Terminal values

Двор, которому меня представила графиня, ощущался неустойчивым. Непонятно было, кто же сидит на троне - вывезенный из Олларии Фердинанд Оллар, который публично отрекся от короны за себя и потомков, малолетний сын Оллара Карл, Рудольф Ноймаринен или кто-то еще. Распоряжались всем герцог Рудольф с герцогиней Георгией, на правах хозяев. Герцог Алва, который был бы официальным регентом при Карле, приезжал, оставил массу распоряжений, и уехал в Надор расследовать землетрясение и его последствия. Не знаю, где разместился герцог Придд со своим отрядом, а меня взяла под опеку графиня Савиньяк, объяснив, что в противном случае моя репутация будет безнадежно испорчена. Арно Сэ, который никак не мог решить, хочет ли он дуться на меня за отповедь или испытывать благодарность за спасение матери, тоже был с нами. При бегстве из Олларии герцог Придд снабдил меня парой платьев, но они несколько поистрепались в дороге и были забракованы Арлеттой. Я открыто призналась ей, что получила дворянство пару месяцев назад, никогда не носила придворных туалетов, и не имею понятия ни о моде, ни о том, что полагается носить незамужним беременным рэйнам. И вообще была готова сидеть тихо и ждать приезда военных. Но графиня не согласилась, отказалась брать деньги, и с помощью портных и камеристок привела меня в вид, подобающий для высочайшего присутствия. На мой взгляд все это великолепие смотрелось на мне, как на корове седло, но пышное платье скрывало беременность, а спорить было глупо. Впрочем, другой наряд вряд ли повлиял бы на отношение ко мне двора. С лёгкой руки то ли Арно, то ли кого-то из его людей, слухи о моих подвигах распространились среди как мужской, так и женской половины придворных. Довершил все какой-то долговязый военный, которого мне представили как капитана Давенпорта. Просверлив меня взглядом, он отошел и довольно громко заметил своему собеседнику, что я - та самая бешеная кошка, что сломала ему нос. С тех пор за глаза меня звали не иначе, как Бешеная Рэйна, Арлетта утверждала, что мне завидуют, а мне оставалось делать вид, что я ничего не слышу и не понимаю намеков. Герцогиня Георгия, сестра низложенного Фердинанда, вовсю пыталась воссоздать двор своей матери королевы Алисы, ее старшая дочь только что получила развод и теперь охотилась на нового мужа, и им явно мешало внимание, оказываемое моей скромной персоне. Мне очень громко сочувствовали, выпячивая все те беды и лишения, что я уже пережила и которые делали меня незавидной партией. И это еще Арлетта сказала, что я путешествовала с ней, а не Приддом. До ожидаемого приезда Лионеля Савиньяка оставалось около недели, когда приехал его брат-близнец Эмиль. Увидев знакомую фигуру в гостиной, я поначалу отшатнулась, но блондин в маршальской форме повернулся ко мне без тени узнавания. Улыбнувшись, он в два шага пересек комнату, поднял мою руку для поцелуя, и представился: - Госпожа Лора, счастлив нашей встрече. Маршал Эмиль Савиньяк к вашим услугам. Мать и мелкий рассказали о том, как вы спасли ее в Ожье. Искренне вам обязан. - Ну что вы, господин маршал. Я рада, что нам удалось продержаться до возвращения отряда герцога Придда. Госпожа графиня стократно отплатила за любезность своим гостеприимством и представлением ко двору. - Кажется, я не удержала гримасы на последних словах. - А, так вам не по вкусу придворная жизнь? - Признаюсь, я никогда не была при дворе до этого момента, и меня смущает оказываемое мне внимание. - Не переживайте, им скоро наскучит, как только появится новая сплетня. А когда двор вернется в Олларию, новые сплетни будут появляться каждый день. На ближайшем дворцовом приеме я успела отбиться от вежливо-ядовитых сожалений герцогини Урфриды и наслаждалась бокалом разведенного водой вина, когда ко мне быстрым шагом подошел веселый смуглый и черноглазый брюнет, таща за собой упирающегося Эмиля. - Представьте же меня моей тезке, Эмиль, - нетерпеливо сказал он. - Госпожа Лора, позвольте представить вам вице-адмирала Северного Флота Ротгера Вальдеса… - Именуемого Бешеным, - перебил Вальдес. - Вы Бешеная, я Бешеный, и поэтому мы тезки! - Простите, рэйна, - начал извиняться за друга Савиньяк, но я рассмеялась. - И в самом деле. И что же вы сделали, чтобы заслужить это прозвище? - А, мелочи, разбил превосходящие силы дриксов. А вы? - А я всего-то разбила нос капитану Давенпорту. - Вальдес с Савиньяком засмеялись в унисон. - Как это вышло? Неужели он на вас напал? Должны ли мы вызвать его на дуэль и защитить честь прекрасной дамы? - Эмиль. - Что вы, господа. Это я на него напала, мы сражались табурет против шпаги, и капитан проиграл. Боюсь, что на дуэль вам придется вызывать меня. - Защищать честь Давенпорта я отказываюсь. А вы фехтуете? - спросил Вальдес с интересом. - На шпагах? Увы, нет. Впрочем, я прихватила из Ожье отличную саблю, хотя мне совершенно нечем хвастаться. - Я счастлив буду попробовать, мы, моряки, пользуемся саблями при абордаже. - А знаете что? С удовольствием. Завтра в одинадцать утра, в саду дома графини Савиньяк? Я не шокирую вас, если буду в мужском платье? - Будем ждать с нетерпением. Как ни странно, мужскую одежду мне помог добыть Арно. Его настолько поразила идея посмотреть на тренировочный поединок с Вальдесом, что он пожертвовал рубашку и камзол, и добыл штаны какого-то слуги. Я нашла полотно перемотать грудь, и с расстегнутым камзолом и волосами, отросшими достаточно для того, чтобы заплетать в косу, смотрелась нормально. На мой взгляд, уж точно лучше, чем в придворном платье. Но графиню мы в наши планы не посвящали. Вальдес и Эмиль появились вовремя. Мы с вице-адмиралом встали напротив друг друга, отсалютовали саблями, и начали танцевать. Адмирал был сильнее и быстрее, но я несколько раз удивляла его, добавляя удары ногами к защитам и атакам. Не знаю, сколько прошло времени, но я уже не могла поддерживать темп, и решила рискнуть - поднырнула под саблю, принимая удар на верхний блок, в круговой подножке - но Вальдес ухитрился выйти в стойку на руках и обратно в позицию, и мне осталось только рассмеяться, опустить саблю и признать поражение. - Кляча твоя несусветная! - Арно. - Благодарю вас, вице-адмирал, это был отличный танец, - я была абсолютно счастлива. Даже с Ойгеном мне не удавалось так хорошо выложиться. - Сударыня, у меня нет слов. - Вальдес тоже светился от радости. Я развернулась к дому, гадая, что скажет Эмиль, но улыбка сползла с моих губ. Савиньяков было трое. Рядом с Эмилем стоял Лионель. - Госпожа Лора, - вежливое холодное приветствие. - Вы знакомы? - удивился Эмиль. - Здравствуйте, господин маршал. Я хотела бы просить у вас аудиенции, - ну вот и все. Кончилась моя свобода. Хорошо хоть с Вальдесом удалось размяться. - Если вы располагаете временем, я приведу себя в порядок. - Я полагаю, вы определились с желанием? - Лионель весь спокойная любезность. - Да, - у меня было много времени подобрать подходящую формулировку, - Я хочу, чтобы вы защищали интересы моего ребенка до его совершеннолетия, не разлучая его со мной и не убивая меня. - Бровь Лионеля взлетает вверх. - Вы беременны? - в голосе невысказанный вопрос. - Вы присутствовали при зачатии. - Вы не просите меня защищать ваши интересы. - Мои интересы не совпадают с интересами ребенка. Если мои подозрения верны, это будет черноволосый и синеглазый мальчик, потенциальный наследник Кэналлоа и то ли третий, то ли пятый в очереди на трон Талига. Мечта любых заговорщиков. Мне не по силам защитить его от интриг. - Вы не сообщили герцогу Алве? - Я пыталась, но не сложилось. В любом случае, герцог не связан со мной клятвой, и скорее всего предпочтет отобрать ребенка. - Хорошо. Вы сказали, а я услышал. Вы выйдете за меня замуж. - Как скажете, господин граф. - А ведь барон меня предупреждал. Что же так тошно-то? - Что мне следует сообщать окружающим? И госпоже графине? Она знает о моей беременности. - Я сам сообщу семье, а о помолвке объявят при дворе. Что касается ребенка, пока о его происхождении лучше молчать. Пусть считают, что он мой. После того как Лионель объявил дома о помолвке, к шоку Арно и удивленному одобрению Эмиля, я послала слугу спросить графиню, примет ли она меня. До сих пор мы обходились без формальностей, но теперь мне казалось, что я предала ее доверие. - Простите меня, Арлетта, за невольный обман. Я намеревалась просить помощи вашего сына, но не предполагала, что она примет такую форму. - Почему вы не сказали о знакомстве? - Предполагала, что вы из благодарности попросите Лионеля мне помочь, и не хотела, чтобы это повлияло на его решение. - Графиня прищурилась. - Вы хотите избежать этого брака? - Нет. Это действительно лучшее решение моих проблем. - Но вам не нравится мой сын. - Мы не влюблены друг в друга, и еще не являемся друзьями. Тем не менее, я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы стать хорошей женой и выполнить все связанные с ролью жены обязательства. Я надеюсь, что вы мне поможете понять, что и как я должна делать. Мне очень неловко, что у меня уже сложилась нелестная репутация при дворе, и что репутация вашей семьи может пострадать. - Лионель может себе это позволить, - рассмеялась графиня. - Но вы говорили, - голос ее стал серьезным, а вид озабоченным, - что неудачно попали в плен. Виновен ли мой сын… - Мне не кажется, что Лионель способен на то, в чем вы его подозреваете, но я не могу ответить на этот вопрос однозначно. Простите. Если вы его спросите, он скорее всего скажет, что виновен, но это не будет полной правдой, и его сильно огорчит ваше подозрение. Если вы позволите мне эту дерзость, я прошу вас не задавать ему этот вопрос. Арлетта смотрит на меня оценивающе, что ли. И меняет тему. Свадьбу подготовили всего за три недели - далее Савиньякам надо было отправляться на войну. Эмиль и Арно отправлялись в Торку, Лионель - отбивать Олларию. При дворе я старалась не появляться, после объявления о помолвке интерес многих дам отдавал ненавистью, особенно Урфриды, а интерес мужчин - карьерными устремлениями. Я так волновалась, что забуду последовательность действий или слова на церемонии, что обмен браслетами застал меня врасплох. Мы уже обменялись брачными обетами, когда два браслета поднесли на бархатной подушке. Я подняла больший, застегнула его на запястье Лионеля, и протянула руку. А потом мой муж защелкнул браслет на моем запястье, и меня накрыло панической атакой. Воздуха не было, зрение свернулось в точку алых сполохов на рубинах, звуки пропали. Я замерла, чтобы не дышать, не чувствовать, не… - Ей дурно! Распустите корсаж. - Господин граф, снимите браслет. Рэйна не переносит прикосновений к запястьям. - Почему у этой женщины запястья носят следы от веревок? Объяснитесь немедленно! Так. Открыть глаза. Что тут происходит? Мы находились в другой комнате. Я что, падала в обморок? Кроме меня, здесь был Лионель, герцог Придд и почему-то Вальдес, который теснил обоих, требуя ответа. Корсаж был распущен, а рукава платья расстегнуты, обнажая некрасивые шрамы. - Господин Вальдес! - даже не дернулся. Ладно, я могу и громче, и резче, - Бешеный! - обернулся легким кошачьим движением. Теперь нужно удержать внимание. - Я их уже убила. - Кого? - Смотри на меня, не на них. - Тех, кто исполосовал мне спину, которую вылечил личный лекарь герцога Придда. - Связывая руки? - Мне снились кошмары. Я металась в бреду и рвала швы. - В таких случаях дают маковую настойку! - Она повредила бы моему нерожденному ребенку. Герцог Придд лично сидел у моей постели и уверял меня, что я в безопасности, чтобы можно было освободить мои руки. Я крайне признательна ему за помощь. - Вальдес смотрит на Придда, у которого на лице можно угадать смущение, потом на Савиньяка. - Ребенка? - Вальдес изумлен. Встаю, прижимаю платье к животу, который уже не скроешь. Сажусь обратно. - А граф? - А граф уже на мне женился. Что возвращает меня к необходимости как-то носить этот кошкин браслет, не падая в обморок. Возможно, если я сама его надену, будет проще. - Застегиваю манжеты, беру браслет, кладу руку внутрь и не могу его застегнуть. Это не кандалы, это произведение ювелирного искусства, золото и рубины с орнаментом из бегущих оленей. Он очень красив, но я сижу и смотрю, и не могу решиться и свести две половины. - Постойте, рэйна, - опять Вальдес. - Манжеты и рукава вас не раздражают? - Нет, я их не замечаю. - Попробуйте плотно обвязать руку под платьем, чтобы не чувствовать браслета, - Вальдес снимает шейный платок и протягивает мне. Киваю. - Благодарю. Лионель, вы мне не поможете? - Лионель смотрит на меня, на вице-адмирала, поднимает бровь, но подходит и берет платок. Я снова расстегиваю манжет на правой руке и протягиваю руку. Граф Савиньяк бинтует запястье, не касаясь кожи, оставляя концы платка мне. Убираю их внутрь, застегиваю манжет, протягиваю браслет Лионелю и отворачиваюсь. Щелчок. Слышно, но не чувствую. Отлично. Не глядя на руку, затягиваю корсаж. - Я благодарна вам, господин Вальдес, вы мне очень помогли. Но мы бросили гостей одних. Господин граф, мне стало дурно от волнения, или тому виной мое деликатное положение? - Госпожа графиня, - Лионель подает мне руку, и я аккуратно кладу свою на его предплечье. - В зале было очень душно. Наконец все гости уходят, и новоиспеченный муж провожает меня в отведенные мне покои. - Я видела вице-адмирала Вальдеса трижды. Первый раз ваш брат представил его мне при дворе, второй раз мы фехтовали, третий был сегодня. Я ни разу не оставалась с ним наедине, и не намерена в будущем. - Почему вы решили мне это сообщить? - Хочу избежать недоразумений. Этот брак заключен по расчету, но я намерена приложить все усилия для того, чтобы выполнить мою часть. В моем мире обмениваются кольцами, не браслетами, я не подумала о том, что мне будет сложно. Лионель желает мне спокойной ночи и уходит к себе. А утром выступает с армией прежде, чем я спускаюсь к завтраку. Ну а чего ты хотела, милая - ночи любви? Уверений в верности до гроба? Мужик женился и будет защищать ребенка, как ты и хотела. Ты же ценишь свободу воли и попыталась сохранить ее для Савиньяка - вот и живи с тем, что он видит в тебе врага. Или тебе понравилось бы иметь связанного клятвой раба? Нет? Вот и думай, что ты можешь сделать, чтобы стать сначала ценным союзником, потом другом. А не источником проблем и неприятностей. По крайней мере Лионель тебя видит, как личность, в отличие от Алвы. Тот вообще дал бы тебя запороть и не поморщился. Двор узнал о беременности, и я трусливо отсиживалась дома. Разумеется, именно ее называли причиной поспешной свадьбы, и в сплетнях я занимала роль безродной охотницы за золотом, заполучившей маршала обманом. Во многом они были правы, возразить мне в любом случае было бы нечего, из возможных защитников при дворе оставалась лишь Арлетта, а ей и так было непросто. Герцогиня Георгия осаждала ее, желая выдать дочерей - либо Урфриду за Эмиля, либо Гизеллу за Арно. Оставалось лишь читать книги, знакомясь с Талигом, и пытаться понять, какого уровня достигло местное производство. Отсутствие канализации, водопровода и отопления меня не устраивало в первую очередь, но даже самые простые системы, которые я могла придумать, требовали труб и либо резьбы, либо сварочных аппаратов. Об искусстве земледелия я не знала ничего, электрика отпадала за неимением электричества. А ведь еще предстояло восстанавливать провинцию, отстраивать сожженный Сэ. Я сидела и составляла список вопросов, когда слуга доложил о приходе Марселя Валме, просившего меня об аудиенции. Как назло, графиня отсутствовала, и я попросила слуг накрыть стол в садовой беседке, невзирая на погоду. По крайне мере нас не услышат, зато репутация не будет под сомнением. Мне хватило и Вальдеса, который бросился отстаивать мою честь на свадьбе. Валме был худ, очень просто одет и зол до чертиков. - Марсель, что случилось? - Сударыня, мне нужна ваша помощь. - Что я могу для вас сделать? - Алва прыгнул в дыру. Его нужно вернуть. - Какую дыру? - В Надоре. Мы шли за движущимися камнями, камни падали в дыру, и Алва прыгнул вниз, чтобы это остановить! - Мне очень жаль, Марсель. Я не представляю, как я могла бы помочь. - Придумайте! Вы вытащили его из Лабиринта, помогли вытащить из Нохи, сделайте же что-нибудь! - Вы хотите, чтобы я поехала с вами в Надор смотреть дыру? - Да. - Марсель, посмотрите на меня, - я встала, - вы ничего не замечаете? - Вы ждете ребенка?! - Да. Если вы не слышали последних сплетен, я вышла замуж за Лионеля Савиньяка. Марсель закрыл лицо руками и глухо застонал.