Их королева

Солнце начало постепенно склоняться к горизонту, хотя до заката было ещё далеко. Кай, Маркус и гвардия наконец вернулись, застав нас за поеданием мороженого на палубе, и мы наконец отправились обратно на Махви. Это был трудный, эмоциональный день, мне показалось, что что-то во мне сломалось сегодня. Я впервые в жизни увидела пытки, впервые увидела королей и гвардию такими, и что-то во мне было уверено, что это не все, на что они были способны, это заставляло задуматься о том, на что они в целом готовы были бы пойти. Что-то во мне выло, пытаясь заставить меня уйти, но кто сказал, что будет легко… — Итак, ты видела пытки! — как только мы вернулись на виллу, я без ужина отправилась спать, чувствуя, что не выдержу, если проведу ещё хоть минуту вдали от постели. Мысль о том, что, благодаря осколку, я вновь кажусь здесь, меня, к сожалению, не настигла, поэтому, как только я закрыла глаза и перестала ощущать собственное тело, то снова ударилась о пол чёртовой пещеры. Сегодня здесь было неспокойно: водопад был слишком бурным, как будто более полноводным и громким. Да и к тому же здесь было холодно, по-настоящему холодно, ледяной ветер пробирал до костей, деревья снаружи гнулись от его силы, небо было затянуто синими тучами наглухо. В отличие от двух предыдущих визитов, сегодня меня встречала только Лилит. Ни приветствия, никаких тебе «Как дела?», она сразу начала с интересующего её вопроса, о котором, если честно, хотелось бы забыть. — Да, видела. —быстро ответила я, возможно, на чей-то вкус, это было слишком грубо и односложно, но какая кому разница. — Где Геката? — этот вопрос интересовал меня достаточно сильно. Богини здесь не было! Так как она не встретила меня, это было почти очевидно. Я поднялась с холодного каменного пола, оперевшись на руку, которую подала ведьма, и отряхнулась. — Её здесь нет, по крайней мере пока. Тебе повезло, что ты пришла так поздно, приди на 15 минут раньше, и могло бы случиться непоправимое. Гера и Афина снова приходили, на этот раз они забрали Гекату с собой. — Я поежилась от ее слов. Мы вместе спустились в библиотеку, магией она откинула диваны к пустым стенам, да, в буквальном смысле откинула, и мы сели на ковёр в центре. В моих руках тут же оказалась чашка. — Что это? — недоверчиво спросила я, разглядывая содержимое. Не поймите меня неправильно, но в последний раз, когда я взяла что-то выпить у этой женщины, она меня околдовала. Был смысл проверять, что попадает мне в рот с её подачи. — Ничего особенного, просто чай на травах, никакой магии, никаких эликсиров. — ответила она слегка натянуто, было ощущение, что, возможно, она что-то недоговаривала. Но жидкость не выглядела подозрительно, так что, была вероятность, что мне просто кажется. — Я решила просто поболтать с тобой, раз уж ты здесь. Отправить тебя обратно прямо сейчас будет проблематично из-за осколка под твоей подушкой, так что мы можем просто подождать Гекату, ну или не дождаться её сегодня и просто провести время вдвоём, — а она легко отпила из чашки и пристально посмотрела на меня. — Итак, вернёмся к предыдущему вопросу, что ты думаешь о том, что сегодня произошло? — Вы ведь, сидя здесь, всё видите, не так ли? — она только безразлично пожала худыми плечами. — Геката любит наблюдать за тобой, я обычно в этом не участвую, хотя сегодня, буду откровенна, действительно интересно стало посмотреть за тем, как будут развиваться события. — Она встала и быстрым шагом вышла из комнаты, причём так непосредственно, как будто мы только что не прервали диалог, на самом деле, даже не успев его начать. Ну что ж, кажется, с ней никогда не будешь знать, что будет в следующую минуту, я должна просто свыкнуться с этим. Кстати, о минуте, по её прошествии она вернулась в библиотеку с вазой дымящейся выпечки. — Я тут подумала, ты ничего не ела вечером, так что я думаю, Геката будет не против, если мы поедим. Бери, они тоже безвредны, госпожа запретила мне давать тебе что-то, в чем есть хотя бы капля магии. Скучная она, не знаю, что с ней делать! И всё же, вернёмся к разговору. — Ты ведь и так всё видела, зачем тебе спрашивать об этом? — спросила я, потянувшись за первой булочкой. Мне нихрена не хотелось говорить об этом, но ей, очевидно, не терпелось вытащить из меня все, что она сможет получить. — Потому что то, что я видела, я видела своими глазами, но твоими глазами я этого видеть не могла. Да и в голову твою не залезть, так что хотелось бы знать, что ты думаешь на этот счёт, а не то, что думаю на этот счёт я, — она говорила так быстро, резко покачивая головой в стороны и размахивая руками, что я едва успевала улавливать мысль, которую она вкладывала в свои слова. Она чокнутая, совершенно и бесповоротно. Чем-то сейчас она напоминала безумного шляпника, только гротескной шляпы не хватало. — А если я не хочу говорить с тобой об этом? — в отличие от Гекаты, её эмоции было разглядеть так же просто, как огромное дерево в чистом поле. Её лоб был нахмурен, брови сведены к переносице, а губы надуты. Длинные пальцы отбивали какой-то непонятный ритм на маленькой чашке. — Ну что же, это, конечно, было бы печально, потому что нам бы пришлось просто сидеть здесь в тишине всю дорогу и глядеть друг на друга, пока в твоем мире не займётся рассвет, или я могла бы начать… — она не дождалась, пока я отвечу на это хоть что-нибудь. — Ну вот ответь, ты ведь вмешалась в действия королей! Почему? — Потому что это было отвратительно, на это невозможно было больше смотреть, и это невозможно было больше слушать! — проговорила я на одном дыхании, слегка выплескивая чай через край чашки, я даже не поняла, когда открыла рот, прежде чем все эти слова потоком полились из меня. Она была обязана добавить что-то во все это, может быть, какую-нибудь дрянь, развязывающую язык? — О, но ты ведь знала, на что шла, очевидно, что они не будут пить с ним чай из детских чашечек и вести задушевные беседы, они приехали чуть ли не к чёрту на рога, в эту богом забытую крепость, тайно, в компании, наверное, самых отбитых людей под началом этого Ибрагима, нельзя было ожидать, что они просто отпустят его оттуда. — Я знала, но в конце концов Феликс сказал мне, что они попытаются сделать это, не причиняя ненужной боли, а оказалось, что "не причинять ненужной боли" значит не начать с дара Джейн, а для начала попытаться выбить из него жизнь хлыстом! Думать или слышать — это одно, но видеть — совершенно другое, — воскликнула я в ответ. Меня раздражало, что она так легко относилась к этому. — Словам вампиров нельзя верить, их нужно делить на два, потом ещё на два, и если уж на то пошло, то ещё на десять, и только эту маленькую часть всего, что они говорят, можно принимать за правду, и то подумать об этом ещё несколько раз, — она потянулась за чайником и налила нам ещё, наполнив чашки до краев. — Итак, то есть ты просто не могла вынести его крика и поэтому прервала их? Или хотя подожди, ты прервала их, потому что увидела призрак его жены. — на секунду она заткнулась и вгрызлась зубами в булку, а затем продолжила: — Фантастическое совпадение, знаешь ли! Только ночью мы научили тебя управлять этим, и вдруг, бум, это пригождается тебе в самый подходящий для этого момент уже на следующий день, не находишь, что это странно? — Я, знаешь ли, — передразнила я её слегка насмешливый тон, — не думала об этом! К чему вообще весь этот разговор? — Я к тому, что если бы ты не увидела её, ты бы прервала их? Рискнула бы сказать им остановиться? — её слова что-то всколыхнули внутри меня, я впервые подумала об этом и поняла ужасную вещь. — Нет, я бы не смогла прервать их. Я остановила все это, только потому, что увидела другой шанс, — быстро ответила я, опустив глаза на чашку. Вот же черт! Если бы у меня не было возможности дать им альтернативу, я бы никогда в жизни не посмела прервать их. — То есть ты просто позволила ему умереть менее болезненно. А что бы ты делала, если бы не могла увидеть его жену, если бы ничего этого не произошло, так бы и стояла там, прикрывая уши и глаза, чтобы не видеть и не слышать этого? — она снова задавала вопросы, которые сыпались на меня градом. — Предпочла бы просто сделать вид, что тебя там нет? — Мне было о чем задуматься, помимо того, что бы я делала, если бы все происходило не так, как происходило! — я ощетинилась в ответ, не осознавая этого, а затем, почувствовав дрожь в руках, слегка отпила от чашки и услышала её следующие слова. — Да, например о том, что теперь ты боишься своих собственных партнёров! — я поперхнулась, поспешно пытаясь поставить чашку на блюдце и роняя булочку, а затем посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Неправда! — воскликнула я в ответ. Я готова была поклясться, что не хотела об этом думать, но не думать об этом было невозможно. И всё-таки это было совсем не её дело. — Правда! Ты вздрогнула, когда Аро подошел к тебе в камере! — заметила она. Я действительно вспомнила тот момент, это было секундное, едва ли заметное движение. Вряд ли он или кто-либо ещё заметил это, секундная дрожь, не больше… — Я вздрогнула от неожиданности, просто не ожидала, что он подойдёт ко мне. Я всё ещё наблюдала за тем, как исчезала душа Муртазы, была слишком сосредоточена! — Чёрт, это были чёртовы отговорки. Я лгала ей в глаза и пыталась лгать самой себе, неправда, это неправда! — Ложь! Ты вздрогнула, потому что это были его руки, ты видела, как эти руки причинили боль невинному, и этот голос отдал приказы о причинении ещё большей боли. Поэтому ты вздрогнула! — Она смотрела прямо в мои глаза, и мне казалось, что она смотрит прямо мне в душу. — Я видела это в твоей скованности, в твоих глазах. Потом появились киты, ты отвлеклась, а затем осталась с Аро наедине. И я снова увидела в твоих глазах сомнения, ты старалась отдалиться от него, а потом, кажется, попыталась заглушить эти мысли, отдаваясь атмосфере Каира. Но ты не переставала думать об этом в своем подсознании. Ты никого из них не поцеловала, ни с кем не попрощалась с того момента, как вновь переступила порог виллы вечером, ни с кем не говорила по дороге обратно и сидела одна. — Всё внутри меня неприятно сжалось, она действительно знала всё. — Пока Аро был один, я предпочла просто не думать об этом, потому что в момент, когда я видела, с какой жестокостью они пытали Муртазу, я подумала… Я не знаю, о чем я думала! — Мне казалось, что я в отчаянии. — А потом появились другие, и я снова не могла не думать об этом. Эта картинка всплыла в моей голове, пока мы плыли от Каира, настолько живая, что мне казалось, что я задохнусь. Никто из них этого не заметил, но я не могла бы провести с ними ещё хотя бы секунду и предпочла просто уйти, сославшись на усталость. И самое главное, я подумала о том, что… — Я не смогла продолжить то, что собиралась сказать, к счастью или к сожалению, за меня продолжила Лилит. — Ты подумала о том, что это не всё, на что они способны. Ты задумалась о том, остаёшься ли ты в безопасности, находясь рядом с ними. Вот о чем ты подумала! — Мне было стыдно это признавать, но она была права, права во всём, что говорила. — Клянусь, я не хочу об этом думать, я не должна думать об этом, они мои партнёры, это неправильно, — она хотела что-то сказать, но я прервала её, продолжив: — Но и то, что я видела, — неправильно! Это было жестоко, ужасно, отвратительно, настолько тошнотворно, что мне казалось, меня вывернет наизнанку. — Я поставила чашку на пол и закрыла лицо руками. Она отставила свою на ближайшее блюдце, встала на коленки и села рядом со мной, положив руки мне на плечи. Её рыжие волосы рассыпались вокруг меня, мы просто сидели так пару минут в абсолютной тишине. — Ты права, это было неправильно, и это нормально — думать об этом. Бояться — это нормально. Ты человек, тебе не должны нравиться подобные вещи. Но помни, что у тебя есть сила, такая сила, которая может изменить ход чьей-то жизни. И иногда эта сила может быть использована для того, с чем ты не согласна, для того, что может тебя преследовать. Но ты не должна позволять кому-либо управлять собой, — мягко сказала Лилит, крепко, но успокаивающе сжимая мои плечи. Я глубоко вздохнула и открыла лицо, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Она была права; у меня была сила, и я использовала её, чтобы помочь кому-то, облегчить его боль, пусть даже на мгновение. Но сомнения оставались, оставляя горький привкус на языке. — А что, если мы совершили ошибку? — Прошептала я. — Муртаза этого не заслуживал. Да никто этого не заслуживал, никто! Ему не повезло, не повезло оказаться в руках клана, не повезло оказаться пешкой Амуна. Но всё это не оправдывает того, что я видела. Это не просто воля случая… — Поверь мне, дорогая, ты была права, когда говорила, что он не выйдет оттуда живым. Твои партнёры всё равно убили бы его. Или, что ещё хуже, они отвезли бы его в замок, чтобы не терять времени в этой крепости, и он страдал бы веками, а не несколько часов или дней. Ты только ускорила процесс, позволив ему умереть безболезненно. К тому же ты позволила ему покинуть этот мир, — её слова эхом разнеслись по комнате, и я почувствовала, как тяжелая ноша немного спала с моих плеч. — Это роскошь, которая позволена не каждому вампиру. — Но ведь дело не только в нем? Что, если… что, если я не справлюсь с такой жизнью? Что, если я недостаточно сильна для этого? Я никогда не смогу спокойно смотреть на это и никогда не смогу свыкнуться с этим, просто не обращать внимания. Но я и не могу каждый раз обращать их, это поставит под сомнение их авторитет и под угрозу клан, — я посмотрела на неё снизу вверх, мой голос дрожал. — Что мне делать с тем фактом, что я их боюсь? — Лилит вздохнула и, скрестив ноги, села рядом со мной на пол, её юбки задрались, обнажив худые колени в шрамах, и рассыпались вокруг неё. — Знаешь, я многое повидала за столетия своего существования, и страх — это обычная эмоция, даже для тех, кто считается сильным. Хитрость в том, чтобы научиться контролировать её, направлять в нужное русло. Тебе нужно понять, что страх — это не слабость, это предупреждающий знак. Это говорит тебе, что нужно быть осторожной, думать, прежде чем действовать, — она помолчала, обводя взглядом полки с книгами, как будто в них был ответ. — Но ты также не можешь позволить страху управлять тобой. Если ты это сделаешь, ты упустишь жизнь. И в твоем случае ты упустишь шанс творить добро, спасать таких людей, как Муртаза. У твоих партнеров свои методы, и они не всегда приятны, что говорить, они — дерьмо, но их конечная цель часто совпадает с твоей — поддерживать баланс, не дать миру погрузиться в хаос. Я часто говорю, что вампиры приносят одни сплошные неприятности, но конкретно твои партнёры в свое время сделали всю ситуацию лучше. — Дерьмо, — это всё, что я смогла сказать в ответ. Она рассмеялась, положив свою рыжую голову мне на плечо. — Да, дерьмо, я согласна с тобой, — сказала Лилит, и её смех стих, сменившись теплой улыбкой на губах. Она взяла меня за руку, её прикосновение было на удивление нежным. — Но знаешь, ты не одинока в этом. У тебя есть я и, как я поняла, несколько довольно забавных друзей в замке, и мы можем помочь тебе пройти этот опасный путь. В замке у тебя есть люди, к которым ты можешь просто пойти и сказать: "Это дерьмо свалилось мне на голову, как снег в тропическом лесу", и ты можешь быть уверена, что они помогут. — Её слова были утешительными, но они не смогли полностью унять смятение во мне. Картины пыток Муртазы продолжали крутиться у меня в голове, и мысль о руках Аро, которые были такими нежными, когда мы целовались, теперь казалась когтями зверя. Я с трудом сглотнула, пытаясь отогнать эти мысли. — Итак, Геката? — Спросила я, меняя тему. — Где она? Говорили ли что-нибудь Гера и Афина перед тем, как забрать её?—Улыбка Лилит угасла, и она глубоко вздохнула. — Они почти не разговаривали. Просто им нужно было обсудить с ней важные вопросы, касающиеся равновесия миров. Они уходили в спешке, что было на них не похоже. Обычно они не торопились, наслаждаясь каждой секундой дискомфорта, который причиняли другим. — Она остановилась, устремив взгляд на дверной проем, словно ожидая, что в любой момент появится Геката. — Но она скоро вернется, я уверена в этом. Они не продержат её долго, она слишком могущественна, чтобы они могли что-либо сделать. Я уверена, они пытаются разузнать о тебе и о том, придешь ли ты сюда снова. — Молчание между нами становилось все более напряженным, единственным звуком было потрескивание камина. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мысль о том, что могущественные боги обсуждают меня, была одновременно лестной и пугающей. — Сегодня здесь неспокойно. Все предыдущие разы, когда я была здесь, было более умиротворённо. Но сейчас здесь почти ураган. Почему? — Лилит приподняла бровь. — Погода в нашем мире часто отражает смятение в сердцах тех, кто посещает его. Возможно, на это влияют твои эмоции. Кроме того, в вашем мире неспокойно, а Геката ушла. Природа в смятении, несмотря ни на что, и она по-прежнему подчиняется ведьмам. — Мы ещё немного посидели в тишине, всё ещё едва слышный шум бури за горами приятно успокаивал головную боль. Хоть и было жутковато, как будто оно имитировало бурю внутри меня. Наконец, я решила сменить тему. — Итак, чему я могу научиться сегодня? — Лилит задумчиво посмотрела на меня. — Если быть честной, то сегодня я не планировала учить тебя чему-либо, по крайней мере, не в отсутствии Гекаты. Но раз уж ты здесь и у нас есть немного времени, я могу научить тебя нескольким вещам. — Она встала, и её юбки взметнулись вокруг лодыжек, когда она подошла к одной из книжных полок и достала маленькую деревянную шкатулку, которая выглядела так, словно была вырезана из цельного куска темного дерева. — Я не твой наставник, я всего лишь ассистент, и я не могу принимать чью-либо сторону, поэтому не могу научить тебя ничему серьезному. Но я могу научить тебя тому, в чём я хороша, — быстро сказала она и плюхнулась обратно рядом со мной, затем открыла ящичек и достала колоду карт, от которых пахло чем-то древним и пыльным, но в то же время веяло какой-то жуткой магией. — Это мои карты Таро. Я нечасто ими пользуюсь, но время от времени они могут помочь лучше разобраться в своих чувствах, а иногда даже направить по нужному пути. В наши дни шарлатаны, в основном женщины, но иногда, конечно, и мужчины, которые выдают себя за ведьм или магов, часто разводят людей в вашем мире на деньги, предлагая гадания на картах Таро и прочую псевдомагическую чушь, видимость которой они могут сотворить без всякой магии, — она пристально посмотрела на меня, её глаза сверкали от озорства. — Но я собираюсь рассказать вам кое-что действительно важное. Это не просто карты. Это настоящие карты таро, более древние и могущественные, чем любые другие, они созданы мной. Они могут показать, что происходит прямо сейчас, что происходит вокруг, а иногда даже то, что должно произойти, но только если тот, кто гадает, знает, как правильно их читать. — Она перетасовала карты и протянула их мне. Но как только я собралась взять их, она отдернула руки. — Нет, нет, нет, колодой может пользоваться только владелец!—Я вопросительно посмотрела на неё, потому что у меня не было карт. Как я могла учиться у неё, не имея собственной колоды? Она продолжала пристально смотреть мне в глаза, выжидая. — У меня нет собственной колоды, Лилит, — может, это натолкнёт её на мысль дать мне карты. Но она лишь усмехнулась в ответ: — Ты ведьма в магическом замке, я уверена, ты сама сможешь справиться с этой проблемой, — проговорила она и взмахнула рукой, заставив свою чашку появиться на её ладони. Я доверчиво посмотрела на неё, затем перевела взгляд на чашку, а затем, кажется, поняла, чего от меня ждала ведьма. Сосредоточилась и повторила её жест. Спустя мгновение в моей руке оказался маленький деревянный сундучок. — Что ж, ты определённо быстро учишься. Ну же, открой их! В отличие от всей псевдомагической чуши, которую у вас можно купить на каждом шагу, настоящие карты должны выбрать своего владельца— Я аккуратно потянула за ручку шкатулки, пока не открыла её окончательно, а затем потянулась внутрь. Внутри бархатного белого мешочка лежали такие же большие, идеально белые карты. — Ух ты… — Они не были сделаны как обычные карты, не из картона, хотя они были такими плотными и жёсткими, как обычные. Это явно была не бумага. Более того, вся их поверхность переливалась, а их рисунок не был похож на печать. — Из чего они? — Тончайшие пластины перламутра. А роспись – гравировка, заполненная старинными красками, такими, как их делали в древности, и золото, — быстро ответила она, слегка посмеиваясь над моим очевидно восторженным выражением лица. — Они потрясающие, я никогда не видела такой тонкой работы! Гравировка на листах перламутра - невозможно! — Она от души засмеялась и покачала головой: — Это конечно очень сложно, немало пластин было испорчено во время работы, но это возможно. Мастера трудились над ними полторы тысячи лет назад. Они выбрали тебя, теперь они твои! — Я с нетерпением посмотрела на неё: — Итак, как ты гадаешь на этих штуках? — спросила я, перебирая это произведение искусства в руках. Они были настолько тонкими, что казались вот-вот треснут. — Чтобы научиться гадать на них, нужно узнать сперва кое-что важное. Но любое обучение начинается с истории, нужно понять, прежде чем сделать. К тому же я заметила, что тебе нравится узнавать всё, что тебе могут дать. А я люблю рассказывать хорошие истории, тем более если истории отчасти обо мне. — Она подлила чай нам обоим и продолжила: — Итак, поскольку ты уже знакома с историей магии по той книге, которую я тебе дала, то ты уже знаешь, что Атлантида существовала. Что ж, первые карты таро, вот такие, которые ты держишь в руках, были созданы там. Сама концепция карт - моя идея и небольшого круга советников, раз уж пошло. В ваш мир, то есть в мир, отрешенный от магии, они пришли во второй половине 15-го века. Ты посмеешься, но это произошло в Италии, все нечистое съезжалось в эту страну, преследуя твоих красноглазых друзей. Был там герцог Висконти, я уверена, что если ты спросишь у своих кровопийц, кто это, они тебе ответят, они были знакомы со всеми знатными людьми Италии в те или иные годы. Так вот, он и заказал первую колоду. Он нашёл колдунью и спросил у неё, как ему заглянуть в будущее, а она с лёгкой руки подала ему колоду, они такую роскошную, но тоже ничего. Однако в классической истории сказано, что колоду изготовил художник Бонифацио Бембо ко дню бракосочетания Бьянки Марии Висконти с Франческо Сфорцой. Что интересно, так это то, что на картах этой колоды нет не только букв еврейского алфавита или астрологических символов, но и названий карт и номеров. Первое упоминание о колоде в письменном документе появилось в конце 16 века. Описывались позолоченные, украшенные карты авторства Жакмьена Григонье. Художник подготовил их для Карла VI, взяв за основу колоду цыганских карт. В Италии карты получили название carte de trionfi - карты триумфа и использовались для игры, схожей с современным бриджем. Позднее, в 30-е годы шестнадцатого века, они получили название tarocchi, что и переводится как «Таро». Таким образом, современные карты Таро имеют якобы средневековое происхождение. Теперь о самих картах, — она быстро перетасовала свою колоду, и я сделала то же самое, — классическая колода содержит 78 карт, 22 старших аркана и 56 младших. Младшие Арканы содержат придворные карты: пажей, рыцарей, королев и королей. Колода карт Таро состоит из четырех мастей. Каждой масти соответствует своя стихия: огонь, вода, воздух и земля. Кубки, они же чаши, - вода. Такие карты символизируют чувства и интуицию, силу, любовь. Мечи - воздух. Карты символизируют речи, мысли и идеи, которые приходят к человеку. Жезлы - огонь. Символизируют творчество и страсть, любовь, амбиции, движение вперед. Пентакли, они же монеты, - земля. Такая карта будет означать нечто «земное» — тело, деньги, стабильность, природу. — Лёгким движением руки она отделила от колоды часть и разложила её передо мной. Я насчитала 22 карты. — Это старшие Арканы — самые древние карты Таро, те самые, что были созданы в Атлантиде, они не имеют масти, но каждому присвоены своё уникальное название и порядковый номер. Значение старших арканов — самое основное при гадании, именно они предсказывают судьбоносные моменты из жизни человека. Изображение, которое нарисовано на карте, имеет множество деталей и нюансов — абсолютно все знаки и символы несут какую-то информацию. Старшие арканы отражают психотип личности, помогают составить психологический портрет и полностью открывают образ, делая его жизненным и точным. Старшие Арканы символизируют духовную жизнь человека в физическом мире. Карты отображают пройденный жизненный путь, показывают события, которые сейчас происходят. — Она легко отпила из своей чашки. — Итак, если всё понятно, перейдём к процессу. — Лилит аккуратно отползла от меня, чтобы оказаться напротив. Лёгкими движениями её рук вокруг нас оказались свечи. — Запомни, во-первых, нужна подходящая атмосфера. Во-вторых, нужна тишина. В-третьих, ты должна задать чёткий и как можно более полный вопрос, не обязательно вслух. Это должен быть вопрос, на который нельзя ответить да или нет. Перетасуй колоду и вытяни наугад от 3 до 10 карт. Все это время я буду молчать. Прежде чем тянуть карты, обязательно сконцентрируйся, и главное, что бы ни сказали карты, помни, что они не обязательно должны быть однозначными. — Я вслушалась в её слова, собрала все свои карты в руки, перетасовала и закрыла глаза. Я пыталась расслабить тело через медленное дыхание, прислушиваясь к шуму водопадов, треску огня, едва слышному звону капель и завыванию ветра снаружи. Тело действительно расслабилось, словно паря в пространстве, и только после этого я задала вопрос в своей голове: «Какое будущее клана и меня самой? Сможем ли мы когда-нибудь жить в мире?» а затем легким движением руки, не открывая глаз, начала снимать карты по порядку. И досчитав до 10, наконец, открыла глаза.  — Ты можешь сказать, что это значит? Как истолковать эти карты? — Она задумчиво посмотрела на расклад, а затем перевела взгляд на меня. — В твоём раскладе много старших Арканов, мы будем смотреть последовательность, здесь она важнее. Но начнём с младших. Первая и девятая твои карты — Королева и туз Жезлов — физическое притяжение, пламенная, бурная страсть. Туз этой масти олицетворяет победу и достижение поставленных целей, которые в дальнейшем принесут спрашивающему богатство и процветание. Третья и пятая карты расклада – Король и Четвёрка Кубков – меланхолия, все проявления любви, симпатия, доверие, крепкая любовь, но также и возможные ненависть, разлад. Шестая карта – Четвёрка Мечей – стойкость, умение защищать свою точку зрения. Ну, и всё, что связано с боем, потери, боль, разочарования и смерть. Но также это сражение за то, во что веришь, из-за тех, кто дорог. А означает, что путь к поставленной цели будет непрост, но он того стоит. — она легко перевела дух, вздохнула и наконец заговорила вновь. — Теперь перейдём к старшим арканам. Вторая карта – Влюблённые – это карта выбора, гармонии и союза. Она символизирует сильную связь, как любовную, так и духовную. Четвёртая карта – Луна – это карта тайны, иллюзий и неясности, символизирующая путешествие сквозь туман сомнений и страхов. Она указывает на скрытые аспекты ситуации и призывает довериться интуиции, чтобы увидеть истину. Седьмая карта – Верховная Жрица – символ тайного знания, интуиции и духовной мудрости. Эта карта связана с миром неосознанного, скрытого от глаз. Жрица указывает на необходимость доверять внутреннему голосу и искать ответы внутри себя, вместо того, чтобы искать их в окружающем мире. Восьмая карта – Башня – символизирует внезапное разрушение, кризис и освобождение через хаос. Это карта разрушения старых основ, иллюзий и привычных структур. Девятая карта – Колесо Фортуны – символизирует цикличность жизни, перемены и судьбу. Эта карта указывает на неожиданные события, взлёты и падения, которые приходят независимо от человеческой воли. Уж не знаю, какой вопрос ты задала, во имя исключения и понимания смахни ещё одну карту с колоды.— я без слов сделала так, как она сказала, протянула руку и аккуратно сняла ещё одну карту, а затем перевернула. — Дурак — чистый лист,— прошептала я, и подняла глаза на неё, аккуратно опуская карту на ковёр. — Дурак – самая сильная карта таро, он может стать кем угодно, у него нет рамок, нет границ, только свобода, риск. Не бойся сделать первый шаг, даже если не видишь всей дороги впереди. Вселенная сегодня говорит тебе о том, что нужно довериться судьбе и отпустить контроль.— она кивала своим собственным словам, значит, шанс был.— Собери карты, и поблагодари их в своей голове. —Она встала, подняла уже остывший чайник и пустую пиалку и скрылась за неизвестной дверью. Я ещё раз посмотрела на выпавшие карты. Я должна была довериться судьбе. Но как, глядя на весь предыдущий расклад, казалось, что всё катится к чертям? Я должна была успокоиться прямо сейчас, глубоко вздохнув, я аккуратно сложила карты вместе и убрала их в бархатный мешочек, а затем закрыла до щелчка маленькую деревянную шкатулку. Тем временем ведьма вернулась, и аккуратно опустилась рядом со мной, положив руку мне на плечо: — Расклад трудно переварить сразу, это может быть очень запутанным, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но карты не врут, а особенно те, которые выбрали тебя. Ты должна довериться им, их цель — направлять тебя, помогать тебе, даже если сперва может показаться, что они только путают разум. Так нужно, главное, можешь ли ты прислушаться к ним и понять то, что они хотят донести до тебя.— я в ответ лишь вновь глубоко вздохнула, и слегка закрыла глаза. — По раскладу видно, что ты не спросила, путь будет тяжелым, полным ссор, разладов и сражений, но в конце концов у тебя всё ещё есть шанс. Карты говорят о достижении цели, а об успехе, да, через сражение и потерю всего, что считалось правильным, устоявшимся, но всё равно, цель достигается. Вопрос только в том, что ты спросила у карт.— внезапно двери в библиотеку открылись, и в комнату влетел силуэт в длинной черной мантии, что тут же была отброшена на кресло. Перед нами предстала Геката, целиком покрытая черными доспехами. — Госпожа, как всё прошло?— сразу спросила Лилит, вставая и утаскивая меня с собой. Она ничего не ответила, только пристально посмотрела на меня. — На следующие несколько дней убери осколок из-под подушки и спрячь как можно глубже.— её слова отразились от стен в почти зловещей, давящей тишине. — Что? Почему?— она достала невесть откуда маленькую едва заметную заколку, взяла меня за руку и бесцеремонно потащила за собой. — Объясните, что случилось! — Гера и Афина, и в особенности Азраил, хотят вернуть тебя в райские сады во что бы то ни стало. Они устроили мне допрос с пристрастием, я сказала, что ты ещё не появлялась, значит, время ещё не пришло, но они, очевидно, мне не верят. Они будут приходить сюда, и могут сделать это в любой момент, пока они не успокоятся, тебе будет небезопасно возвращаться сюда.— она провела меня через несколько пещер, и я оказалась в новом помещении. Это было похоже на грот в садах Боболли, в стенах были выдолблены скульптуры, а в середине стоял многоуровневый фонтан. Она положила вещицу в самый верхний уровень и начала шептать: — In speluncis sacris creata est, ut eam, animam et corpus custodias — вода начала бурлить, пока богиня продолжала — eam puro paterna magia, absconde ab oculis et manibus predonum.— сперва всё вокруг озарилось светом, да, настолько ярким, что пришлось зажмуриться, дабы не ослепнуть, а затем всё прекратилось. Я открыла глаза, Геката сняла одну из своих туфель и, встав на носочек на край нижнего уровня фонтана, всунула руку в только что кипящую воду и достала оттуда всё ту же заколку, а затем протянула мне. — Носи её на голове, не вздумай снимать. Заклинание сделало из неё амулет, он скроет тебя и осколок. Ты поняла, что нужно сделать? — Да, я поняла, но как я пойму, что уже достаточно безопасно, чтобы вернуться?— я спросила её, быстро прицепляя заколку к волосам.— Как долго это продлится?— она только тяжело выдохнула. — Я не знаю, не могу сказать, сколько ещё они будут преследовать меня. Будем надеяться, что не потеряют интерес ко мне в течение недели, я попытаюсь дать тебе знак, мы попытаемся.— на секунду задумалась, оглядывая помещение, словно в нашем окружении мог быть ответ, а затем снова повернулась ко мне: — Отправлю тебе ворона, неважно, где ты будешь находиться, если увидишь ворона, который сядет на твоё плечо, знай, что стало безопасно. Но до тех пор храни осколок как зеницу ока, но не подноси к своей постели. Тебе пора!— она подхватила меня за руку и вновь повела наверх, Лилит только и могла, что пытаться поспеть. Перед самым моим исчезновением я услышала следующее: — Постарайся быть сдержаннее, сделай вид, что всё хорошо, попробуй подавить в себе мысли, которые тебя гложат, но постарайся разобраться во всём. И помни, всё не так, как может показаться на первый взгляд.— кажется, она говорила что-то ещё, но я уже перестала различать, растворяясь в пространстве. Прежде чем всё снова погрузилось во тьму. Я начала медленно приходить в себя, сперва ощутив тяжелую грузность тела, всё болело изнутри, я едва могла ясно мыслить, когда открыла глаза и огляделась. Шторы были плотно задернуты, плед подоткнут в нужных местах, а волосы аккуратно сплетены в косу, правда, сбоку торчала едва заметная глазу заколка, до этого придвинутое к столику кресло было обращено к кровати, на нём лежала книга и мешочек с покупками из Каира, а в воздухе витало смешанное амбре из одеколонов. — Были здесь всё-таки,— сонно пробормотала я. Это, мягко сказать, смутило, хотя я знала, что они и раньше наблюдали за мной по ночам и была совершенно не против, сейчас стало слегка не по себе, но я постаралась быстро отогнать эти мысли, руководствуясь советом Гекаты. Однако, заткнуть гаденький голос в голове, шепчущий об опасности, было не так-то просто. В любом случае, сейчас в комнате никого не было, а дверь казалась плотно запертой. Комнату заливал тот немногочисленный свет, что сумел пробиться сквозь шторы, истома, покорившая тело, не отступала, снова захотелось спать. Я почувствовала в руке шкатулочку, выдвинула ящичек, убедившись, что колода на месте, и пихнула её в прикроватную тумбочку в компанию к книге в надежде, что никто не полезет рыскать в моих вещах и не наткнётся на подарки от новоприобретённых наставниц. И как раз вовремя. Дверь тихо отворилась, без лишних звуков, я приготовилась натянуть радостную улыбку, как увидела маленький силуэт. Джейн. — Доброе утро,— она прошептала, всунув свою маленькую голову в небольшую щель, а затем оглянулась назад. Очевидно, то, что она увидела, её удовлетворило, и она вошла, также тихо закрыв за собой дверь. — Доброе,— также тихо прошептала я в ответ, улыбку натянуть не вышло. Я протёрла заспанные глаза ослабшими руками и села наполовину, оперевшись спиной на подушки. Она прошла по комнате и присела на край. Я словно инстинктивно, не управляя своим телом, отодвинулась. По коже пробежали мурашки, но для неё всё, казалось, выглядело так, словно я просто старалась дать ей больше места. — Как… как ты себя чувствуешь? — она все еще говорила шепотом, я не понимала зачем, но решила не задавать лишних вопросов. Она говорила так, что в каждом ее слове, мне казалось, я слышала ответ на ее же вопрос, тот, что крутился в моей голове. Не дожидаясь моего ответа, она продолжила: — Ты вчера рано ушла, ничего не ела, не пошла в ванную, даже не попрощалась. Мы подумали, что что-то не так… — ее лицо было искренне обеспокоенным. Я с трудом сглотнула, во рту пересохло, затем слегка откашлялась, не слишком доверяя своему голосу.  — Все в порядке, Джейн, просто я слишком устала, вот и все. Это было чересчур, — я прервалась на секунду, пытаясь подобрать нужное слово, что не выдало бы меня, — насыщенно, — в конце концов вырвалось. — Я уже едва соображала, с трудом доползла до кровати и просто упала замертво, когда смогла. Не о чем беспокоиться, поверь мне! — и я очень надеялась, что эта предательская складка исчезнет с середины ее лба, что она поверит в эту почти уморительную чушь. Вместо ответа она подняла руку и аккуратно стала приближать ее к моей голове, я напрягла мышцы, чтобы не отстраниться машинально, давая ей положить руку на мой лоб. Она прикрыла глаза на секунду и тут же убрала руку. — Жара нет, Карлайл звонил, сказал, что на фоне стресса у тебя может быть жар, так что порекомендовал проверять. Господа были в ужасе от его слов, не хватало только, чтобы у тебя началась лихорадка, — быстро объяснила она, поглядывая на завернутые шторы. Ах, Карлайл… — У них была идея, может быть, ты захотела бы провести день на материке. Арр сказал, что тебе понравился Каир, или это была идея Маркуса, может быть, ты хотела бы заняться дайвингом, здесь много красивых рифов. Что ты думаешь?  — Дайвинг звучит хорошо, но, может быть, позже. Я подумывала провести день сегодня, просто ничего не делая, если это возможно. Я, кажется, слишком переутомилась, — как по заказу я зевнула, что добавило правдоподобности. — Последнее слово за тобой, мы будем тут еще четыре дня или около того, прежде чем примемся возвращаться в замок, — она говорила, развернув корпус ко мне. — Что же, я, пожалуй, позову их, — она собиралась встать, но я оказалась быстрее, положив свою руку поверх ее. Видимо, мои глаза меня выдали, они ведь никогда не врут… — Не надо, — я выдала это быстрее, чем подумала о том, как я это объясню, — пожалуйста. Я не чувствую себя настолько хорошо, чтобы общаться, я бы хотела еще поспать. — Она смутилась и, не моргая, вгляделась в мое лицо. А затем кивнула, перевернула свою кисть и легко едва сжала мою руку. — Тогда я, пожалуй, просто скажу, что ты еще спишь и что у тебя нет жара, — проговорила она в ответ, я скептически взглянула на нее. — Они ведь слышали нас сейчас. — Она лишь быстро покачала головой и все-таки встала, а затем подошла к окну и едва отодвинула штору, выглядывая наружу.  — Все на улице, парни исследуют остров, а короли говорят с Ибрагимом, он приехал около часа назад, они до сих пор не возвращались внутрь. — Я смогла только расслабленно выдохнуть, и, в конце концов, задвинув штору еще плотнее, чем было до этого, она направилась к выходу. — И если вдруг ты захочешь поговорить, — она повернула голову ко мне, я догадалась, что она хочет сказать и только наклонила голову в бок, поджав губы, она лишь понимающе кивнула. — Если что, я внизу. — Я прикрыла глаза в знак благодарности, прежде чем она так же бесшумно, как и вошла, исчезла, закрыв за собой дверь. Я вновь легла на кровать, ощущая бессилие, теперь, когда рассвело и у меня больше не было возможности оказаться по ту сторону моей новой реальности, я смогла просто закрыть глаза и наконец погрузиться в сон без сновидений или визитов к ведьмам, давая телу не обращать внимание ни на что, еще хотя бы пару часов.