Их королева

— Все на улице, парни исследуют остров, а короли говорят с Ибрагимом, он приехал около часа назад, и они до сих пор не вернулись внутрь. — Я смогла только расслабленно выдохнуть и, в конце концов, задвинув штору еще плотнее, чем было до этого, направилась к выходу. — И если вдруг ты захочешь поговорить, — она повернула голову ко мне, я догадалась, что она хочет сказать, и только наклонила голову в бок, поджав губы, она лишь понимающе кивнула. — Если что, я внизу. — Я прикрыла глаза в знак благодарности, прежде чем она так же бесшумно, как и вошла, исчезла, закрыв за собой дверь. Я вновь легла на кровать, ощущая бессилие. Теперь, когда рассвело, и у меня больше не было возможности оказаться по ту сторону моей новой реальности, я смогла просто закрыть глаза и наконец погрузиться в сон без сновидений или визитов к ведьмам, давая телу не обращать внимание ни на что, хотя бы пару часов. Глубокая, отягощающая усталость. Вот что я почувствовала, когда сознание постепенно вернулось ко мне. Ноющая, саднящая боль во всем теле только нарастала. К тому же я совершенно не выспалась, а просто разлепить глаза казалось непосильной задачей. Я судорожно дышала, горло словно сжимали, пытаясь задушить. С каждым все более глубоким вдохом горячий воздух прорывался в ноздри, заставляя задыхаться, ни намека на прежнюю морскую свежесть не было. Хотелось снова отдаться сну, но тем не менее тело протестовало, к горлу подступала тошнота, на коже выступила испарина. Через силу я все-таки заставила свои веки раскрыться и мгновенно зажмурилась от внезапной яркости. Едва приподнявшись на дрожащих руках, я огляделась. Свет вовсю заливал комнату, пробиваясь даже сквозь все так же плотно задернутые шторы. Кресло снова стояло у столика, книги не было, а мешочек с покупками стоял на тумбочке. В голову закралась странная мысль о том, что они пытались замести следы своего присутствия. По какой-то причине от этого мне стало не по себе. В доме было почти совершенно тихо, если не считать шума воды снаружи. Я медленно спустила ноги с кровати, поставив босые ступни на ковер. От резкой попытки встать у меня закружилась голова, и на секунду я потеряла ориентацию в пространстве. Все же, нащупав опору, я смогла выпрямиться, а затем сделать несколько неуверенных шагов к двери. Медленно, со скрипом открыв ее, я слегка сжалась, готовясь к появлению любого из вампиров в доме, но ничего не произошло. Логичный вывод, который последовал за тишиной: я была совершенно одна. Я медленно спустилась по лестнице, огляделась: все вещи были на своих местах, в простой стеклянной вазе на кухне стояли свежие цветы, а рядом лежал маленький листок бумаги. Я медленно подошла ближе, все еще чувствуя слабость в ногах, слегка наклонилась к благоухающему букету, вдыхая сладкий аромат цветов, а затем взяла записку: "Доброе утро, amore.  С утра появились срочные дела на материке, поэтому нам пришлось срочно покинуть Махви. Мы решили тебя не беспокоить и дать тебе выспаться. Дома никого нет, мы вернемся поздно вечером, не ждите нас, если почувствуешь себя плохо. Обязательно звони, если что-то случится или если просто захочешь поговорить с нами. Мы постараемся вернуться как можно скорее. Мы оставили тебе завтрак на столе, наслаждайся свежими фруктами, солнцем и побережьем, будь осторожна с водой и загаром. С любовью, Аро Вольтури". Я дважды перечитала записку, водя пальцами по изящному почерку. Срочные дела? Что могло так внезапно их вырвать отсюда? К тому же время было выбрано… подходящее. Чересчур подходящее. Кухня была безупречна, как всегда, а через высокие окна лился солнечный свет. На столе стоял красивый деревянный поднос с нарезанными манго, папайей, арбузом и многим чем еще. У меня скрутило желудок от мысли о еде. Я отодвинула блюдо в сторону и налила воды в стакан. Прохладный напиток смягчил мое пересохшее горло, но никак не помог избавиться от тревоги, которая продолжала грызть меня изнутри. Я вышла на террасу. Солнце было ослепительно ярким, а морской бриз доносил запах соли и цветущего франжипани. Передо мной простирался пляж, чистый и нетронутый. Слишком нетронутый. На песке не было следов, никаких признаков того, что кто-то ходил здесь с восхода солнца. Тишина была тревожной. Я оглядела горизонт, почти ожидая увидеть ворона, сидящего на пальмах, но там ничего не было. Мои пальцы инстинктивно потянулись к заколке, которую подарила мне Геката. Я почувствовала, как она холодит кожу головы, от нее исходило едва уловимое гудение силы. Защита. Но от чего? Внезапное отсутствие Вольтури беспокоило меня. Были ли у них срочные дела, требующие внимания? После столетий существования что могло быть настолько срочным, что они ушли все разом? И почему они решили не тревожить меня? Джейн что-то сказала, и они решили дать мне побыть одной? Или, может быть, они нашли кого-то другого, у кого можно попытаться получить информацию… От этой мысли у меня скрутило живот. Рука взмыла к лицу, я развернулась и побежала в ближайшую ванную, отчаянно распахнув дверь и упав на колени. Я склонилась над унитазом, сильно кашляя, но ничего не вышло. В желудке у меня было пусто, но горло горело. Я постояла так некоторое время, тяжело дыша, прислонившись лбом к прохладной плитке. Тишина в доме давила на меня, густая и тяжелая. Где они были? Почему здесь никого не было? Джейн сказала, что они разговаривали с Ибрагимом на улице… но это было несколько часов назад. Ибрагим увел их куда-то? Или они решили оставить меня? Мысль была ужасающей. Я отогнала ее прочь. Предупреждение Гекаты эхом отозвалось в моей голове: "Все не всегда так, как кажется". Я должна была поверить в это. Мне нужно было успокоиться. Я медленно поднялась на ноги и ополоснула лицо холодной водой. Отражение в зеркале поразило меня – бледная кожа, темные круги под глазами, волосы растрепаны, несмотря на аккуратную косу, которую заплел один из них. Возле моего виска слегка блеснула заколка. Я дотронулась до нее, почувствовав ее прохладную уверенность. Защита. Но от чего? От кого? Румын? Богов? Самой себя? Я не знала. Все, что я знала, - это грызущая неуверенность и ужас, сомнения, которые сжимали мою грудь. Тишина на вилле была оглушительной. Я бродила по пустым комнатам, мои шаги неестественно громко отдавались эхом от мраморных полов и резали мне слух. Солнечный свет струился сквозь высокие окна, освещая танцующие в воздухе пылинки. Все было безупречно чисто и упорядоченно — даже слишком упорядоченно на первый взгляд. Это было похоже на декорации на сцене перед появлением актеров. Однако для них это было слишком беспорядочно. На столе в гостиной лежала открытая книга — экземпляр Гомера, оставленный Марком на середине главы. Рядом с шахматной доской, партия на которой явно не была закончена, стоял недопитый стакан с кровью, подушки были небрежно разложены, а одна из них и вовсе валялась на полу, как будто кто-то вскочил с дивана. Даже на кухне, где был оставлен завтрак, было что-то не так с тем, как они все оставили. Посуда, оставшаяся после приготовления, все еще стояла в раковине, не вымытая и не убранная на место, а записка была написана тем же красивым, но небрежным, даже торопливым почерком. Они не планировали уезжать. Что-то внезапно заставило их уйти. У меня мурашки побежали по коже от беспокойства. Я вновь выглянула на террасу, осматриваясь. Единственным звуком был тихий плеск волн. Куда они делись? Какое срочное дело могло заставить их всех уехать? У вампиров с многовековой историей не было "срочных дел", требующих, чтобы все исчезли без следа. Не так, как сейчас. Они не оставляли меня без присмотра. Они не оставляли дела незавершенными. С другой стороны, они, возможно, сочли отдаленный остров, которого не было ни на одной карте, достаточно безопасным. Как бы то ни было, я была предоставлена самой себе, и в какой-то степени мне нравилась эта мысль. После всего, что произошло, возможность побыть одной казалась привлекательной. Я вернулась в свою комнату. После недолгих размышлений о том, чем бы я могла заняться, я решила просто провести день в компании книги на пляже, а когда устану, то прогуляюсь по острову, исследуя территорию, неизвестную остальному человечеству. Плюхнувшись на пол рядом со своим чемоданом, я принялась рыться в нем в поисках подходящего купальника и всего необходимого для пляжного отдыха, энергично отбрасывая вещи в сторону. Выбор пал на изумрудное бикини с золотыми вставками, плетеную шляпу и плетеную сумку в тон, в которой лежали солнцезащитный крем, мягкое пляжное полотенце и все тома "Американской трагедии" Теодора Драйзера в одной книге. Переодевшись, я направилась на кухню, чтобы взять поднос с фруктами и бутылку воды. Тишина в доме действовала на нервы, но я заставила себя не обращать на нее внимания. Снаружи палило солнце, и песок обжигал мне ноги, когда я шла к берегу. Я расстелила полотенце почти у кромки воды, где волны мягко набегали на песок, создавая успокаивающий ритм. Морской бриз освежал, неся аромат соли и цветов. Я устроилась поудобнее, открыла книгу и попыталась погрузиться в повествование, время от времени отправляя в рот кусочек сочного фрукта. Тихий звук плещущейся воды манил меня. Через некоторое время я осторожно отложила книгу, встала, отряхнула песок с ног и подошла к кромке воды. Я медленно вошла в мерцающую гладь, чувствуя, как нежные волны обхватывают мои лодыжки, а затем и колени. Дневная жара спала, когда я погрузилась в воду по плечи. Лежа на спине, я смотрела в безоблачное голубое небо, чувствуя, как солнце согревает мое лицо. На мгновение все погрузилось в умиротворение — ритмичный шум волн, крики чаек вдалеке и прохладные объятия воды на моей коже. Я лениво плыла, позволяя течению нести меня вдоль берега, и песок оседал у меня под ногами с каждым шагом. Вода была невероятно прозрачной. Посмотрев вниз, я увидела крошечных рыбок, снующих среди водорослей, разноцветных кораллов и белого песка. Я плыла медленно, наслаждаясь ощущением воды, струящейся по моей коже. Иногда я ныряла под воду, задерживая дыхание как можно дольше, любуясь подводным миром — коралловыми рифами, переливающимися розовыми и оранжевыми оттенками, косяками рыб, двигающимися в унисон, как атласные ленты, несмотря на то, что соленая вода щипала мои глаза. Тишина под водой была успокаивающей, нарушаемой только звуком моего собственного сердцебиения и тихим журчанием моря. Вынырнув, я глубоко вдохнула соленый воздух и снова легла на спину, закрыв глаза и позволив солнцу высушить мое лицо. Чувствуя усталость в руках, я выползла на берег и легла на песок прямо у воды, позволяя волнам омывать мое тело, а солнцу согревать меня почти до ожогов. В конце концов я вернулась к своему полотенцу. Когда я растянулась на животе, песок подо мной был теплым, а книга раскрыта. Страницы пахли солью и бумагой, и я погрузилась в рассказ Драйзера, время от времени делая глоток воды или поедая фрукты. Солнце медленно двигалось по небу, отбрасывая длинные тени. Я дважды нанесла солнцезащитный крем, и запах кокоса смешался с морским воздухом. На несколько часов остались только я, волны и история — ни вампиров, ни ведьм, ни древних артефактов. Только покой. Солнце достигло пика, когда я наконец закрыла книгу. Я заложила закладку в конце первого тома, и моя кожа была приятно теплой, а разум спокойным. Я решила еще раз окунуться, прежде чем вернуться на виллу, чтобы приготовить легкий обед и затем осмотреть остров. Пока я плыла, крошечные серебристые рыбки плавали у моих ног, щекоча кожу. Я наблюдала, как пеликаны вдалеке ныряли в воду, и их всплески отдавались тихим эхом. Стояла глубокая тишина — ни голосов, ни шагов, только ритм моря и мое собственное дыхание. Впервые за несколько недель я почувствовала себя по-настоящему одинокой, и это принесло облегчение. Когда я наконец вынырнула, мою кожу покалывало от соли и солнца. Выйдя из воды и обернув бедра мягким парео, я быстро и небрежно собрала свои вещи в пляжную сумку и направилась обратно на виллу. Не потрудившись принять душ, я сразу направилась на кухню, оставив сумку в прихожей. Найдя в холодильнике свежие овощи, листья салата, сыр и индейку, я быстро выложила индейку на сковороду без соли и специй, а овощи отправила в раковину, где предварительно вымыла посуду. Через 25 минут у меня был свежий салат с фетой, стейк из индейки и свежевыжатый апельсиновый сок. Я быстро поставила все на стол и, усевшись, откусила первый кусочек теплого мяса, ни на секунду не задумавшись о сервировке. Я не торопилась, медленно прожевывая каждый кусок, я позволила мыслям блуждать, думая обо всем и ни о чем одновременно. Внезапно раздался громкий телефонный звонок на другом конце гостиной. Я слегка закатила глаза, встала и подбежала к телефону. На экране высветилось имя Челси. Я широко улыбнулась и быстро сняла трубку. — Привет, ваше величество! Как ты сегодня? Как идёт отпуск в райском месте? — она слегка посмеялась, и я поняла, к чему клонит эта зараза. — Привет, Челси, во-первых, не вздумай меня больше так называть, а во-вторых, ничего подобного не было! Вчера все прошло, мягко говоря, странно, а сегодня они уехали на материк, я даже никого не видела с утра. Проснулась, в доме пусто. Так что, если не считать Кая в день приезда…— и тут она перебила меня. — Если не считать Кая в день приезда? В день приезда, ты серьезно? Только не говори мне, что вы делали это на вилле!— кажется, моё молчание сказало ей всё. — О боже, вы делали это на вилле! Я уверена, вы даже не подумали о том, чтобы использовать хоть что-нибудь, чтобы заглушить это. Запомни, ваше крыло — единственное место, в котором достаточно шумоизоляции. Ты ведь понимаешь, что гвардия обязательно сделает это достоянием общественности? — она смеялась на другом конце провода, пока я сидела красная как помидор. — Кхм… в любом случае, меня это не волновало и не будет! Расскажи лучше, как вы там! Больше никаких происшествий?— кажется, она наконец-то успокоилась, и всё-таки мне ответила. — Нет, никаких происшествий. Все спокойно, мы продолжаем тренировки, Рената восстанавливается. Кстати, о тренировках, тот, кого ты привела, Виктор, да, а он неплох! И девушка вместе с ним, Инга, она тоже. Её дар довольно сильный, чего не скажешь о том парне. Пока всё, что я заметила за Филлипом, это то, что он нелюдим и все время со своей парой. Азалия крутится вокруг него как волчок. Клянусь богом, эта девчонка прилипла бы к нему, если бы могла! — Поверь мне, Челси, теперь ты просто знаешь, как вы с Афтоном выглядите со стороны! Я бы даже сказала, что ваши пары чем-то похожи.— кажется, это её задело. — Не говори ерунды, Афтон в десять раз красивее, в сто раз интереснее и в тысячу раз прекрасней, чем этот Филлип!— протараторила она на другом конце провода, заставив меня смеяться. — Ладно, ладно, хорошо, я поняла, нет никого лучше, чем твоя пара!— этот ответ удовлетворил. — Вот именно! Сегодня мы дали им выходной, надоело смотреть на кислое лицо Вити и эту парочку! Мы с Афтоном пойдем на охоту вместе, а потом погуляем по окрестностям.— мечтательно пролепетала она. — Хорошо, родная, хорошего свидания!— ответ последовал незамедлительно. — Спасибо, детка! Постарайся не попадать в неприятности. Развлекайся,— последнее слово она пропела, снова заливаясь хохотом. Я почти видела дурацкую ухмылку на её лице. — Да иди ты!— я начала смеяться вместе с ней. — С радостью, целую!— звонок оборвался, я поняла, что сижу и глупо улыбаюсь после разговора с ней. В конце концов тарелка опустела. Съев последний кусочек сочного помидора, я быстро помыла посуду и пошла в ванную, чтобы смыть с себя следы пляжа. Теплая вода приятно струилась по моей коже, смывая соль и песок. Вытершись мягким полотенцем, я надела легкие шорты и хлопковую майку, натянула удобные шлепки, взяла купальник на всякий случай и вышла на улицу. Солнце все еще стояло высоко в небе, отбрасывая длинные тени на песок. Я решила для начала исследовать остров, прогулявшись по берегу, где волны мягко плескались у моих ног. Песок под моими ногами был теплым, а морской бриз доносил аромат цветущего гибискуса. Я шла медленно, любуясь нетронутой красотой — мягко покачивающимися пальмами, разноцветными птицами, снующими среди ветвей, и далекими криками чаек. Остров был небольшим, не более трех миль в диаметре, но каждый уголок казался мне скрытым раем. В конце концов я набрела на уединенную бухту с приливными заводями, наполненными крошечными крабами и морскими звездами, их яркие цвета выделялись на фоне мокрых камней. Сидя на гладком валуне, я наблюдала, как вода кружится вокруг них, теряя счет времени в тихом ритме волн. Найдя на берегу несколько неповторимых раковин, я направилась тем же путем, которым пришла к своему временному пристанищу. Вернувшись на виллу, я почувствовала себя так, словно снова попала в музей — слишком тихо, слишком неподвижно. Чтобы заполнить пустоту, я схватила из сумки книгу и направилась обратно на пляж. На этот раз я выбрала место под пальмами, где тень спасала от полуденного зноя. Песок здесь был прохладнее и мягче, как пудра. Я расстелила полотенце и аккуратно разложила свои вещи: роман и бутылку воды. Открывая книгу, я позволила словам Драйзера перенести меня в другой мир, страницы тихо шелестят на ветру. Когда я дошла до главы 23, меня поразила фраза: “Людям, которые глубоко и серьезно любят друг друга, безразлично, что думают другие. Они любят друг друга, и этого достаточно!” На мгновение мне показалось, что эта фраза задела какую-то струну во мне. Солнце согревало мою кожу, а отдаленный шум волн убаюкивал меня, погружая в умиротворенное состояние. На несколько часов остались только я и история, соль на моих губах и чувство умиротворения глубоко в груди. Жара спала, подул легкий морской бриз, и я решила в последний раз окунуться, прежде чем вернуться домой. Я медленно вошла в воду, наслаждаясь прохладой, которая омывала мои лодыжки, затем колени, а затем и талию. Лежа на спине, я смотрела на безоблачное небо, на идеальный голубой купол, который простирался бесконечно, теперь окрашенный оттенками оранжевого, красного и ярко-розового. Снова нырнув, я огляделась, пока вдруг не почувствовала какое-то движение рядом с собой и не повернула голову, подавив возглас удивления. Мимо проплыла морская черепаха, большая и медлительная, её плавники шевелили песок. Пока я хватала ртом воздух, поднявшись на поверхность, соленая вода щипала мне глаза, но это не могло стереть улыбку с моего лица. Море смыло мою давнюю тревогу, оставив только чистую, незамысловатую радость от того, что я жива в этот момент. Вытершись, я собрала свои вещи и вернулась на виллу, с каждым шагом мои ноги погружались в мягкий песок. Внутри по-прежнему царила тишина, но она казалась менее гнетущей и больше походила на компаньонку. Я поднялась по лестнице в свою спальню, оставляя мокрые следы на мраморном полу. Ванная комната была прохладной и просторной, с белой плиткой и большой душевой кабиной. Я включила горячую воду, пока пар не заполнил комнату, затуманив зеркала. Душ был обжигающим. Густой белый пар клубился, наполняя мраморную комнату, пока зеркала не покрылись конденсатом. Я стояла под струями, опустив голову, позволяя воде стекать по плечам и спине. Воздух наполнился ароматом лавандового мыла, смешивающимся с соленым морским воздухом. Я закрыла глаза и прислонилась лбом к прохладной плитке. Впервые за много дней я позволила себе по-настоящему вздохнуть. На поверхность всплыли неприятные воспоминания. Внезапное исчезновение королей и стражи не давало мне покоя. Действительно ли это было срочное дело? Или они почувствовали что-то, чего не почувствовала я? Предупреждение Гекаты продолжало звучать в моей голове. Мне казалось, что эта женщина сидит где-то на подкорке и продолжает клевать мой мозг. Вода каскадом стекала по моим плечам, оставляя следы на спине. Я вспомнила редкую улыбку Джейн, игривые выходки Феликса, тихие заверения Аро, глупые выходки Кая и Марка, поддержку Алека и теплые, братские слова Дема. В тот момент на пляже они казались почти людьми. Почти. На меня нахлынули воспоминания о моей близости с королями, необузданной и всепоглощающей. По моей груди разлился румянец, не связанный с жаром. Была ли эта уязвимость ошибкой? Было ли безусловное доверие ошибкой? Я подумала об Афинодоре и Сульпиции. Где сейчас эти женщины? Мне бы сейчас очень пригодился их совет, — мысль пришла мне в голову. Ведь когда-то и они доверяли королям, но потом оказались заперты в золотой клетке, в которой я их нашла. Не имело значения, были ли они настоящими партнерами или нет, потому что Кай и Аро хотели убить их, когда я их освободила. Могла ли и меня постигнуть та же участь? Вода становилась все холоднее. Раны и легкие ожоги начали саднить. Боль была напоминанием. О них. О том, во что я вляпалась. Вода скапливалась у моих ног, стекая в канализацию. Как кровь. Как время. Как империи. Я провела пальцем по ребрам. Слишком тонкие. Слишком человеческие. Хрупкие. Как долго я смогу продержаться в их мире, живой и в здравом уме? Смогу ли вообще? Пар сгущался, неся призрачный аромат гардений — любимых цветов Кая. Или это просто память играла со мной злую шутку? По коже побежали мурашки. Не память. Возможно, магия. Едва заметная. Коварная. Булавка Гекаты согревала мой висок. Предупреждение? Или попытка оградить? Я прижалась лбом к прохладному кафелю. Сосредоточься. Дыши. Вода барабанила по моей коже в такт бешеному пульсу на запястьях. Слишком многое произошло слишком быстро. Спокойствие Махви казалось иллюзией. Прекрасная ловушка. Как Вольтерра. Как руки королей. Как обещание вечности в глазах вампира. Я выключила душ и ступила на прохладный кафель. Нельзя было об этом думать! Зеркала затуманились от пара, скрывая мое отражение. Когда я завернулась в полотенце, на вилле снова воцарилась тишина. Отсутствие шагов, голосов, смеха — это было оглушительно. Я вышла на балкон. Закат окрасил небо в огненно-оранжевый и темно-фиолетовый цвета. Пляж внизу был пустынен. Яхты все еще не было видно. Остров казался позолоченной тюрьмой. Красивой, изолированной и совершенно пустой. Действительно ли это был покой? Или это была тщательно выстроенная иллюзия? Я прислонилась к перилам, ощущая прохладу металла под ладонями. Морской бриз доносил аромат ночного жасмина. На мгновение я почти поверила в спокойствие. Почти. Вернувшись в дом, я медленно оделась — мягкое льняное платье. Удобно. Практично. Ничего схожего с шелками и драгоценностями Вольтерры. А без них и роскошь виллы казалась пустой. Я отправилась в гостиную. Гомер Марка по-прежнему лежал раскрытым на столике, страницы были смяты под упавшей шахматной фигурой. Король. Как это уместно. Я подняла его. На ощупь слоновая кость была холодной. Это не было заброшенностью. Это было потрясение. Что-то прервало их на полуслове, в середине игры. Мои пальцы пробежались по краю книги. Булавка Гекаты снова слабо пошевелилась у моего виска. Защита. Я опустилась в кресло, кожа подо мной заскрипела. За окном первые звезды пронзили сумерки. Где они были? Охотились? Строили планы? Умирали? От этой мысли по моим венам пробежал лед. Я закрыла глаза. Вздохнула. Они были древними. Мощными. Они бы так просто не сдались. Но и Гвиневера… И Атлантида тоже… Тишина давила на меня. Музыка. Эта внезапная мысль пронзила мою голову. Мне нужна была музыка. Что-нибудь громкое. Что-нибудь человеческое. Что-нибудь, что могло бы прогнать мои мысли. Я встала со стула и направилась на кухню. Мраморный пол был прохладным под моими босыми ногами. В своем чемодане я обнаружила маленькую изящную колонку, спрятанную среди моих вещей. Я быстро подключила её к телефону. Воздух наполнился вступительными аккордами песни Sia "Breathe me", мягкими и немного трагичными. Да. Я прибавила громкость. – Help, I've done it again I have been here many times before Hurt myself again today And, the worst part is there's no one else to blame (Помогите, я снова это сделала Я уже была здесь много раз прежде Сегодня я снова причинила себе боль И, что хуже всего, винить некого) – вступительные слова были произнесены, и стало почти больно. Я снова причинила себе боль, и, кажется, я делаю это постоянно. Но я все равно танцевала. Мои бедра покачивались в такт ритму, босые ноги скользили по прохладным мраморным плиткам, когда я шла на кухню. Музыка наполнила виллу, прогоняя тишину, которая осела, как пыль. На мгновение я смогла представить, что я просто девушка в своей квартире, готовящая ужин после долгого рабочего дня. Обычный человек. Я достала овощи из холодильника – ярко-красный перец, хрустящие огурцы, сочные помидоры – их цвета ярко выделяются на фоне нержавеющей стали. Взяв нож, я начала резать, постукивая лезвием по разделочной доске в такт ударам барабана. – Be my friend Hold me, wrap me up Unfold me I am small I'm needy Warm me up And breathe me (Будь моим другом  Обними меня, укутай. Раскрой меня  Я маленький Я нуждаюсь  Согрей меня  И дыши мной)– Мое тело двигалось медленно, голова запрокинулась, а глаза защипало от слез. Соль посыпалась на нарезанные кабачки, прежде чем они попали в разогретое оливковое масло на сковороде. Воздух наполнился ароматом чеснока и розмарина, теплым и землистым. Я обернулась, завязки моего фартука затрепетали, и я чуть не опрокинула бутылку вина. Я поймала ее как раз вовремя, рассмеявшись над собственной неуклюжестью. Заиграла музыка, струны взвились ввысь, и я подняла руки над головой, закрыв глаза, позволяя звуку окутать меня. Свобода отдавала морским воздухом и базиликом. Я танцевала вокруг кухонного стола, скользя босыми ногами по прохладному мрамору. Забытый нож лежал рядом с нарезанной луковицей, острый аромат которой смешивался с веточками розмарина. Ритм пульсировал во мне, расслабляя мышцы плеч. – Ouch, I have lost myself again Lost myself and I am now here to be found Yeah I think that I might break Lost myself again and I feel unsafe (Ой, я снова потеряла себя  Потеряла себя, и меня нигде не найти,  Да, я думаю, что могу сломаться  Снова потеряла себя и чувствую себя в опасности.) – Покачивая бедрами, я бросила ломтики помидора на горячую сковороду. Масло зашипело, и крошечные горячие капельки упали мне на запястье. Я вздрогнула, но продолжила движение, одной рукой помешивая овощи, а другой вынимая паприку. Музыка усилилась, струны зазвенели, и голос Сиа сорвался от переполнявших ее эмоций. На мгновение я перестала быть ведьмой, парой древних вампиров. Я была просто девушкой, готовящей ужин. Обычным замечательным человеком. – Be my friend Hold me, wrap me up Unfold me I am small I'm needy Warm me up And breathe me (Будь моим другом  Обними меня, укутай. Раскрой меня  Я маленький Я нуждаюсь  Согрей меня  И дыши мной)– все было почти готово, я резала оливки, подпевая, чуть не срывая голос. Наконец я взяла с верхней полки стеклянную миску, опрокинула в нее сковороду, сверху высыпала свежие овощи и щедро полила бальзамиком. Музыка смолкла, я закончила готовить ужин и, оставив свет включенным, подошла к стеклянным дверям. Вынося свою миску на веранду, я заметила, что погода явно изменилась, пока я была внутри. Некогда яркое небо теперь было затянуто облаками, окрашенными в пурпурные и угольные тона, поглощая последние следы заката. Ветер раскачивал пальмовые ветви, и их тени скользили по каменному полу. Я села на подвесной стул, цепи заскрипели, когда я оттолкнулась одной ногой. Море вдали преобразилось. Волны разбивались о берег с ревом, который отдавался вибрацией в подошвах моих ног. Соленые брызги окутывали меня и все вокруг. Гроза быстро приближалась. Первые капли дождя тяжело забарабанили по крыше веранды, звуча как барабанная дробь. Ветер усилился, принеся с собой запах озона и мокрого песка. Я закинула ноги на стул и обхватила их руками. Волны вздымались все выше, их белые гребни были видны даже в сумерках. Каждая волна была подобна удару грома, сотрясавшему фундамент виллы. Шторм казался живым – диким и неуправляемым, что резко контрастировало с дневной тишиной. И тут мне в голову пришла мысль: я одна на острове посреди большой воды, без средств передвижения, во время шторма, и ни короли, ни стражники не смогут добраться до острова этой ночью. Я проведу ночь в одиночестве. Ветер хлестал меня волосами по щекам, когда я наклонилась вперед, наблюдая, как горизонт исчезает за пеленой дождя. Сверкнула молния, на долю секунды осветив бушующее море, отблеск хаоса, прежде чем его снова поглотила тьма. Последовал глубокий раскат грома, от которого содрогнулось все мое тело. Я подтянула колени ближе к груди. Гроза отражала бурлящие во мне эмоции – дикие, хаотичные и неподвластные моему контролю. Дождь усилился, все сильнее барабаня по крыше, заглушая звук моего собственного дыхания. Волны разбивались теперь ближе, и крупные капли, теперь более отчетливые, звенели о перила веранды. Я задрожала, хотя и не от холода. Внезапно вой шторма прорезал резкий звук – чистый, настойчивый звон. Звонок в дверь виллы. – Что за черт? – прошептала я, вздрогнув от неожиданности. Мое сердце заколотилось о ребра. Невозможно. У причала не было пришвартовано ни одной даже самой жалкой лодки. Никто не смог бы добраться до этого острова в такую погоду. Звонок зазвонил снова, на этот раз дольше, почти нетерпеливо. Я замерла, забыв о тарелке с остатками салата на коленях, и она со звоном приземлилась на пол, разбиваясь и расплескивая содержимое. Кто – или что – могло быть там? Буря бушевала, не обращая внимания на мой страх. Снова сверкнула молния, отбрасывая длинные, искаженные тени на веранду. На мгновение мне показалось, что в тенях я увидела зловещий силуэт, залитый дождем. Высокий. Жуткий. Ожидающий. Я соскользнула с подвесного кресла, бесшумно ступая босыми ногами по мокрому дереву и заходя в кухню через стеклянные двери. Ветер завывал, как раненый зверь, пока я двигалась к дверям через гостиную. Мой пульс стучал громче, чем раскаты грома. Все инстинкты кричали об опасности. И все же что-то толкнуло меня вперед. Вилла показалась мне зловещей и холодной, когда я вошла внутрь, оставив ярость бури позади. Дверной звонок прозвенел в третий раз, на этот раз резче, словно кто-то по ту сторону двери ударил по нему кулаком. А затем раздался тяжелый, нетерпеливый стук в дверь. Я замерла на полпути ко входу. Ноги будто свело. Я смотрела на дверь и не могла пошевелиться. Каждый удар по ту сторону эхом разносился по пустым коридорам, отдаваясь в моих костях. Я прошлепала по мраморному полу, и мои влажные следы почти мгновенно исчезали за мной. Впереди показалась прихожая, тени плясали в тусклом свете бра. Впереди слабо блеснула медная ручка тяжелой двери. Я была уверена, что если по ту сторону находится человек, то дверь выдержит. А если нет… Эта мысль пугала больше всего. Да, я уже встречалась с румынами, меня похищали, я даже видела богов, черт возьми. Но каждый раз был один важный момент, деталь, которая помогала сохранять спокойствие – я была досягаема. До меня могли добраться, кто угодно. Здесь не было больше никого, кроме меня и существа за дверью. И не могло быть! Почувствовав внезапный прилив сил, я бросилась к телефону, отчаянно набирая номер Марка. Плевать, что произошло между нами вчера, плевать, где они были, и как, но они найдут возможность добраться до меня. Гудки раздались в оглушающей, зловещей тишине. Я знала, что тот, кто стоит за дверью, несомненно, слышит, что я звоню, но мне было наплевать. Я продолжала звонить, но ответа так и не дождалась. После третьего вызова стало понятно, что пытаться бесполезно, и я пошла к двери. Оказавшись перед единственной преградой для пришедшего, я остановилась, прислонившись ухом к дереву. Ответом была только буря – дождь хлестал по крыльцу с той стороны, ветер свистел в колоннах. Ни дыхания, ни сердцебиения – только мое. Ничего человеческого. Моя рука дрожала, когда я потянулась к засову. Щелчок. Звук был пугающе громким. Я медленно повернула ручку, готовясь к порыву ветра. Дверь со скрипом подалась наружу. Ничего. За ней абсолютно никого не было. Я уже собиралась закрыть дверь и с облегчением выдохнуть, когда почувствовала рывок, за которым последовал тихий шепот: — Один звук — и ты покойник. — Холодная рука зажала мне рот, заставив задохнуться. Другая рука обхватила меня за талию, притягивая к жилистой, сильной фигуре. Запах земли и мокрой кожи ударил в ноздри. Дверь за нами захлопнулась, подгоняемая ветром, когда неизвестный втащил меня внутрь. Дождь хлестал по окнам. Слеза медленно скатилась по моей щеке. Неужели это происходит снова?