под куполом вечного лета

Илья смог радостно пробегать ещё неделю в вечных гулянках с ребятами из "89 сквада", рассказывать родителям сказки о хороших будущих баллах, потому что иначе бы дата его смерти моментально приблизилась до отметки "прямо сейчас". Но, как только он заметил в чате своего класса якобы радостную новость о том, что результаты за экзамен можно уже посмотреть, то всё настроение в миг пропало напрочь. Вот и прошли его свободные деньки в неведении, да за дверями этой злосчастной квартиры, что уже на тюрьму с каждым разом всё больше походила. Его личное лето кончилось сегодня, быстро однако, раньше предполагаемого срока, не успел вдоволь насладиться свободой ещё. И пока девочки в чате обсуждали поступление в крутые ВУЗы своей мечты, то Коряков надеялся, что поступит хоть куда-нибудь, дабы от армии откосить и совсем бездарем не остаться по жизни. Отец будет точно в ярости, а мама, мягкая до ужаса по своей натуре, скорее всего заплачет от этого семейного горя. Может, в церковь сегодня заглянуть? Свечку поставить за здравие своё, а то мало ли что. Одноклассники писали свои баллы, дабы вывести средний по классу и поддержать друг друга, а Илья даже заплакать нормально не мог, хотя очень хотелось. 55 баллов. Не самый страшный приговор, но учитывая все силы, вложенные в эту глупость и деньги родителей, то это казалось громадным провалом. Главное сдал. Главное есть шансы пробиться куда-то, а значит и не всё потеряно. Утро началось на удивление не со скандала, видимо, пока родителям не прислали ещё результаты в их чат с учителями. А значит, пока можно было и пожить ещё спокойно, но груз от страшной тайны оставался болезненно внутри, не давая возможности искренне улыбнуться сестре в ответ за завтраком и поддержать разговор о новостях в городе за минувшую неделю. Может, успеть пока погулять перед своей смертной казнью вечерней, раз шанс такой выдаётся удивительный? Коряков думает об этом долго, пока уже остывшую манную кашу ест. Да, пожалуй, стоит попробовать нагуляться на свободе, коли шанс выпал. Списавшись с Антошей, который всегда быстро отвечал, Илья узнал планы друзей на сегодняшний день и радостно побежал скорее собираться, позабыв даже о своей главной проблеме на сегодняшний день. Выпить яблочного сидра немного, покурить на закате, свесив ноги с крыши трёхэтажки - вот тебе и счастье абсолютное, а не поступление всякое.

***

Цветущая черёмуха приятно щекотала нос, заполняя все улочки и дворы района своим сладким надоедливым ароматом, что за пару дней успел с легкостью прижиться. Природа радовала глаз, отвлекая от не самых приятных дум и давая хоть каплю позитива в накрывшей ранее апатии. Заметив на горизонте знакомых ребят, брюнет с широкой улыбкой побежал навстречу друзьям, что уже заждались его порядком. Только после того, как он всем успел дать пять и обняться крепко-крепко, взгляд упал на незнакомого парня, что выглядел довольно странно и стоял поодаль. Интересно, а почему про него Илье ни слова не сказали? Да и как он так резко смог влиться в такую компанию? Вроде никого не должно было быть нового. Рыжий юноша ухмыльнулся, глядя на Илью, по взгляду было сложно отчётливо понять, насмешка там прячется хитрая или всё же доброта сверкает мельком. Он молча протянул руку с какой-то странной татуировкой, улыбаясь уже уголками губ и становясь чуть более дружелюбным. Возможно, точнее Коряков на это сильно надеется, этого странного мальчишку сюда просто так позвали на разочек и не более. Вряд ли сдружиться им получится, разные слишком даже по виду. Да и этот, по всей видимости, не особо разговорчивый, как Илья прямо по началу был.  — Я Даня, — всё же говорит имя юноша, поправляя гордо свои рыжие волосы. Ростом он и правда вышел, под стать Губанову даже будет. Но ничего больше сказать не хотелось про него. Внешность обычная, разве что глаза красивые, яркие очень. Да и веснушки забавно на лице выглядят, много так рассыпано по нему.  — Илья, — представляется в ответ, задерживая взгляд на чужом лице, стараясь рассмотреть подетальнее и ухватиться за какую-нибудь детальку.  — Он новенький у нас в компании, хороший парень, так что привыкай, Илюха, — сообщает Владимир, слегка хмуря густые брови. — Ладно, пора нам уже, давайте, двигаем к месту. Новенький особо не заводил диалог, да и влезал иногда лишь с глупыми шутками или анекдотами, но с которых, надо признать, все сыпались. Если он и правда тут всего пару дней, то влился на удивление идеально. Заброшка на этот раз была довольно новая, побитых стекол не особо много, да и внутри вполне прилично всё выглядело. Неля почти сразу начала искать комнату для своих будущих рисунков, а парни, проверив все помещения на наличие людей или заблудших животных, решили покурить на верхнем этаже. Особо красивого вида не было, да и с третьего этажа не стоило его ожидать, но сейчас это совсем не играло роли. За сигаретой, что любезно протянул Кашин, мысли сплетались в очередные раздумья о предстоящей ссоре с родителями и напрочь испорченном лете. Становилось грустно, особенно, когда такие проблемы были исключительно у него одного тут. Семенюк чудом сдал ЕГЭ на минимальный проходной, вывез за счёт базовой математики неплохо, но ничего больше. Решил в колледж поступать, не слушая упреки родителей на данный счёт. Губанов же, уделявший в разы больше времени своей учебе и будущему, относился к экзаменам серьёзнее. Сдал нормально, без каких-то особых успехов, но радостно сообщил о том, что сможет поступить туда, куда так хотел последние два года старшей школы. Брала настоящая зависть. Максим, как и рассказывал как-то Владимир, тоже собирался отправиться дальше обучаться в колледже. Кашин после 9 в колледж какой-то смотался, но бывал там изредка, так, чтоб совсем не отчислили заявлялся. Рыжий больше рассказывал про музыку, которой увлекается и ради которой решил учёбу бросить в школе, поступив столь радикально. А вот Илье не было особо сил рассказывать что-то, кроме того, что он сдал. Просто и без подробностей. Ну, и гулять он больше вряд ли будет летом, не до этого совсем, поступление грядёт.  — Э, не дело это совсем, — заключает Семенюк, поглядывая на Корякова. — Это хуйня, а не воспитание же.  — Наверное, — соглашается устало, принимает уже давно все нравоучения и их попытки родителей без споров особых, как должное.  — Не наверное, а точно, — поддерживает рыжий, потирая костяшки на руках. — Почему они у тебя юность забирают вообще? Ты терпила что ли, раз так спокойно это принимаешь? Это же пиздец настоящий самый.  — Привык уже.  — Отвыкай давай, хуйня это. Сбеги там из дома, поставь ультиматум, покажи, что это неправильное их решение. Если и будешь так сложа руки сидеть, то они и дальше будут за тебя всё решать и жизнь портить, изворачивая её так, как им хочется, а не тебе. Понимаешь?  — Сбегать из дома слишком радикально, нет? Так всякие тупые пиздюки делают в сериалах обычно.  — А ты дохуя умный? Или хочешь просидеть всё лето дома?  — Нет, но куда бежать-то? На улице на скамейке у вокзала спать ночами? Так себе идея, помру с холода и голода. Собаки с бомжами загрызут. Да и мама волноваться же будет страшно. А сестрёнка младшая? Нельзя же поступать так бездушно с ней.  — Я вам ещё не успел рассказать, короче, — начинает неожиданно Владимир, потирая нос. — У меня же теперь у родни 2 дачи. Бабушка, когда умерла, на нас всё завещала, а там участок шикарный просто. Соток больше и почва плодороднее, сказка. Вторую дачу мне дали на пользование этим летом, тип, поздравили с совершеннолетием и окончанием школы. Так что, если некуда бежать, то вот пример. Предлагаю всей нашей компашкой там пожить.  — Ахуеть.  — Ага, — соглашается парень. — Выход всегда есть и из любой ситуации, главное его искать. Понимаешь? Мы всегда с радостью тебе поможем, Илюх. Помни это, хорошо? Мы не чужие же друг другу уже давно.  — Хорошо, — Коряков тут же в настроении меняется, чуть радостнее становится наконец-то. — Я подумаю, спасибо. Просто сложно решиться на это, сами понимаете.

***

Прогулку пришлось прервать раньше должного, звонок отца привёл в чувства одним уведомлением на телефоне. Вот и наступил последний час нормальной и радостной, хотя уже последние месяца явно не очень, жизни. "Серьёзный разговор будет, домой шуруй побыстрее" - звучало грубо и, пожалуй, хотелось послать отца куда подальше. Но пока не время, да и воспитание вряд ли позволит, не так его учили общаться со старшими и родными. Коряков прощался долго с друзьями, понимая где-то глубоко внутри, что может ещё долго не увидеть их, последняя встреча такая. Кашин похлопал по плечу, сказав в очередной раз, что готов помочь в случае чего. Странно это было, они не знакомы почти, часа четыре вместе провели, а уже в спасателя тут играет. Но, может, натура у него такая, добрая, мало ли.  — Всё, лети давай к бате, а то опоздаешь на пиздюли по расписанию, если что звякни, — последняя реплика от Данилы осталась эхом в голове. Илья надеется, что успеет звякнуть в случае чего, что телефон не заберут сразу же.

***

 — На кухне тебя папа ждёт, побыстрее переодевайся и поговорим, — вместо привычно "Привет, Илюша. Ну как погулять сходил?". Хотя бы не сразу с порога оры начинаются, уже успех некий есть. Коряков долго в комнате пытается с мыслями собраться своими, спланировать речь для предков, в окном смотрит безнадёжно, грустно становится и ужасно страшно от безысходности. Разговор в любом случае будет, от этого никак не спрятаться. Но может не стоило домой так бежать? Всё же юноша находит в себе силы прийти на кухню. Злить отца вдобавок тем, что к нему никак идти не хотят - ещё хуже вариант. Тот сидит напряжённый на столом, смотрит исподлобья, да губы сжимает. Неприятно становится, холод пробегает, а на кухне вместо привычной приятной атмосферы витает тягучая неизвестность и страх леденящий. На экзамене и то было получше, атмосферка хоть тоже гнетущая, но выигрывала явно в сравнении с этим.  — Илья, скажи, ты считаешь нормально себя так вести в твоём возрасте? — спрашивает в пустоту, точно не даст шанса ответить, а если и услышит ответ - то больше разозлится лишь. — Ты считаешь нормальным гулянки свои выше будущего ставить? Семью нашу позорить? Тебе не стыдно совсем? Я же по глазам вижу, бессовестный какой. Сколько за репетитора было уплачено? Сколько сил вложено в тебя? Тебе совсем плевать? Ты кем-то вообще планируешь стать? Или правда спиться хочешь?  — Пап, ты же знаешь, что я правда старался готовиться. Репетитор подтвердит. И учительница в школе тоже. Там вариант сложный был, очень. Я же говорил вам уже об этом.  — Ты мне чушь не рассказывай. Ты сказал мне, что всё прекрасно и результаты меня обрадуют. Ты говорил, что всё написал и заучил идеально. А в итоге что? За дурака меня совсем не считай тут. Почему все родители радуются, гордятся за своих детей, а нам плакать надо? Ты хоть знаешь как матери плохо стало от этой новости? Ты что делать собираешься? Нас в гроб свести хочешь?  — Учиться собираюсь.  — Илья, где? Куда тебя возьмут такого? В ПТУ? С ПТУшниками будешь сидеть рядом? Серьёзно? Ты какой пример сестре своей подаёшь? Что она в тебе видеть будет? — отец встаёт, не выдержав явного напряжения. Брови совсем хмурые, страшно становится.  — Пап, найду я хорошее место, правда, обещаю, — пытается спастись, но не особо выходит. Подзатыльник от Корякова старшего больно прилетает по голове. Мать ахает, испугавшись, закрывает лицо от неприязни. Не её дело считает, пока чадо её исключительно в целях воспитания, а не на эмоциях обычных, конечно же, бить начинают.  — Из дома больше не выйдешь, понял меня? Всё лето будешь читать и учиться, — заключает глава семьи, успокоившись. — А сейчас в комнату марш, не мозоль глаза присутствием своим.

***

Илья кое-как сдерживается до своей комнаты, старается ничего не показывать на лице, лишь холод обычный, чтобы слабину не дать, отец не поймёт точно. Но за дверью, которую тут же за собой на замок закрывает поскорее, не выдерживает. На кровать валится, слёзы горькие в подушку льёт и покрывало сжимает в руках. Почему именно ему так страдать приходится, что он натворил такого в жизни? Может, стоило всё же по пути в церковь заглянуть, да грехи замолить? Идея сбежать вполне себе хорошей уже кажется под вечер, особенно, когда помочь готовы с этим делом. Дом есть, еду достанет как-нибудь, а родителей явно волновать его пропажа не так уж и будет. Вот и решено всё. Коряков быстро пишет Владимиру о том, что предложение побега стоит осуществить поскорее, пока возможность присутствует и телефон с концами не забрали, отгородив от мира всего. Ему пришлось бы пораньше вставать по утрам и по телевизору новости всякие смотреть, да программы кулинарные. Веселье однако ещё то. Собрав самые нужные вещи из гардероба, которые помещались в рюкзак и сумку спортивную, оставалось вещи личной гигиены из ванны достать при случае удобном. Отужинав с сестрой за столом, Илья, как и обещал когда-то, в комнату к младшей удаляется, чтобы книжку почитать её любимую. В последний раз возможно видятся, а она точно грустить будет, что он не исполнил то, что обещал недавно. Хоть где-то проебаться не должен с концами. Хоть кого-то подвести не должен. Время близилось к одиннадцати, покинув чужую комнату, брюнет направляется в ванну. Долго в отражение своё всматривается, замечает синяки под глазами неприятные, видимо, правда хуже выглядеть стал с экзаменами и стрессом этим. Не верилось, что он сегодня дом отцовский покинет, что бросит вот так просто это с концами. Но утешая себя мыслями о том, что это единственный выход в его случае, да и записку оставит наверняка, становилось чуть легче. Сестру жалко было, да и всё. Но, зная её беззаботность, переживёт и забудет со временем. Наплетут ей чего-то, да и сгладятся углы. Теперь дело оставалось за самым важном. Написать записку, излагая там все мысли на данный момент. Спуститься со второго этажа, желательно без травм особых, знания, полученные после множество вылазок на заброшки, должны были помочь в этом прекрасно. Ну и до дачи добраться, а там уже и жить счастливо с ребятами всё лето грядущее.