильно это что-ли, прямо вот так, под окнами учебного заведения. Жалко, что его не позвали к себе туда.

***

Парень закатывает устало глаза, ругается тихо матом себе под нос, проходит босыми ногами по полу и дёргает на себя пластиковую ручку двери - та легко поддалась. Он вышел на небольшой балкон, надел какие-то тапочки, оставленные по привычке отцом, щуря глаза от яркого солнечного света, осмотрел в тысячный раз небольшой двор. Пожалуй, сегодня вечером придётся долго и нудно всё рассказывать, а ещё, для приличия, стоило бы своей репетиторше написать о том, как же всё прошло, та сильно волновалась. И не зря. Безэмоциональным взглядом Илья оглядывает кухню, так и не находит в себе силы что-то приготовить. Решает обратно пойти к себе в комнату, садится на кровать, которую так и не успел утром заправить. Да, успел овсянку на молоке съесть и горько поплакать над своей судьбой несправедливой, но надо отметить, далеко не самой мрачной и ужасной. Всего-то будущее не то выбрали, стерли мечтательный сладостный горизонт с наивной пропиткой клубничных надежд, что ещё бабушка радостно рассказывала и обещала. Оставили горькую реальность с резкой приправой из отсутствия выбора и несправедливости. ЕГЭ он сдал хуево. Даже не плохо, а именно это нецензурное слово. Дай Бог, если повезёт, то порог пройдёт и пересдавать в следующем году не надо будет. Потому что, если он и минималку не набрал, то смело может на проводе идти вешаться. Поступить туда, куда так хотел всунуть его отец на бюджет - точно не хватит, а значит громкий семейный скандал и слёзы обеспечены. Учительница сказала, что результаты будут известны дней через 10 после экзамена, а значит отчёт последних нормальных дней пошёл. Почему какие-то глупые оценки вообще смогли разрушить все их нормальные взаимоотношения в семье? Почему у него вот так? Коряков засыпает, лёжа в постели, натянув тонкое одеяло до самого подбородка. Сил плакать нет, да и подумаешь, повезёт может в следующий раз. Не в оценках счастье же. Да и остальные предметы более-менее смог написать, а значит не велико горе лично для него так точно. Куда-то, да поступить явно сможет.