Заложник

      — Что-то капитан слишком долго…       — Да-а, подозрительно.       — А вдруг он с этим мальчишкой решил подкоп устроить и сразу рыть к сокровищам?       — Да не глупи, карты же у него нет!       — Ну а может быть у этого Джима есть! А? Кто его знает?       — Давайте просто проверим как там обстановка. Глядишь, они там могли прихлопнуть друг друга.              Свора пиратов, что стояла неподалёку от смотрового пункта, курили всё это время, вокруг них витал табачный дым. Ещё поразмыслив пару минут, они всё-таки решили направится в небольшое деревянное здание. Тьма так и не сходила, похоже, до рассвета ещё не скоро. Дойдя до смотрового пункта, один из них — самый низкий, решил прислушаться, коснувшись ухом двери. Остальные за ним внимательно следили, затаив дыхание, как будто сейчас что-то должно было взорваться.              — Ну что там? — спросил один шёпотом.       — Тихо! Я ничего не слышу! — также на тон тише отвечал слушающий.       — Да господи, точно подкоп устроили!              Последний с теориями заговора не выдержал и, открыв дверь с ноги, ворвался, а за ним впопыхах остальные. Но, столкнувшись со спиной первого, все затормозили и потихоньку начали выглядывать из-за него. На лицах у всех застыл шок.              — Чёрт вас дери, я же сказал ждать меня снаружи! — ворчал Сильвер.              Одноногий всё также домогался Хокинса, и сейчас тот ему надрачивал, пока сей процесс не остановился взломом пиратов. У Джима уже закрадывалась надежда, что вот она — свобода. Джона сейчас осудит компания за его действия, а он сможет быстро удрать во время всех разбирательств, но надежды остаются надеждами.              — Капитан, Вы что тут устроили?       — Да, Джон, не слишком ли это… э-э.              Сильвер пока отпустил мальчишку, застёгивая штаны, однако далеко от него не отходил. Джим, чутка оправившись, с ненавистью в глазах брезгливо очистил руку о рубашку, мальчик осматривался и оценивал ситуацию в принципе. Значит, и до этого не было так такового варианта бежать: пираты всё это время караулили здание. Как он мог этого не заметить? А самое главное — что сейчас делать и как отсюда выбираться?       Джон, помассировав переносицу, глянул на своих с раздражением: «Ну и зачем вы сюда пришли?»              — Мы думали, что вы устроили подкоп и хотели взять все сокровища Флинта без нас!       — Да помолчи ты уже! Джон, мы думали, что пацан тебя прибил, вы тут вдвоём слишком долго сидели, а тут вон оно как…              Капитан тяжело вздохнул и опёрся о бочку.              — Он — меня? Прибить? Вы себя хоть слышите, болваны?              Пираты, стыдясь, уставились в пол, как будто их ругала собственная мамаша.              — Ну что? Нечего сказать? Я иногда поражаюсь тому, какими дураками вынужден руководить.              Пока окорок отчитывал свою «команду», Джим начал приходить в себя. Поправив очки, которым уже ничего не поможет и придётся покупать новые ввиду разбитой линзы, трактирщик начал тихо пятиться вдоль стены. Поступок глупый, его могут в любой момент поймать, но по крайней мере стоит попытаться, учитывая, что он теперь знает местонахождение пиратов. Может, ему также удастся сбежать и найти своих.              Но, как и стоило ожидать — поступок и впрямь глупый. Доски под ногами противно заскрипели, заставив обратить на себя внимание. Пираты обернулись. Джим замер, словно предмет мебели, на лбу выступил холодный пот.              — А, так! Что мы будем с этим пацаном то делать, Сильвер? Он же из шайки этого чокнутого Смоллетта.       — Хе, — Сильвер пустился в шаг, отойдя от бочки, — как видите, я и без вас прекрасно справлялся, только вот вы своим присутствием помешали.       — Надо вырезать ему сердце! — начал усатый.              Калека лишь кинул в его сторону взгляд, мигом заставивший бандита замолкнуть.              — Нет, я знаю вариант получше. В конце концов, он нам пригодится. Я получил карту Флинта. Будет за нас завтра, хе, откапывать сокровища, заодно и рыть себе могилу.              Пираты с радостью в глазах и оханьем удивились находке капитана. Вот он, настоящий лидер! И заложник, и карта, всё по фэн-шую.       Джон вновь подошёл вплотную, тыкая костылём юношу, заставляя того нервно сглотнуть. Боже, только не снова. Джим сам не осознавал, но калека начал вызывать у него патологический страх, который заставлял стоять смирно и не шевелится. Он бы мог дать отпор, да только тело как парализованное. И, стоп! Карта Флинта? Неужели Ливси отдал её и сбежал с остальными, оставляя трактирщика на верную смерть? Данные мысли заставляли только больше погрузиться в себя и смириться с ситуацией.       Пираты хором, как по команде начали смеяться над юношей.              — Свяжите ему руки. — внезапно холодно приказал Сильвер, затыкая мужицкий хохот.              Он отошёл в сторону и принялся курить, наблюдая за зрелищем. Трактирщика окружили саблями, образовывая полукольцо. Чёрт, даже никуда не вылезти, повсюду лезвия.              — Я сказал связать, а не резать. Вы меня слышали?              Мужики покорно убрали холодные оружья и принялись хватать пацана. Джим уже хотел прописать одному хорошенько по лицу, как другой вцепился в его кисть, заставляя свернуть руку за спину. Юноша в ответ зашипел от боли. Далее его опрокидывают на пол и к руке присоединяется другая, образуя «замок».              — Держи его крепче! Вырывается как червь!       — Да держу я, держу. Давай верёвку.              Запястья неприятно затянула верёвка, которая обвилась как змея, только колючая и сжимавшая до покраснений. Дело было сделано — Джим валялся на животе, руки связаны за спиной, а вокруг шестеро пиратов, которые всеми усилиями удерживают его. Сильвер медленно подошёл и наклонился к лицу трактирщика, чтобы увидеть его уставшие глаза.              — Ну что, Хокинс, кажется, я не смог сдержать своего слова. Придётся делиться.       — Вы о чём, сэр? — пыхтевши спросил Джим. Неудобно, однако, языком трещать, когда на тебя давит надцать килограмм.       — Делиться с остальными.              Джим не верил словам. Он начал яростнее вырываться, но на него давили только сильнее, казалось, будто ему сейчас рёбра раздавят в крошки.              — Что это значит, капитан? — спросил один из пиратов.              Сильвер поднял недовольный взгляд.       — Неужели вы настолько глупые. — сделал акцент на слове «настолько». — Я предлагаю взять этого мальчишку толпой. Поверьте, он не так в этом плох, как может показаться.              Звучали эти слова страшно даже для самих бандитов. Отчасти им было жалко трактирщика, но такая жалость не позволяла им хотя бы ослабить свой хват на Джиме.              — Поставьте его на колени.              Команда послушно выполнила указ, удерживая теперь Джима на коленях в середине комнаты.              — Как я и говорил, я бы и сам был рад управиться с тобой в одиночку, но — Сильвер взял мальчишку за щеку и начал, акая старая родственница, оттягивать её в сторону, заставляя Джима сморщится от этого неприятного ощущения, — боюсь, одному мне было бы неудобно подобное прокручивать.              Пираты злорадно хихикали меж собой. Капли пота со лба Джима стремительно скатывались. И до этого ситуация была не из приятных, но сейчас в разы хуже. Нет даже ни малейшего намёка на побег, а осознание предстоящего бросает в дрожь.              — Ладно. Меньше слов, больше дела. Можете начинать.              Один всё также удерживал заложника на месте, пока другие с одобрительным воем начали стягивать с себя штаны. Джим задёргался сильнее и, не выдержав, плюнул одному в лицо, когда тот приблизился к нему.              — Ах ты мелкий пиздёныш!              В ответ последовал удар по животу с ноги. Казалось, что Хокинса чуть не стошнило ранее заглотанной спермой.              — Э-э, ты хоть поаккуратнее с ним. Как нам его потом трахать, если он будет в отключке?       — Да неважно. Этот из семейки Хокинсов давно меня бесил! — очередной удар с размаху по «солнышку», заставивший трактирщика согнуться в три погибели.              Сильвер коварно улыбался и наблюдал, покуривая трубку.              Стянув свои штаны до бёдер, пираты принялись разрабатывать свои вялые органы, которые потихоньку наливались кровью.       Тот, что только что избивал Джима, схватил его за волосы, заставляя тем самым вернуться в вертикальное положение. Из юноши послышалось недовольное «ай!». Пират начал дрочить прямо перед его лицом, мерзко облизывая верхний ряд зубов. Джим, дабы не видеть подобного просто зажмурился.              — Да-а, не нравится, Джимми?              Он начал пихаться ему в губы, правда, тот особо его не принимал, плотно сомкнув их, не давая нормально протолкнуться.              — Сукин ты сын. Была бы здесь твоя мамашка, я бы и её отымел.              Джима данное разозлило, он, открыв рот, укусил хуй насмешника, заставив того закричать, как девчонку.              — ЧЕРТИЛА, ОТПУСТИ МЕНЯ!              Но Джим вонзал зубы только сильнее.       Пираты поржали над ситуацией, однако крупный из них сообразил — присел со спины, оттянул уголки рта Хокинса в стороны указательными пальцами, заставляя того раскрыть рот, не смыкая его.              — Уф… — пыхтел от боли второй.              Теперь ему удалось вытащить член из Джима, как и засунуть обратно, на этот раз без укусов.              — Ну что, сученька, сейчас ты у меня попляшешь.              Он резко вошёл на всю длину, Джим закряхтел от боли в горле. Юнга пытался отстраниться, да только вот сзади громила, который к тому же достаточно болезненно удерживал его за челюсти. Державший начал облизывать ухо Джима вместе с шеей, покрывая его кожу мурашками. Что с этими пиратами не так?!       Хуй был засунут на всю глубину и в таком положении долбили Джима, не давая передышки. Насилующий, чувствуя, что готов кончать, ускорился и зажал пальцами ноздри юноши, оставляя того без возможности дышать. Заложнику оставалось только давиться о член и скулить.              — Да-а-а, вот так, смотри, чтобы через нос не потекло.              Он кончает прямо в глотку, боже, кажется это единственный рацион за сегодняшнюю ночь. Такой себе предсмертный ужин. Пират ещё долго удерживает юнгу и только убедившись, что излил всё до последний капли, вынимает. Руки, что удерживали челюсти отпускают, тем самым заставляя резко склонить голову. Трактирщик чуть ли не синюшный начал откашливаться, изо рта свободно вытекала сперма. Боже, только бы сейчас снова не стошнило.              — Эй, Сильвер, ты был прав! Не так уж и плох! Взял меня по самые яйца.       — Открою секрет — у тебя то там и брать нечего. — отвечал Джон, не снимая взгляда с Джима.              Юноша, опомнившись, огляделся по сторонам, вокруг толпа пиратов, которая дрочила прямо на него. Он тяжело вздохнул и, не желая этого видеть, просто тупил в пол.              — Эй-эй! Посмотри-ка сюда. — один снова неприятно дёрнул его за волосы, оттягивая в сторону.              Хокинс приоткрыл глаза, как на лицо упали капли горячей спермы, заставив снова жмурится.              — О-о-о, да! — с этими одобрением, юношу ударяют по лицу. Не так сильно, как ранее, но тоже мало приятного.       — Ладно, чего мы ждём? Раздеваем его!       — Стоп, что? — осознав, уже хотел возразить Джим, как его лицо встретилось с иссохшими деревяшками.              Его толкнули на пол, насильно поднимая его зад повыше. Колени уже зудят так, словно он стоял на высушенном горохе всё это время. И вот он, оттопырив свою пятую точку, затаил дыхание и молился, чтобы это прекратилось.              — Так, остановились. — ворвался Сильвер.              Одноногий подошёл поближе. Затягиваясь, он разглядывал достаточно соблазнительную позу, которую вынужден был принять Хокинс. Чёрт, у самого в штанах неприятно подрагивал член. Прижавшись им вплотную к заднице, он чувствовал на себе ошарашенный взгляд юнги.              — Ну что, Джими, буду у тебя первым, а? — с издёвкой спрашивал Джон.       — Сэр, умоляю, не надо. — из последних сил уже молвил Джим.       — Хе-хе, зачем ты меня умоляешь? Это всё равно тебе уже не поможет.              Он начал тереться о юное тело свои органом, чувствуя, как сам начинает твердеть ещё больше. Его руки игрались с телом Джима, сжимая и разжимая молодой упругий зад. Хокинс хотел умереть от стыда на месте. Но достаточно прелюдий, он чувствует, как ткань его штанов постепенно опускается вниз, ощущая холодную сырость комнаты вперемешку с потной и тёплой ладонью Сильвера.              — О-о, ты посмотри какое сокровище. — делал одобрительные комментарии с издёвкой калека.              С размаху по ягодице пришёлся шлепок, заставивший Джима жалобно простонать от боли, после чего сразу же упереться лицом в пол, дабы не раззадоривать Сильвера.              — Так ты ещё и так можешь. — очередной удар, Джима потряхивает, но старается молчать.              Сильвер упираться одной рукой о зад Хокинса, а второй начал проникать в него. Смочив кое-как большой палец в собственной слюне, он подвёл его к дырочке, плавно углубляясь, но Джиму даже такая «нежность» не помогала и, пытаясь сдерживаться, но из мальчика поползли тихие, едва слышные всхлипы и постанывания.       Господи Боже, его сейчас изнасилует Сильвер, а потом что?! Все остальные? Надо было просто дать застрелить себя в самом начале, когда была возможность. Умирать с таким позором…       Палец тем временем входит дальше, и он не выдерживает — вырывается достаточно громкий стон, срывающийся на крик, когда палец входит ещё глубже. Все вокруг ржут, точно кони. Сам смотровой пункт уже заполнился дымом, тем самым напоминая дешёвую кальянную. Такая обстановка начала постепенно дурманить. Пассивное курение — не шутки! Курят другие, а проблемы с лёгкими и с головой потом у тебя.       Джон, зная, что делает больно, специально медленно вынимал и вставлял свой палец, разрабатывая юношу. Тот, в свою очередь, пытался как-то ещё извиваться, чтобы избежать такой пытки пока на щеку не легла подошва чужого башмака. Один из насильников прижал его голову своим ботинком и всякий раз, когда Джим пытался пошевелится, он наступал сильнее, предупреждая, мол, готов раздавить его голову, словно спелый арбуз.       Палец сменился на два: указательный и средний, проникавшие куда глубже. У Хокинса из-за такой боли пошли слёзы, на что пираты только сильнее начали смеяться, обзывая того плаксой и девкой. Неужели так всё закончится? Как его могли бросить на этом острове с другими пиратами, зная, что это прямая дорога к гибели? Заложник вновь ушёл в прострацию, пока чужие пальцы с громким хлюпаньем растягивали его.              — Хэ-хэ, притих мальчишка!       — Посмотрим, каким тихим он будет дальше. — с ухмылкой подметил калека, вытаскивая из трактирщика пальцы.              Он, стянув штаны, вновь оголил свой хер, который и так знатно извалялся в собственной смазке, но на всякий он дополнительно смочил его слюной и приставил ко входу, стараясь войти.       Джим вернулся к реальности, но только вот зря — член Сильвера явно больше, чем его пальцы. По телу пробегался ужасный дискомфорт и боль от такого проникновения, пускай оно и было достаточно медленным и плавным.              — Нет! Не надо! Пожалуйста, сэр Сильвер, остановитесь! Гх-ха-А!              Но мольбы трактирщика прервал внезапно вошедший на всю хуй капитана. Боже, как мерзко, такой толстый и жирный член пульсирует внутри, стыд и позор. Даже теперь, если его оставят в живых как он потом будет смотреть в глаза остальным?              — Хе-хе, Джим, ты должен так стонать моё имя, гхм, — он начал толкаться в тело мальца, — в другом ключе.              Юноша в ответ лишь взвыл. Он начал мычать и постанывать от боли, иногда срываясь на крик. В этом акте совершенно не было ничего приятного, его просто использовали, как тряпичную куклу, хотелось умереть от стыда и больше не просыпаться, но к осознанию возвращал хуй, который прямо сейчас трахал его в умеренном темпе.              — Смотрите, на всю длину принял! Да я говорю, все из этого Бристоля шлюхи портовые.       — Ха-ха-ха, да! Рыдает ещё как девка молодая. Эй, Хокинс, что ты передашь своим друзьям, которые бросили тебя, а?              И опять этот противный смех.       Когда Сильвер начал долбиться глубже и наращивая темп, Джим не выдержал. Бедный парень рыдал от такого насилия, пока на его голову сверху давили ногой. Руки окорка переместились с задницы, на талию юноши, плотно вцепившись в кожу молочного цвета, он стали тянуть его на себя, тем самым насаживая и одновременно придерживаясь за пацана.       Одноногий чувствовал, как приятно стенки молодого «обнимают» его член, как жарко было в юном нутро.              — Нет! Прошу, гх! Прекратите!       — Давай-давай, покричи меня, может быть, перестану. — злорадствовал Сильвер.              Умирая от стыда, Но Джим стал послушно выполнять условия.              — Сильвер, п-прошу перестаньте! А-ах! — жалобно стонал Джим.              На лице Джона засияла хищная улыбка от такой услуги и, солгав, он начал трахаться ещё быстрее, как будто ему не мешает отсутствие ноги, и он тот ещё молодняк, который долбится, как кролики.       Джим вскрикнул, когда почувствовал непривычную пульсацию. В него кончают. Чёрт возьми, всё, это точка невозврата! Бежать некуда, идти некуда. Он навеки останется в этой комнате и будет прислуживать этим противным мужикам, играя роль секс-раба. Почему его никто не предупредил, что поиск сокровищ может обернуться подобным?       Капитан аккуратно вытащил своё достоинство из дырочки юноши. Он гладил его по заднице, мягко сжимая нежную кожу, смаковал момент.              — Да, Джим, ты бы идеально вписался в нашу компанию. Жаль, что вышло, как вышло, хе-хе. — он отошёл в сторону, усаживаясь рядом со своей любимой бочкой. — Он весь ваш. — последовало хладнокровное примечание.              Сильвер остался курить, восстанавливая свои силы и отходя от такого секса, пока остальные собратья накинулись на бедного пацана.              — Ну что предлагаешь с тобой делать?! — спросил тот, что удерживал всё это время голову Хокинса.              Давление с неё наконец-то было убрано. Он вальяжно пихнул ногой Джима так, чтобы тот перевернулся на спину. Пират обошёл его и уселся между ног. Сцепив вместе, он перекинул их через своё плечо, пристраиваясь своим хуем в уже разработанное отверстие, откуда вытекало семя Сильвера. Другой пират присел на колени рядом с лицом юнги, бросая свой член прямо на щёку, с наглостью хлопая по ней: «Открывай ротик, Джимми.»       Джим с явным отвращением, но слушается. Он устал получать по своей морде, боль была уже просто невыносимая. В тут же открывшееся пространство вошёл член и без какой-либо задержки стремительно начал трахать юношу в рот, задевая язычок, тем самым вызывая кашель. Второй потихоньку входил в зад.       Руки в суставах ужасно ныли, Хокинс чувствовал, что они затекли и, как иголками неприятное покалывание бегало по ладоням. Про живот, который уже покрылся синяками и его анальное отверстие вообще молчим. Всё болело до ужаса, но Джиму в ответ на такое оставалось просто мычать и давится о хуй, пока оба мужчин яростно вдалбливались в него, а остальные четверо наяривали на этот сюжет. Стоит отметить, у самого юнги не стояло на данную ситуацию ни коем образом, оно и ясно, удовольствие от такого равняется нулю.       Тот, что долбился в рот, кончает быстрее, заставляя Джима опять глотать. Другой кончил сразу же после первого, спасибо на том, что хоть не внутрь.       Когда его стали окружать остальные четверо, заложник взмолвил: «Пожалуйста, господа, я никуда не убегу, но развяжите мои руки, они ужасно болят. Я вас прошу, пожалуйста.»       Пираты непонимающе переглянулись друг с другом, но сжалившись, согласились. Они вернули трактирщика на колени. Когда руки были наконец-то развязаны, юнга с облегчением вздохнул, массируя запястья и разминая плечи. Однако разминка закончилась, когда рядом с ним лёг очередной остолоп.              — Присаживайся-ка на дяденьку, а, малыш. — подзывая руками, указывал на свой оголённый хер, пират.              Трактирщик уже хотел отказаться, как почувствовал на затылке дуло пистолета. Рядом стоял другой пират и угрожал: «Садись давай.» Пришлось исполнять. Хокинс, встал и шатающейся походкой подошёл к насильнику. Перекинув ногу через его тело, он снова учелся на колени, но на член пока насаживаться не стал.       Спереди и по сторонам подошли остальные трое. Один нетерпеливо пихался своим хуем прямо в лицо, размазывая уже и так имевшуюся сперму на нём, другие рядом, схватив мальчика за руки, заставили взять их члены и начать дрочить им одновременно.              — Давай, а ты открывай мне ротик.              С раздражением вздохнув, Джим открывает рот и потихоньку обхватывает головку губами. Какой уже это член по счёту? Четвёртый? Какой стыд. Пока он дрочил другим и мотал головой на хую третьего, четвёртый, не теряясь, смачно шлёпнул пацана по заднице. Тот с недовольством вытащил член изо рта: «Эй, ну хватит уж-!»       Однако его быстро заткнули, насильно взяв за затылок, заставляя сосать дальше.       Для достоверности он шлёпнул по заднице ещё раз, вырывая из Хокинса недовольное мычание. Он, вцепившись до синяков в них, начал насаживать Джима на себя. С учётом прошедших двух, войти в юнгу сейчас не составляло особого труда, скользил только так. Он, сразу взяв Джима на всю длину принялся поднимать его вверх-вниз, да и сам толкался в него, приподнимая бёдра. Джим вновь застонал, правда, такие стоны глушились хуем, который сейчас его трахал в лицо. Другие, что были по сторонам, не выдерживали от такой дрочки и тут же кончали. Сколько можно?!       Но заложник понимал, что сейчас это будут последние четыре и наконец-то можно будет передохнуть, поэтому, юноша сам взял дело в свои руки и ворвался в темп. Уже без какой-либо помощи он начал страстно сосать и скакать, как последняя блядина, на хуях пиратах. Про других, которые, казалось, без остановки кончали, он тоже не забывал, ускоряя движения руками и держа их, как можно крепче. Сейчас он трахался так, как будто от этого зависит вся его жизнь, что в принципе — правда.       Пираты были поражены таким поступком юнги. Они застонали все воедино, подбадривая Хокинса.       Даже Сильвер, который чувствовал, что вот-вот был готов уснуть от такой приятной усталости, заворожено уставился на такую сцену. Никогда бы не подумал, что этот мальчишка способен на подобное, как и другие не могли о таком догадываться.       Все с гортанным стоном принялись одаривать его своим семем. Джим не воротился, не мычал. Он просто принимал. Сейчас всё закончится. Осталось немного потерпеть. Он уже чувствовал, как члены в руках слабели, да даже сами пираты просили Джима перестать. Джим отпускает. Третий тоже уходит в сторонку, когда Хокинс высосал из него всё до последнего и с причмокиванием высвободил его изо рта. С последним ещё пришлось немного попотеть, но пару уверенных толчков и тот кончает внутрь, обнимая Джима так, будто он его жена. Джим с недопониманием лежит на вздымающейся груди мужчины и ждёт пока его отпустят. После таких ласк, как опомнившись, Хокинса скидывают с себя.       Пираты оставляют его валятся на полу, как использованную игрушку. Джим дрожал, из задницы и изо рта вытекала сперма. Однако сам парень с облегчением вздохнул, прикрывая глаза. Он так устал. Мужики вокруг сами начали проваливаться в сон. Всё-таки ночка для них вышла горячая.       Сильвер наблюдал за изнасилованным мальчишкой. За тем, как тот обессилено пытался натянуть на себя штаны и стереть с лица сперму. Такая сцена заставила капитана ухмыльнуться.              — Джим, только не думай, что это конец. Утром мы пойдём за сокровищами. Можешь начинать читать молитвы. Не думаю, что ты останешься в живых. Только, если чудом не появятся твои, хе, приятели.              Но для Джима эти слова сейчас звучали белым шумом. Он просто хотел спать, ему уже было наплевать на свою дальнейшую судьбу.