Заложник

      История берёт начало, когда Джим попал в ловушку Сильвера, одно «но» — других пиратов рядом не было.              — Кто здесь? — спросил калека, зажигая спичку. — А-а-а, да это же Джим Хокинс, чёрт меня подери. Заходи-заходи, я всегда рад старому другу.              Капитан пиратов сделал небольшую паузу, вдохнув терпкий дым, и продолжил.              — Джим, ну раз уж ты зашёл сюда, то присоединяйся ко мне.       — Но, сэр, как Вы сюда попали? А где же доктор Ливси, Трелони, капитан? Куда они подевались?       — Мы заключили договор, получили крепость, а они ушли. Где они теперь? Я не знаю.       — Сэр, раз уж я у Вас в плену, делайте со мной, что хотите, но знайте — это я вытащил карту из сундука Билли Бонса, это я подслушал Ваш разговор на шхуне и передал его капитану, это я убил Израэля Хэндса и увёл шхуну. Ваше дело проиграно!              Сильвер не подавал виду, но данное признание подлило ему масла в огонь. Удивительно то, насколько он может сохранять лицо, пока сам не окажешься по его воле в гробу, а он будет курить, сидя на твоём надгробье.       Единственными источниками света служили трубка безногого, керосиновый фонарь, который только что зажёг хозяин трубки и лунный свет из окна.              — Всё, что хочу?       — Да, сэр, я Вас ни капли не боюсь.       — Хе-хе, ну это ты зря.              Пират соскочил с бочки и шатающейся походкой ввиду отсутствия ноги, подошёл к Джиму вплотную: «Только знай, что тебя сейчас никто не услышит и никто не поможет, Джимми.»       Хокинс хоть и старался держать имидж храброго джентльмена, но сама идея остаться с Сильвером один на один в закрытом пространстве, где-то на отшибе необитаемого острова пугала из-за чего юноша стал немного пятится назад.              — Что случилось? Испугался?       — Никак нет, сэр. Вы просто слишком близко, ой! — рано или поздно, но он бы встретился спиной о деревянную стену.       — Джим, близко-далеко — теперь для тебя совершенно неважно. Ты под моей волей. Ты у меня в заложниках.       — Даже если так, сэр, Вы не сможете мне ничего сделать, учитывая Вашу, кхм, инвалидность. — поправив очки, затараторил парень.              — Хе-хе, ах ты маленький…              Сильвер не выдержал и схватил юношу за ворот рубашки, потянув на себя. От калеки воняло табаком, а его пугающий и одновременно спокойный голос вещал: «Послушай сюда, щенок. Ещё раз скажешь подобное, и я вскрою тебе горло.» Шею Джима ласкал нож, заставляя покрыться холодным потом. Холодное лезвие пощекотало кадык, который двинулся, когда Хокинс нервно сглотнул.              — Ну так что, будешь делать всё, что я скажу, Джим?       — Хорошо, сэр.       — То-то. А теперь, скажи мне, знаешь ли ты как порой бывает одиноко в мореплаваньях, м, Джимми? — нож с горла переместился на мягкую щёку, покрытую веснушками.       — Не знаю. Могу только предположить, сэр. — робко молвил юноша.       — Я рад, что ты можешь предполагать. Давай представим ситуацию: я вдовец, каждый день окружён горе-пиратами, которыми вынужден командовать и у меня совсем не остаётся времени на себя, а женщины и вовсе не хотят смотреть в сторону такого, хе, окорка. Чтобы ты бы сделал на моём месте, Джим?       — Хм-м, сэр, я бы бросил пиратство, наконец-то бы занялся собой и пошёл бы искать даму сердца в Бристоле. Уверен, женщины Вас обязательно полюбят, если Вы оставите бандитизм в прошлом.       — Хе-хе, вариант хороший, да, определённо хороший. — внезапно Сильвер вжал Хокинса в стену, казалось, что вот-вот и он бы проткнул ему щеку. — Только долгий и при таких условиях я потеряю весь свой статус. Знаешь какой есть ещё способ и побыстрее?       — Н-нет, сэр. — голос начал предательски дрожать, трактирщику казалось, что его размажут по стене.       — Отыметь непослушного мальчонку, который лез не в свои дела и теперь действует мне на нервы. — вторая рука перескочила на шею мальчика, перекрывая ему всякий доступ к воздуху. — Что скажешь, Джим? Побудешь моей поблядушкой на сегодняшнюю ночь? Ты, конечно, хех, не девица, но сойдёшь на разок-два.              Джим пытался вдохнуть, лицо постепенно начало краснеть. Он вцепился в руку Сильвера и собрался ударить по ней, как лезвие ножа оставило небольшой, но предупреждающий порез. Мальчик начал вырываться, словно муха на клейкой ленте. Кислород постепенно покидал мозг, и он чувствовал, что теряет сознание, но Джон, убрав нож, отпускает его, заставляя скатится по стене и принять сидячее положение. Хокинс принялся часто дышать, словно утопающий. Однако калека ещё тот садист, он, достаточно сильно оперевшись о стену и костыль, бьёт ногой в живот, заставляя юношу неприятно скрючиться и кряхтеть от боли.              — Какой же ты жалкий без своей шайки, Джим. Смотреть противно. — последовал ещё удар, вызвавший у паренька стон боли. Знаешь, — он присел на корточки, смотря на мучения Джима, — ты бы стал отличной игрушкой для нашей команды. Мы бы развлекались с тобой по очереди, а может и все сразу. Но я правда не очень хочу, чтобы эти остолопы трогали тебя, Джимми. Хочу оставить тебя всего себе одному. — мужчина схватился за рыжие волосы и потянув их, заставил посмотреть на себя. — Я жадный человек, Джим?       — Вы отвратительный. — со злобой и хрипением в голосе ответил Хокинс.       — Хе-хе, противный пацан.              Джон, всё также крепко держа голову разведчика, ударил ею в пол. Раздался громкий стук, оправа очков помялась. Джим стискивал зубы, лишь бы не орать от боли. Затем последовала ещё пара таких ударов. Голова стала неприятно гудеть, а в ушах постепенно нарастал писк. Одноногий, убрав руку с волос, грубо ею схватил мальчика за лицо и придвинул поближе к своему.              — Джим, придётся тебе сегодня потерпеть мою компанию, а там глядишь и понравится. — с этими словами Сильвер, затянувшись, обдал лицо юноши табачным дымом, заставляя того кашлять. — Давай, вставай на колени, щенок.              Сам пират поднялся и наблюдал за тем, как парень пытается встать, шатаясь как пьяница после очередной гулянки.              — Давай-давай, ты теряешь моё время. — подгонял он.              Собрав все силы, Джим таки уселся на колени. Древесный пол неприятно вонзался в них, но это его волновало сейчас меньше всего. Голова кружилась так, словно её пробили до сотрясения. Лицо было не в лучшем состоянии: справа красовались уже будущие синяки от такого побоища о пол, а слева уже засыхающая кровь и рана, из которой она шла. Сильвера такое зрелище заставило ехидно усмехнуться, он знал, как ещё можно извратить лицо мальчишки.              — Я надеюсь, что хоть сосать ты умеешь, а, Джимми?              Заложник ошарашено посмотрел на калеку. До этого на первом месте выступала боль, и он даже особо не вслушивался в слова Сильвера, но теперь, когда до него дошло, что мужчина и взаправду собирался с ним сделать, страх опередил всякую боль.              — Что? Чего испугался?       — Нет, пожалуйста, не делайте этого, сэр! Я Вас умоляю, не надо!              Джон вновь вцепился в кудри юноши, неприятно дёрнув от себя: «Послушай, гадёныш, я буду решать, что мне с тобой делать. Сначала ты мне хорошенько отсосёшь, а после этого уже поговорим. Хех, если ты ещё сможешь разговаривать.»       Сильвер, принялся стягивать с себя штаны и бельё.              — Надеюсь, тебе понравится, Джимми.              Джим с тревогой в глазах наблюдал за тем, как постепенно мужчина оголял низ. Он хотел вновь отстраниться, сбежать отсюда, но получил достаточно сильный удар по щеке, которая и так неприятно ныла.       Перед его лицом появился результат возбуждения Сильвера. Хокинсу было противно даже смотреть в его сторону, он старался отвернуться. Однако капитан пиратов не оставлял ему надежд на пощаду. Он, взяв мальчика за затылок, притянул поближе к своему бедру. Член коснулся его щеки, юношу бы вырвало на месте, однако страх за свою жизнь не позволял.              — Давай, коснись его, Джим, он заждался.              Дрожащая рука медленно потянулась к стволу не в силах коснуться его.              — Да что ты как тёлка неумелая, бери в руку!              Хокинс, стыдясь самого себя, зажмурил глаза и неуверенно взялся за орган Сильвера.              — Бери крепче. Я уверен, у тебя есть талант в этом деле.              Трактирщик послушался одноногого и взял его член увереннее. Понимая, чего от него хотят, он стал медленно вводить рукой взад-вперёд. Джиму было противно от самого себя. Он чувствовал в ладони влажное тепло и слышал хриплые постанывания окорка. Честно, Хокинс бы лучше выбрал смерть вместо этого.              — Хороший мальчик, вот так. Теперь бери в рот.              Юноша с ужасом посмотрел на командующего и уже хотел возразить.              — Бери в рот иначе я размажу твои мозги по стене! — уже не так ласково велел Джон.              Джимми, содрогаясь, слегка приоткрыл рот, как тут же ему в губы ткнулся пиратский хер. Тяжело дыша, парень высунул язык. Калека, ехидно улыбаясь, принялся водить головкой по мокрому язычку мальчишки.              — Открывай шире.              Хокинс подчиняется, и в миг за щеку просунулся член Джона. Он начал трахать его за щеку. Джиму хотелось плакать, но наружу лишь выходили жалобные постанывания.              — Посмотри на себя, прямо как проститутка в моём баре, умница. — понятное дело это не была похвала, Сильвер продолжал насиловать мальчика не только физически, но и психологически.              В один момент он проникнул дальше, заставляя рот Джима открываться ещё шире. Чутка обождав, он начал трахать юношу, держа всё также его за затылок, чтобы не вертелся. Честно, делать это было немного тяжело, вторая рука держалась за костыль, чтобы не свалиться к чертям, но это точно стоило того.              — Попробуешь, хех, укусить — останешься без зубов, понял меня?              Джиму лишь оставалось жалобно простонать в знак согласия. Джон, набирая обороты проникнул в горло парня, заставляя того давится и кашлять. От безысходности, разведчик вцепился в ткань штанов пирата, чтобы хоть как-то связать себя с реальностью, из глаз потекли слёзы.       Видя страдания мальчишки, мужчина получал зверское удовольствие. Вытащив хуй из влажной полости, он, убрав руку с затылка, взял свой член и принялся хлопать им по лицу Джима.              — Нравится?       — С-сэр, прошу, перестаньте. — от безысходности оставалось только умолять насильника.       — Джим, мальчик мой, — плавно проводя по щеке мокрым половым органом отвечал Сильвер, — твоё мнение уже давно не учитывается, забыл? Я не буду останавливаться, сколько ты не проси. Ты сам подписал себе этот смертный приговор. Теперь молчи и принимай судьбу.              И снова хуй долбится прямо в глотку, не сбавляя темпа. Слюна потекла уже прямо по подбородку, капая на пол. В следующий момент Джима просто нагло хлопнули в стену, трахая его ещё быстрее. Рука на его голове уже как будто хотела вырвать клок волос, настолько их сильно держали и тянули. Хокинс начал откатываться, чувствуя, что задыхается, но тут же член вышел из глотки, заставляя того жадно вдохнуть воздух.              — Смотри на меня. Посмотри на меня! — дёргая за волосы, заставлял Джон.              Видя, что трактирщик не реагирует, Сильвер прописал ему пару сильных пощёчин: «Смотри, блять, на меня, жалкий щенок.»       Джим вяло поднял глаза и уставился в чужие.              — П-прошу, хватит…       — Вот умничка. — Джон снова издевался над лицом юноши, стукая по лбу членом.              И опять по новой. Опять ему в глотку лезет хуй этого мерзкого капитана, не сбавлявший оборотов, однако рвотный рефлекс в этот раз срабатывает, и он не выдерживает, его вырвало прямо, когда его трахают в рот. Спасло только то, последний приём пищи был достаточно давно и это оказалось просто большое скопление слюны, но всё же заставившее Джима подавится. Сильвер с отвращением немедленно вытащил член, давая парнише прокашляться.              — Вот же скотина, всего меня испачкал. Тебя не учили как правильно брать в рот?              Хокинс в ответ лишь кашлял, вытирая кулаком слюну с подбородка. Он испачкал собственные штаны и немного рубаху, на которые теперь ложился неприятный холод сырого помещения. Сделав небольшой перерыв, давая юноше хоть немного прийти в себя, Сильвер возобновил действия.       Джим уже ничего не делал, ни пытался вырваться, ни скулил, он просто открывал рот шире и принимал судьбу, как хуй в свою глотку. В один момент Джон снова ускорился, только в этот раз никакой рвотный рефлекс не сработал, давая возможность кончить прямо в рот, чем пират и воспользовался — шипя, он начал изливаться в глотку Джиму. Опешив, парень взвизгнул, когда почувствовал, что в него кончают: он захлопал руками по бёдрам Сильвера, слёзы потекли сильнее обычного, сами глаза были переполнены ужасом. Джон, чувствуя, что ещё остаётся пару капель, вынимает хер и пачкает спермой молодое личико, заставляя его обладателя зажмуриться.              — Джимми, это тебе мой подарок. Принимай его.              Наконец-то трактирщика полностью отпустили. Джим обмяк в какой-то прострации, осознавая, что сейчас проглотил. Ему хотелось, чтобы его снова стошнило, лишь бы не чувствовать этот противный вкус во рту. Причёска клочьями в разные стороны, лицо в струях спермы, очки в пятнах и побиты, на одной щеке уже начали темнеть гематомы, а на другой неприятно щипала рана. Из собственных мыслей выбил член пирата, который снова стоял колом (кажись, и не опускаясь) перед лицом.              — Мы ещё не закончили, Джим.