quite like us

      — Итак, нас ждёт небольшая поездка. Подожди-ка.       Регулус устроился поудобнее на пассажирском сиденье его машины, пока Джеймс настраивал GPS он приложил невероятные усилия, чтобы смотреть не в его сторону. Щеки его спутника (Спутник! Ведь Регулус согласился пойти с ним на свидание!) все еще отдавали легким румянцем от произошедшего, или просто от эмоций, охвативших их, и Джеймс никогда не думал, что краска в лице может так чудесно на ком-то смотреться.       Джеймс ввел адрес и почтовый индекс в систему и подключил ее к приборной панели. Регулус наклонился, чтобы посмотреть на место назначения, и тут же нахмурился. Реакция настораживает.       — Парк аттракционов?       — Хм, — Джеймс вдруг испугался, что Барти подставил его, чтобы защитить Регулуса, и что его спутник питает глубокую ненависть к веселым ярмаркам. — Тебе не нравится?       Регулус пожал плечами, откинувшись назад, чтобы разглядеть цветы на своих коленях:       — Я не знаю, я никогда не был.       Это удивило его.       — Никогда?       — Нет. С кем бы я пошел?       — С друзьями? С семьей?       Регулус фыркнул:       — Ты же видел моих родителей? — спросил он, и Джеймс слегка кивнул. — Ты бы мог представить, чтобы они взяли бы меня покататься на американских горках?       Джеймс действительно не мог такого представить. Он только дважды сталкивался с Вальбургой и Орионом Блэком, но оба раза оставили ужасное впечатление. Они были созданиями жестокими и бессердечными, остры на язык с присущей отсталой идеей, что они могут и должны контролировать каждый аспект жизни своих детей. Он не встречался с Регулусом в то время, но он знал о нем и о тех решениях, которые они уже приняли за него без его ведома. Он просто обязан был вытащить Сириуса. Он жалел только о том, что не мог сделать того же и для Регулуса.       — Мои друзья до Барти, вероятно, тоже считали, что им лучше туда не ходить, — добавил Регулус в разговоре.       Это было грустно. Джеймс сказал:       — Барти, похоже, из тех, кто не против.       — Конечно. Но он никогда не предлагал.       Джеймс не бы уверен, что чувствует Регулус, то ли ему не хватало энтузиазма, то ли он вообще не знал, как реагировать.        — Нам необязательно идти, — сказал ему Джеймс, улыбаясь, подбадривая как мог.       Он мог бы быть расстроен этим, но он никогда не хотел, чтобы Регулус чувствовал себя неуютно, и они всегда могли сделать что-то, что Регулусу понравится больше.       Но юноша снова посмотрел на него и улыбнулся так же завораживающе, как и всегда.       — Все в порядке, — мягко сказал он. — Я доверяю тебе.       Джеймс прекрасно понимал, как много значит доверие для Регулуса. Его сердце забилось немного быстрее. Это было само по себе признание, которое его согревало. Если судить по самодовольной ухмылке Регулуса, то он не очень хорошо скрывал свою радость по этому поводу.       Но, кроме выражения лица, Регулус никак это не прокомментировал. Вместо этого он сказал:       — Но это далековато. Может, сначала заедем ко мне домой? Я хочу поставить их в воду.       Джеймс сумел вернуть себе самообладание:       — Да, хорошо. Укажешь свой адрес?       Регулус кивнул, и Джеймс снова снял GPS, передав его ему. Он ввел адрес своей квартиры без каких-либо опасений — доверие, подумал он. Он доверял ему, он доказывал это. Регулус был замкнутым человеком. Даже если Джеймсу удалось завоевать его с помощью смсок, потребовались определенные усилия, чтобы узнать его получше.       Все, что он узнавал об этом очаровательном человеке, не давалась даром — он считал за честь каждый раз получать что-то новое.       Как только он подключил устройство, Регулус выжидающе посмотрел на него. Джеймс действительно плохо функционировал рядом с красивыми людьми. Но с легкой улыбкой он отправился в путь. Начало того, что, как он надеялся, будет прекрасным днем. ____________________________________________________________________ Джеймс Поттер добавил Сириуса Блэка, Ремуса Люпина, Барти Крауча и Регулуса Блэка в групповой чат. Джеймс Поттер изменил название группового чата на: «Эмоциональная боль Бродяги». [13:34] Название чата это явное нападение???? [13:34] Мне это не нравится???? [13:34] Что вы делаете?! [13:35] Тише. Я в присутствии ангела и должен поделиться. [13:36] <Картинка прикреплена> [13:36] <Картинка прикреплена> [13:38] Это прекрасно, Сохатый. [13:38] Вы оба чудесно выглядите. [13:41] Хорошо смотритесь. [13:41] Уже пригласил его? [13:41] Это цветы? [13:42] Регулус, посмотри, какой он романтик! [13:43] Заткнись. [13:43] Удали их. [13:43] Нет, ты прекрасен <3 [13:50] Какого. Блять. Хуя. ____________________________________________________________________ [13:51] Ты действительно создал групповой чат, чтобы поиздеваться над Сириусом? [13:52] Ну, типа того. [13:52] Кроме того, я бы все равно отправил вам все фотки. [13:52] Потому что посмотри на него. [13:52] Групповой чат кажется проще. [13:53] Он же тебя убьет. [13:54] Кто? Сириус или Регулус? [13:54] Оба, видимо. [13:55] Хм. [13:55] Может, мне тогда не скидывать фотки? [13:56] О, нет. Обязательно отправляй фотки. [13:56] Будьте отвратительно очаровательны. [14:01] Спасибо, мы отправляемся на ярмарку <3 [14:02] Наслаждайся, Сохатик. Передавай привет Реджу от меня <3 ____________________________________________________________________       Регулусу не понравился парк аттракционов.       Там было слишком много народу, от обилия людей и кричащих детей у него болела голова, и он был уверен, что кто-то трижды чихнул прямо на него из-за замкнутого пространства. Здесь пахло жирной едой и чем-то ещё отвратительным, и он видел, как по крайней мере двоих подростков вырвало после катания на американских горках после поедания ужасающего количества хот-догов.       Это было не то место, куда бы он решил пойти изначально, но счастливое выражение не покидало лицо Джеймса с тех пор, как они приехали, и Регулус чувствовал себя спокойно, просто глядя на него. Он не имел права так радоваться — насколько дерзким был этот человек, что даже самое убогое место он должен был сделать веселым.       Первое, что сделал Джеймс, это отвел их в игру «силомер» на жетоны. Она выглядела старомодной и устаревшей, но молодой парень, руководивший ею, был так же воодушевлен, как и Джеймс, когда они подошли. Джеймс поднял молот и потянулся к Регулусу, который только поднял бровь без особого удивления. Ну, он вообще был не впечатлен. Пока этот ублюдок не опустил молоток прямо на мишень и не получил самый высокий балл.       Ну конечно же, он так и сделал. Судьба хотела, чтобы Регулус еще больше к нему привязался. Как обычно.              Не удовлетворившись демонстрацией «настоящей проверки на прочность», Регулус усомнился в подлинности такого определения этой игры и получил забавный взгляд от парня за прилавком, даже Джеймс рассмеялся — его спутник повел их дальше с рукой, полной жетонов, в зал игровых автоматов, стоящий между ними и различными аттракционами, которые Регулус заметил издалека.       Покрытый коврами пол был липким, автоматы были плотно прижаты друг к другу и явно заранее подстроены — «нет, не подстроены, Реджи, просто нужно нажать в нужный момент» — и в воздухе постоянно витал запах жареного… чего-то. И все же Джеймс выглядел так, будто он на отпуске своей мечты, судя по тому, как он возбужденно бегал по игровому залу, рассматривая всевозможные развлечения, которыми они могли бы заняться, а затем все безделушки, которые они могли бы купить за жетоны.       Постоянный скептицизм Регулуса был своего рода талисманом удачи. К постоянному раздражению сотрудника, Джеймс продолжал выигрывать вещи с относительной легкостью и громким, заливистым смехом. А слово «потрясающий» повторялось как мантра в голове Регулуса каждый раз, когда он только взглядывал на старшего парня. Он был в патетическом благоговении перед ним и его мастерством.       Он выиграл в клешневом автомате третий раз подряд и отдал заработанные им мягкие игрушки маленькому ребенку, наблюдавшему за ним с широко раскрытыми очарованными глазами. Этот акт щедрости скрасил не только день самого ребенка, но и его родителей, которые горячо поблагодарили его и предложили угостить их обоих выпивкой. Они оба отказались и вышли из зала, но когда Регулус оглянулся через плечо, он увидел, что маленькая девочка смотрит им вслед с таким явным обожанием, что ему стало тепло на душе.       Он оглянулся на Джеймса, который снова заговорил о том, на какие аттракционы они должны пойти в первую очередь, как будто он не участвовал в каком-то масштабном акте доброты, как будто это просто то, кем он был, и то, что он заставлял людей падать в обморок своим добродушным поведением, было повседневной частью жизни.       Ублюдок. Идиот. Слишком хороший, слишком чистый. Регулус ненавидел его.       Первое, что сделал Джеймс, когда они взяли карту всех аттракционов, это надулся и посетовал на отсутствие колеса обозрения (Регулус и не знал, что это уголовное преступление, но он чувствовал смутную досаду на владельцев этого парка за то, что на лице Джеймса появилось грустное выражение), а затем начал предлагать другие американские горки.       — Не волнуйся, Реджи, — сказал он, — ты можешь держать меня за руку, если тебе будет страшно.       Кто кричал на каждом аттракционе? Это точно был не Регулус, но Джеймс мог быть очень громким, когда кричал во всю мощь своих легких. И даже это было забавно. Боже, он был так сильно им увлечён, что это было почти проблематично. Регулус не был уверен, хочет ли он поцеловать его или вытолкнуть со следующего аттракциона, на котором они поедут, чтобы избавить себя от неловкости за то, что влюбился в него так чертовски сильно.       Джеймс не отпускал его руку несколько часов. Даже когда он, наконец, насытился тошнотворными аттракционами и потащил их за Slurpee. По правде говоря, Регулус был благодарен за передышку и был вынужден (в очередной раз) скрывать свою привязанность к нему, когда Джеймс принес ему красный напиток и громко заявил, что хочет, чтобы он пил то, что окрашено в его любимый цвет.       Регулус с удовольствием потягивал свой новый напиток, когда заметил, что Джеймс смотрит на него с забавным, но теплым взглядом.       — Что? — спросил Регулус.       Высокий парень достал свой телефон из кармана и вопросительно поднял его к нему. Честно говоря, этот парень просто одержим идеей сфотографировать его. Закатив глаза, Регулус кивнул, но перевел взгляд в другое место. Было что-то неловкое в том, чтобы позировать для фотографии, когда он не прикладывал к этому никаких особых усилий, но Джеймс, похоже, был в восторге от идеи иметь фотосвидетельство их свидания, так что кто такой Регулус, чтобы отказать ему?       Он услышал щелчок затвора приложения камеры и, обернувшись, увидел Джеймса, который с нежностью улыбался, глядя на свой телефон.       — Мило, — пробормотал он, от чего кожа Регулуса мгновенно нагрелась. — Вот, смотри, — и протянул ему свой телефон.       Такой доверчивый.       Регулус взял его телефон и взглянул на фотографию, которую только что сделал Джеймс. Он сразу же понял, что его так позабавило. Из-за Slurpee, который он пил, часть его губ стала ярко-красной, а чуть ниже нижней губы осталось красное пятно. Он нахмурился и потянул руку, чтобы попытаться стереть его, но Джеймс, предчувствуя его действия, опередил его и прижал большой палец к его подбородку.       Регулус уставился на него; как тут можно было что-то сделать, кроме как пялиться? Этот человек был в своей стихии. Энергичный, ребячливый, полный жизни. Он был эксцентричен настолько, что Регулусу и не снилось, а его солнечная улыбка, которая, как он был уверен, была предметом зависти многих. Джеймс воспользовался идеей пойти в парк аттракционов, который Регулус сперва просто возненавидел, и превратил ее в одно из самых запоминающихся и приятных свиданий в его жизни.       Джеймс с ухмылкой потер уголок губ:       — Готово, — радостно сообщил Джеймс, но Регулус мог думать только о том, чтобы снова запустить в него пальцы. — Кстати, твой язык тоже очень красный. О, я возьму и себе один. Какой твой любимый цвет?       — А что?       Джеймс засиял:       — Чтобы мы могли соответствовать, очевидно!       Как человек может быть настолько очаровательным?       — Зеленый, — пробормотал Регулус, прежде чем засунуть трубочку от Slurpee обратно в рот, чтобы не сказать какую-нибудь глупость слишком рано. ____________________________________________________________________ [16:17] <Прикрепленная картинка> [16:17] Slurpee! [16:20] Это мило. [16:22] Вы двое — раздражающе привлекательная «пара». [16:22] Незаконно. [16:24] Я согласен, что это незаконно. [16:24] По совершенно другим причинам. [16:24] Пять метров друг от друга, пожалуйста, мальчики. [16:25] Нет. [16:31] Эй. [16:31] Если бы вы целовались, ваши языки стали бы желтыми, верно? [16:36] Я не думаю, что вы можете смешивать цвета slurpee через поцелуи, но держите нас в курсе. [16:39] Не надо!!! ____________________________________________________________________       Джеймс видел, что Регулус продолжал поглядывать на него на обратном пути, хотя он так и не заговорил, лишь иногда тихо напевал, услышав знакомую песню по радио.       Джеймс был бы более чем счастлив поговорить с ним — о чем угодно, на самом деле, ему просто нравилось слушать его голос. Но с приближением вечера Джеймс заметил растущее в Регулусе раздражение от усталости. То же самое он замечал у Ремуса, когда тот слишком долго находился в обществе; он описывал это как некий измеритель того, сколько ты можешь общаться с людьми за один вечер, прежде чем все это станет слишком сложным.       Поэтому, когда Джеймс предложил им вернуться, он с радостью убедился в своей правоте, доказательством которой служило облегченное выражение лица Регулуса. Его это не обижало. То, что они с Сириусом могли проводить весь день не дома, не означало, что это могли делать другие.       Конечно, он не мог позволить Регулусу уйти с пустыми руками. Перед тем как они покинули парк, он обменял все свои фишки на маленького плюшевого льва. Регулус принял его, закатив глаза, но он улыбался, и Джеймс знал, что ему это понравилось.       Всю обратную дорогу Регулус держал льва на коленях и близко к груди, и у Джеймса возникло искушение остановиться, чтобы сфотографировать его. Но он дал своему спутнику время на то, чтоб прийти в себя, разобраться со своими мыслями о сегодняшнем дне во время спокойной тихой поездки.       Когда они в конце концов остановились, Джеймс побежал открывать ему дверь — ведь, черт возьми, он был джентльменом! Регулус усмехнулся и взял его за руку, когда они вышли с парковки и направились к его квартире.       Джеймс ненавидел то, что их свидание должно было закончиться.       Хотя он уже планировал следующее.       Они подошли к входной двери, и Регулус повернулся к нему лицом, его глаза сузились, будто он искал в лице Джеймса… ну, Джеймс не был уверен, что именно он искал. Регулус просто выглядел немного неуверенным, по-прежнему прижимая к груди плюшевого льва. Это было слишком мило.       — Ты… — голос Регулуса был хриплым, и ему пришлось откашляться, чтобы прочистить его. — Ты хочешь войти?       О, так вот какие мысли крутились в этой хорошенькой головке. Джеймс тепло улыбнулся:       — Неа.       — Неа?       — Я не из тех, кто распускает руки на первом свидании. Но если я получу твое приглашение, то, возможно, соблазнюсь.       Регулус нахмурился:       — Я не против.       Это вызвало смех:       — Да, я понял это, как ни странно. Я не такой уж и бестолковый, — Джеймс сказал ему, и Регулус хмыкнул. — Я не хочу торопиться. Я хочу, чтобы ты знал, что я делаю это ради тебя, а не для того, чтобы затащить тебя в постель.       — Я хочу, чтобы ты был в моей постели.       — Сириус сейчас где-то переживает нервный срыв из-за того, что его младший брат домогается его лучшего друга.       Регулус скривил лицо:       — Не упоминай моего брата, мерзость.       — Извини, — с усмешкой произнёс Джеймс, но его тон говорил о том, что ему совершенно не жаль. Даже взгляд Регулуса был в лучшем случае безразличным. Он выглядел скорее опустошённым, храни его господь. — Тем не менее, свидание выдалось неплохим, верно? Даже если оно не закончилось... ах, ну, ты знаешь.       — Сексом.       — Этой штукой, да.       Регулус закатил глаза, но на его лице появилась улыбка. Когда он снова посмотрел на него, его улыбка отдавала знакомым Джеймсу теплом.       — Это было прекрасно, Джеймс, — сказал он ему, приподняв игрушечного льва чуть выше. — И я могу забрать часть этого с собой домой.       Джеймс кивнул:       — Воспоминание.       — Самое лучшее.       А Регулус выглядел таким удовлетворенным. Это неловкая шутка и отказ от его приглашения, казалось, никак не повлияли на присущую ему сегодня мягкость.       Джеймс не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Он знал, что время, проведенное вместе вживую, только усилит его чувства, хотя Регулус боялся, что это его оттолкнёт. Но Джеймс никогда не был так уверен в чем-либо, в ком-либо.       — Я бы хотел поцеловать тебя прямо сейчас, — сказал он, немного задыхаясь, прежде чем смог остановить себя.       Регулус усмехнулся и отвернулся, опустив мягкую игрушку вниз в дверной проем. Когда он повернулся обратно, то сделал шаг ближе и протянул руки к Джеймсу, чтобы положить их ему на грудь. Руки Джеймса тоже переместились, одна спокойно легла на его талию, а другая потянулась к его щеке. Все как надо, легко и без принуждения. Как будто такие прикосновения для них были самым простым делом на свете. Так оно и было. Но Регулус поднял на него глаза, немного неуверенно.       — Пожалуйста?       Это был шепот, серебряные глаза быстро опустились вниз. Его пальцы вцепились в футболку, и Джеймс испытал искушение накрыть их своими. Просьба была приятной, но совершенно излишней. Джеймса никогда не пришлось бы просить, Джеймс сделал бы для него все, что угодно.       — Тебе не нужно просить, — сказал Джеймс, касаясь пальцами скулы. Регулус вздрогнул от его прикосновения. — Скажи мне, чего ты хочешь. Я дам тебе все.       Он подцепил пальцем его подбородок и слегка приподнял его, так что их глаза встретились. Регулус смотрел на него полуприкрытым взглядом и слегка нахмурился. Джеймс сохранял открытое, искреннее, теплое выражение лица. Все, что угодно, лишь бы дать понять, что он готов следовать за ним, что он будет счастлив оказать ему любую поддержку, заверять его, что все будет хорошо.       Хватка Регулуса ослабла, рука переместилась на шею и остановилась там.       — Скажи, что ты мой, — заявил он. В этих словах все еще звучал легкий вопросительный тон, но это была попытка дать то, о чем его просил Джеймс.       Джеймс ответил с легкостью:       — Я твой.       Окрылённый ответом, Регулус продолжил:       — И скажи мне, что я твой.       — Ты мой, — ответил Джеймс, его сердце заколотилось от этого утверждения.       Он почувствовал, как все тело Регулуса задрожало от этого признания, откинув голову назад, он вглядывался в его лицо с каким-то подозрением, даже страхом. Джеймс не знал, что могло заставить Регулуса испытывать такое недоверие, но он поклялся сделать все, что в его силах, чтобы изменить это; доказать, что он достоин любой привязанности, которую Джеймс может ему дать. Минута молчания прошла между ними, и Регулус снова прильнул к нему.       — Поцелуй меня, — вздохнул он.       И Джеймс поцеловал.       Он взял лицо Регулуса в свои руки и обнял его, словно он был драгоценностью — так оно и было, подсказывал ему разум. Он закрыл глаза, легкое дыхание коснулось его лица, он наклонился и наконец, наконец!, сократил расстояние между ними. Наконец-то он его поцеловал. И ничто не могло подготовить его к тому, какие чувства вызовет такой маленький и простой жест.       Ощущение тепла его тела рядом, отчаянная хватка за одежду. Он не мог думать от нахлынувших чувств обожания и любви.       Любовь, о нет.       Потрескавшиеся губы.       Мягкие прикосновения.              Идеально, идеально, идеально. ____________________________________________________________________ [19:47] У меня ужасные новости. [19:47] Цвета Slurpee не смешиваются при поцелуе. [19:51] Чертовски жаль. [19:53] Бу, скучно. 0/10. [20:05] Я имею в виду… прошло много времени с тех пор, как мы действительно пили Slurpee, так что я не думаю, что это доказательство достаточно точное. [20:07] О, неужели? [20:09] Неа. Нужны дополнительные тесты. [20:09] Может, попробуем еще раз… на выходных? [20:11] Ты действительно приглашаешь его на свидание в общем чате? Серьезно? [20:12] Пожалуйста, пригласи его в общем чате. Тут истерика. [20:20] Я хочу умереть.