Сакура Поттер

             Шестой курс с самого своего начала обещал быть богатым на события. Впервые за столько лет будет снова проведён турнир трёх волшебников. Какая прелесть! Вот и официальный экзамен на получение звания чунина. Или, может, сразу на джоунина? Нет, ясен биджу, Сакура не собиралась в этом участвовать — ей, с пристальным вниманием со всех сторон, демонстрировать свои умения было никак нельзя, но вот посмотреть на других…       Во-первых, участвовала академия магии Шармбатон. Все прибывшие девицы были как на подбор: одинаково блондинисто нежны и милы, но одного взгляда было достаточно чтобы понять, что весь этот шарм никак им не помешает пережевать и выплюнуть незадачливого противника. Эхх… Вот где Яманака бы чувствовала себя как рыба в воде.       Во-вторых, Дурмстранг. Эти ребята однозначно не имели ничего общего с чем-то нежным и милым. Напротив, студенты института Дурмстранг больше походили на хорошо вымуштрованных солдат, так и искрящихся суровой тестостероновой магией. Ни одной девушки с собой не привезли. А на фоне хорошо знакомых детей из Хогвартса, тот же Крам ребёнком почему-то совершенно не выглядел.       — Потти, подотри слюни, — шёпотом произнесла Панси.       Гарри едва слышно фыркнула.       — А как же наш старичок-декан? — продолжала поясничать Паркинсон.       — Кстати говоря, — включилась в разговор Меллисента, — а что с ним? Мне кажется, он даже более мрачный, чем обычно…       — Говорят, он пытался уволиться летом, но Дамблдор его не отпустил, — ответила ей Гринграсс. — Учитывая турнир трёх волшебников, неудивительно.       «Жаль, что не уволился», — мысленно добавила Сакура. Отпуская прикрытие мнимой влюблённостью, сложно было сказать, как она на самом деле относится к Снейпу. С одной стороны, он просто отвратительнейший сенсей. Даже безразличный и вечно опаздывающий Хатаке смотрелся на его фоне образцом образовательной благодетели. Наверное, единственный, кто смог бы его переплюнуть в педагогической импотенции — это только грёбаный Саске.       С другой стороны — он всё-таки помогал ученикам. То, что не все ученики обладали достаточной психической устойчивостью, чтобы после первой лавины криков и сарказма дождаться этой помощи, очевидно, не слишком волновало декана. Тем не менее, в критических ситуациях Снейп всегда без раздумий становился на защиту учеников. Будь то невыносимая отработка у Локонса (и, поверьте, для Сакуры это была очень критическая ситуация, когда она вполне всерьёз дошла до размышлений об убийстве), или инцидент с полнолунием и Люпином в конце третьего курса.       С третьей и взрослой стороны, куноичи видела перед собой бесконечно одинокого несимпатичного мужчину с ворохом проблем. Было очевидно, что возле Дамблдора его держала отнюдь не дружеская симпатия. И хороший вопрос, какие отношения связывали его с Волан-де-Мортом? Потому что Сакура не раз слышала презрительно брошенное в спину зельевару: «Грёбаный пожиратель!».       Впрочем, это не её дело. Жизнь отлично отучила Харуно от замашек спасительницы. «Спасибо» за подобные подвиги ты уж точно не услышишь. В этой истории жизни куноичи всё ещё предпочитала спасать саму себя. И по возможности быть здоровой и счастливой, а не всё остальное.

* * *

      — Как только вы положите бумажку со своим именем в кубок, то обратного пути уже не будет.       Звучало, как приговор, если честно. Ладно, Сакура была согласна признать Альбуса Дамблдора действительно гениальным волшебником, но молодость на то и молодость, чтобы случайно нарушить все мыслимые и немыслимые законы. Где гарантия, что какое-нибудь юное дарование в безумном желании славы не сможет-таки забросить своё имя в злополучный кубок? Нет этой гарантии. И уж тем более нет гарантии, что кто-нибудь взрослый не бросит твоё имя в котёл.       Так что Сакура не была удивлена, когда вслед за именами Виктора Крама, Флёр Делакур и Седрика Диггори злополучный кубок выплюнул и имя абсолютно дезориентированного Невилла Лонгботтома. Ками, да это скорее классика, чем неожиданность. Этот тюфяк ещё взял и молча пошёл. Да если бы эта железяка выплюнула имя Гарри, Сакура бы тут такую истерику закатала, что через пять минут тут уже были бы и Сириус, и дорогая тётушка Цисси (как она просила себя называть), и сам лорд Малфой, и Рита Скитер впридачу.       Тут, наверное, стоит добавить, что леди Малфой всегда хотелось большую семью в лучших традициях Блэков. Ну или хотя бы ещё одного ребёнка после Драко. Желательно дочку, чтобы она могла передать ей все свои драгоценные знания и вообще вдоволь натешиться прелестями воспитания барышни. К сожалению, не только Поттеры были искусны в старых заклинаниях. Один из Малфоев пошёл на не меньший риск, взявшись за ритуал обязательного сохранения жизни наследника. С тех пор больше одного наследника у них не рождалось.       Сакура очень сомневалась, что леди Малфой обратила бы на неё своё внимание, сложись обстоятельства хоть капельку по-другому. Но, как говорится, в голодовку и биджу — кусок мяса. Так что теперь у Гарри была дорогая тётушка Цисси, и Харуно совершенно не собиралась спорить по этому поводу. Замуж за Драко её всё равно не погонят — Гарри нужно будет обеспечить наследниками род Поттер и род Блэк, а у Малфоев регламентирован строго один ребёнок. Это, конечно, не исключало желание Нарциссы найти ей партию получше. Что, впрочем, мало волновало Сакуру. Ино же она как-то пережила. Воспитанной леди Малфой до наглости Яманака было бесконечно далеко.

* * *

      Конечно, на следующий же день весь Хогвартс взбунтовался против хитрого жулика Лонгботтома. Харуно на всё это лишь отчаянно хотелось закричать: «Товарищи! Очнитесь! Это не турнир по травологии! Бедный испуганный Невилл в жизни бы на подобное не пошёл!».       Кричать Сакура не стала. Вместо этого она отправилась в библиотеку к абсолютно отчаявшемуся Лонгботтому, чтобы рассказать о том, что видела вчера. Кто знает, был ли шестой Уизли достаточно разумным, чтобы предупредить своего друга о пока спрятанных в лесу драконах? Вот Харуно, например, достаточно разумна, чтобы понимать, что Невилл уже может составить конкуренцию профессору Спраут. А это только шестой курс. Об уровне его знаний после университета можно будет только предполагать.       В любом случае, Лонгботтом станет выдающимся травологом, и куноичи определённо собиралась с ним дружить.