Принцесса-лягушка

Три года назад, будучи несерьёзным и чудаковатым первокурсником, Хван в клубе познакомился с девушкой, оказавшейся на тот момент ещё несовершеннолетней. Они были бы прекрасными друзьями, если в один момент кто-то из них не начал чувствовать по отношению к другому глубокую привязанность. Это случилось год спустя, когда парень переживал трудные времена. Закрытие долгов, подготовка к экзаменам — работа на износ не позволяла в срок выполнять все задания, поэтому пришлось и за пропуски отчитываться, и за неуравновешенное поведение. Нервы сдавали, последней каплей стала она — предвкушая праздник, Наён держалась, но по наступлению Нового года, решила, что пора признаться — не страдать же вечность от возникших чувств. Написав короткое сообщение «Давай встретимся», Им настраивалась на лучшее и готовилась преподнести свой нестандартный подарок. Это был вечер, Хёнджин заскочил в больницу к старшему брату, недавно пережившему операцию, на которую Хван и зарабатывал долгое время, чтобы хоть немного облегчить ношу родителей. Ведь они не так молоды и практически не способны обеспечивать сыновей. Ответив также коротко — «Не сегодня» — студент отложил телефон на тумбочку и продолжил наблюдение за дремавшим Ханом. Несмотря на то, что Джисон был ему сводным братом, он любил его как родного, как человека, на которого можно было положиться, как того, кто скрашивал скучные дни своим ярким светом, словно солнце в облачную погоду. Звук оповещения заставил пациента поморщиться, а уставшего посетителя раздраженно потянуться за источником всех его сегодняшних проблем. «Это важно» — прочитав последнее сообщение, Хёнджин извинился перед Ханом и двинулся к выходу.

***

Напряжение между двумя знакомыми усиливалось с каждой секундой, особенно после того как Наён призналась ему. — Мне нечего ответить, — парень расстроен, что ему пришлось ехать с одного конца города в другой ради этого. — Совсем нечего? — Им продолжает настаивать на своём. Кажется, злость начинает брать верх над обоими, — Ну, например, что я тебе нравлюсь, так трудно произнести три-четыре слова? — С чего ты взяла, что твои чувства взаимны? — пока ещё абсолютно спокойно заявляет Хван и потирает переносицу. — Разве не с этой целью мы в клубе познакомились? — победно хмыкает в ответ и руками себя поглаживает, после того, как её собеседник отрицательно головой покачал, — Но…ты был добр ко мне. Мы гуляли вместе и ты рассказывал много хороших вещей, дарил заботу и внимание. Ты притворялся? — спросив чуть громче, голос девушки дрогнул. — Нет, ты была моим другом, — после дальнейшего заявления подруги, негодование усилилось, в голове всё запуталось, — Но видимо с моей стороны такое поведение показалось тебе большим, чем дружба, — наконец приняв данное умозаключение, русоволосый кивнул себе в знаке согласия, — Мне жаль, если это так сильно тяготило тебя, Наён. — Жаль? Тебе жаль?! — ожидания с грохотом разбились о реальность, Им почувствовала себя никчемной и выброшенной игрушкой, с которой пылинки сдували, долго хранили и в один момент отправили гнить в мусорный бак, — Как же я глупа, что поверила в то, что и сама придумала. — Если ты хотела устроить скандал, могла бы сделать это не сегодня, — встав из-за стола, Хёнджин поспешил удалиться. — Ну уж нет, стой где стоишь, — неугомонная Им остановила на пороге комнаты парня и сильно сжала его запястье, — Ты хоть представляешь, как я страдала? — Сочинила себе идеальные отношения и меня в этом обвиняешь? — Хван устал терпеть и сдерживать своё гнев, это была последняя капля, — А знаешь ли ты, какие проблемы я пытаюсь решить? — Проблемы? Какие у тебя могут быть проблемы, — истерично смеясь, девушка схватилась за волосы и присела на корточки, — Ты мне сердце разбил, Хёнджин! Это твоя главная проблема! — хлопнув ладонью пол, Наён приподняла голову и посмотрела в карие глаза человека, понравившегося ей на их первой встрече. — Ты никогда не интересовалась моей жизнью, — это последнее, что он успел её сказать.

***

После их ссоры прошло около двух недель. В тот день Хван вернулся в больницу к брату, но отлучившись за минеральной водой в магазин, упал там в обморок. Перепугал Хана, родителей и, узнавшей об этом, Им. Она очень сильно беспокоилась о нём, даже слишком. Эта нездоровая любовь мешала двигаться дальше. Не пережив отказа от человека, показавшего ей совершенно иную сторону жизни, Наён продолжала нагнетать обстановку и открыла почти зажившую рану. Спустя ещё пять месяцев, Хёнджину пришло письмо. От неё. «Надеюсь ты хорошо поживаешь. Прошло довольно много времени, как мы повздорили. Нет, я больше не виню тебя в своих ожиданиях, ведь я их выдумала и сама страдала от того, чего по сути не могло и быть. Спасибо, что открыл мне глаза и не возился со мной, потому что я привязалась к тебе. Я рада, что встретила тебя, поэтому и написала письмо, чтобы попрощаться. Чан рассказал, что ты был вечно занят работой, чтобы операция Хана, твоего брата, прошла успешно. Именно поэтому, я не связалась с тобой, когда узнала, что больна. Помог бы ты или нет, уже не важно, потому что, скорее всего, я уже в другом мире. Хёнджин, ты замечательный человек. Живи так, будто мы не повстречались полтора года назад. Без сожалений и моей нездоровой любви. Я решила уйти раньше, чем мне суждено. Чем больше я думаю, тем сильнее не хочу уходить от своих друзей, родителей и тебя. Прости меня, если сможешь.

Им Наён.»

***

Вспоминая те дни, Хвана в дрожь бросает. Похороны, слёзы и косвенная вина на плечах. Сколько бы не говорили, что её смерть была неизбежной, он не верил, верил только в лучшее, как она когда-то. По истечению двух лет, парень почти всё забыл, но Бан напомнил, приплёл к Джиу. Нет, такого не будет. Ни в этом случае. Прохладный воздух щекотал кожу, пуская мурашки по телу. Находясь на балконе в одной майке и шортах, Хёнджин снова закурил, как в те непростые времена, заглушая боль и отчаяние. — Слабак, — вырывается из потрескавшихся губ, — достоин ли я любить кого-то? Выкинув окурок, закрывает дверь балкона и на ватных от холода ногах движется в комнату. Сейчас не помешало бы прилечь и закутаться в мягкое одеяло, ограждая себя от навязчивых мыслей. Завтра — новый день. Пора оставить прошлое там, где ему и место, не загромождая настоящее, которое важно для будущего. Для хорошего будущего. По возвращению домой, Джиу слабо улыбнулась, вручая торт отцу, продукты матери, а купленный перед выходом из магазина леденец — Джихё. Раздала всё, оставляя себя ни чем. Хотя нет, одна конфетка и у неё в кармане куртки завалялась.

***

— Дахён, я так устала, — опираясь головой о плечо подруги, протяжно произносит Пак. — Я слышу это каждый день, — смеется от её настроя, поглаживая по зелёной макушке, — Что-то снова случилось? — Всё как обычно, ничего нового, — хмыкает от боли внизу живота, умоляюще смотря на Ким, — Получится ли отпроситься? — Не думаю, моё прикрытие сегодня навряд ли сработает. Примостившись у подоконника, они разговаривали о том, с чем им придется скоро столкнуться, преддверии главного мероприятии зимы. Позже к ним присоединяются старшекурсники, вышедшие из соседней аудитории. — Осталось две с половиной недели, — напоминает Чан, — А кто в сценарке участвует, уже репетируют? — Сценарий недавно закончились писать, так что еще нет, — отвечает Чанбин, удручённо вздыхая. — Хёнджин, Джиу, вы уже поставили номер? — студенческий лидер должен знать, как обстоят дела. Прищурившись и присмотревшись, разочарованно отворачивается и руки на боки кладет, — по глазам вижу, что нет. Красавцы, что ещё сказать. — Да не переживай, всё по высшему классу сделаем, — пытается приободрить Дахён, — фон для сцены мы уже приготовили. — Неплохо, — переводя взгляд на наручные часы, охает, — Ладненько, разгребаемся, пара началась. И как по велению волшебной палочки все стали собираться и направляться к своим кабинетам. Кроме Хвана, он немного медлит, а потом девушку с низким пучком останавливает, хватая за запястье. Пак мнётся, но всё же поворачивается в его сторону. — Слушай, нам бы реально не помешало уже начать ставить танец, — продолжая держать за руку и чувствуя длинные ногти, впивающиеся в ладонь, старается спокойно и непринужденно вести диалог, — Блин, Джиу, ты во мне сейчас кучу дырок сделаешь. — А, — ненадолго отстраняясь от парня, подходит ближе к окну, — пока мне не до этого, прости. — Я уже давно не видел, как ты улыбаешься, — поднимая за подбородок голову так, чтобы чужие глаза в его смотрели, ищет там хоть что-нибудь, что могло бы ему надежду подарить, — Что случилось? Можешь поделиться со мной своими проблемами, я помогу. — Хёнджин, нет. Я не могу рассказать. По крайней мере не сейчас, — проглатывая затаившийся ком внутри, поток слёз сдерживая, Пак отказывается от помощи. — Но почему? Ты не доверяешь мне? Или боишься? Что, что не так? — Хван в порыве словесного ручья расположил свои руки по обе стороны от Джиу, упираясь о подоконник. Расстояние между ними составляет всего несколько миллиметров, что если двинуться вперед, кончики их носов соприкоснутся. Боль пронзила живот, что студентка схватилась за живот и зажмурила глаза, слегка наклоняясь к парню. Он в свою очередь увидел любовную искру и закрыл свои очи в ожидании. Почувствовав себя немного лучше, Пак непонимающе посмотрела на парня и ткнула пальцем ему в лоб. — Ты чего? — слово водой облитый, Хёнджин часто моргает. — А ты чего? — сводя брови к переносице, Джиу у виска пальцем крутит, — У меня живот болит, придурок. Проанализировав ситуацию, до него дошло в чём дело. Поэтому попросил подождать пару минут, удаляясь в сторону аудитории, где идёт пара у девушки. Он постучал по двери и оттуда вышел преподаватель. Отпросив первокурсницу с нудной лекции по физкультуре, Хван повёл её вниз, чтобы увезти к себе домой и позаботиться о ней. Хотя бы сегодня.

***

— Начнём игру? — спрашивает у стоящего рядом Бана, когда они скрылись из поля зрения остальных, — Думаю будет весело. — Возможно, — подмигивает Минхо и в сторону от кучки других студентов отводит, — Тогда о деталях поговорим позже? — Да, — согласно кивает Ли, — сейчас только начало плана, которое мы уже несколько раз обсуждали.