Формалин

      После разговора с Михаилом накануне Аякс перебрался жить в квартиру Чжун Ли, который, на удивление, не был против его переезда к нему. Мужчина понимал, что сейчас он — единственный вариант, где Чайльд может остановиться, не считая множество отелей в округе. Он бы остался в Снежной, но останься парень там, скорее было бы только хуже. Кстати о Снежной. Психотерапевт никогда не забудет того ощущения холода, который касался его нежных щёк. В особенности не покинут воспоминания о выражении лица Аякса, взгляд которого выражал радость от снегов, лепки Снежной-Бабы, игры в снежки. Подлёдная рыбалка тоже заставляла его улыбаться, хотя Чжун Ли не нравились ни рыбы, ни морепродукты в общем. Их вид был отвратительным ему. Также Моракс ни за что не забудет ситуации, когда матушка и отец Чайльда хотели заставить съесть любимый суп с морепродуктами, который нравился пациенту. Мужчина думал, что ему станет плохо от вида щупалец осьминогов в тарелке, а потом и вовсе придётся на коленях просить прощения перед родителями за то, что его вывернуло прямо при них. Но благодаря убеждениям Аякса эта участь психотерапевта не настигла. Что уж о младших? Они хорошие. И все, кроме Тевкра, приняли Тарталью сразу же после подробного объяснения всеё ситуации с Фатуи. Сам по себе подросток был сложным, и ему действительно было обидно от того факта, что его родной брат врал о таких ужасных вещах, как эта организация, что существуют опасные автоматоны, называемые стражами руин, руинными охотниками из лаборатории одного из предвестников, с которым раньше работал Чайльд. После всех этих событий Тарталья стал регулярно присылать открытки домой из разных регионов, даже если он там проездом. На фотографиях присутствовали новые друзья, с которыми он познакомился в разных уголках Тейвата. А если конкретнее, то открытки он отсылает Тевкру, чтобы тот был в курсе всех событий и знал, что с братом всё хорошо. Младший, исходя из писем, познакомился с новыми друзьями Аякса. Ах, и пара слов о нём самом… Чжун Ли знал, что на самом деле ему не нужна никакая помощь психотерапевта или кого-либо ещё. Он не видел в себе никакой проблемы. Психически здоровый человек тот, который не видит себя больным: у него всё хорошо, нет жалоб, комплексов. В кратце: нет проблем с психикой. Тарталья понимает, что делает, имеет своё мнение, в конце концов, его никогда не напрягали его «три личности», именуемые Аяксом, Чайльдом и Тартальей. Потому что привык к ним. Он цитирует Чайльда, повторяет его привычки, переключается с одной «личности» на другую просто так — не видя никакой проблемы. Когда Михаил отправил Аякса на лечение, то оно ему и не надо было: это нужно было только самому бывшему. По здоровому человеку видно всё сразу, и поэтому Моракс первым делом спросил пациента: «Вас сюда затащили?». Когда он услышал ответ в довольно обычном тоне «Я сам», то уже было всё ясно: он и не видел причины приходить к нему, его ничего в себе не напрягало. Да, Тарталья рассказывал какие-то истории о недопониманиях, о проблеме непринятия родителями, о стычках с младшими. Но у кого их не было? Это же не значит, что у Аякса есть какие-либо психологические нарушения — лишь неурядица, которую можно решить, поэтому Чжун Ли с лёгкостью стал его пассией, и парень не являлся для него настоящим пациентом. Не от чего Чайльда лечить, потому что Тарталья сам нуждается в высказывании всего, что с ним происходило и происходит, а выговорить это было просто некому. Не поняли бы, назвали сумасшедшим и сдали в психиатрическую больницу. Ему всего-то стоило расстаться с тем, кто не мог его принять. И вся проблема решена. Даже после расставания с Михаилом продолжать беседы было необходимым решением. Моракс продолжал видеться с Тартальей, чтобы парень мог свободно рассказать о проблемах, выговориться. У него есть работа, есть семья, но с ними довольно сложные отношения, которые стоило бы обсудить со специалистом или близким человеком. — Чжун Ли? — звонкий, но взволнованный голос вывел Чжун Ли из своих размышлений. — Что такое, золотце? — мужчина закрыл книжку, которую он якобы читал и посмотрел на Чайльда. — А вы не против того, чем я занимаюсь? Ну, Фатуи, убийства и всё такое. — Честно? — завидев кивок, психотерапевт немного хмурится и смотрит в сторону, обдумывая ответ. — Меня это… Не совсем устраивает. Мне кажется, что будет лучше, если ты покинешь эту организацию. Исключительно с целью выгоды для своего состояния, как морального, так и физического, мне больно видеть и залечивать все твои увечья. Я боюсь, когда ты вваливаешься в квартиру почти живой. Последовала тишина. Очень напрягаяющая мальчишку тишина. Он видел, что Чжун Ли хочет продолжить свою речь, но думает. — Но ты живёшь этим, Аякс, и я это прекрасно понимаю, а потому не буду наседать. Я поддержу любой твой выбор, каким бы он не был. В пределах разумного, конечно. — Благодарю, сяньшэн. Я подумаю, — Тарталья смеётся, укладывая свою голову на колени Моракса. Радостно вглядываясь в его глаза, сердуе делает кульбит от красоты янтаря уже в который раз. — Может, когда-то я устану. И это-таки произойдёт. А пока, если это возможно, я хочу уделять все своё время Вам. — Ты на первом месте, помни, но не углубляйся в Чайльда, прошу. — Я постараюсь, ха-ха. А чем вам так не угодили Предвестники? Претензии только к ним или вообще к Фатуи? — Предвестники. Оставайся в Фатуи, но это, хм… Быть Предвестником слишком опасно, а я не хотел бы потерять тебя. Думаю, ты это понимаешь. — Да я могу на равных побороться с Царицей! Об этом даже не беспокойтесь! Чжун Ли лишь усмехается и кладёт свою руку в копну рыжих и непослушных волос. Он часто гладит эту макушку потому, что она была слишком приятная на ощупь. Однако удивительны же эти кудри, раньше не приходилось Мораксу видеть и трогать их. Да и сам Аякс не против того, чтобы его волос касался доктор. Первый человек помимо семьи, которому это дозволено. — Да-да, конечно. Ты самый сильный, горы сворачиваешь, — слова прозвучали с толикой сарказма, что не понравилось Аяксу. Юноша вот уже чернее тучи после услышанного. — Это похоже на насмешку. Вы насмехаетесь надо мной, сяньшэн? — Ни в коем разе, не подумай. — Ну, смотрите! А то ведь мы можем и побороться! — Не забывай, что я не просто твой доктор, но и пассия, которую ты так любишь, — Чжун Ли усмехается, явно довольный такой манипуляцией. — А, ну, конечно. А вообще… Знаете, сяньшэн, — Аякс держит небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Когда я был ещё подростком, кто-то мне сказал такие слова: «Сила воина подобна куполу. Чем больше купол, тем больше противников он может в себя вобрать». Я так и не могу вспомнить, кто это произнёс… Психотерапевт смотрит в окно и обдумывает то, что сказал Тарталья. «Сила воина подобна куполу», значит? Ещё немного подумав, Чжун Ли тихо вздыхает и прикрывает глаза. — А что значат для тебя эти слова? Можешь объяснить мне своё видение? Парень в тот же миг хмурится. Объяснить то, как он понимает эти слова? Зачем оно мужчине? Как это относится к тому, что сказал Тарталья? — Думаю, что чем ты сильнее — тем больше у тебя врагов. Никто не любит, когда кто-то в чём-то их превосходит, потому что являются эгоистами, — Аякс устремляет свой взгляд в потолок. — Даже я являюсь тем же эгоистом. Мне бы хотелось бросить вызов тем, кто является выше меня по рангу, а значит, и по силе. Но пока что не имею такой возможности. Как жаль, — он с тяжелым вздохом выделяет последние два слова, делая акцент на своём пренебрежении. С такими желаниями он мог бы бросить вызов и Архонтам. Но, даже имея огромную силу, вряд ли можно победить тех, кто является могущественнее тебя. А уж тем более, если они пережили больше сотен лет и имеют больший потенциал к сражениям, хранит в себе огромное количество знаний. Или возможно? — Твои рассуждения имеют смысл, — психотерапевт задумчиво мычит. — Ну, да, я же такой умный, — вслед за этим следует усмешка со стороны старшего, а Чайльд лишь улыбнается шире, приподнимаясь с чужих колен и целуя любимые губы. И так их месяцы шли спокойным ходом. Каждый день после своей работы Чжун Ли уделял всё своё свободное время Аяксу: беседовали, выходили на улицу, сидели в ресторанах. Чайльд не жалел, что ему пришлось расстаться с Михаилом, ведь рядом с психотерапевтом он чувствует себя нужнее, и мужчина всегда может выслушать Аякса, либо дать какие-то советы, быть рядом. Они оба были счастливы, что смогли сойтись с помощью Михаила. Но была ли эта «болезнь» подослана судьбой? Или это изначально хитрый план Аякса? А может Чжун Ли? Мы не узнаем. И никто не узнает. Да и важно ли? Весь мир идет своим чередом, а у них дорога, которую они сами себе строят, ведь Аякс мог не приходить на первый сеанс — ему это не нужно было. Он мог просто бросить предыдущего партнёра, так и не добравшись до психотерапевта. Мог врать ему все сеансы, как и привык делать со всеми, кто лишь маленькое окошко в очередной этап его жизни. Ему было ни к чему звать Чжун Ли с собой на родину — чужого человека к себе в семью. Для чего ему это?       Но всё это произошло.       Коварная судьба так распорядилась? Может, чувства? Недостаток любви? Зов души или бешеный стук сердца при встрече с этими глазами? Никто не узнает. Пока что. Аякс был чересчур откровенен в описаниях, и большее своим читателям рассказывать не готов. Их история написана, и, что бы ни произошло, она сохранится тут — на этом пергаменте.

Эрозия, может, и сыграет свою роль, но когда-то все узнают о них рано или поздно.