Terminal values

Олларию отбили довольно быстро, но вот с эпидемией безумия было сложнее. Несмотря на карантин, Кольцо Эрнани пересекали армии, курьеры, торговцы. К тому же Оллария была не единственным источником безумия - в Эйнрехте тоже было плохо. Похожие слухи ходили и о Паоне. Несмотря на испытываемые сложности, двор решили перенести обратно в столицу. Мы с графиней тоже поехали в Олларию - во-первых, ожидался суд над захваченными Альдо Раканом, Ричардом Окделлом и Робером Эпинэ, во-вторых там находился мой муж, в третьих, из столицы было проще уехать в Савиньяк. Я полагала, что Лионель предпочтет, чтобы я жила в поместье под присмотром Арлетты, а не в столице. Особняк Савиньяков поражал великолепием. Лепнина, позолота, ковры, столовое серебро и золото. Увы, мне никогда не хотелось жить в музее. Приближался день родов, и я с ужасом думала о том, что предпочла бы самый обычный роддом. Старшая графиня уверенно командовала слугами, Лионель приходил только ночевать, и то не каждый день. С гибелью Алвы старший Савиньяк был следующим кандидатом на роль регента при малолетнем Карле после Ноймаринена, а Рудольф был немолод и не очень здоров. В его замке оставили отрекшегося Фердинанда. Королева погибла во время власти Ракана, но о ней никто не жалел. Присутствовать на суде я успевала до родов. Портные Арлетты обрядили меня в алое пышное бархатное платье с высоким стоячим воротником и корсетом. Не знаю уж, в чем был смысл последнего, но с местной модой я смирилась, пусть и выделялась на фоне черно-белых мундиров и менее ярких родовых цветов окружающего дворянства. Альдо без белых штанов выглядел немногим хуже, чем полгода назад в Нохе - в отличие от Алвы, условия его содержания были достаточно хорошими. Не изменились и его предпочтения - любовь к гальтарским древностям и цирку. Получив слово, он заявил, что является последним Раканом и не может быть казнен. С гибелью герцога Алвы прервался род Повелителей Ветра, и лишь Ракану было под силу заменить одного из повелителей на Изломе. Как доказательство он привел эпидемию безумия, а под конец заявил о праве обвиненного вызвать обвинителя на Суд Абвениев, но лишь повелители были бы ему ровней. Если же ему не дадут поединка, он собирался проклясть всех по примеру Ринальди Ракана. Бедный мальчишка Карл побелел от страха. Единственный не осужденный Повелитель - герцог Придд - находился в Торке, на войне, и этот цирк грозил затянуться и выставить двор посмешищем. Не хотелось и думать, что будет, если он победит. Еще один круг войны всех со всеми? Я вспомнила рассказы Придда и Марселя о том, что стало со столицей при власти белых штанов. Решать конечно не Карлу, а Савиньяку, но и отвечать за проклятие тоже. Потому что упускать эту сволочь нельзя, и граф это знает. А следовательно, лучше вмешаться. - Я, рэйна Лора Монтойя, графиня Савиньяк, ношу под сердцем сына Повелителя Ветра Рокэ Алвы. От имени моего нерожденного сына я принимаю ваш вызов. - Вы не можете! Вы же женщина! - В Нохе вас это не остановило, молодой человек. - Это вы! Подстилка Алвы! - Ну что ж, раз отцовство вы не оспариваете, продолжим. - Вы не можете сражаться за своего сына! - Когда Франциск Оллар вызвал короля Эрнани Ракана на поединок, Эрнани был болен. Вместо него на бой вышел Рамиро Алва, Повелитель Ветра. Неужели вы откажете его потомку в подобной замене? - Вот и пригодились посиделки с Приддом в Ожье. Альдо сверкает глазами, но не знает, к чему придраться. Повернуться к королю, присесть у трона, чтобы оказаться на уровне мальчишки. - Ваше величество, ваш отец назначил герцога Алву хранителем меча Раканов. Вы позволите мне взять меч на время поединка? - Дда, рэйна, - Карл смотрел широко открытыми глазами, вцепившись в свой трон руками. - Благодарю вас. - Меч снимают со стены и дают мне. Боги, какая неудачная железка, но хоть заточена хорошо. Одна беда - несбалансирована и гораздо короче шпаги. Просто не будет. - Молодой человек, вы же так хотели получить этот меч. Ваш шанс перед вами, - демонстрирую украшенную камнями рукоять. - Я возьму его с вашего трупа, - благородный ты наш, рыцарь без белых штанов. - Ты сказал, а я услышала. Прошу развязать молодого человека, одолжить ему шпагу и очертить круг. Так. С животом и платьем мне особо не попрыгать. Платье тяжелое, ногами тоже не получится ударить, да и сочтут подлым приемом. Меч короткий. Ладно, какие есть плюсы в моем положении? Воротник стоячий, пышный, хорошо накрахмален, прикроет шею. Корсет не спасет от укола, но защитит ребра от пореза. Ноги? Пожалуй, можно попытаться запутать шпагу в платье, если получится. Куда будет бить Альдо? В живот, чтобы убить последнего повелителя? Наверное. В лицо, чтобы испугать? Возможно. У меча нет гарды, наверняка будет бить в руку. А этим можно воспользоваться. - Что вы творите? - Лионель. Криво усмехаюсь, - если у меня не получится, то вы будете свободны от клятвы. А если получится, то отцовство будет подтверждено. Или вы не верите в магию и суд Абвениев? Первые несколько движений проверочные и простые. С Райнштайнером мы фехтовали палаш против шпаги, я уверенно отбиваю уколы и финты, но контратаковать не берусь. Ага, глубокий выпад в ноги, и я надеюсь на платье и сильно бью по шпаге. Не выронил, но стал осторожнее. Больше никаких ударов в ноги. Несколько быстрых хлестких ударов и уколов в лицо, и я не успеваю, и вынуждена подставить левое предплечье. Порез не очень глубокий, мышцы работают, но я не могу себе позволить повторить ошибку. Контратакую, выпад - не дотягиваюсь сантиметров на двадцать. Плохо. Ну что ж, если не можешь победить честно - просто победи. Сжимаю и разжимаю кулак, с левой руки на пол течет кровь. На алом платье не видно, насколько глубока рана. Теперь замедлиться, оступиться, отступить, принять несколько ударов неаккуратно. Давай, парень, ты же мужик, куда против тебя женщине, да на сносях. Закусить губу, будто от боли. Правую руку с мечом выставить перед собой. Отхожу по кругу, медленно, даю себя теснить. Редко вяло атакую, без шансов - бью по шпаге, но недостаточно сильно. Давай, Альдо - ты же выше, сильнее, у тебя длиннее руки и шпага. Хватит этих царапин. Прямой в живот - наконец-то, отбиваю, уходя с линии атаки. Снова закрываюсь предплечьем. Атакуй руку, герой, она же прямо перед тобой. Шаг назад, оступиться, рука вылетает вперед, чтобы удержать равновесие - да! Выпад пронзает правую руку насквозь чуть ниже запястья, но я уже перебросила меч в левую, а теперь прыжок вперед, надеваясь на шпагу и не давая возможности ее освободить, и удар левой снизу вверх под подбородок, в мозг. Все. Тело несостоявшегося анакса падает на мраморный пол. Шум. Так. Только дойти до трона. С левой руки течет кровь. Из правой свисает застрявшая шпага. Опускаюсь на одно колено и кладу меч Раканов у ног Карла. - Ваше величество. - В глазах у мальчишки восторг, хуже чем у Арно. Он что-то говорит, но я уже не могу разобрать. Даже не пытаюсь встать. - Позвольте вам помочь, госпожа графиня, - Савиньяк поднимает меня за локти, подхватывает на руки вместе со шпагой и уносит. Сразу за дверью он сажает меня на какую-то мебель, отрывает полосу от рубашки и туго перевязывает левую руку. - Вы сумасшедшая. - Я Бешеная, как Вальдес, - смеюсь и падаю в обморок. Следующий день я встретила в постели, и тут поняла, чего мне стоила победа. Обе руки забинтованы от запястья до локтя и на перевязи. Я не могла ничего делать сама. Мне придется полностью зависеть от слуг, во всем - а день родов приближался. Мне было так страшно и так жалко себя, и больно, что я и не пыталась остановить слезы. - Сударыня, вам больно? Позвать лекаря? - Лионель. - Нет, - показываю руки. - Раны чистые, заживут за несколько недель, - он не понимает. - Я не смогу взять сына на руки, - и меня накрывает рыданиями. Где Ойген Райнштайнер, когда он так нужен. Савиньяк ошарашен, видно, как он пытается найти слова для утешения. Потом легко кладет мне руку на плечо, и я поворачиваюсь навстречу и прижимаюсь в поисках поддержки. - Простите, обычно я лучше себя контролирую. Кажется, граф напоминает себе, что он на мне женился, и теперь ему положено меня успокаивать. Во всяком случае, он дает мне прижаться к его боку и придерживает меня, пока я не затихаю. А потом он сбегает, и присылает Арлетту. - Это правда? - Что именно? - Что Росио отец ребенка? - Да, и Лионелю это известно.- Графиня задумывается. - Его репутации все это сильно повредило? Я не хотела, чтобы его винили в проклятии. - Лора, - графиня смотрит на меня с привычным прищуром, - вы откуда родом? - Не из Талига, - морщусь. - И давно вы оказались здесь? - Около года, - вздыхаю. - Сначала на меня наткнулись люди Алвы, потом я попала в плен к Лионелю. Около двух месяцев я жила в Торке как кузина барона Райнштайнера, а потом поняла, что жду ребенка и попыталась найти герцога Алву. Я помогала Марселю Валме организовать побег, когда попалась на глаза Альдо. Дальше вы знаете - герцог Придд вывез меня из Олларии, когда моя спина достаточно зажила, мы встретились с вами в трактире. Графиня кивает. - Вы жили одна? У вас не было ни отца, ни старших братьев? - В моем племени не принято зависеть от отца или братьев после совершеннолетия. Но вы правильно догадались - я привыкла рассчитывать только на себя. И слуг ни у кого в племени тоже не было. Мне сложно перестроиться. - Лора, вы графиня Савиньяк. В чем бы ни был виноват перед вами мой сын, он будет защищать вас и ребенка от любых неприятностей. Вы не должны защищать его. Вы можете рассчитывать на помощь Эмиля и Арно, мою, слуг, наших друзей. К вам расположен молодой герцог Придд, вице-адмирал Вальдес и еще множество людей. Вы, я так поняла, не собираетесь возвращаться домой? - Нет, домой мне уже не вернуться. - Нет ничего стыдного в том, чтобы просить о помощи, и принимать ее. Позвольте, я расскажу вам, как Росио писал стихи… - Спасибо, Арлетта, я идиотка и не хочу быть одинокой вороной в бездне света. Вы не поможете мне составить и написать письма барону Райнштайнеру, герцогу Придду и вице-адмиралу? - графиня кивает. - А эти, ммм, пышные платья? - Арлетта довольно смеётся. - Не выбрасывайте вчерашнее алое платье, пожалуйста. Оно еще обязательно понадобится. - Кому? - удивляется графиня. - Я дам его поносить Вальдесу. - И наверняка Арно, думаю я про себя. Схватки начались три дня спустя. Я попросила слуг вскипятить много чанов воды и оставить остывать, несколько проглаженных с друх сторон полотенец, а также заставила прокипятить серебряный нож. Графиня вызвала лекаря, но этот человек полез ко мне, едва сняв уличные перчатки - и даже не вымыв руки. А уж когда он достал чемоданчик с инструментами, не выглядящими чистыми даже издали, я послала его к кошкам и пинком выкинула чемодан за дверь. Лекарь попытался возмущаться, и я пообещала ему, что спущу его с лестницы, если он сам не уйдет. Видимо, я была страшна в гневе, потому что этот коновал отступил, а я закрылась в своей спальне. Через пару часов в дверь постучал Лионель. - Я слушаю. - Госпожа Лора, вам нужен лекарь. - Согласна. Но я не позволю прикоснуться к себе или ребенку шарлатану, который даже не вымыл руки. - Вы позволите вас осмотреть, если лекарь вымоет руки? - Надеюсь, речь идет о другом лекаре? Не том, что приходил раньше? - Я привез дворцового лекаря, сударыня. Поверьте, он очень опытен. - Хорошо, - я открыла дверь, пропуская внутрь Лионеля и сухонького старичка. - Я прошу вас закатать рукава и вымыть руки с мылом до локтя, а слуга смоет пену кипяченой водой. В этой стопке чистые глаженые полотенца. Если у вас есть инструменты, их необходимо прокипятить не менее 10 минут, прежде чем использовать. Вы согласны, мэтр? - Как прикажет графиня, - похоже, дворцовый лекарь был готов к любым капризам. Осмотр показал, что роды начались, но это было известно и без него. После почтенный мэтр попытался уложить меня в постель, но я отказалась и предпочла ходить по коридору. Еще даже воды не отошли, спешить было некуда. Лионель проводил меня взглядом, вздохнул, снял камзол, закатал рукава, вымыл руки и зашагал рядом, поддерживая меня под локоть. - Это не каприз, - объяснила я, - большая часть случаев родовой горячки вызвана бактериями и грязью, которая попадает с рук в кровь. В моем мире смертность от родов сократилась в разы, когда всех повитух и акушеров заставили мыть руки, а инструменты кипятить. Руки мыть, желательно кипяченой водой, стоит при обработке любых ранений и царапин. - Я прослежу за тем, чтобы мэтр мыл руки перед каждым осмотром. - Благодарю. Если послед выйдет не весь, лекарю нужно будет достать недостающие части изнутри. Это очень важно, необходимо убедиться, что послед выйдет целиком. - Граф стоически кивнул. - Но при таком глубоком осмотре попросите мэтра пожалуйста как следует вымыть руки до плеча. - Не беспокойтесь, я запомнил. - Серебряный нож для перерезания пуповины уже прокипячен. Нить, которой будут перевязывать пуповину, следует сначала окунуть в крепкий алкоголь, касера подойдет. - Я прослежу. Схватки стали чаще и больнее. Приходилось останавливаться и дышать. Лионель был рядом, поддерживая и сопровождая, предлагая воду и фрукты. Даже когда отошли воды, он не ушел, только отвернулся, давая служанкам возможность переодеть меня в сухую рубашку. И сам напомнил лекарю о мытье рук, когда тот снова проверил раскрытие. Восемь пальцев. В сантиметрах полное раскрытие было десять, это я помнила. - Если будет мальчик, я хотела бы назвать его Иниго. Если девочка, Долорес. Вы не против? - меня опять скрутило. - Это хорошие имена. Вы знаете, что мать герцога Алвы звали Долорес? - Нет, просто это ближе всего к моему имени. Если я не переживу сегодняшний день, хочу оставить хоть такую память. - Не бойтесь, Лора, - кажется, он впервые назвал меня просто по имени, без госпожи, - вы прекрасно справитесь. - Можно, я буду держать вас за руку? - схватки были так часто, что до кровати мы шли несколько минут, - Если вы встанете в изголовье, то не увидите ничего неприличного. Последнюю часть родов я почти не запомнила. Что-то говорил мэтр, что-то изредка отвечал Лионель, меня скручивало спазмами потуг, а я держалась за его руку левой, менее поврежденной рукой и ждала, когда же все кончится. Из тумана меня вырвал детский крик. Я раскрыла глаза. Мальчик. Конечно, это был мальчик с ежиком черных волос и младенчески-синими глазами. Мелькнула мысль о шкале Апгар, но я не могла вспомнить правила. Кричит, кожа розовая, все хорошо. А потом мэтр завернул его в чистое полотенце и положил мне на грудь, и я наконец выдохнула. - Я не могла бы просить о лучшем муже, Лионель. Я сочту за честь пройти через это еще раз, чтобы подарить вам наследника.