quite like us

Джеймс Регулус Ремус Сириус [10:11] Скоро будет месяц с момента нашего знакомства. [10:11] Мы должны отпраздновать. [10:12] Если ты не против, конечно, хаха. [10:12] Никакого давления. [10:13] Джеймс. Я рассчитываю, что ты не будешь делать ничего странного при этом, не мог бы ты просто… продолжить флиртовать со мной или что-то в этом роде. [10:14] Да, конечно, могу. [10:14] Хотя ты можешь снова сказать «нет». [10:14] Как ты сделал с «Солнышком». [10:14] Просто ты против уменьшительно-ласкательных прозвищ. [10:16] Что? [10:18] Ты прекрасный, потрясающий, великолепный. И я хочу называть тебя как-нибудь, ну, мило? [10:18] Я до сих пор не знаю твоего настоящего имени, кст. [10:20] Это очень специфическое имя. По моему имени можно узнать обо мне буквально все. [10:21] Оно не может быть таким уж редким. [10:22] Это правда, действительно так. [10:23] Ладно, хорошо. Храни свои секреты. Ты настолько загадочный, что это возбуждает. [10:23] Джеймс. [10:23] Точно, извини. [10:24] Итак, я не хочу все время называть тебя Раб. Ведь это даже не твое имя. [10:24] И тебе не понравилось «Солнышко». [10:24] Хотя ты и есть мой лучик солнца :) [10:26] Ты бредишь. И однозначно идиот. [10:27] Какие прозвища тебе нравятся? Ты любишь, когда говорят «малыш»? «Детка»? «Любимый»? «Милый»? «Котик»? [10:29] Что. [10:29] Ни одно из них. [10:34] Ни одно? :( Но я люблю их! Я должен обращаться к тебе милым прозвищем! [10:35] И почему это ты должен называть меня милым прозвищем? [10:36] Это черта характера! Это для выражения нежности! Так я показываю свою привязанность! [10:36] Пожалуйста, детка, разреши мне одно. [10:40] Это ведь то слово, что ты используешь по умолчанию? [10:42] Ты такой ребенок, раз не позволяешь мне называть тебя солнышком, милым, котиком. [10:42] Так что да. Теперь я буду называть тебя «детка» по умолчанию. (Если только тебе это действительно не нравится. Я не хочу переходить границы.) [11:01] Называй меня как хочешь. [11:01] Милый. [11:05] ФВрадлпгщыап [11:05] Ты не можешь так просто делать это!!! [11:06] Я, наверное, никогда не буду называть тебя милый. [11:06] Но я не против этого [11:06] Ну, того, что ты его использовал. Я думаю. [11:07] Как хочешь. [11:07] Пофиг. [11:10] Ты очаровательно смущён для человека, который может быть настоящим задирой. [11:12] Я личность многогранная. [11:12] Без преувеличения. [11:12] <Картинка прилагается> [11:15] Хорошо. Значит, селфи будут обычным делом, раз мы вышли на новый уровень, да? [11:15] Почему ты так закутался? И почему, закутавшись, ты выглядишь так мило? [11:16] Как, по-твоему, я теперь буду функционировать? [11:17] На улице холодно. Я пью кофе. [11:19] И выглядишь ВОСХИТИТЕЛЬНО. [11:19] Мои глаза были благословлены. [11:20] Какой позорный флирт. Гнусные комплименты. [11:21] Мне остановиться? [11:22] Ни в коем случае. Расскажи мне еще о том, как я прекрасно выгляжу.

<Входящий звонок>

__________________________________________________________________ [15:31] На днях я узнал интересные новости от Реджи. [15:35] Сириус. Ты должен работать. [15:35] Выкуси, Лунатик. [15:36] Может, позже. Если будешь хорошим мальчиком. [15:36] Я могу быть хорошим. [15:36] О, я знаю, что ты можешь. [15:36] Да, привет. Я все еще здесь. Пожалуйста, прекратите. [15:36] Если вы собираетесь флиртовать, делайте это в лс. [15:37] Как будто вы мало делаете это в моём присутствии. [15:38] Прости, дружище. [15:38] В любом случае, Реджи. [15:39] Что с ним? [15:39] Оказывается, он ненавидит Сохатого. [15:41] Что???? [15:41] Но что я сделал???? [15:44] Наверное, потому что мои родители наплели какую-то чушь о том, что из-за тебя я уехал. [15:44] Он знает, что это неразумно — не любить тебя, но это обида, от которой он не может избавиться. [15:45] А вы знаете, какие мы обидчивые. [15:50] Бродяга, я не хочу, чтобы твой брат меня ненавидел! [15:55] Возможно, он не будет тебя ненавидеть, когда встретит и поймет, что ты дэб. [15:56] Эй! [16:01] Я просто предупреждаю тебя заранее, потому что он может прийти на день рождения Фабиана и Гидеона на следующей неделе, и я не хочу, чтобы ты был как обычно навязчивым, иначе он может возненавидеть тебя еще больше. [16:03] Я не навязчивый. [16:04] Приставучий. [16:04] Жутко. [16:04] Такой прилипчивый. [16:04] Как пиявка. [16:05] Забуллили меня, вы оба. [16:06] Бродяга, я так расстроен этой новостью! [16:09] Почему? Ты же его не знаешь. Он ничего не сделает, возможно он просто будет пялиться на тебя. [16:10] Но я пытаюсь восстановить наши отношения, так что я был бы признателен, если бы мой лучший друг не загрузил его, если мне наконец удастся его вытащить, да? [16:11] Справедливо. Я буду держать дистанцию после того, как ты нас представишь или что-то в этом роде. Пусть он сам подойдет ко мне. [16:12] Отлично, я дам ему знать, что ты так и сделаешь! [16:13] Мне все еще грустно. Я же всем нравлюсь. [16:13] Я знаю, Сохатый. [16:14] А ещё я красавчик. [16:14] Я знаю, Сохатик. [16:15] Кхм мхм. [16:15] Но не такой красавчик, как Лунатик. [16:16] Я знаю, Бродяга. __________________________________________________________________       Он беспорядочно складывал книги и журналы рядом с духовкой и плитой, возился с настройками камеры, чтобы убедиться, что ракурс будет достаточно хорош, чтобы запечатлеть его — красивое, великолепное, очаровательное — лицо, и Раба на экране во время запланированного между ними фейстайм звонка. Джеймс практически носился по кухне в возбуждении; телефонный звонок — это одно, селфи — совсем другое. Но совместить эти два понятия?! Он был благословлен, воистину.       Джеймс не был уверен, кто из них предложил это, только то, что это началось после их гипотетического свидания. Джеймс узнал, что Раб совершенно не умеет готовить, несмотря на то, что раньше у него был «претенциозный вкус» — его слова, а не Джеймса. В какой-то момент проблема «тостов на ужин» была поднята снова, и Джеймс предложил научить его готовить. Что-то простое, но в то же время вкусное. И, что самое важное, еду, в которой не было бы микроволновки или пары ломтиков хлеба. Джеймс действительно беспокоился о том, насколько ужасен рацион его телефонного друга, особенно когда тот упомянул, что единственный раз, когда он получал полноценную горячую еду, это когда он приходил к своему другу в бар и ел старый добрый закусон. (На самом деле он не произносил слова «закусон». Он не мог представить, что Раб осмелится опустить себя до такого забавного выражения).       Они собирались приготовить эмпанадас из говядины. Он вырос, помогая матери готовить их, и был уверен, что сможет передать Рабу семейную мудрость, пусть даже по телефону. Джеймс невольно подумал о том, что ему придется извиниться перед матерью, если из-за его указаний ее рецепт случайно окажется полностью искаженным. Он также смутно опасался, что Раб в итоге сожжет всю свою квартиру… эх, ему стоило бы больше верить в него.       Ранее Раб попросил у него список ингредиентов, и Джеймс отправил ему список покупок. В течение следующего часа Джеймс получил множество картинок с разными марками различных товаров, а затем множество вопросительных знаков и гневных эмодзи на тему «зачем супермаркетам столько разных видов теста» и «почему еда такая дорогая, ты пытаешься сделать из меня банкрота». На последний вопрос Джеймс ответил шуткой о том, что он мог бы стать его папиком, от которой Раб сразу же отмахнулся. Грубо.       В результате его приставаний выяснилось, что Раб действительно живет в Лондоне. Превосходно.       Как обычно, Лунатик и Бродяга издевались над ним за то, с каким нетерпением он ждал этого звонка-видеозвонка. Напомнив им, что это не имело значения (имело) — Джеймс отключил уведомления в групповом чате, чтобы дать им возможность пошутить друг с другом. Он знал, что они смеялись над ним только потому, какую эйфорию вызывало у него это предстоящее событие. Это действительно было похоже на свидание, пусть и виртуальное, каждый раз, разговаривая с Рабом, он узнавал все больше и больше. Facetime не станет исключением.       А еще он сможет вживую увидеть прекрасное лицо своего друга. Что может быть лучше?       Его телефон зазвонил, и на экране появилась его собственная камера, символизирующая знак для видеозвонка. Если бы кто-нибудь спросил, откуда у него синяк на локте, он бы стал отрицать, что это от того, что он так быстро (и с нетерпением) наклонился, чтобы ответить на звонок, что по пути ударился о стол. Джеймс нажал на кнопку ответа, когда на экране высветилась кухонная столешница с беспорядочно разложенными друг на друге ингредиентами.       И никакого Раба в поле зрения.       — Детка, ты здесь?       В ответ послышалось ворчание и шарканье, а затем камера телефона переместилась и показала слегка растрепанного Раба. Он нахмурился, его щеки раскраснелись, и он укутался в непомерно большое худи, а сверху накинул еще большее пальто. Он уставился на камеру, пытаясь отрегулировать ее положение, и Джеймсу пришлось сдерживать мечтательный вздох, грозившийся вырваться при этом зрелище. Даже поправляя камеру, он все равно был невероятно красив.       Ему нравилось смотреть на него вживую, а не на фотографии, как он и предполагал.       В конце концов, Раб видимо нашел нормальное положение для камеры, чтобы ее ракурс соответствовал тому, что на телефоне у Джеймса, потому как его взгляд устремился вниз прямо на него. Он продолжал смотреть, но нахмурил брови.        — Всё хорошо? — спросил Джеймс.        — Ты нарядился.       Джеймс осмотрел свой наряд. Конечно, он приоделся, но он не считал себя нарядным. Он так и сказал, добавив:       — Я подумал, что мне стоит надеть что-нибудь подходящее для свидания.        Раб выглядел совершенно оскорбленным его словами, и на мгновение Джеймс засомневался, что ему наверно не стоило называть это свиданием. Но его сомнения были напрасны, потрясённый до глубины души Раб выдал:       — Ты должен говорить человеку, если это свидание! Я бы переоделся! — А затем, сняв пальто, он окинул взглядом свою одежду. — Подожди там, мне нужно собраться.        — Я бы никуда и не ушел. И тебе не нужно переодеваться. Худи очень милое, — Джеймс рассмеялся.        — Нет, не милое.       — Поверь мне. Милое.        — Оно слишком большое.        — Да, именно поэтому оно милое, — радостно ответил ему Джеймс.       Раб снова посмотрел вниз, озадаченный.       — Кроме того, мы будем готовить. Лучше не надевать ничего нарядного.       Это, похоже, немного успокоило Раба, потому что он пожал плечами и отошел в сторону, предположительно, чтобы повесить пальто. Когда он вернулся, он перевел взгляд на ингредиенты перед собой, а затем снова посмотрел на Джеймса.       — Я не люблю ходить по магазинам. Не могу поверить, что ты заставил меня ходить по магазинам ради свидания.       — И я тоже очень рад тебя видеть, — снова захихикал Джеймс.       — Да, да.       — Хорошо, расскажи мне, что именно ты купил, чтобы я знал, с чего мы начнем.       Как он и просил, Раб перечислил все ингредиенты, включая марку и цену. Он даже взял в руки пакеты и начал бессвязно рассказывать о питательной ценности на грамм, что, конечно, было совершенно излишне, но у Джеймса не хватило духу его остановить. Особенно когда он все больше расстраивался с каждым новым открытием: «Почему в этом так много соли, мне ее и так хватает», «Почему в наше время все делается с 0% жира, они лишают нас всех удовольствий».       Его бормотание и недовольство были совершенно потрясающими. Раб действительно был крайне ворчливым парнем.       Раб прочитал, какое тесто он купил: «Шорткраст» — то, с чем Джеймс точно мог бы работать. Он тихо спросил о форме упаковки и задался вопросом, почему они упаковали его так непонятно.       Джеймс улыбнулся и сказал:       — Моя мама сама ставит тесто, но…       — Как? — перебил Рэб, глядя на свернутый пакет. — Я думал… разве оно уже не готовое?       — Детка, нет. Оно не рождается на Земле в виде теста. Его нужно создавать из других ингредиентов.       Его хмурый взгляд упал на упаковку в поисках списка ингредиентов и остановился. Раб нахмурился ещё сильнее и снова посмотрел на Джеймса как на предателя:       — Тогда почему мы не делаем это с нуля?       — Ты ешь подгоревшие тосты на ужин, милый. По одному шажку за раз, — ласково сказал Джеймс.       Это вызвало ворчание, но, похоже, вопрос с тестом был улажен.       — Поверь мне, моя мама обиделась бы не меньше тебя, если бы узнала, что я использую покупное тесто, но я не хочу отпугивать тебя от приготовления еды в самом начале твоего пути.       Раб положил упаковку обратно на бок и кивнул в знак понимания.       — С чего начнем?       Джеймс улыбнулся решимости, написанной на лице его друга, прежде чем начать устно давать пошаговое руководство по тому, что они будут готовить. Раб слушал очень сосредоточенно, и Джеймс автоматически видел в нем ученика, в то время как он кивал, время от времени постукивая пальцем по одному из ингредиентов, как бы мысленно конспектируя то, что ему говорили. Естественно, Джеймс будет повторять все инструкции по ходу, но казалось лучше сделать небольшое введение, чтобы не вселять в Раба страх.       Закончив объяснять, он наблюдал, как Раб роется в шкафах, доставая сковороду, противень для духовки и разделочную доску. Даже через камеру телефона Джеймс мог сказать, что ничем из этого не пользовались.       — Ты… когда-нибудь вообще готовил?       Раб нахмурился:       — Я повешу трубку, — сказал он, и Джеймс поднял руки в знак капитуляции.       Они сразу же принялись за работу, оба поставили свои духовки на разогрев и приступили к подготовке. Когда Раб держал перед собой нож так, словно это была бомба, Джеймс очень быстро понял, что ему следовало предложить своему спутнику купить заранее нарезанные овощи, а не свежие. Он дал совет и показал ему, как он делает, а затем внимательно наблюдал за происходящим, сказав лишь:       — Осторожнее с пальцами, — мягким тоном.       Раб сумел нарезать лук и перец, не порезав пальцы, что, учитывая как плохо он держал нож, было абсолютным чудом.       Похоже, у Раба был некоторый опыт в использовании сковороды — спасибо Барти, который жил на яйцах, что послужило этому основанием — потому что он выглядел вполне уверенно, добавляя масло и ингредиенты, пока они разогревались. Джеймс заполнил время ожидания бессмысленной болтовней о своем дне. Раб мало что говорил, но время от времени он поднимал голову и улыбался или тихо, но искренне смеялся над словами Джеймса. Все равно это был прекрасный звук.        — Выглядит неплохо, малыш, — сказал о еде Джеймс в какой-то момент, и Раб безуспешно прятал свою мягкую ухмылку, пока снова перебирал ингредиенты.       Далее они приступили к «оскорбительному тесту».       — Хорошо, теперь, делай как я, — сказал ему Джеймс, и Раб прилежно последовал его примеру.       Прошло совсем немного времени, прежде чем эмпанадас были успешно слеплены и их нужно было отправить в духовку. Оба они издали совместный вздох — хотя Джеймсу показалось, что вздох Раба был скорее от облегчения, чем от волнения — и обернулись, чтобы посмотреть друг на друга через свои телефоны. Джеймс широко улыбнулся и Раб застенчиво улыбнулся в ответ, после чего выхватил свой телефон и направился в другую комнату. Джеймс просто прислонился к столу и наблюдал за ним.       — Ты стал часто использовать свои милые прозвища, — прокомментировал Раб, бросаясь на диван и поднимая свободную руку, чтобы закрыть глаза. Он выглядел уставшим от готовки, к своему стыду. Джеймс скоро отучит его от привычки есть быстро и легко — или, по крайней мере, заставит его готовить себе что-нибудь питательное для поддержания сил.       Он пожал плечами на замечание Раба:       — Я же сказал, что мне нравится их использовать. Хочешь, чтобы я перестал?       — Нет. Мне нравится, — он хмыкнул довольно решительно. Он убрал руки с лица и улыбнулся, той улыбкой Раба, от которой сердце Джеймса словно готово было взорваться. — Расскажи мне о своей семье.       И он рассказал. Он рассказывал ему воспоминания о своем отце — отце, который ставил семью превыше работы и упустил свою молодость, чтобы детство Джеймса было беззаботным. Он рассказал ему о своей матери, которая читала ему сказки каждый вечер и вложила в него столько любви и ласки, что он не знал, как жить без поддержки тех, о ком он действительно заботился. Он рассказывал ему о своем неродном брате, который в конечном итоге стал самым судьбоносным человеком во всей его жизни и научил его быть зрелым, обращая внимание на нужды других.       Раб слушал с выражением искреннего интереса, а не просто с легкой улыбкой вежливого человека. Джеймс не мог объяснить, как он был счастлив, что этому парню небезразлично то, что он хотел сказать, хотя начало было не таким радужным.       Трудно было поверить, что прошло двадцать минут как Джеймс болтал своей семье и жизни, но таймер сообщил, что еда готова, и ему пришлось остановиться. Раб выглядел слегка разочарованным тем, что разговор прервался, и им пришлось пойти проверить готовность блюда.       Джеймс положил телефон на прежнее место, Раб сделал то же самое, и оба они достали из духовки свои эмпанадас. Джеймс улыбнулся красивой золотисто-коричневой корочке, которая получилась, и посмотрел на свой телефон, чтобы узнать, как дела у Раба. Вороноволосый мальчик удивленно смотрел на свои эмпанадас, и Джеймс, к счастью, мог видеть результат через ракурс, который Раб показал через телефон. Они получились — по крайней мере, визуально — не хуже. Раб посмотрел вверх с некоторым недоумением.       — Они не выглядят ужасно, — заявил он.       Джеймс рассмеялся:       — С чего бы это?       — Я думал, что сожгу их или… хотя, наверное, они ужасны на вкус?       В другой раз Джеймс, возможно, попытается разобраться в причинах такой неуверенности Раба в себе. Пока же он сосредоточился на позитиве и сказал:       — Разрежь один и попробуй, и я сделаю то же самое.       Раб попробовал только пару штучек, в то время как Джеймс съел все, но также Раб отметил, что они не были ужасными для того, что он приготовил. Он пробормотал что-то о приправе, но Раб, похоже, был впечатлен тем, что приготовил что-то, так что Джеймс счел это победой. Он надеялся, что однажды сможет научить его лично и не будет постоянно беспокоиться о том, что его друг по переписке питается только хлебом, потому что он не умеет готовить и не может положиться на него.       Покончив с едой, они пошли смотреть фильм. Предложение Раба было неожиданным, но Джеймс с радостью согласился. Он бы не смог никому сказать, о чем был фильм, так как большую часть времени они болтали о всякой ерунде. Они так долго болтали, что Джеймс не заметил, как зашло солнце и как время приблизилось к ночи. Только когда он получил недовольное сообщение от Сириуса с вопросом, где, черт возьми, он был весь день, он посмотрел на время.       Было еще не настолько поздно, чтобы беспокоиться, но уже приближалось время, когда он должен был готовиться ко сну. В животе у него поселилось что-то, что вызывало чувство дискомфорта.       — Раб?       — Мм?       — Мне на работу утром.       Раб посмотрел на экран, предположительно на часы, и нахмурился.       — О. Я должен был пойти навестить своего друга.       — Упс. Извини.        — Не стоит. Мне нравится с тобой разговаривать. Они довольно неловко попрощались, пока Джеймс дошел до своей спальни и упал на кровать, оба явно не решались положить трубку. Чтобы облегчить задачу, Джеймс сделал пристрастный поцелуй на камеру, а Раб закатил глаза, — и конечно, сперва он покраснел — но положил трубку в знак его ничтожности.       Как только звонок был сброшен, Джеймс громко застонал в подушку. Никто не мог винить Джеймса в том, что он осторожен со своими эмоциями, и все, кто встречал его, знали, что он очень быстро увлекался моментом. С Рабом все было по-другому. Может быть, потому, что он никогда не встречался с ним лично, а может быть, потому, что в нем было что-то уникальное? Не все ли равно? Он заскучал по нему, как только закончился звонок, и уже с нетерпением ждал следующего раза, когда он возьмет телефон и на нем высветится имя Раба.       Джеймс разблокировал телефон и включил уведомления в групповом чате, где Ремус и Сириус уже перестали издеваться над ним, но все равно спросили, как прошел созвон. Он ответил «да, это будет больно» и тут же провалился в сон. __________________________________________________________________ [21:37] Расскажи мне что-нибудь о себе. [21:38] Что ты хочешь узнать? [21:39] Буквально все. [21:39] Но пока… [21:40] Что тебе больше всего не нравится в жизни в городе? [21:42] Небо. [21:44] Что с ним не так? [21:44] Кроме того, что оно постоянно пасмурное. [21:45] Мне не нравится небо ночью. Из-за городских огней трудно разглядеть звезды. [21:46] Ты любишь наблюдать за звездами, Раб? [21:47] Я говорил тебе, что моя семья любит астрономию. [21:48] Да. И ты сказал, что веришь в некоторые ее аспекты. [21:48] Но любишь ли ты ее? [21:50] Люблю. [21:50] Недалеко от одного из домов моих родителей в деревне были холмы. [21:51] Конечно, у твоих родителей есть несколько домов. [21:51] Извини, продолжай. [21:55] Это было всего в паре минут ходьбы от сада, и с него открывался вид на всю деревню. Но там было такое чистое небо. Именно там я смог начать самостоятельно находить созвездия. Там же я впервые увидел созвездие Льва, оно мое любимое. [21:57] Какая-то особая причина? Кроме того, что это твой знак. [21:59] Сентиментальность. Может быть, я расскажу тебе когда-нибудь. [22:00] Я отведу тебя туда, если захочешь. Звездочет. [22:01] На очередном гипотетическом свидании? Виртуальном свидании по видеосвязи? [22:02] Я надеюсь на реальное. Мы можем приготовить себе еду, сесть где-нибудь на вершине холма, и ты расскажешь мне все о звездах. [22:03] Тебе это может показаться скучным. [22:03] А вот и нет. [22:04] Откуда ты знаешь? [22:05] Потому что тебе это нравится. И ты самый интересный человек, которого я когда-либо встречал. [22:10] О. [22:10] Я бы хотел поехать туда с тобой. Когда-нибудь. [22:11] Однажды. __________________________________________________________________ [13:48] <Пять фотографий прилагаются> [13:50] Повод? [13:51] Планирую заранее. Собираюсь на вечеринку друзей в эти выходные. [13:58] Ты пытаешься произвести впечатление на кого-то? [14:00] Нет? [14:00] С чего бы это? [14:02] Потому что ты похож на человека, которому нужна привязанность в жизни. [14:04] И ты даешь мне ее достаточно. [14:04] Я уже сказал тебе, что меня это не интересует. Не тогда, когда у меня есть ты. [14:06] И ты все еще не встречал меня. [14:07] Но в конце концов мы увидимся. [14:07] Верно? [14:13] Мм. [14:13] Наряд номер пять, к слову. Но ты, как всегда, будешь хорошо выглядеть в любом из них. [14:15] Милый собеседник <3 [14:20] И да. Я действительно хочу встретиться с тобой. Лично. [14:21] Да? Нет никакого давления. [14:22] Я знаю. Но [14:23] Черт. Мне придется быть уязвимым, чтобы объясниться, я ненавижу это. [14:24] Ты не должен делать ничего, чего не хочешь, Раб. [14:25] Нет, но мне нужно, чтобы ты понял почему я нерешителен. [14:25] Потому что ты… [14:25] Ух. Ты просто такой… [14:27] Ты мне очень нравишься. Что невероятно раздражает, поскольку я еще не имел удовольствия познакомиться с тобой лично. Но в некотором смысле, я думаю, что именно поэтому ты мне нравишься. У меня еще не было возможности отпугнуть тебя. [14:31] В реальной жизни я совсем не милый, Джеймс. И никто за меня не держится. Кроме Барти, конечно, но это потому, что он тоже ужасный человек. И даже с ним мне понадобилось два года, чтобы привязаться. А потом появляешься ты со своими фотографиями без рубашки и своей очаровательной личностью и задаешь мне вопросы. О том, кто я и что я делаю и… [14:33] Никто раньше не проявлял такого интереса. И по тексту я могу подстраивать свои ответы. Я не лгу, конечно, но я могу подумать о том, что я собираюсь написать, прежде чем сказать это. В реальной жизни у меня нет такой возможности. Я просто говорю то, что приходит в голову, и иногда я бываю жестоким. И люди уходят. Все уходят. [14:34] Я не хочу, чтобы ты перестал быть заинтересованным мной. Я не хочу, чтобы ты переставал меня беспокоить. Я боюсь, что если ты встретишься со мной как следует, лицом к лицу, ты увидишь, кто я на самом деле, и я оттолкну тебя тоже. [14:36] Раб… [14:36] Прости. Я знаю, что тебе не нужно, чтобы я выплескивал на тебя свою неуверенность, в том что, должно быть радостным и беззаботным. [14:38] Я не думаю, что это тот разговор, который мы должны вести по смс. Это явно очень важно для тебя, я не знаю, как тебя утешить. Но я могу попробовать. И если это не сработает, я позвоню тебе. А если и это не сработает, я буду ездить по центральному Лондону, пока не увижу кого-нибудь, кто хоть немного похож на тебя, чтобы попытаться поговорить с тобой. [14:39] Я не отступаюсь от людей без боя, особенно от тех, кто мне дорог. [14:42] Неужели ты не понимаешь, как сильно ты мне нравишься? Наши отношения состоят из смс, телефонных звонков и спонтанных фотографий. Я даже не был с тобой в одной комнате до этого, и я абсолютно одержим тобой. С первого телефонного звонка, еще до того, как я узнал, как ты выглядишь. Ты очаровательный, забавный и по-настоящему добрый человек. Ты хороший, ты милый. А теперь я знаю, что ты еще и чертовски красивый. [14:43] Если личная встреча что-то и даст, то только то, что я влюблюсь в тебя по уши. [14:43] Я действительно быстро и сильно влюбляюсь, когда встречаю кого-то, кто мне действительно нравится, Раб, а ты меня так зацепил по смс! ПО СМС. [14:44] Мы можем делать все это в твоем темпе, конечно. Мы не обязаны встречаться месяцами, если ты действительно не хочешь, я не тороплюсь. Но я действительно не собираюсь никуда уходить, хорошо? Я просто буду продолжать бороться за то, чтобы узнать тебя получше, ладно? [14:50] Я не знаю, что на это сказать. [14:52] Тебе не нужно ничего говорить. Я буду здесь, хорошо? [14:53] Только по телефону? [14:55] Современный мир — прекрасная вещь. Ты видел те отношения на расстоянии, которые начинаются по интернету? По крайней мере, мы живем в одной стране, даже в одном городе. Неважно, где и как завязываются отношения, важны только эмоции. [14:57] Вот что это такое? Отношения? [14:58] Пока нет. Они начнутся, когда ты будешь готов. [14:58] Когда я смогу доказать тебе, если ты захочешь встретиться лично, что я никуда не уйду. [15:01] …Я так рад, что ты случайно написал мне, Джеймс. [15:02] Я тоже. __________________________________________________________________       Выходные, на которых Фабиан и Гидеон устраивали праздничный ужин, наступили слишком быстро, и, несмотря на совет Раба о том, что ему надеть, Джеймс неправильно рассчитал дни стирки, и ему пришлось выбрать что-то совсем другое. Отчасти он хотел снова написать Рабу по этому поводу, но не хотел показаться слишком приставучим — каким любили называть его Ремус и Сириус. Тем более, что они уже практически признались в своих чувствах друг к другу, и он не хотел рисковать и нервировать его.       Не то чтобы он не занимался этим с самых первых недель их общения. Сейчас Раб отвечал так же быстро, как и он.       Когда ему наконец удалось найти что-то похожее на наряд, который выбрал Раб, он отправил ему сообщение. __________________________________________________________________ [19:46] У тебя что-нибудь запланировано на эти выходные? [19:49] Я сейчас с братом и его друзьями. [19:51] Прекрасно, тогда я не буду чувствовать себя слишком виноватым за то, что не смогу отвечать тебе. [19:51] Поговорим завтра? <3 [19:52] Хорошо <3 __________________________________________________________________       Джеймс вздрогнул при виде сердечка — новая нежность в послании, которую позволял себе Раб. Было приятно видеть, как он становится все более открытым, и Джеймсу не терпелось узнать о нем еще больше. Завтра он, возможно, приставал бы к нему с расспросами, но время не терпит, а он уже немного опаздывал. В конце концов, он должен был прийти за полчаса до начала всего мероприятия по просьбе Бродяги.       Просьба… встретить его младшего брата до начала основной вечеринки, чтобы избежать возможных споров, хотя Джеймс сомневался, что такое произойдет. Это, конечно, не означало, что он не нервничал, и он не хотел усложнять жизнь Сириусу, если Регулус решит не прощать ему обиду, которую тот затаил. Но он обещал приложить усилия, обещал соблюдать границы. И надеялся, что к концу ночи они с Регулусом смогут расстаться вежливо, и Сириусу не придется беспокоиться о том, что что-то нарушит его хрупкую связь с младшим братом.       Ему удалось поймать такси с рекордной скоростью, он запрыгнул на заднее сиденье и тут же снова достал свой телефон. Джеймс не хотел сейчас слишком беспокоить Сириуса, который, без сомнения, пытался успокоить капризного младшего брата, поэтому он быстро отправил сообщение Ремусу, так как поездка на такси была довольно долгой. (Особенно с учетом вечерних лондонских пробок). __________________________________________________________________ [20:10] Привет, извини, я опаздываю! Испортил свой наряд. [20:14] Все в порядке. Сейчас здесь только я, Бродяга и Регулус. И владелец бара. Он лучший друг Реджа, судя по всему. [20:16] Ну, это хороший знак. Может, мы сможем получить бесплатные напитки? [20:18] Может быть. Не знаю. Барти кажется немного придурковатым. __________________________________________________________________       Джеймс нахмурился при этих словах. Барти. Лучшего друга Раба тоже звали Барти. И если он правильно помнил, а он знал, что так и было, этот друг также владел баром в центре Лондона. Он оглянулся на сообщение с Рабом — Раб сказал, что сейчас находится со своим братом и друзьями. Раб… у которого были сложные отношения с братом. Раб, который испытывал «негативные чувства» к лучшему другу своего брата.       Которого звали Джеймс.       Нет. Это должно быть совпадение. Это просто должно быть так. Но… __________________________________________________________________ [20:21] Его зовут Барти. [20:21] И он владеет баром в центре Лондона. [20:25] Да? Мы уже были здесь раньше. [20:27] Не… предположим, у него есть другие лучшие друзья, не так ли? [20:30] Откуда мне знать? [20:35] Сохатый, что случилось? __________________________________________________________________ Джеймс не хотел предавать доверие Раба, правда, не хотел. Но он и не говорил, что у него есть прямая проблема с тем, чтобы показать кому-то свою фотографию. И… если его интуиция была права — а, Боже, он надеялся, что это не так. __________________________________________________________________ [20:37] Эй. Один вопрос. [20:38] Как выглядит Регулус? [20:40] Увидишь, когда приедешь? [20:41] Хорошо. Но выглядит ли он вот так? [20:41] <Картинка прилагается> [20:45] Хм. [20:45] Сохатый. [20:45] Откуда у тебя фотография Регулуса? __________________________________________________________________       Ну.       Черт.       Джеймс уставился на свой телефон, когда появились три точки: Лунатик печатал, потом остановился. Потом снова печатает. Часть Джеймса надеялась, что он скажет, что он пошутил, но на самом деле все это слишком хорошо совпало. Семейные проблемы, отношение, удобство жизни. Сириус купил новый телефон, по его словам, в тот же день, когда он отправил сообщение со своим старым номером. Это было слишком рано, чтобы кто-то еще мог получить номер, так что его, должно быть, передали.       Он пожалел, что Бродяга не упомянул, что отдал свой старый телефон младшему брату. Но тогда… зашло бы это так далеко? Теперь, когда он знал, могло ли это зайти дальше? Джеймс закрыл телефон и выглянул в окно, когда они подъехали к месту назначения. Совершенно неожиданно ему страшно захотелось войти внутрь. Джеймс был общительным человеком по натуре, и он не солгал Рабу, когда сказал, что хочет с ним встретиться.       Но там был Раб, его Раб, телефонный Раб, который обожал его, который был добр к нему и уязвим. А потом был Регулус, который считал, что Джеймс Поттер украл его старшего брата, Регулус, который — пусть и несправедливо — отчасти винил его в том, что их семья распалась. Два в одном, совершенно разные. Младший брат Бродяги.       Он заплатил таксисту, который выглядел слегка обеспокоенным из-за панического дыхания Джеймса, прежде чем повернуться и посмотреть на бар. Чтобы отсрочить неизбежное, он достал свой телефон, чтобы посмотреть сообщения от Ремуса. __________________________________________________________________ [20:47] Раб… [20:47] Р. A. Б. [20:47] Регулус Арктурус Блэк [20:48] О мой Бог [20:48] О нет. [20:50] Как далеко ты находишься? [21:02] Я буквально на улице. [21:02] Что мне делать? [21:05] Я иду, жди там. __________________________________________________________________       Через несколько мгновений Ремус вышел через парадную дверь, дико озираясь по сторонам. Его взгляд остановился на Джеймсе, и он направился к нему. Джеймс понял, что, должно быть, выглядел гораздо более испуганным, чем чувствовал — а чувствовал он себя просто в ужасе, если быть до конца честным с самим собой, — потому что, как только Ремус подошел к нему, крепкие руки в утешении легли ему на плечи, чтобы успокоить его. Джеймс посмотрел на своего лучшего друга с легким отчаянием, как будто Лунатик мог исправить ситуацию.       Конечно, он не мог. Все, что он мог сделать, это выразить искреннее сочувствие.       — Все хорошо, — пробормотал он, хотя это было прямо противоположно тому, что было хорошо.       Джеймс рассмеялся, без всякого юмора. Он звучал немного истерично, но какое это имело значение?       — Младший брат Сириуса, — сказал он в ответ, покачав головой. — Ну, знаешь, тот, который меня ненавидит? Тот, за кого Сириус отчаянно пытается уцепиться?       Ремус кивнул:       — Да. Я знаю его. Он хороший парень, Джеймс, я…       — Я знаю, что он чертовски хороший парень, Лунатик. Он мне нравился весь последний месяц!       Он не хотел срываться, но не похоже, чтобы Ремус был поражен. Тем не менее, он извиняюще посмотрел на него.       Ремус грустно улыбнулся:       — Я просто говорю, Сохатый, он немного… суров, но он разумен. Не похоже, что кто-то из вас догадывался.       — Но он ненавидит меня.       — Нет, он ненавидит Джеймса Поттера, которого он выдумал в своей голове. Ты ему очень нравишься.       Ремус сделал паузу, прежде чем добавить:       — Он даже упомянул тебя. Не по имени, конечно, но он говорил о «парне, который ему нравится». Он очень увлечен.       В любое другое время он был бы на седьмом небе от счастья. Он не забывал о чувствах Раба. Чувствах Регулуса к нему, особенно после их разговора об уязвимости, но все равно было бы здорово услышать это с точки зрения стороннего наблюдателя. Теперь же все это казалось жестокой шуткой. Потому что Раб, черт возьми, Регулус сказал ему, что он отталкивает людей, становится грубым и жестоким, и на кого еще можно направить этот гнев, как не на человека, которого он винил в том, что тот отнял у него старшего брата.       Не то чтобы он позволил бы ему; или хотел позволить. Но это могло бы стать для Регулуса поводом оборвать их отношения, закончить разговор, даже не начав его. Раскрыть правду нужно лично, это не должно произойти на глазах у Сириуса. Они должны быть наедине, чтобы он спокойно мог все объяснить, а не вываливать на него все так внезапно…       Он должен был уйти.       — Я должен уйти, — произнес он вслух, обращаясь и к Лунатику. Ремус поднял бровь, а Джеймс продолжил. — Сириус убьет меня, а Регулус будет чувствовать себя не в своей тарелке. Я должен уйти. Я не могу поставить все под угрозу.       Ремус сделал паузу, прежде чем мягко спросить:       — Ты уверен, что это правильное решение?       — Я не хочу, чтобы он узнал об этом вот так. Ты можешь придумать для меня оправдание?       — Я...       Что бы Ремус ни собирался сказать, его прервала открывшаяся дверь, из которой вышли две фигуры. Джеймс увидел знакомую голову Сириуса Блэка, своего лучшего друга.               — Вот вы где! — сказал он, сделав несколько быстрых шагов к ним.       И тут… чуть позади него… его глаза наткнулись на потрясающий оттенок серебра, к которому он так привык, и широко раскрылись от удивления и нерешительности. Его телефонный собеседник, тот, кем он одержим, его Раб. Регулус. Боже, и разве он не был еще красивее вживую?       Он был прав, когда сказал Лунатику и Бродяге, что это будет больно. Потому что его сердце уже пыталось вырваться из груди, а желудок уже сложился сам собой. Регулус, стоявший прямо, с неподвижным, шокированным выражением лица, выглядел не намного лучше. Когда он последовал за Бродягой к ним, он явно колебался. Ни один из них не терял зрительного контакта, даже когда Сириус заговорил.       — Реджи, я хотел бы познакомить тебя с…       — Джеймсом, — Регулус закончил, задыхаясь и неуверенно. Этот тон вызвал у Джеймса желание пересечь пространство между ними и заключить его в объятия. Но он не сделал этого. Он просто уставился.       — Черт.