Формалин

      — Что ж, с вашей проблемой я ознакомлен. Вас сюда затащили? — психотерапевт сложил руки в замок перед собой, глядя на парня, расположившемся на просторном черном диване, где и сидели его пациенты.       — Делайте уже свою работу, — юноша тяжело вздохнул, безразлично смотря в сторону панорамного окна, из которого было видно большие небоскрёбы.       — Я не смогу её начать, пока мой пациент сам того не захочет.       — Не называйте меня «больным», — тот произнёс это раздражённо. Как же это его бесило: когда указывали на то, что он больной. — Я не такой.       — Оу, да. Вы определённо особенный. Как мне к вам обращаться? Точнее, кто будет со мной беседовать?       Ответ озвучивается лишь через несколько секунд их молчания.       — Аякс. Так будет проще. •••       — Нет одного меня. Мы все — единое целое, но не одна личность, — Аякс пожал плечами, периодически всматриваясь в одежду, руки, волосы и затягивающие янтарные глаза психотерапевта. Чувствуя эти взгляды, мужчине приходилось сдерживать улыбку.  •••       — Ну? И что же с ним происходит? — спросил невысокий парень с тёмными волосам, сидя на диване напротив психотерапевта.       — С кем? — мужчина смотрел прямо на клиента с небольшим вопросом.       — С рыжеволосым парнем, который недавно приходил к вам. Его хрен угомонишь..       — Ах, вы об Аяксе, — немного помолчав, глаза уставились на записную книжку сбоку от себя. — Когда как. Иногда он тише воды, ниже травы. Верно?       — Это-то меня как раз таки и беспокоит, господин Чжун Ли.       — Знаете, его история сложнее мира. Он запутался. Уйма имён: Аякс, Тарталья, Чайльд. И это лишь официальные, а что же там глубже? — шатен опёрся на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Он сменяет имена как перчатки, создаёт образ и обманывает. Тут речь даже не о двуличии, их куда больше. Чайльд — волк в овечьей шкуре. Если нет нужды — советую не приближаться к нему, а то подметит тебя и дело с концом.        — Он всегда был таким? — клиента явно насторожили слова доктора. Повисло напряжение на его лице.       — Само собой — нет. Аякс — милый, невинный мальчишка. Он боялся всего, никакой решительности, у него огромная семья, любящие родители, лучше и не придумаешь, не так ли? — в голосе послышалась усмешка, сопровождаемая хитрой улыбкой. Психотерапевта явно забавляла история, что он начинает рассказывать. — И так было лет до четырнадцати. Потом всё уже переменилось. Вскоре появился второй — Чайльд. Жажда крови, сражений, разрухи и гибели; неугомонный, бушующий хаос. Он пытался познать тьму, но не вышло. Однако, она оставила хороший след — Чайльда. Он — воплощение тьмы, легкомысленный, не отдаёт себе отчёта в действиях, ни одной мысли о последствиях. Мимолетные желания, которые он тут же воплощает в жизнь, даже не успев подумать. Аякс сам стал хаосом.       — Я не понимаю. Речь идёт о второй личности?       — Не совсем. И начался третий акт: отец, которому не пришлись по душе такие перемены в собственном сыне, отдал его Фатуи в надежде, что жестокими порядками его приведут к дисциплине. Но, как получилось, произошла ошибка, — Чжун Ли с небольшой улыбкой смотрел в потолок. — Фатуи — рассадники вакханалии. А Чайльд поместил хаос в раздор. Можно это назвать… большим взрывом, после которого родился Тарталья. Получился совершенно обратный эффект. Аякс получал наслаждение: гибель бойцов приносила ему удовольствие, потому организация приняла его Навыки действительно были впечатляющими… Они подавили в нём необходимость сражений, манию бить всех, кто повстречается. Но взамен он получал бесчисленное количество побед. Его эго лишь подпитывалось. Это был равноценный обмен.       — Так, выходит, личности три?       Психотерапевт хмурится и молчит. Хоть ответ и прост, но появляется ощущение, будто Михаил совсем плохо знает своего парня.       — Это не личности, мой дорогой Михаил, — янтарные глаза вновь взглянули на парнишку, который тут же вздрогнул от серьёзного тона психотерапевта. — Он запутался. Все когда-то задавались вопросом «Кто я?», но потом, это уже забывалось. Аякс же стал искать ответ, ведь он бы не успокоился, не найдя его. Но неосознанно нашёл выход: «Я сам себя создам». Аякс — тот, кем его воспитывали, кем хотели видеть. Мирный человек, живущий ради семьи и любви, с состраданием, небезразличностью и честностью. Чайльд — лучший из худших: неугомонный, заносчивый, лживый, «всё ради выгоды», безразличен ко всему. Чайльд живёт убийствами. Есть лишь он и его цели.  Тарталья… Хм, у него есть шанс. Совокупность первых двоих: семья — одно из важнейших в жизни. Чтобы что-то получить — нужно поработать, манипулировать, втереться в доверие, ведь легким путём желанного не добиться. Хотел бы он быть честным, но нельзя. Если того требует дело — убьёт, но не без разбора. Осознанность. Теперь не он король, у Тартальи есть королева — «Царица». Небольшая доля неравнодушия, но, все же, есть. Он поделил себя на три части и пока не научился ими управлять, — заключил свои мысли Чжун Ли, пожав плечами. Слишком много информации он высыпал на парня Аякса.       — То есть, он может в любой момент переключиться и убить кого-то? — прозвучало довольно волнительно. Мужчина лишь хмыкнул на этот напряжённый тон парнишки. Вот как.       — Это не так работает. Если кто-то его доведёт — он способен «вызвать» Чайльда, и все угрызения совести уйдут напрочь. Потом, конечно, может наступить сожаление, но это уже позже, — добавил Чжун Ли, хмыкнув. В это предложение он вложил больше усмешки, чем серьезности. Возможны провалы в памяти в моментах, когда появляется Тарталья, Чайльд, а может, и сам Аякс, — в ту же секунду, голос мужчины сразу же стал тише, будто его могут услышать из-за двери. — Тут уже он даже не вспомнит, куда вы делись. Вы-то сами знаете, с кем живёте?       Михаил сначала не понял вопроса, но через пару секунд ответил, стараясь сделать голос ровным.       — К-конечно же, знаю, — провал. Голос дрогнул.       — Это не Аякс, — заключил психотерапевт и выгнул одну бровь, смотря в зелёные глаза.       Завязалась небольшая пауза. Клиент обдумывал то, что произносил этот человек.       — Больно вы болтливы.       — Всё ради вас, мой дорогой клиент, — немного помолчав, психотерапевт продолжил. — Желаете совет? Расходитесь. Иначе он убьёт вас, — взгляд Чжун Ли был уже серьёзным, будто стараясь заставить Михаила одуматься.       — Слушайте, я… сам разберусь, — он поднялся с дивана, накинув небольшой черный портфель на плечо.       — А вам самому помощь не нужна? — психотерапевт ехидно улыбнулся, глядя на то, как ведёт себя Михаил. Что за забавная реакция: испуг от того, что его парень — настоящий монстр.       — Я узнал достаточно. Надеюсь, больше не увидимся.       — До скорого. Я буду ждать вашего партнёра, — как только он договорил эти слова, дверь за клиентом захлопнулась, оставив мужчину сидеть на своём обычном месте с улыбкой на лице, будто бы план его удался. •••       — Вам не стоит идти на поводу у других. Делайте то, что считаете нужным сами.       Тарталья смотрел на эти перчатки, закрывающие руки его психотерапевта, с немного хмурым лицом, но улыбка на ней присутствовала.       — За эти встречи с вами у меня появилось желание приходить, — Аякс подумал немного и продолжил. — Пропала вечная мысль «как-бы-побыстрее-покинуть-эту-комнату?»       — Тогда надеюсь, что вам комфортно.       — С вами — всегда да. •••       — Слушайте, Аякс. Вы это делаете ради Михаила или ради себя?       — Ради вас, господин Чжун Ли, — Аякс посмеялся, установив непрерывный зрительный контакт с доктором. •••       — Вы становитесь мне все более интересны, и оплата уже не играет такую роль как прежде, — в конце сеанса Чжун Ли задумчиво произнёс эти слова, внимательно вглядываясь в голубые глаза. Казалось, Тарталья обдумывал что-то очень важное с довольно интересным лицом.       — Хотите сказать, что я вас привлёк? — Чайльд широко улыбнулся, а его глаза будто посветлели от радости. Осталось добавить ему щенячьи ушки да виляющий хвост для полной картины.       — Ну, ваш случай весьма интересен, — психотерапевт приложил руку к подбородку, улыбнувшись.       — Ну-у, не обламывайте меня так с ходу, Чжун Ли-сяньшэн…       — Можно без имени, — Чжун Ли записывал что-то в свой блокнот.       — Благодарю, сяньшэн.       — И да, я не обламываю. Просто не хочу казаться легкодоступным, — Моракс взглянул на Аякса, ухмыльнувшись.  •••        — Аякс, вам следует найти того, кто вас примет без изменений. Не стоит портить себя ради других, ведь личность обратно уже не вернёшь.       — И что же мне делать? — Тарталья протягивал слова, с интересом приготовившись слушать то, что ему скажут.       — Думаю, Михаил не тот человек, — мужчина пожал плечами, сложив руки на груди и смотря в сторону окна.       — А вы меня примите?       — Я уже вас принял, ведь вы сидите у меня на приёме, — Чжун Ли усмехнулся. Аяксу показалось, что он увидел в этой усмешке клыки. Но его, мать твою, снова отшили!       — Сяньшэн, вы вновь это делаете…       — «Делаю» что?       — Рушите все мои планы.       — Ах, вот досада-то, — В голосе звучали нотки сарказма.       — Или же вы так заигрываете со мной?       — Так, на чём мы остановились? — Чжун Ли снова посмотрел в сторону пациента. — Ах, да. Принимали ли вы что-то для подавления своих неконтролируемых всплесков эмоций?       — И вновь то же. Эх, чувствую, вас надо добиваться ещё усерднее… •••        Тарталья подошёл к дому, который раньше был для него родным. На пороге уже стоял Михаил, с улыбкой приветствуя его, но Аякс прошёл мимо, дальше по коридору. Партнёр замер на входе, так и не закрыв дверь. Волнение тут же стало бушевать внутри. Что произошло? Что это за реакция?       — Михаил, я принял решение, — серьёзным тоном произнес Чайльд и обернулся лицом к возлюбленному. Движение было резким и буквально источало настораживающую ауру настолько, что изменить сказанное после уже нельзя будет. Всё уже предопределено.       — Что-то не так, любимый? — паренёк испугался, где-то внутри сжалось и без того упавшее в пятки сердце.       Тарталья подошёл к Михаилу вплотную и посмотрел в полные растерянности глаза. Партнёр Аякса мог бы испугаться, но не сейчас. Он верил в лучшее. Воздух вокруг ощущался тонкими струнами, он будто был натянут до предела. Одно неверное действие — и случится необратимое.       — Мне больше не нужен этот психотерапевт, — это прозвучало серьёзно, холодно, отстранённо. Но… Неясно: от кого или чего Аякс только что решил отказаться?