There was no floor

Утро каждого нового дня для Эндрю начиналось одинаково. Он просыпался в восемь часов утра, закуривал сигарету прямо в кровати и смотрел в потолок, раздумывая о плане на день. Этот план никогда не менялся. Был чётко спланирован до минуты. Завтрак, душ, уборка в квартире, заказ продуктов по необходимости, потом работа до вечера, досуг и сон. Ничего нового. Всё так, как и должно быть. Спокойная, размеренная жизнь вдали ото всех, без чувства долга и каких-то обязательств. Это то, о чём он всегда так трепетно мечтал, храня в сердце вдали ото всех. Даже от самого себя. Ему нравилось то, что он контролировал свою жизнь «от» и «до». Нравилось, что нет никаких неожиданностей или спонтанности. Потрясений ему хватило ещё в детстве. Так что теперь он действительно наслаждался тем, что все грустно называют «бытовухой». И вот он, после скуренной сигареты, поднимается на ноги. Идёт на кухню, готовит себе завтрак. Ест его. Чистит зубы. Возвращается в спальню. Заправляет постель, чистит пепельницу, убирает оставленные вчера вечером столовые приборы. Открывает окно в комнату, а сам выходит на балкон. Сейчас июль, поэтому на улице стоит жара уже с самого утра. Душный Нью-Йорк не радует даже летом. Внизу шумят люди. Эндрю прислушивается к их крикам и шуму города и на секунду закрывает глаза. В его квартире была отличная шумоизоляция — на самом деле, он приобретал квартиру только по двум критериям, и этот стал основным. Но иногда, когда ему становилось слишком тоскливо в тишине, Эндрю выходил на балкон и пытался заглушить свою тоску громыханиями улиц. Возможно, сегодня он так внимательно смотрит вниз только потому, что прошло ровно три года с того момента, как он видел его в последний раз. Возможно, Миньярд всё ещё ожидает увидеть проблеск рыжего где-то посреди толпы — может быть, совсем немного, он надеется, что он вернётся на пару дней и перевернёт его спокойную жизнь с ног на голову и обратно. Би была права, когда говорила, что он слишком склонен к саморазрушению. Это его разобьёт. Он не соберётся вновь, как три года назад. Он будет писать и писать, забывая про себя и собственные чувства. Будет утопать в работе, теряя счёт времени, пока в конечном итоге не свалится в обморок. А потом будет много нотаций от тех, кто об этом узнает. Больше всего их будет от Аарона, конечно. Они всё ещё не могут нормально общаться, но когда дело доходит до него, Аарон не сдерживается. Он ненавидит его. В принципе, Эндрю никак не пытается это оправдывать, но когда брат становится слишком эмоционален, Миньярд просто перестаёт его слушать. Может быть, у его «нормального» брата и должна быть «нормальная» жизнь с женой, двумя милыми ребятишками и солидной работой врача, но такого никогда не сможет быть у Эндрю. Ему светят только годы бессмысленного ожидания, открытки по праздникам из разных уголков мира и редкие короткие сообщения в мессенджерах: «как ты?». Возможно, это вполне нормально для такого, как Миньярд. Могло ли у него быть иначе? Он странный. И мужчина это прекрасно знает. Впрочем, его покой грубо нарушают именно в момент самых мрачных мыслей. В дверь звонят. Эндрю даже чересчур быстро бежит к ней. Надежда горит где-то в районе солнечного сплетения и заставляет его плавится. Скоро от него останется бесформенная лужа — он в этом почти уверен. Когда он смотрит в дверной глазок, ему почти что чудится эта рыжая копна волос. А потом наваждение спадает. Там стоит Кевин, очень недовольный. Эндрю уже почти начинает разворачиваться, как замечает неловкое движение друга рукой. Кевин поднимает целый контейнер с шоколадным мороженым и крутит его в руке. Что ж, у Миньярда просто не остаётся другого выбора, кроме как открыть эту чёртову дверь. Перед шоколадным мороженым он всегда был слаб. — Я уж думал, ты просто не откроешь, — начинает Кевин прямо с порога. — Да, я тоже так думал, — отвечает ему Эндрю, выхватывая мороженое и направляясь на кухню. — Я твой единственный друг, а ты даже видеть меня не хочешь? — Кто тебе сказал такую хрень? — Так ты хочешь? — удивлённо переспрашивает Дэй, заходя за Эндрю на кухню. — Кто тебе сказал, что мы друзья? — Да пошёл ты, — Кевин закатывает глаза и плюхается в одно из стульев, прижимая одну из ног к груди, а вторую оставляя на полу. Странно видеть его делающего так в свои тридцать два года, но привычки юности есть привычки юности. От них никуда не деться. — Ты в моей квартире, так что сам вали. — Это моё мороженое! — Было ваше — стало наше. Эндрю достаёт из шкафчика две ложки и небольшие глубокие вазочки. Пока он занимается тем, что раскладывает мороженое по емкостям, Кевин нервно стучит по столу. Когда Миньярд наконец-то садится напротив Дэя, тот поднимает глаза и смотрит на него своим мерзким серьёзным взглядом, который обычно не предвещает ничего хорошего для Эндрю. — Как… у тебя дела? — наконец спрашивает Кевин, неловко покручивая кольцо на безымянном пальце. — А как должны быть? Обычно, — Эндрю пожимает плечами и отправляет себе в рот первую ложку мороженого. — Пишу заключительную часть трилогии, скоро уже должен закончить черновик. Потом начну работать над корректировкой. Кажется, Ваймак не ждёт от меня ничего до конца года, так что времени у меня предостаточно. — Ты знаешь, о чём именно я спрашивал, не переводи тему. Мне не двадцать, — Кевин приподнимает левую бровь, этим самым заставляя Эндрю тяжело вздохнуть. — Слушай, я в порядке, — на этой фразе он прикусывает себе язык, но продолжает. — Мне уже тоже не двадцать, чтобы сходить с ума по какому-то идиоту. Я удивлён, что ты вообще помнишь. Но спасибо за мороженое! — Тебе нужно к Би? — Ещё слово, Дэй, и эта ложка окажется у тебя в глазу. — Понял, — Кевин поднимает руки в знак того, что он сдаётся, и замолкает, начиная поедать свою часть мороженого. Они молчат, пока едят. В квартире до жути тихо, будто в морге. И тишина между ними настолько неловкая, что хоть прячься под стол. Эндрю вспоминает слова Би про доверие, ещё секунду обдумывает, что сказать и произносит: — Ладно, возможно, я совсем немного схожу с ума. Кевин, как пёс, которому показали косточку, поднимает свою голову, широко распахнув глаза. — Так?.. Ты бы хотел, чтоб он вернулся? — Я не знаю, Кевин, — голос Би снова гремит в голове: «будь честнее с близкими». — Я думаю, что хочу и не хочу этого одновременно. — Как это? — Ты слишком тупой, — ещё более тяжко вздыхает Эндрю, но решает разжевать смысл для Кевина. — Я не хочу, чтобы он появлялся в моей жизни, потому что я только год назад начал просыпаться без мысли о нём. Если он появится, то это снова разрушит мою жизнь. — Но?.. — Но я просто хочу увидеть его, вот и всё. Когда Тея уезжает в долгие командировки, ты её ждёшь? — Конечно я её жду, она моя жена, мы поклялись, что всегда будем ждать друг друга, в этом и смысл. На нас клятвы. В любом случае, я знаю, что она вернётся через вполне определённый срок. А ты? Можешь ли ты сказать, что он вообще появится рядом до конца твоей жизни? Эндрю понимал, что его параллель была глупой. Кевин и Тея буквально женаты. Это не тоже самое, что происходит с Миньярдом. Он никогда не давал обещаний, когда уезжал три года назад. Он не просил ждать его, не просил цепляться за прошлое. Кажется, он прекрасно осознавал, что всё закончилось. — Вот именно, что не можешь. Слушай, я знаю, что ты и сам прекрасно со всем можешь разобраться, но… Если тебе правда нужна помощь, что-угодно, Эндрю, я помогу. Я не могу смотреть на то, как ты уничтожаешь себя изо дня в день. Когда ты последний раз вылезал повеселиться? Когда ты в последний раз ходил на свидания? Когда твоя жизнь напоминало нечто большее, чем существование в четырёх стенах? — Когда он был здесь, — отвечает Эндрю, заставляя Кевина ойкнуть. — Так в этом проблема? Это твоя странная попытка оторваться от него? — Это не так. — Это так, Эндрю. Ты губишь себя, пытаясь сбежать от воспоминаний вместо того, чтоб начать делать новые. — Давно ли ты стал таким чертовски проницательным? Пять минут назад ты не мог понять, что я хотел сказать. — Я понял, что ты хотел тогда сказать. Миньярд ещё раз внимательно оглядывает лицо напротив, а потом встаёт с места и убирает плошку с недоеденным мороженым в холодильник. — Он вернулся, не так ли? — Эндрю закрывает холодильник и облокачивается на него, нервно стуча пальцем по плечу. — Что? — Кевин выглядит сбитым с толку. — Ты пришёл сюда, потому что он вернулся? — Как ты вообще пришёл к этому выводу? — Это очевидно, ты сейчас словно пытаешься меня отгородить от чего-то. Если ты знал, что я хотел сказать, то ты попросил меня разъяснить лишь для одного — сделать вывод, действительно ли мне нужна встреча с ним. И если он приехал, Кевин Дэй, и ты знаешь, где он, но не скажешь мне — можешь валить отсюда. — Прекрати вести себя, как подросток! Никто никуда не вернулся, ты просто накручиваешь! — Ой ли? Скажи, что я неправ. Кевин молчит, закусывая губы, а потом вытягивает из кармана свой айфон и открывает какой-то чат. «С возвращением!» — очень символично», — усмехается про себя Эндрю, уже зная, что в этом чате творится. — Все лисы знали об этом, Эндрю. И я, и Аарон, и даже Ники, который сейчас в Германии. Но никто не мог тебя пригласить. Эндрю чувствует, как что-то внутри него лопается от напряжения. Он выхватывает телефон и быстро пролистывает сообщения, зачерпывая лишь основную информацию. Когда Миньярд заканчивает, он не чувствует себя преданным. Почти. — Почему никто, блять, не решил, что я должен знать? Я, что, просто шутка? — Потому что он сам тебя не добавил. Никто не хотел драм, поэтому они и молчали. — Он даже моего брата пригласил, но не меня? Охуеть можно. Хорошо, тогда зачем ты здесь? Нахуй ты пришёл, Дэй? Чтобы потравить мне душу? Очень мило с твоей стороны. — Потому что я единственный, кто считает, что ты сам должен решить нужно ли тебе это вне зависимости от того, что думает Нил. — Но если бы я не раскусил тебя — ты бы не сказал. Не пудри мне мозг! Кевин снова молчит, тяжело вздыхая, и забирает свой телефон, убирая его в задний карман джинсов. — Я просто не хотел торопить события. Так уж произошло, что ты раскусил меня быстрее, чем я смог собраться с мыслями и сказать тебе об этом. — Трус, — выплёвывает Эндрю и быстрым шагом направляется в спальню. Кевин смиренно следует за ним. — Эндрю, да подожди ты. Остынь на секунду, остынь. Миньярд влетает в спальню и подходит к своему рабочему столу. На пробковой доске над ним висят десятки открыток. — О, Господи, — лишь выдыхает Кевин, увидев это. — Он серьёзно…? — Да, Кевин. Он серьёзно. Он каждый блядский праздник отправляет мне эти штуки, с периодичностью в пару месяцев пишет в фейсбуке, а иногда отмечает меня под какими-то постами. Зачем он делает это, если, когда возвращается, даже не добавляет меня в блядский чат, где есть абсолютно все? Дэй что-то бормочет себе под нос, а потом кивает. — Что ж, по всей видимости, он либо мудак, либо он думает, что тебе это не нужно. — Да как он может знать, нужно это мне или нет, если он даже не спросил? — Будем честны, «говорить» — не самая ваша сильная сторона. По крайней мере, в последние три года. — Да пошёл ты. Эндрю закусывает губу, а потом закрывает глаза на пару секунд, пытаясь собраться с мыслями. — Я устал, уходи. — Ты что-то решил? — А что я могу решить? Он меня не пригласил, я уже буду не самым желанным гостем. Я просто… Просто попытаюсь забыть об этом. Уходи. — Хорошо, но, Эндрю, я обязательно вернусь завтра, чтоб проверить, как ты. — Это намёк на то, чтоб я не напивался? Я сам разберусь, спасибо, мам. Кевин в последний раз тяжело выдыхает и, развернувшись, покидает комнату. Проходит несколько секунд, прежде чем по всей квартире разносится громкий хлопок. Дэй ушёл, а Эндрю остался здесь. Ужасное утро.

***

Возможно, он немного соврал Кевину по поводу своих планов. Ну, или частично умолчал. В любом случае, Эндрю решает, что действительно не пойдёт к Лисам, но, всегда есть это «но», он пойдёт туда, где они будут. Технически, Миньярд не будет присутствовать на этой встрече, но сможет понаблюдать за Нилом хотя бы издалека. Есть ли в этом хоть какая-то логика? К сожалению, нет. Но у мужчины всегда отключается мозг, когда дело касается Нила. Возможно, что это его личное проклятие. Кто же мог знать, что единственным человеком, с которым Эндрю когда-либо захочет быть, станет тот, кто быть с Эндрю не может и не хочет? В этом, по идее, и нет вины Нила. Так просто бывает. Эндрю стоит смириться и двигаться дальше, но он не может. Миньярд не может забыть их последние три месяца вместе. Они были знакомы ещё с универа. Эндрю учился на журналиста, параллельно подрабатывая во всяких газетах и журналах, где печатали его статьи, а Нил занимался фотографией. Кажется, судьба их свела на третьем курсе Эндрю и, соответственно, втором курсе Нила. Так уж получилось, что они должны были подготовить вместе статью про местные достопримечательности и развлечения для туристов. Когда они только встретились, то не могли терпеть друг друга. Точнее сказать, Эндрю словил панику сразу же, как увидел этого рыжеволосого, но был… несколько непоследователен в своём флирте. Однако, после успеха статьи, их стали чаще ставить вместе по инициативе Дэн, лидера их творческого объединения в университете, гордо носящего название «Лисы». Когда Нил только пришёл туда, там царил мрак. Внутри их компании не было никакого взаимодействия с друг другом. Почти все были либо сами по себе, либо кучковались отдельными группами. Эндрю вообще занялся подобной дуростью только из-за стипендии, которая ему была жизненно необходимо, так как работающего Ники не хватало, чтоб прокормить себя и ещё два рта. Аарон убивался на медфаке, и так немыслимым образом получая стипендию за хорошую учёбу, так что Эндрю не мог взвалить на него ещё что-то. Наверное, это был его собственный способ заботы о семье. В то время он очень много работал и писал, почти не поднимая головы. Стоит отметить, что у него неплохо получалось, так что они даже могли позволить себе лишние траты. — Зачем ты так убиваешься? — спросил у него Нил, чуть свесившись с перил и стряхивая пепел с сигареты. Это было уже через год после того, как они впервые встретились. Тогда, ещё молодые и глупые, они настолько сильно сблизились с друг другом, что иногда это даже ранило. — Ты знаешь, почему я это делаю, — спокойно ответил Эндрю, в свою очередь затягиваясь дымом. — Твоя преданность собственной семье вдохновляет, но, Эндрю, ты должен отказаться хотя бы от одной своей подработки. Ты вообще спишь? — Я почти не учусь, так чем мне ещё заниматься? — Жить? — Нил казался задумчивым. — Время быстро течёт, оглянуться не успеешь — тебе уже сорок. И всю юность ты провёл заботясь о том, чтобы сколотить лишний бакс. Скажи Нил это примерно на пару месяцев раньше, Эндрю бы его со злостью заткнул, но уже тогда он просто закатил глаза и тяжело вздохнул. — Не тебя меня судить, Джостен. — Это правда. Просто не забывай иногда жить, Миньярд. Это осталось не озвученным, но парень буквально услышал продолжение фразы: «будь счастлив хоть иногда». Будто бы для Эндрю это было возможным на тот момент. Выныривая из собственных воспоминаний, он смотрит на себя в зеркало. В целом мужчина выглядит не особо приметно, но и не слишком забито. Со вкусом, но без излишков. То, что нужно для сегодняшнего вечера. Надежда всё ещё плавит его изнутри. Что, если Нил заметит его? Что, если захочет поговорить, а не просто проигнорирует? Сможет ли это что-то изменить? Навряд ли. Но подобные мысли заставляют оживать что-то внутри Эндрю, давно иссохшее и поникшее. Осталось только понять, к чему это всё приведёт. Он решает для себя, что если Джостен не увидит его, проигнорирует или вовсе незаинтересованно отведёт взгляд, то Эндрю навсегда забудет его имя, голубые глаза и рыжие волосы. Навсегда засунет воспоминания о их прошлом куда-нибудь глубже, в самые отдалённые уголки своей памяти. Не поймите неправильно, Миньярд не верит в судьбу, но иногда… Иногда хочется положиться на случайные хитросплетения Вселенной и позволить ей решить исход. Эндрю и так уже слишком намучался, решая всё сам.

***

Эндрю приходит в назначенное Лисами место где-то за час, чтоб точно никому не попасться на глаза. Он занимается самый дальний столик в ресторане, который, однако, даёт ему хороший обзор. Мужчина видит вход и почти все столики, исключение составляют лишь вип-зона, но это вряд ли будет проблемой. Только если Элисон не решила внести свою лепту. Так будет даже легче: Миньярд просто уйдёт. Пока он сидит, то успевает заказать себе каких-то блюд почти наобум, даже не смотря на ценник. Единственное, к чему мужчина подходит с ответственностью, — это выбор десерта. Ему обещают, что шоколадное мороженое с вишнёвым сиропом, шоколадной посыпкой и взбитыми сливками у них замечательно на вкус. Ещё бы. Как вообще можно испортить вкус мороженого? Примерно без двадцати минут семь в зал входят Дэн с Мэттом и Элисон с Сеттом. Дэн выглядит очень воодушевлённой. Она была в своё время кем-то вроде наставника Нила в фотографии, а после помогала ему с поиском работы в каком-то журнале для туристов. Мэтт вообще выглядит так, словно от счастья сейчас коньки отбросит. У них с Нилом всегда была довольно тесная дружеская связь, настолько крепкая, что, он уверен, они продолжали общаться на постоянной основе и сейчас. Какое-то время, в университете, это волновало Эндрю, но потом перестало. Элисон и Сетт тоже относительно спокойны. Это значит, что они в хорошем расположении духа, раз не цапаются по каждой мелочи. С места Эндрю не слышно, о чём именно говорят в их компании, но мужчина плевать хотел. Ему было ровным счётом всё равно на то, что они обсуждают до того момента, пока здесь не появится Нил. Позже стали подходить и другие. Кевин с Аароном (серьёзно, Аарон?) приходят вместе с жёнами ровно в семь и устремляются к уже прибывшим. Несмотря на всё, что происходило между братьями в прошлом, Эндрю умиротворённо наблюдает за взаимоотношениями Аарона и Кейтлин. Возможно, она не так уж и ужасна, как он думал раньше. Она улыбается ему, он помогает ей с пальто, за что получает лёгкий поцелуй, а потом они вместе садятся за стол к остальным, явно держась за руки. Ну, хоть один из Миньярд счастлив. Аарону всегда везло чуточку больше, чем Эндрю — это не было секретом. Проходит ещё пять минут, как в ресторан буквально залетает Рене. Она выглядит запыхавшейся, но лишь мгновение. Эндрю думал о ней сегодня с того момента, как узнал новости от Кевина. Миньярд и Уокер продолжали тесно общаться. И даже сегодня она звонила ему, чтобы узнать, как дела. Но по поводу встречи никак не обмолвилась. Миньярд не считает это предательством, потому что Кевин довольно доходчиво объяснил, почему никто ничего не сказал, но всё равно чувствует небольшой укол досады, когда видит её в ресторане. Время идёт, Нила всё нет и нет. Эндрю уже хочет уйти, потому что он устал ждать. Он и так ждал его слишком долго. Он решает остаться до половины восьмого. И его ожидание окупается. В семь двадцать девять в дверях ресторана появляется Нил Джостен, собственной персоной. Он выглядит… Как Нил. Обворожительно, притягательно и совершенно безвкусно. Но Эндрю плевать. Он ждёт, он надеется, что как и обычно Нил начнёт рыскать глазами по помещению в поисках выходов или отступных путей, но этого не происходит. Видимо, кто-то из них немного залатал свои детские травмы. Может, оно и к лучшему. Джостен, как только видит компанию, улыбается. Улыбается настолько привычно, настолько искренне и честно, настолько красиво, что Эндрю хочет убить его. Это несправедливо. Это почти разбивает ему сердце. Эндрю слышит громкие возгласы Мэтт и Дэн, поднимающихся с места, чтобы обнять друга. Элисон и Рене тоже не остаются в стороне. Кевин… Кевин лишь жмёт Нилу руку и приветственно кивает, как и Аарон. Взгляд Джостена непривычно долго скользит по Аарону, словно размышляя о чём-то. Возможно, он думает об Эндрю? Лишь возможно. Может хочет проверить, не пришёл ли Эндрю вместо Аарона, как сделал однажды. Упаси бог. Эндрю, может и рад относительно спокоен за Аарона, но компанию Кейтлин вытерпеть бы не смог, как бы не захотел. Она всё ещё слишком много болтала. Да и вряд ли бы близнец согласился на подобную авантюру. Им не двадцать. В любом случае, Эндрю снова чувствует, как его сердце медленно разбивается. Проходит полчаса, час, два. Он сидит, смотрит на них, доедая своё мороженое (действительно очень вкусное), а после решает, что пора это прекратить. Все в компании слишком увлечены друг другом, чтобы заметить, как Эндрю пойдёт на выход из ресторана, так что он решает не медлить. Оплатив ужин, мужчина оставляет немного чаевых и собирается на выход. Он не волнуется. Компания разражается громким смехом, когда он встаёт. Во всей этой круговерти он не смог его заметить. Вселенная уже дала ответ на вопрос Эндрю. И этот ответ — «забыть». Миньярд двигается быстро, лавируя между столиками и избегая одного столкновения с официантом. Ему не нужно привлекать лишнее внимание. Летняя прохлада оседает на его плечах, как только он выходит наружу. Как он и думал, его никто не заметил. Он оглядывается через плечо лишь на секунду. Дубовая дверь заведения остаётся неподвижной. Вот и всё. Пора прощаться. Эндрю закрывает глаза, глубоко вздыхает и начинает двигаться в сторону парковки, вытаскивая из кармана пачку сигарет. Город слишком громкий даже ночью, но это даёт ему немного отвлечься от собственных мыслей. Он расплавлен.