***
Всё таки, Германия нашёл в себе силы и смелость позвонить Берлину в три часа ночи и срочно, строго на строго попросить того найти для него билет в Кёнингсберг,там, где находился его второй родительский дом.
Берлин неверующе похлопал глазами, но спрашивать причину сие просьбы иль приказа, страну не стал, особой приставучестью и любопытностью он не обладал.
Что насчёт бумаг, то Германия и вправду решил наплевать на них с высокой колокольни. С хера ли ему, достопотченному Воплощению, с уймой подвигов и славы, власти и могущества, идти на поводу зазнавшихся людишек, что даже мир не поведали?! Вот именно, ни с хера, и не с хуя.
"Sie gingen zur Hölle."- вот какие слова они давно заслуживают. Просто Германия слишком приличный, чтобы произносить их перед посторонними.
Зато Россия об этих "посторонних" не беспокоялся и с лёгкостью мог послать себе на хер кого-то из своих дружков - политиков, если ему что-то не нравилось. Наверное поэтому,
он в последнее время какой-то недовольный ходит...
Оставив позади свои бумаги, пролитый кофе и беспорядочный стол, Германия прихватил телефон да пиджак и рванулся к своей машине снизу, как только получил от Берлина сообщения о приобретении билета и снизу ссылку.
Осталось только прилететь. Осталось только лишь добраться...
°
°
°
Лететь в самолёте, даже в VIP - классе было неумолимо сложно и мутно.С одной стороны - жуткое желание спать, а с другой, догадки, не дающие покоя. Германия буквально съедал себя различными догадками. Настолько он волновался. А вдруг, Папа изначально приглашал его не просто для посиделок и конфет? Вдруг, хотел что-то важное сказать, но передумал, чтобы
тоже не расстроить сына? Зная Совета, так оно и есть. Только вот, что такого могло произойти? А ещё, он стал потихоньку терять уверенность в том что ему было обязательно покидать стены офиса и не закончить свой отчёт, что было на редкость, на Германию не похоже.
С похожими мыслями, Германия не заметил, как самолёт совершил посадку, как он уже вышел из самолёта,как прошёл терминал и как загадочным образом добрался до дачи Папы.
Она всё также великолепно выглядела. Внезапно подкатила ностальгия и захотелось запомнить этот момент как можно дольше.
Двух этажное здание с подвалом для хранения соленья, варенья и прочего волшебства, съедаемого им и Россией в детстве. Папа любил готовиться к зиме, зная, что будут морозы, а потому, не ленился каждое лето заготавливать разные салаты, компоты, варенья разных видов, каких только можно представить! А ведь, заслуга здесь была и их:они с Россией каждый день ходили в лес, трепетно собирали клубнику, малину, ежевику, смородину и всякое - всякое для варенья, компотов и даже самодельного мороженого. Хорошее ведь время было однако.
Вынурнув из пучка достойных воспоминаний его детства, он неуверенно шагнул вперёд, прямо к входной двери. Наверняка, она всё также скрипит, как и раньше. А ведь, Германия уже какой год просит отца поменять её на новую...
Нажав на звонок, он глубоко вздохнул свежего горного воздуха здесь и сжал руки в кулаки.
Дверь открылась с перерывом. Кажется, хозяин дома не спешил её открывать, либо был занят, либо не слышал. В любом случае, Германия успел заждаться, оттого и нервничал ещё сильнее. Чувствовал он себя паршиво, словно провинившийся маленький ребёнок идёт сейчас извиняться перед отцом. Хотя, в частности, так и было.
На пороге бурой двери показалась высокая и массивная фигура. Прямо, как у... Папы.
Совет кажется, на миг удивился и вздрогнул. Хотелось обнять блудного сына, прижать его, вдыхая родной запах, но самообладания он не потерял, стоило в прихожую войти ещё и Daddy. Германия на этот раз недоуменно покосился на Daddy, а потом на Папу. С какого это перепугу, американец здесь?
—Germany! —воскликнул с припиздатой радостью США и обнял сына, —Наконец пришёл! Мы заждались, —усмехнулся он и дал тому пройти внутрь дома. Союз уже было хотел упомянуть, что в помещении нужно разуваться, как Америка ему помешал, так ещё и перебил. Это ему месть за то, что не позволил самому шагать по дому в туфлях.
Германия на эту небольшую стычку лишь устало кивнул двум родителям и прошёл дальше. Конечно, он удивлён, да что там, шокирован неожиданным появлением своего второго родителя, но Папа и Daddy ведь сами всё расскажут, так ведь?
По крайней мере, он очень надеется, что ему не придётся вытаскивать каждое слово с этих двух.
Пройдя в гостиную, с огромными коврами, (между прочим, самодельных, сделанных собственноручно грубыми руками Союза) устеленными на полу и на стене, он улыбнулся. Отец своим вкусам не изменял. Но Германии это наоборот нравится. Сразу ощущается домашняя, уютная атмосфера. Не то что в его бездушной квартире. Однако, у США на всё имелось своё мнение. Поэтому, у него было скептичное отношения к такой безвкусице, не разделяя в этом мнение с сыном и не питая к этому малейшей симпатии, считая это "колхозным".
Однако, внимание его привлёк чей-то кашель. Повернув голову в левую часть большого зала, он поднял брови вверх.
—Vater? —недоуменно спросил он, когда Рейх встал с насидевшегося дивана и подошёл к сыну. За ним последовал и Италия, еле сдерживающийся от эмоционального приветствия со старым другом.
—Deutschland, —мягко улыбнулся Третий Рейх, кажется, настолько искренне и ярко, насколько он был способен. —Я рад тебя видеть, —сдержанно прокомментировал Vater, чуть приобнял сына и похлопал по плечу и спине, затем обратно присел на диван. Кажется, настроения у Vater не было, но он ведь пытался выдавить из себя улыбку ради сына?
Германия как-то неуверенно кивнул тому, тоже соскучившийся по своему третьему отцу.
А если так подумать, то с Vater он не виделся куда дольше - 1,5 года. Тот, улетел на медовый месяц или что-то того, на год с Италией, своим уже, в который раз, успевшим стать официальным мужем Третьего Рейха. Походу, в 14. И на этот раз, счастливый брак. Остальные же пол года Германия не видел Vater из-за сильной нагруженности. Тот же, как Союз, наставлять не стал, проникаясь к сыну прибольшим пониманием. Возможно, это также было связанно с природной сдержанностью Рейха, не привыкший на куда большие ласки с сыном, чем объятия. Только лишь с Италией он мог быть в полной мере раскрепощенным. Но ведь Германия его не винит. Он тоже ведь любит Vater. И ценит его личные границы.
Италия же, дождавшийся своей очереди, всё таки, сдержать порыв радости не смог, и на эмоциях кинулся в руки старого друга, крепко - крепко обнял его, будто не видел аж целый век, потряс за плечи, взглянул на него с интересом и наконец произнёс:
—Выглядишь не серьёзно..
.Germania, ты в порядке?
—Вполне. —Германия не считал, что одной фразы, так ещё такой пустой, для Италии будет достаточно. Но для больших слов у него просто напросто не была ни желания, ни
времени сил. Наверное, это у него нужно будет вытягивать слова, а не у других...
Кстати, насчёт его внешнего вида...
В самолёте, кроме того, как изнурять себя теориями,
Deutschland ещё и успел замаскировать разными чудесами всея косметики свои синяки под глазами, не привычную бледность, вены у висков и сухие, потрескавшие губы. Но, как видно стало, Италия слишком бывает иногда чуток и внимателен. Либо же другие заметили тоже, но слишком чутки, дабы сообщить об этом.
Союз тем временем, времени не терял и уже накрыл стол, стоящий в той же комнате. Наличие столовой для Совета было нелогичным и пустой тратой мест и денег.
—Стол накрыт, идёмте кушать, —послышался голос Папы с кухни, пока там вовсю гремела посуда.
Все молча и без лишних слов передвинулись с дивана к столу, уселись так, как принято было сидеть. Хоть, хозяином дома был Союз, во главе сидел всегда Германия. Так просто сложилось, и было принято, другие же спорить не стали. Слева от него всегда сидел и сидит Папа, справа - Vater, дальше от него обычно посиживал Италия, но сегодня он сел чуть дальше. Его место занял Daddy.
Когда все уселись за обеденный стол, где так и пахла вкусная и аппетитная еда, приготовленная умелыми руками Папы, все принялись за трапезу, пытаясь выглядеть как семья.
Отобедов чуть-чуть, Германия решил наконец уточнить, какого такого лешего все тут оказались. Не могли же они просто так приехать к Папе на дачу за тридевять земель от своих жилищ, только чтобы увидеться с ним. С их то нестабильными отношениями в эту сказку верить было трудно.
—А теперь, разрешите мне вас спросить,—тщательно оглянул всех Германия.— Почему Vater, Daddy и Италия у Папы дома? —спросил он, не обращаюсь ни к кому и одновременно говоря это всем.
Лица всех сидящих напряглись.
Даже обычно лучезарный Папа нахмурился, сжав кулак и даже не скрывая этого.
Оправа тёмных очков Америки начала спадать, а его слабость со зрительным контактом стала особенно ярко выглядеть. Можно было даже разглядеть, как обычно отпадная шевелюра Звёздного стала дёргаться и поправляться им же.
Vater сложил руки около рта и стал смотреть на хлебницу нечитаемым взглядом. Было видно, что говорить первым он ничего не станет.
Италия, закусывая губу и рассматривая всех и вся, старался не сталкиваться с глазами Германии, однако всё же был больше всех здесь ущемленным и тем самым полем для нападения. Этим Германия воспользовался быстро.
—Италия? Может, ты знаешь? —спросил он чётко, да с голосом строгим, что было предельно видно: слова "не знаю" сейчас для Германии чужды.
Vater от такой подставы нахмурился и хотел было уже что-то сказать, дабы его сын на его мужа зря не метился. Как бы сына он не любил, а Италию он в обиду не даст.
Однако, из всех, напряженную и сковывающую атмосферу нарушил дверной звонок. Кажется, кто-то ещё пришёл.
Германия сразу метнул взгляд на Папу. Тот был тоже не менее удивлён, значит, гостей помимо их он не ожидал.
Спустя минуты две от силы, в зал вошли ещё две высокие фигуры - Канада и... Россия.
Всё были не менее удивлены, кроме как улыбающегося России и спокойного Канады. Только лишь внезапный "ах" Италии разбудил всех от эмоций.
Все мигом напряглись. Германия тут понимал меньше всего. И эта неизвестность, как бы он настойчив ни был, начала его раздражать.
Семья от него что-то скрывает. И ему ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно разузнать, чего такого они задумали, что сумели аж собраться вместе за одним столом, несмотря на то, что разошлись ещё несколько лет назад, да и вообще, имели откровенно говоря, неприязнь друг к другу многолетнюю.
Один лишь Господь Бог знает, что их удерживало в отношениях втроём.
—Чего все такие напряжённые? —ухмыльнулся Россия, и даже эта пафосная ухмылка была куда лучше, чем США, который на данный момент с явной завистью и подозрением разглядывал своего брата и недопротивника вместе. Вид у него было ни рыба, ни мясо. Не похоже на него. Что очень странно.
Разглядывая поведение всех, и анализируя их, Германия начал что-то подозревать. Но это были лишь догадки, а к ним нужны подтверждения.
—Неужели...Снова натворили мировых бед, в котором я замешан? —спросил Германия, обращаясь ко всем, даже к молчаливому и ехидному канадцу, который ему сейчас вообще казался лишним здесь. Хотя, в слова свои он верил с каждой секундой меньше, ведь, всё у Германии, на самом деле, под контролем, и даже каждый шаг своих папаш он тщательно отслеживал из-за различных камер наблюдений,как видных, так и не заметных. Те, зная об этом, не сопротивлялись такому контролю, что хорошо подкупает Германию.
—Если отношения вчетвером - это мировая беда, то я согласен, —с явной нескрываемой неприязнью отметил Италия, впервые за обед сказав что-то дельное.
Vater и Папа напярглись ещё больше, Daddy цокнул показательно, выдавая всё своё негодование. Канада успел погладить брата по уложенным волосам, а Россия усмехнуться. И не понятно даже, с чего он там ловит кринж: с лиц всех участников здесь, или с невинного ухаживания младшего брата за старшим. Предложи он такое Украине, к примеру, тот его пошлёт нахуй, цокнет и посчитает умалишенным. Впрочем, таковым Россия отчасти и являлся. А как прожить несколько веков и остаться в трезвости ума? Вот и он не знал. А вот излишняя вычурность Германии не означает, что он не псих. О да, возможно, он растерял тот облик Германской Империй, которой был ещё до своего перерождения, но личность ведь не изменилась. Всё тот же немец, которого Россия знал, когда бывал Российской империей.
К слову, такая излишняя лёгкость старого приятеля так не подходящая к складывающейся обстановке начала раздражать Германию.
—Россия, может ты наконец уже скажешь, что здесь происходит?! —не стерпел Германия и гневно посмотрел на своего недруга.
—Герман - Герман...Не терпеливый ты... А ведь, оказывается, ты свою бывалую не трепеливость всё таки не растерял, пх, —усмехнулся Россия, не спеша выдавать ту самую новость, что уже стала сокровением для немца. На подобного рода замечаний Германия лишь фыркнул. Он уже многое подозревал, но хотел, чтобы ему сказали это в лицо. Он ведь, боже, не ребёнок какой-то. Всё поймёт, примет и признает. —Твои родаки снова вместе, только вот, к их интрижке добавился новый игрок,—довольно, словно кот в Простаквашино, протянул Федерация, явно довольствующийся сейчас подобным цирком, где он дрессеровщик. Лицо Германии приобрело естественную угрюмость и негодование.
—С чего бы тебе соглашаться, —повернулся он к Италии и обратился к старому другу риторическим вопросом.
—Я не мог оставить Рейха им. Тот же не смог до конца отпустить Союза и Америку. —достаточно холодно сказал Италия, что даже не было похоже на привычного невинного итальяшку.
Германия от этого не знал даже, что сказать. Казалось бы, вот, то, о чем он давно мечтал наконец сбылось, но никакого должного и ожидаемого чувства удовлетворения он в себе не почувствовал. Не было той самой чистой искренней радости, ведь, в глубине души он всегда знал, что отношения его родителей походят больше не на любовь, а на зависимость. А такие отношения не всегда приводят к хорошему концу.
Россия, наблюдающий не только за остальными, но и за Германией, шумно усмехнулся. Неужели, он знал обо всём заранее? Знал ли он, что воссоединение бывшей "Тройки" плохо окажется на всех? По его взгляду видно, что он не удивлён и вполне наслаждён больше всех этим шоу.
А если он чем-то доволен, то Россия всегда старается наградить того, кто сумел его таким сделать.
В нынешней ситуации, заслуга принадлежала и Германии, хоть и косвенным путем. Ведь, его реакция понравилась России больше всего. Будто выбирал он на конкурсе чудес, чья морда краше. И была она ныне краше и ярче у германца. Такой непривычно растерянный, испытывающий полное негодование и смешанные чувства - Германия: нравился России таким больше. Именно поэтому, встав, а заодно и подмигнув Канаде перед и так не стабильным и капризным США, он подошёл к старому приятелю, показательно похлопал его по плечу и достал со своего чемодана, который Германия и все остальные только что заметили, бумагу.
Сунул непонимающему немцу её и самодовольно надел ушанку. Видимо, задерживаться здесь после разыгранного спектакля он не станет.
Ещё раз подав знак "телефона" Канаде, он вышел из дома также молча и незаметно. Америка на эту сцену лишь фыркнул. Они, конечно, с Канадой и состояли в "свободных" отношениях, но ему совсем не хотелось, чтобы тем, с кем трахается его любимый младший брат - был этот раздражающий недотёпа - русский.
Раскрыв бумагу, Германия бегло вчитывался в содержание и с каждым мгновением, его зрачки расширялись во все большем неверии. Все заинтересованно глянули на него, а Италия успел уже подумать, что это какой-то чудо-документ, где говорится, как окончательно излечить Рейха от странной зависимости от его прошлых партнёров. И тогда, им не придётся вступать в эти запутанные отношения и морить себя страданиям.
Но к его сожалению, бумага не оказалась тем чудо-документом. По крайней мере, для него. Ведь, лицо Германии все больше и больше приобретало радостный оттенок. Он улыбнулся. Подумать только, улыбнулся в такой страшной обстановке. И все были согласны признать, что выглядело это, откровенно говоря, крипово.
Полный документ об его освобождении от обязанностей и ответственности над проектом, который он как раз таки не доделал перед отъездом! Так ещё и разрешение об отпуске есть!
Германия не знал, как ему не нарадоваться. Конечно, с одной стороны, ему было наплевать на то, что завтра ему пришлось бы выслушивать долгие нотации Евросоюза и работать в 2 раза больше, но с другой стороны... он ведь всё таки, устал. Хотелось наконец нормального сна, пищи и эмоций, а не собрания и документов, так наскучевших всем и каждому.
Казалось даже, что Германия радовался этому листку бумаге куда больше, чем за отношения своих родителей, что кстати, сейчас было правдой. Долгожданный отпуск аж на 2 недели! Боже, где же Россия, когда его так хочется расцеловать?!
И главное, как он сумел так хорошо отгадать?
Не сказав другим ни слова, и даже не объяснившись, он мигом пулей вылетел из дома.
Шокированный Папа, хмурый Vater и раздраженный Daddy продолжили смотреть через окно, как он, будто самый простой мальчик в мире, бегает по кругу дерева, кружась и веселясь. Сперва, Германия хотел найти Россию, дабы отблагодарить, но поняв, что дело это провальное, решил забить на этом временный гвоздь. Встретятся как нибудь на работе через 2 недели, там и перекинутся словами.
Внезапно, лицо Союза улыбнулось. Уж очень давно он таким Германию не видел. И вовсе думал что сына уже лишился, но теперь, видать, прежний Германия, милый и стеснительный, иногда чуток странный, но оттого очень забавный подросток вновь вернулся к нему.
Неординарное для возраста сына поведение заставило Рейха мягко улыбнуться и зарыться в мягкие волнистые волосы своего мужа. Вдохнуть их аромат и внезапно понять, что никакие там Союзы и Америки ему не нужны. Лишь чтобы Италия был рядом. Этого ему достаточно.
США же вопреки своей раздражённости, мигом успокоился, стоило крепким рукам Канады обхватить его талию и залезть в штаны. Там уже стоял стояк. Пошло чмоквнув американца в шею, он улыбнулся,а потом, ничего не сказав другим, подхватил братца на руки и ушёл в направлении их машины.
Германия же продолжил свои счастливые радости, не обращая внимание на свое странное поведение и на нежелательных зрителей.
И только там за калиткой дома стоял Россия и улыбался. Уже искренне и полной любви улыбкой.
Ему определённо понравилось это шоу.
***
