quite like us

Джеймс Регулус Сириус Ремус Барти [20:22] Как прошел твой день? [20:25] Хорошо. [20:26] Ты видел Арчи? [20:30] <Картинка прилагается> [20:30] <Картинка прилагается> [20:32] Могу я его усыновить? Он выглядит таким милым. [20:35] Приятно, что спрашиваешь, но нет. Как я уже сказал, малышей быстро расхватывают. Кто-то уже собирается забрать его домой на следующей неделе. [20:35]: ( [20:37] Ты всегда можешь усыновить другого кота. [20:37] Наверное, лучше этого не делать. Мой лучший друг — собачник, он будет ревновать. [20:40] 'Бродяга'. Как… собака. [20:41] Да, ты догадался. [21:01] По сути это очень унизительно в некоем роде. [21:05] Эй! Это круто, мы крутые! [21:06] Ну конечно. [21:10] Мне очень нравится с тобой разговаривать, но… [21:10] Я не хочу много говорить тебе сегодня. Я хочу, чтобы нам было о чем поговорить завтра. [21:10] Если ты все еще хочешь. Никакого давления! [21:13] Я все еще не против. [21:13] Ты уверен? [21:14] Я скажу тебе, если передумаю. [21:15] Хорошо. Я с нетерпением жду этого :) [21:16] Я тоже. [21:16] Спокойной ночи, Раб. <3 __________________________________________________________________ [23:09] У меня будет телефонный звонок. [23:11] Поздравляю? У тебя они уже были, я уверен. [23:14] У меня созвон с Джеймсом. [23:27] О?! [23:27] Добровольно?! [23:27] Ты?! [23:27] В эту секунду?! [23:31] Нет. Завтра. Мы будем смотреть фильмы вместе, разговаривая по телефону. [23:32] Типа свидание. Как виртуальное свидание. [23:32] Нет. [23:32] Да. [23:32] Нет. Дружеское мероприятие. [23:33] Хорошо. Позвони мне прямо сейчас, давай смотреть фильмы. [23:33] Нет. [23:33] Почему нет? [23:33] Я не хочу. [23:34] И ты хочешь делать это с ним, потому что… [23:37] Почему я вообще тебе что-то говорю? Ты только делаешь мне мозги. [23:38] Указывая на твою очевидную влюбленность? [23:39] Ты ведь знаешь, что у меня есть номер Алекто? Я скажу ей, что ты влюблен в нее. [23:41] Неееет, прости <3 <3 <3 <3 __________________________________________________________________ [07:25] Итак, Сохатый. [07:34] Что, Бродяга? [07:36] Ты уже спланировал свадьбу? [07:37] Заткнись. [07:40] Как насчет имён для детей? Думал о них? [07:42] Нет. [07:44] Ты уверен? Я имею в виду, что телефонный звонок — это большое обязательство. [07:45] Я завалю тебя звонками и испорчу тебе выходные, если ты не отстанешь, Бродяга. Ты знаешь, что так и будет. [07:50] Лунатик тоже считает это истерикой. __________________________________________________________________ [10:12] Ты же все еще хочешь созвониться сегодня? [11:01] Да. [11:03] <3 __________________________________________________________________       Джеймсу обычно нравилось общаться в групповом чате с Сириусом и Ремусом. В их многолетней дружбе было нечто трогательное, добродушные подтрунивания и шутки, понятные только им, с подростковых лет стали частью теперь уже взрослой жизни. Они больше не были озорными школьниками, постоянно попадающими в неприятности, подлизывающимися к Минерве МакГонагалл, своей любимой учительнице, чтобы избежать наказания, но по-детски игривый характер их отношений друг к другу оставался неизменным.             Однако, когда он ждал сообщений от определенного человека по поводу дружеского свидания — «Нет, Лунатик, это не влюбленность. Не будь смешным» — эти двое, взрывающие его телефон, невероятно раздражали его и еще больше нагнетали напряжение. Очевидно, они просто издевались над ним, в очередной раз напоминали ему, что он ничего не знает о человеке, мысль о свидании с которым вызывала у него мурашки.       И, ради всего святого, как это можно назвать влюбленностью? Это не было даже свиданием. Это был телефонный звонок. Он не знал, как выглядит этот парень и что он из себя представляет, кроме текстовых сообщений и одного единственного видео. Казалось смехотворным то как нетерпеливо он ходил по комнате и раздражался всякий раз, беря телефон, проверяя сообщения, только для того, чтобы увидеть очередные поддразнивания от Сириуса и Ремуса, и их фотографии с выходной поездки на поезде.       Он уже все подготовил заранее, чтобы отвлечься. На телевизоре был включен Netflix, наготове была Bluetooth-колонка, чтобы можно было включить Раба на полную громкость, пока они вместе смотрели фильмы. Он даже достал закуски и разложил их на диване, чтобы не пришлось много двигаться в течение дня. Все эти нервы из-за изящной руки и легкого, успокаивающего голоса, принадлежащих саркастичному, задумчивому другу по переписке, который ухаживал за животными и помогал ему советами по моде. Ладно, может, он и питал к нему нежные чувства. И что с того?! Ничего ведь не могло случиться.       Его телефон снова зазвонил, и он нырнул на диван, чтобы проверить его. К его стыду, он делал это далеко не в первый раз. Но к счастью, то чего он ждал, наконец случилось. __________________________________________________________________ [13:13] Я готов, когда ты будешь готов. [13:14] Хорошо, пять минут! __________________________________________________________________       Конечно же, Джеймсу не нужно было пять минут. Разве только для того, чтобы эмоционально подготовиться. Он слышал голос всего пару секунд, и это вызвало короткое замыкание всего его мозга. Теперь же он добровольно согласился слушать такой чудесный голос, возможно, несколько часов, если Раб позволит. И дело не в том, что у Джеймса были какие-то голосовые кинки, у него их не было, но он умел ценить мелочи! Например, умных, задумчивых засранцев с тайно сочувствующим сердцем, которые, как оказалось, звучат будто чертовы ангелы.       Слегка дрожащими пальцами Джеймс нажал на кнопку вызова и подключил телефон к динамику. Звонок прозвенел шесть раз (пять уже слишком много, если вы спросите его и его панику), прежде чем Раб взял трубку на другом конце.       — Привет.       Это было одно слово, и оно было гораздо мягче, чем тот нежный тон, которым его телефонный незнакомец обращался к кошке, находящейся на его попечении. Но это все еще был он, и Джеймсу стало не по себе. Проклятая тошнота.       — Привет. Приятно поговорить с тобой как следует, — Джеймс был доволен, что его голос звучал спокойно, даже если его сердце билось о грудную клетку.       На другом конце раздался гул:       — Смс — это все еще нормальный разговор. Мы могли бы смотреть фильмы и переписываться, понимаешь?       — Да, возможно. Но так веселее. Мы можем слышать живую реакцию друг друга. Например, когда мы столкнемся с неизбежным скримером в фильме, ты услышишь, как я закричу и отпрыгну на пять футов от своего дивана.       И тут Раб набрался наглости и сделал еще кое-что, что совершенно выбило Джеймса из колеи. Он рассмеялся. Джеймс уже знал, что напугает себя до одури, если это будет означать, что он снова услышит этот прекрасный звук. В этот момент даже не имело значения, как он выглядит, потому что он отвечал всем требованиям Джеймса. (внешний вид состоял из: солнечной улыбки. Ему было интересно, какая она у Раба.)       Несмотря на то, что сейчас он переосмысливал все, что привело его к этому моменту — а этот момент был паникой из-за безликого голоса человека, которому он случайно отправил частичное обнаженное фото — он продолжил разговор и начал перечислять фильмы, которые он выбрал.       — «Мумия» — это не фильм ужасов, — возразил Раб на один из вариантов.       Джеймс вызывающе ответил:       — Извини, конечно, но ты что, не видел Имхотепа, когда он весь мумифицирован? А что насчет жуков-скарабеев, а?       — Единственное, что ужасает в этом фильме, это исторические неточности. А жуки-скарабеи даже не едят людей!       — Я не могу поверить в эту клевету! А как же тогда романтика?       — Полагаю, что это немного компенсирует недостатки. Но только потому, что Эви восхитительна, а О’Коннелл полностью в моем вкусе.       Джеймс усмехнулся на это, испытывая искушение продолжить дальнейший расспрос. Или указать на сходство между собой и Риком О’Коннелом (по его мнению, и по мнению Лунатика, когда они пересматривали фильм где-то в подростковом возрасте). Но он просто пропустил это мимо ушей и перешел к другим фильмам, в конце концов остановившись на том, который никто из них раньше не видел.       — Шесть демонов Эмили Роуз.       — Я ненавижу фильмы про демонов, — Джеймс застонал.       Его телефонный напарник, казалось, забавлялся, говоря:       — Ты что, трус, Джеймс?       И хорошо. Он не собирался отказываться от вызова. Сразу после этого они поставили фильм, хотя разговор продолжался все это время. Наверное, это было к лучшему, поскольку Джеймс обнаружил, что гораздо меньше пугается, когда может говорить. У него было ощущение, что мотивы его лепета очевидны, но их никто не подвергал критике.       Раб, казалось, был доволен тем, что он позволяет ему говорить самому, что было на руку им обоим, так как Джеймс был абсолютно бессвязным. К счастью, несмотря на худший сценарий, который придумал Джеймс, Раб отнюдь не отсутствовал в разговоре. Он вступал, когда считал нужным, поддразнивая его за нервозность. В какой-то момент он даже прошептал простое «бу» во время особенно напряженного момента экзорцизма. Это не заставило его подпрыгнуть, но он издал легкий испуганный звук, просто чтобы подшутить над ним. Смех, который он услышал в ответ на свои усилия, стоил того.       Когда фильм наконец закончился, Джеймс был сильно напуган. Раб, напротив, на середине фильма начал что-то перекусывать и задумчиво хмыкал сквозь вспышки криков, словно у него был иммунитет к подобным ужасам. Джеймс совершенно не мог его понять.       — Могу я открыть тебе секрет? — сказал он.        Раб издал какой-то звук, который можно было принять за согласие.       — Мой любимый жанр — ромком.        — И это секрет? Я мог бы догадаться об этом из наших переписок, — фыркнул Раб.        — Я всем говорю, что мой любимый жанр — приключенческий боевик. А мой любимый фильм — «Крепкий орешек».       — Почему «Крепкий орешек»?       — Это один из немногих фильмов, которые я мог вспомнить. Теперь люди постоянно ставят его для меня. И хотя Алан Рикман просто восхитителен, он единственная причина по которой я смог посмотреть сам фильм очень много раз. Я уверен, что сейчас я могу процитировать его слово в слово.       — «Йо-хо-хо, ублюдок», — Раб процитировал, совершенно бесстрастно.       — Что? — Джеймс покраснел.       — Что?       — Что ты только что сказал?       — Ничего. Какой твой любимый ромком?       — О, отлично меняешь тему. Мы совершенно не собираемся говорить о том, что ты цитируешь Джона МакКлейна.       На другом конце телефона Раб продолжал перекусывать.       Когда стало ясно, что они отмахнулись от того факта, что его явно «не увлекающийся фильмами и сериалами» телефонный друг случайно процитировал одну из самых известных реплик во всей истории кино, Джеймс ответил на его вопрос:       — «Предложение».       — Ну что, смотрим? — хмыкнул друг.       — Ты хочешь?       — Это справедливо. Я бы не хотел, чтобы тебе снились сегодня кошмары от просмотра одних ужастиков.       Джеймс был склонен возразить, но в его тоне отчётливо выделялось дружеское поддразнивание, которое вызывало чувство комфорта. И даже радость. Раб шутил с ним. Этот парень, который изначально был таким холодным и замкнутым — по уважительной причине, признал Джеймс — на самом деле шутил с ним. И это звучало так непринужденно, несмотря на то, что Раб казался немного неловким в общении. Наверное, лучше было не заострять на этом внимания.       Они включили «Предложение» и начали смотреть.       — Райан Рейнольдс невыносимо привлекателен, — прокомментировал Джеймс в какой-то момент.       — Он забавный, — ответил Раб, и оставил все как есть. Но у Джеймса было ощущение, что «забавный» — это тоже типаж Раба. Хорошо, что он всегда считал себя шутником.       Большая часть фильма прошла в относительной тишине, Джеймсу не нужно было заполнять «жуткие моменты» разговорами, чтобы не усугублять свое состояние. Раб, казалось, был так же доволен тем, что их разговоры сведены к минимуму, изредка посмеиваясь над некоторыми сценами из фильма или подчеркивая их абсурдность. Он сделал небольшое замечание по поводу ситуации с правомерностью, и Джеймс сказал ему, что он слишком умен. Он снова потерял дар речи, когда Раб напомнил Джеймсу, что тот уже признавался в симпатии умным людям.       Джеймс также задался вопросом, понимает ли Раб, что они флиртуют. В ту секунду он не стал поднимать этот вопрос, не желая прервать эту хрупкую динамику, которую они создали. Но он знал, что позже в смс он спросит, понимает ли он, что их разговор уже переходит через дружеское общение.       Ближе к концу фильма Раб сказал:       — Мне всегда интересно, реалистичны ли такие широкие бескорыстные жесты для эгоистичных в своей основе людей.       — Я думаю, что все люди способны меняться в лучшую сторону, Раб, — ответил Джеймс.       — Надеюсь, ты прав.       И они снова замолчали.       Фильм подошел к концу, и Джеймс услышал, как Раб поднялся со своего места и зашевелился. Вскоре послышался знакомый звук закипающего чайника и Джеймс решил последовать его примеру. Это было необычно, как такая маленькая деталь может стать началом совершенно другого разговора. Раб предпочитал чай, а не кофе, несмотря на то, что это был его любимый напиток в более напряженные студенческие часы. Джеймс лично любил кофе, но Лунатик говорил ему, что он делал отличный чай.       Он узнал, что бывший сосед Раба по квартире — Барти, как ему сказали — всегда вставал в четыре утра, выполняя все задания в последний момент, в то время как Раб всегда делал их примерно за неделю или две до того, как они должны были быть сданы. В прошлом году упомянутый сосед закончил университет, что и послужило причиной переезда, он взял на себя управление баром своего дедушки, который располагался где-то в центре Лондона. Раб часто заглядывал туда, если ему становилось особенно скучно.       — Я живу в центре Лондона, — вставил Джеймс, не в силах сдержаться.       Раб сделал паузу, а затем пробормотал:       — Рад за тебя, — и Джеймс не стал выпытывать у него подробности о том, где он живет. То, что он был таким откровенным, не означало, что Раб должен быть таким же. Но тот факт, что он мог довольно часто посещать бар в центре Лондона, указывал на то, что он, скорее всего, жил поблизости. Джеймс не знал, что делать с этой информацией.       Вскоре после этого, и у Джеймса также было ощущение, что его случайный комментарий о местонахождении все испортил, Раб начал медлить с ответом и стал немного краток в них. Джеймс не был обижен, они проговорили по телефону чуть больше пяти часов, так что он считал это победой для их первого в жизни разговора. Это успокаивало его, он знал, что они могут говорить долго, не испытывая особой неловкости. Конечно, это не означало, что не будет неловко при личной встрече, но…       Но, может быть, ему вообще не стоит думать о личной встрече?       Джеймс мягко, успокаивающе спросил его, хочет ли он, чтобы телефонный разговор закончился, на что он ответил невнятным:       — Да, пожалуйста, — и они быстро попрощались.       Тот факт, что он соскучился по разговору с ним в момент разрыва связи, вероятно, не сулил ему ничего хорошего, но он не собирался никому признаваться в румянце на щеках и бабочках в животе.       … Эта мысль длилась целую минуту. __________________________________________________________________ [19:02] Ребята, у меня проблемы. [19:04] А я говорил. [19:05] Черт возьми, Сохатый. __________________________________________________________________ [20:19] Как прошел телефонный разговор? [20:43] Хм? [20:45] Ты не можешь сказать «хм?» в сообщении, Редж. Ты не можешь притвориться, что не слышишь, это написано прямо там. [20:47] Извини, я случайно разучился читать. [20:50] А, понятно. Значит, у тебя появились эмоции, но ты пока не готов говорить со мной о них, потому что тебе нужно их пережить. [20:51] Именно. [20:53] Хорошо. Ну, я совершенно не знал, что так и произойдет (!) [20:55] Ты мне совсем не нравишься. [20:56] Нет, нравлюсь. Но Джеймс тебе нравится больше, очевидно. [20:57] Ты мне совсем не нравишься!!!!!! __________________________________________________________________ [21:30] Привет. Просто хочу кое-что уточнить. [21:30] Ты же знаешь, что мы флиртовали, да? [21:34] Неужели? Как же тонко мы это делали. [21:35] Ладно, круто. Ты знаешь. [21:35] Тогда продолжай паниковать по этому поводу. Я поболтаю с тобой завтра. [21:37] Премного благодарен.