Человек компании | A Company Man

New York Times 2 января Свадебные объявления. Александр Пирс женился на Джеймсе «Баки» Бьюкенене Барнсе.

Александр Пирс и Джеймс «Баки» Бьюкенен Барнс поженились 1 января в Капитолии города Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Бывший судья Верховного суда Энтони Кеннеди провел венчание. Мистер Пирс (слева), 64 года, основатель и президент Инсайт Инкорпорейтед, глобальной фирмы по оборудованию для обеспечения безопасности. До основания фирмы, с 2000 по 2005 года господин Пирс занимал должность директора Агентства по сокращению угроз в сфере обороны при Министерстве обороны США. Окончил с отличием Колумбийский Университет. Является сыном Джудит Моники Ливингстон-Пирс и Ричарда Генри Пирса, сенатора города Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Мать мистера Пирса была убежденной сторонницей искусства. Его отец служил в 101-й воздушно-десантной дивизии во время Второй Мировой Войны, прежде чем стал сенатором Соединенных Штатов на шесть сроков подряд. За спиной у господина Пирса два брака.Мистер Барнс (справа), 23 года, является руководителем отдела маркетинга в Инсайт Инкорпорейтед. Окончил с отличием Нью-Йоркский Университет. Он сын Винифред Ребекки Барнс и Мэттью Ашера Барнса. Является пасынком Сальваторе Амадора Белло. Мать мистера Барнса всю жизнь работает медсестрой в Бруклинском мемориальном госпитале. Его отец в настоящее время находится в заключении. Отчим мистера Барнса является смотрителем в зоопарке Проспект-парка. Пара познакомилась, когда мистер Барнс был участником престижной программы стажировки в Инсайт Компани. Они начали встречаться после того, как Барнс начал работать на полную ставку в компании после его окончания Нью-Йоркского Университета. Медовый месяц они проведут на юге Франции. Стив хмурится, пристально разглядывая счастливую пару, позирующую вместе в очень, вероятно, дорогой квартире на Манхэттене. Джеймс «Баки» Барнс сидит в кресле, а Александр Пирс, положив руку ему на плечо, стоит за ним. Они больше напоминают отца и сына, позирующих для официального делового портрета, чем пару — для свадебного объявления. Стив сомневается, что у него есть право судить: его собственная свадебная фотосессия состоялась прямо перед концом отношений. Эти двое, по крайней мере, добрались до свадьбы. — Только не снова, — говорит Сэм, вздыхая, и ставит пластиковую корзинку перед Стивом. — Мне казалось, мы уже говорили об этом. — Это катарсис, — утверждает Стив, компактно складывая газету, и передает ее Сэму. — Взгляни. Сэм закатывает глаза, но берет. Все же никто из них не может устоять перед свадебными объявлениями New York Times, даже если каждый может согласиться, что их чтение — не самый лучший защитный механизм Стива. Пока Сэм читает, Стив берет бейгл из корзинки и кусает. Бейгл именно такой, как он любит: со сливочным сыром, каперсами и копченой семгой, которую ему не следует любить так сильно. Дамочки за кассой то и делают, что смеются над ним за его пристрастие, и Стив перестал подходить к стойке. К счастью, дамочкам нравится Сэм и они не прикалывают его за смущающую любовь Стива, поэтому именно он и делает заказы. Они ходят в эту богом забытую булочную еще с тех времен, когда только познакомились в колледже. С одной стороны помещения расположен длинный ряд стеклянных витрин, заполненных мясными деликатесами и салатами, за которым висит доска с огромным перечнем различных сэндвичей, салатов и супов, которые они подают. На другой стороне булочной есть несколько кабинок из черной обивки и шатающимися столиками, которые всегда кем-то заняты. Обычно каким-нибудь стариком, пьющим кофе и читающим газету, или какой-нибудь семьей, чей ребенок обязательно начнет кидаться сырными шариками. Это одно из самых любимых мест Стива. Наташа присоединяется к ним минутой позже, держа в руках свой бейгл и большой капучино, который является новинкой в меню. Возможно, они подают его только из-за Наташи, которая делала расстроенный вид каждый раз, когда приходила и «обнаруживала», что они не делают капучино. — Опять свадебные объявления? — спрашивает она, присаживаясь возле Сэма. — Мы всегда можем поиздеваться над Стивом, но давай сначала над этими ребятами? — предлагает Сэм и передает Наташе статью. Держа газету в одной руке, а капучино — в другой, она несколько секунд изучает объявление. — Папик прям как по учебнику, — говорит она и делает небольшой глоток. — Он молодец. — Они встречались, пока он был стажером. Разве это этично? — говорит Сэм, пока Наташа откладывает газету, чтобы начать есть бейгл. Стив чувствует себя немного виноватым за то, что обсуждает этот, вероятно, счастливый брак с лучшими друзьями за поеданием бейглов. Однако Стив не может сдержать чувство облегчения от того, что избежал еще один долгий разговор о том, что ему не стоит читать свадебные объявления. Стив клянется, он не пытается наказывать себя. Эта парочка просто интересная. Где еще можно встретить кого-то похожих на них? — Они начали встречаться только после того, как он стал стажером, — говорит Наташа, приподнимая брови. Впрочем, ее эффектное выражение лица уже не столь эффектно из-за капельки сливочного сыра в уголке ее губ. — Ну, по крайней мере, кто-то должен был извлечь выгоду из этих грязных военно-промышленных денег. Горячий парень подходит для этой роли, — говорит Сэм, прислонившись к Наташе, чтобы взглянуть на фото еще раз. Стив наблюдает, как Наташа засматривается на Сэма, пока он не возвращается на место. Он чувствует глупый укол ревности, смотря на них, но быстро отталкивает это чувство. — С чего ты взял, что это грязные деньги? — спрашивает Стив, пытаясь отвлечься от мысли, что совсем скоро его друзья осознают, что влюблены друг в друга и оставят его. Как и все остальные, кажется. Это нормально. — Чувак, он же работал на Буша, — отвечает Сэм и склоняется над статьей. — Сейчас он владеет… — он вздрагивает. — Глобальной фирмой по оборудованию для обеспечения безопасности. — Военные преступления, — поддакивает Наташа и снова кусает бейгл. Сэм смотрит на нее. — У тебя здесь… — он показывает на собственном лице место, где у Наташи сливочный сыр. — Что? — Вот, я сейчас… — он берет салфетку со стола и медленно тянется к лицу Наташи, координируя свои движения, и вытирает сыр. Когда Сэм отстраняется, у Наташи на скулах появляется едва заметный, но румянец. Стив тем временем кусает свой бейгл и старается не думать о том, что он должен был жениться на прошлых выходных. — В любом случае, теперь мы знаем, что тебе нужно в следующих отношениях для выживания, — говорит Наташа. — Военные преступления? — спрашивает Стив. — Военные преступления, — соглашается она и протягивает Стиву газету. — Только посмотри, что могут дать тебе военные преступления. Разве он не милый? Стив переводит взгляд на фото пары, рассматривает пялящегося своими яркими голубыми глазами в камеру Джеймса «Баки» Бьюкенена Барнса, во взгляде которого нет и следа той улыбки, которая у него на губах. Возможно, он очень привлекательный молодой человек в реальности, но на бумаге он напряженный и неловкий. Может быть, он просто нефотогеничен, или ему некомфортно из-за суетливой атмосферы фотосессии. Или может быть Стиву стоит прекратить читать так много статей о жизни миллионеров, которых он никогда не встречал и не встретит. — Пожалуй, я постараюсь обойтись без военных преступлений, — говорит Стив, а потом вздыхает. — Мне правда стоит перестать читать это, да? — Да, — практически в унисон отвечают Сэм и Наташа. Им даже не потребовалась небольшая пауза. Сэм лыбится, смотря на Наташу, которая аккуратно пихает его в бок. Стив думает, как много понадобится времени для того, чтобы прочесть в газете объявление об их свадьбе. — — Ответ: пять лет спустя Ну, объявление о помолвке случается спустя пять лет и три месяца. Они пока еще не распланировали свадьбу. — — Иронично, что в тот день, когда Наташа и Сэм объявляют о своей помолвке, Стив начинает работать в месте, связанном с военными преступлениями. — Нас выкупают, — объявляет Ник Фьюри во время их обычного собрания в понедельник. Стив моргает. — Что? Стив работает на ЩитДизайн с тех пор, как три года назад, окончив институт Пратта по специальности промышленный дизайн, устроился на стажировку, пока получал степень. Эта небольшая компания — восемь дизайнеров, два администратора и один менеджер по продажам — специализируется на брэндинге малого бизнеса и маркетинге. Во время своего пребывания в ЩитДизайн Стив работал примерно с восемнадцатью различными новыми и будущими кофейнями в Бруклине и Квинсе (и наблюдал, как около четырнадцати из них в конце концов закрывались); ему нравится его работа, солнечный офис в Бруклине и его небольшая, но преданная команда. Стиву даже нравятся их традиционные утренние собрания в понедельник, когда Фьюри распределяет между ними задания и конструктивно объясняет, что они сделали не так, а что — правильно. Стив знает, что он мог бы зарабатывать намного больше в другом месте. Черт, за все время он получил несколько более выгодных предложений. Но Стив всегда предпочитал оставаться здесь. Ему нравится здесь. — Инсайт Инкорпорейтед выкупает нас, — говорит Фьюри, и у Стива сводит живот. — Место, для которого мы делали те брошюры? — спрашивает Ванда, другая дизайнерка. Нахмурившись, она начинает теребить нитку на рукаве своего кардигана. У Стива нет второй работы, но он помнит, что Ванда пару раз упоминала о халтурках и рассказывала, что ей нравилось большинство людей, с которыми она работала, но не нравилась сама работа. Фьюри кивает. — Да, то самое. Ванда хмурится. — Что это значит конкретно для нас? — спрашивает Пьетро, брат Ванды. Он самый младший дизайнер в команде. Фьюри нанял его меньше года назад после того, как Ванда принесла Фьюри его портфолио. Фьюри вздыхает. — Вы все можете сохранить работу, — по комнате проносятся облегченные вздохи. Один из дизайнеров пару раз хлопает. — Всем, кто хочет остаться, Инсайт предлагает хорошую зарплату, медицинскую страховку и некоторые другие льготы. Я все так же буду вашим непосредственным начальником, хотя некоторые из вас могут оказаться в других отделах. И, да, я понимаю, что не все захотят уйти с нами, так что мы можем обсудить выходные пособия. Ваши решения я обговорю с каждым индивидуально. Завтра. Все свободны. Стив встает, думая, что сделает со своим выходным пособием, когда натыкается взглядом на Фьюри. — Роджерс, — говорит он. — Давай поговорим.

ГЛАВА 1

Сейчас 8:52 утра, и сонный Стив Роджерс с мутным взглядом идет по коридорам небоскреба Инсайт Инкорпорейтед на Манхэттене. Он гордится тем, что добрался до прилегающего к Таймс-сквер стеклянного монолита до восьми часов, чтобы забежать в отдел кадров; наконец-то вопросы с документами решены, и у него теперь есть бейдж-пропуск. По прибытии он был удивлен, увидев огромное количество сотрудников Инсайт, которые уже здесь и даже приступили к работе. Работая в Щите, он приходил в офис к половине десятого утра, и всем было плевать. И, пусть отдел кадров Инсайт был относительно дружелюбен, их указание о том, что он должен находиться в конференц-зале Инсайт через восемь минут были… расплывчаты, а Стив — очень даже запутан, беспомощно бродящий по шестьдесят седьмому этажу и совсем не уверенный, проходил ли он здесь и ходит ли кругами. Сложно представить, что еще три недели назад он был в их солнечном бруклинском офисе и работал над упаковкой для хлеба для одной пекарни. Теперь же он один из многочисленных офисных червей в здании, что настолько огромно, что Стив начинает сомневаться в том, что он когда-нибудь дойдет до конференц-зала. Кажется, что все, что ему небезразлично, заканчивается без учета его мнения. Конечно же, он замечает указатель в сторону нужного конференц-зала именно в момент жалости к себе. Примерно в эту же секунду Стив спотыкается об ковровое покрытие и едва ли успевает вернуть контроль над телом. Пусть Стиву и получается избежать падения, он отпускает свой термос из ЩитДизайн. Тумблер летит вперед, и из-за дерьмовой крышки кофе разливается прямо на рубашку хорошо одетого человека, что шел навстречу. Стив успевает словить термос до того, как он приземлится на пол, но урон уже нанесен. — Мне очень жаль, — говорит Стив, широко распахнув глаза и затаив дыхание, глядя в глаза того офисного червя, которому он только что испортил день. Как-то так получается, что это самый привлекательный офисный червь в Инсайт Инкорпорейтед. Стив тот еще везунчик. Парень оглядывает свою рубашку так, будто не может поверить в происходящее, а затем — Стива. У него яркие голубые глаза, что выделяются на фоне бледной кожи и темных волнистых волос. Он одет в хорошо сшитый модный костюм, который, скорее всего, стоит больше, чем месячная аренда квартиры Стива, и туфли, блестящие так, будто их начистили этим утром. Но внимание Стива привлекает не расщелина на подбородке и не выделяющиеся мышцы под рубашкой, а выражение лица парня; то, как его взгляд наполняется беспокойством за мгновение до того, как он тянется к Стиву, чтобы убедиться, что все нормально. — Ты в порядке? — спрашивает парень. — Да, просто споткнулся, — Стив смотрит на растущее коричневое пятно на рубашке парня. — Мне очень жаль, — повторяет он. Парень снова оглядывает себя, будто до него только начинает доходить, что Стив вылил почти полный стакан кофе на его дорогую одежду. — По крайней мере кофе не был горячим, — говорит он с легкой улыбкой. Щеки Стива розовеют, стоит ему подумать, что не будь термос Щита настолько дерьмовым, он мог обжечь его. Внезапно глаза парня расширяются, а улыбка исчезает: — У меня встреча, — он смотрит на дорогие серебряные часы на своем запястье и прикрывает глаза. — Вот черт. — Важная встреча? — Не беспокой… — Погоди, — говорит Стив, хватая его за локоть, и ведет за собой в мужскую уборную. Хоть что-то здесь помечено. Парень бормочет что-то о том, что ему не стоит переживать, но все равно идет за ним. Когда Стив с грохотом скидывает свои вещи на пол туалета, парень хмурится в замешательстве, но стоит Стиву начать расстегивать рубашку, его глаза широко распахиваются. — Я замужем, — говорит он и поднимает левую руку, показывая кольцо на безымянном пальце. Стив растерянно моргает. — Ладно? — и продолжает возиться с пуговицами своей рубашки. — Я имею в виду, я… ты раздеваешься, — парень медленно отходит к двери. — Что? — высоко вскрикивает Стив, мгновенно забывая о задаче, и пялится на парня, который смотрит в ответ широкими глазами и высоко поднятыми бровями — выражение лица как бы говорит это ты мне скажи, сумасшедший . Стив моргает, приходя в себя, и понимает, что, о, точно, этот парень вряд ли читает мысли. — Я хочу дать тебе свою рубашку, — объясняет он. Небольшая пауза. — Почему? — Потому что я испортил твою, а у тебя важная встреча, — говорит Стив, игнорируя тот факт, что он тоже должен идти на важную встречу. Плевать. Первое впечатление — всего-то одна из самых важных вещей на новой работе. Стив переживет. — Мне кажется, у нас одинаковый размер, — добавляет он на случай, если парень беспокоится. — О, эм… — он замолкает и смотрит на пол пару секунд, прежде чем продолжить. — Не стоит. — У нас всего пара минут, — говорит Стив в ответ и пытается улыбнуться, чтобы успокоить парня, и стягивает рубашку с плеч. Парень смотрит на него какое-то время — пусть и не рассматривает , хотя Стив бы не возражал, — качает головой, а затем снимает пиджак. Парень вешает его на крючок и начинает расстегивать свою рубашку. — Я Стив, кстати, — говорит Стив, чтобы ему было чем заняться помимо того, чтобы разглядывать парня. — Баки, — говорит он в ответ и снимает рубашку. Стив бросает быстрый взгляд на него и понимает, что был прав. Баки хорошо сложен, немного плотнее, чем Стив; на его руках загар. Мельком он видит татуировку красной звезды на левом бицепсе и пурпурный синяк под ним, но потом Баки слегка отворачивается и скрывает от взгляда Стива то, что, судя по всему, является стыдной татуировкой. — Вот, — говорит он, протягивая свою испачканную кофе рубашку Стиву. Он берет ее, передавая свою, а затем надевает и начинает возиться с мокрыми пуговицами. Ну, по крайней мере Стиву нравится кофейный аромат. — Правда, не стоило, — говорит Баки, разобравшись с пуговицами рубашки, которая теперь принадлежит ему. Стив поднимает взгляд и видит рассматривающего его Баки. Спустя мгновение Баки опускает взгляд на рубашку, которую ему одолжил Стив. На его скулах проступает едва ли заметный румянец. — Это не проблема, — отвечает Стив, заканчивая с пуговицами, и осматривает нанесенный им урон: кошмарный. Большая часть груди и живота облиты кофе — такое не отстирать. Стив рад, что он взял с собой свой удобный темно-синий кардиган, который можно накинуть поверх рубашки, пусть он и не уверен, что сможет спрятать пятно полностью. Стив уже смирился с тем, что будет выглядеть как придурок на первой встрече с руководством. Может быть его уволят, и он сможет пойти домой. — Надеюсь, твоя встреча пройдет хорошо. — Спасибо, — говорит Баки. — Надеюсь, еще встретимся. — Встретимся. На самом деле, сегодня мой первый день. — Правда? — спрашивает Баки и посмеивается. — Вот это первый день. Что… — его прерывает рингтон звонящего телефона, громкий и назойливый. Тот вид мелодий, который люди ставят на важные контакты, чтобы не пропустить. Баки прикрывает глаза на долгую секунду, а затем вытаскивает свой IPhone из заднего кармана и смотрит на экран, который не видно Стиву. — Извини, мне надо… Стив кивает. — Хорошего дня, — говорит он и выходит из туалета, направляясь в конференц–зал. Несмотря ни на что, Стив надеется, что там будет кофе. — — Стив влетает в конференц-зал, благодарно занимая свободное место возле Фьюри. — Господи Боже, Роджерс, — выдыхая говорит Фьюри, когда он садится рядом. Стив не знал, что Фьюри смотрел в его сторону, но может быть у него просто чуйка. — Новый хипстерский способ употребления кофе — впитывание, — объясняет Стив, осматривая комнату. Кажется, их даже никто не слушает. Ванда сидит с другой от Фьюри стороны и нервно постукивает ручкой по блокноту. Ребята из Инсайт Инкорпорейтед стоят в углу конференц-зала и разговаривают друг с другом. Один из них говорит что-то о ком-то по имени Шерон, а остальные начинают смеяться, опрокидывая головы назад. Они все мужчины, замечает Стив, а затем смотрит на стол. Сам конференц-зал прямоугольной формы, со стеклянными стенами и экраном для проектора в дальнем конце. Посередине помещения стоит длинный стол, заставленный бутылками воды и ручками перед каждым местом. Все выглядит необжитым и современным, начиная с черных вращающихся стульев с высокой спинкой и заканчивая серым пушистым ковром. Все утренние понедельничные собрания проходили в офисе Фьюри — люди забивали все пространство, сидели на столах и полу и делились выпечкой из разных кофеен, с которыми работали на неделе. — Мы начнем, как только придет Джеймс, — уверяет Фьюри один из мужчин в костюме и возвращается к разговору на другом конце стола. — Джеймс Барнс, — тихо говорит Фьюри. — Он будет твоим… — Начальником отдела, я знаю, — отвечает Стив. — Я сделал домашку, — добавляет Стив и поднимает бровь, когда Фьюри закатывает глаза. — Впервые, — бурчит Ванда. Стив делает вид, что собирается щелкнуть ее. Он бы действительно это сделал, если бы не казалось, что попытка дотянуться до нее через Фьюри будет стоить ему руки. Однако Стив смягчается, стоит ему хорошенько рассмотреть Ванду. Она слегка съехала вниз в кресле, а уголки ее губ опущены вниз. Стиву хочется ободряюще сжать ее плечо или как-то поддержать, но, опять же, Фьюри сидит между ними. — Как дела у Пьетро? — спрашивает Стив вместо этого. — О, у него все нормально. Собирается погостить у нашего отчима пару недель, перед тем как начать подачу заявлений о приеме на работу. Некоторые его друзья пытаются подбить его на старт-ап, но он не хочет рисковать всем, что есть. Пьетро отказался от работы в Инсайт Инкорпорейтед и вместо этого взял выходное пособие. К нему присоединились два других дизайнера, а также администраторы и менеджер по продажам. Так что в Инсайт их всего пятеро, включая Фьюри. Остальные двое — это дизайнеры, без которых Стив мог бы легко жить, но он рад, что Ванда подписалась. Кроме этого, Стив уверен, что Инсайт плевать на убыль: они здесь только из-за Фьюри, который не ушел бы, не сделав предложение своей команде. Честно говоря, Стив очень удивится, если их не попытаются уволить в течение года. — Скажи ему, что я могу помочь с рекомендациями, — говорит Фьюри. — Обязательно, — отвечает Ванда, отсутствующе кивая головой. Мгновение спустя дверь открывается и… Стив моргает. Баки моргает в ответ. А затем улыбается. — Привет! Вы, должно быть, новые дизайнеры, — говорит он. Он идет к их стороне стола и пожимает руку Ванды, представляясь как Джеймс Барнс, затем представляется двум другим ребятам из Щита. Нику Фьюри он говорит, что рад видеть его снова и счастлив из-за возможности поработать вместе. Наконец-то, Баки поворачивается к Стиву. — Мне нравится твоя рубашка. — Это от-кутюр, разлито здесь, в Нью–Йорке. Баки улыбается, и его красивые глаза сияют. — Ты должен рассказать, что это за прожарка ткани. Выглядит крепкой , — он протягивает руку Стиву, которую тот пожимает. — Джеймс Барнс. — Стив Роджерс. — Мне понравилось твое портфолио, Стив, — говорит Баки. Он смотрит обратно на Ванду, как только Стив отпускает его руку. — Твое тоже, Ванда. Я рад, что вы оба будете руководителями проекта. — Спасибо, — отвечает Ванда. Баки оглядывает через них троих группу из четырех парней, все еще находящихся по другую сторону комнаты. — Ладно, все готовы? — спрашивает он. Стив замечает, что двое из тех парней переглядываются — тот тип невербального общения, который всегда что-то значит, даже если он пока что не совсем понимает, что. Однако Стив знает достаточно для того, чтобы знать, что скорее всего это что-то нехорошее и негативное; что-то связанное с Баки, что вызывает у его коллег какие-то сильные неприятные эмоции по отношению к нему. Тем не менее, Стив не может не дать Баки шанс. Его интуиция говорит ему, что он хороший парень. Хотя иногда даже с хорошими парнями невыносимо работать. Несмотря на очевидную неприязнь группа тоже устраивается за столом. После представления Баки дает слово Джасперу Ситуэллу — менеджеру проекта Ванды — и они начинают говорить об эстетической направленности компании и управлении имиджем. Несмотря на то, что он внимательно слушает и делает заметки, взгляд Стива несколько раз неумолимо съезжает на Баки. Один раз их взгляды пересекаются, и Баки просто… улыбается. Что-то в груди Стива начинает щелкать, застарелое и ржавое, то, чем не пользовались так долго. Стив не может понять, что все эти эмоции значат. — — Под конец дня, когда Ванда сидит у него на столе, а сам Стив расставляет свои вещи в новом офисе, кто-то стучит в дверь. — Войдите, — говорит Стив. Он возится со своим дипломом бакалавра, пытаясь ровно повесить его на стену. В старом офисе у Стива не были развешаны дипломы, но у него есть чувство, будто здесь это нужно. В отличие от Щита, люди в Инсайт, кажется, помешаны на происхождении. Сам офис неплох. Помещение немного меньше, чем раньше, — почти каморка. Но зато тут панорамные окна в пол, благодаря чему в офисе солнечно; его компьютер самый современный, это лучшая модель для графического дизайна на данный момент. Кроме этого, его офис находится по соседству с офисом Ванды, благодаря чему они могут ходить друг к другу и запираться, чтобы обсуждать новых коллег, потому что они вдвоем еще не успели с кем-то подружиться. — Извините, что прерываю, — доносится со стороны двери низкий голос, который уже становится знакомым Стиву. Он оборачивается, и рамка с дипломом незамедлительно падает Стиву на голову. — О, черт, — говорит Стив, пока Ванда хихикает. — Ты в порядке? — спрашивает Баки, когда Стив распрямляется, потирая ушибленное место. — Нормально. — Ранено только его достоинство, — шутит Ванда. — Я потерял остатки достоинства чуть раньше из-за кофе, — парирует Стив, а затем улыбается Баки. — Чем могу помочь? — Просто принес подарок в честь офисного новоселья, — говорит Баки, и Стив осознает, что тот держит плетеную корзинку, внутри которой чашка, блокнот, мячик для снятия стресса и еще парочка вещей с логотипом Инсайт Инкорпорейтед на них. Честно говоря, Стив надеется, что он переделает лого, но это вряд ли. — Мне кажется, у Джаспера должен быть и твой подарок. Он мог забыть отдать. — Понял-принял, — ответила Ванда. — Могу я поставить это на стол? — спрашивает Баки, переведя взгляд на Стива. — О, да, конечно, — говорит Стив и начинает суетиться, пока Баки проходит ближе к столу. — Можешь оставить где угодно. Ванда приподнимает бровь, и Стив чувствует, как совсем чуть-чуть, но начинают гореть щеки. К счастью, Баки, кажется, не замечает и ставит корзинку. — В любом случае, просто хотел сказать спасибо за то, что присоединились к команде Инсайт. Это… — Баки осекается и прочищает горло. — Мы сможем реализовать ваши таланты, — он замолкает и улыбается, смотря на них. Стив кивает и переводит взгляд на рубашку Баки. — Эй, это не моя рубашка, — и, не понимая почему, Стив хмурится. — Что? — спрашивает Ванда, пока Баки неловко посмеивается. Глаза Стива тут же широко распахиваются, потому что до него доходит, что, да, это не то, что стоит говорить своему боссу, особенно когда рядом одна из твоих коллег. — Стив дал мне свою рубашку из-за того, что перед собранием разлил кофе на мою, — объясняет Ванде Баки. — Но мы с мужем собрались кое-куда после работы, поэтому он достал мне другую, а твою, кстати говоря, сдал в химчистку. Ее привезут тебе сегодня. — Спасибо, — говорит Стив. Небольшая пауза. — Пойду-ка я в свой офис, — говорит Ванда. — Надо забрать корзинку. — Миндаль в шоколаде очень хорош, — подсказывает Баки. — Я поговорю с тобой завтра, — добавляет он во время прощания с Вандой, и она уходит. Стив ожидает, что после ухода Ванды Баки последует ее примеру, но вместо этого тот делает шаг вперед. — Я хотел еще раз поблагодарить тебя, — говорит он. — Если бы я знал, что ты Стив Роджерс, с которым у меня намечается собрание, я, возможно, подумал бы дважды. — Все в порядке, я же буквально впихнул тебя в свою рубашку. Глаза Баки слегка расширяются. Если бы отсутствие умения держать язык за зубами являлось диагнозом, у Стива была бы крайняя степень. В любом случае Баки быстро приходит в себя. — Ну, ты вроде как спас меня, — его голос становится мягче, он постукивает указательным пальцем по столу Стива. — Я немного нервничаю из-за собраний, а прийти туда облитым кофе было бы ужасно. — Ты казался очень уверенным в себе, — возражает Стив, однако не может сдержать мысль о тех взглядах мужчин из Инсайт, когда Баки начал вести собрание. Баки улыбается, но его улыбка кажется натянутой. — Казаться и быть — разные вещи. — И правда. — В любом случае, хорошего вам вечера. Встретимся завтра, чтобы обсудить некоторые детали проекта. Баки уже собирается уходить, но Стив останавливает его вопросом: — Как ты предпочитаешь, чтобы тебя называли: Джеймс или Баки? — Оу, — произносит он, разворачиваясь. — Баки, если не возражаешь. — Вовсе нет, — говорит Стив. — Спокойной ночи, Баки. — Ночи, Стив, — говорит он и уходит. Стив тратит около шести минут на изучение своего диплома и других предметов декора для офиса, прежде чем решить, что пора закругляться. Он хватает свое пальто и сумку и заглядывает в офис Ванды, которая тоже собирается. — Не хочешь выпить? — спрашивает Стив. — Я уже подумала, что ты не спросишь. — — Когда Стив добирается до своей квартиры в Парк Слоуп, уже девять часов вечера. Он пьяный. Вероятно, пьянее, чем планировал. Однако он чувствует себя хорошо. Подходя к своей квартире, Стив замечает, что что-то висит на двери. Сбитый с толку, он подходит ближе и понимает, что это просто пакет из химчистки — не призрак вовсе. Рубашка, напоминает он себе. Баки сказал, что сегодня привезут рубашку. Чувствуя облегчение от того, что это не какой-нибудь пластиковый призрак, что начал преследовать Стива за работу в военно-промышленном бизнесе, он тянется к пакету и в это время спотыкается об посылку. Стив ругается и в замешательстве смотрит вниз. Это коричневая коробка, перевязанная синей лентой. На ней нет информации о доставке — должно быть, доставлена вручную. Как только Стив открывает квартиру, он пинает коробку внутрь. Стив вешает кофту в прихожей, и снова переводит взгляд на коробку. Стив ничего не заказывал. Он ничего не ждал. Закатив глаза, он развязывает ослабевший после пинка бант и заглядывает внутрь. Поверх крафтовой бумаги лежит карточка из толстой канцелярской бумаги. Записка.

Еще раз спасибо за рубашку.

— Баки Барнс

Под запиской оказываются пять новых рубашек его размера от Ральф Лорен.