Часть 2
11 сентября 2022 г., 18:03
— Что они значат? — следующим утром спрашивает Стив Наташу.
Они разговаривают по ФейсТайму, пока она идет на свой утренний урок йоги. Наташа единственная из всех, кого он знает, кто просыпается раньше Стива, даже несмотря на то, что он теперь просыпается на пару часов раньше из-за новой работы. Многое меняется, но одно Стив знает точно: стоит ему не сходить перед работой на тренировку, и весь день идет под откос.
— Что у него хороший вкус, — отвечает Наташа и делает глоток охлажденного кофе из своего термоса. Он серебряный и, наверное, никогда ничего не разливал на коллег Наташи.
— Я видел их в Нордстром как-то. Они стоили двести баксов со скидкой , — рассказывает Стив. Конечно, на рубашках не было ценников, но он знает, что они не дешевые. Стив покупает рубашки в Кольз — он знает разницу между дешевой и дорогой тканью. Эти рубашки? Очень хороши.
— Это значит только то, что тебе недоплачивают, — говорит Наташа. — А еще то, что голубой подчеркивает твои глаза. Хороший выбор.
Стив закатывает глаза, а потом опускает взгляд на рубашки. Он разложил их на кровати, чтобы рассмотреть. Две обычные с белыми пуговицами, голубая, белая с аккуратными голубыми полосками и черная. Честно говоря, если бы он был тем человеком, что тратит столько денег на рубашки для работы, сколько он тратит денег, оплачивая свой студенческий кредит, Стив бы тоже выбрал именно такие. Не то чтобы это говорит о многом — он далеко не модник. Все рубашки его размера, который Баки выяснил благодаря той, что Стив дал ему.
Дело в том, что Стиву кажется, будто в подарке есть какой-то подтекст, но он не знает какой.
— Не грузись, — советует Наташа. — Ты сделал парню одолжение, и он захотел отплатить.
— Это похоже на демонстрацию силы, — говорит Стив.
— В каком-то смысле так и есть, — пожимает плечами Наташа. — Слушай, я почти дошла до студии. Давай поговорим вечером? Сэм делает тако.
— Тако-вторник? — спрашивает Стив и не может удержаться от улыбки.
— Знаю-знаю. Мы переезжаем в пригород в следующий.
— Я приду, — обещает Стив перед прощанием и скидывает звонок.
Он смотрит на рубашки, а затем — на шкаф. Проводит пальцем по логотипу на голубой рубашке, задерживается на пуговицах. Но все-таки идет к шкафу, останавливая свой выбор на одной из самых простых рубашек от Кольз, и отправляется на работу.
— —
Даже если Стив переживал за реакцию Баки на то, что он не надел подаренные им рубашки, это было зря. Оказывается, все утро у него забито встречами, поэтому он просто скидывает Стиву электронное письмо с указаниями, чем сегодня заняться, и с обещанием, что они встретятся завтра. Стива все устраивает: когда дело доходит до работы, ему не требуется нянька. Однако Стив чувствует некоторое разочарование из-за того, что проведет целый день здесь и не увидит его.— —
Что ж, Стив все-таки встречает Баки сегодня. Вечером он мельком видит, как тот выходит из здания и садится в черную машину, ожидающую его у тротуара. Стив и Ванда вместе отправляются к метро.— —
После тако Стив возвращается к себе домой и обнаруживает, что рубашки все так же лежат на его кровати. Он пялится на них с минуту, пытаясь определить, что они значат и значат ли они вообще что-то. — Ты просто нелеп, — бубнит Стив сам себе, подходя к кровати, и поднимает черную рубашку. Он распаковывает ее и сразу же расправляется с пуговицами перед тем, чтобы снять свою рубашку от Кольз и бросить ее рядом с остальными от Ральф Лорен. И надевает новую. Это просто рубашка, говорит Стив себе. Но рубашка, которая ему к лицу. Ткань идеально сидит на его фигуре, подчеркивая его аккуратную талию и широкие плечи. Он смотрит на себя в зеркале и думает, представлял ли Баки его в этих рубашках или выбрал случайно. Выбирал ли он их вообще? Может быть это был его муж или у Баки есть личный консультант. Стив понимает, что нездорово об этом думать вообще. Он не примеряет остальные рубашки; вместо этого засовывает их поглубже в шкаф. Он наденет их как-нибудь, но пока что он не готов.— —
— Извини за задержку, — говорит Баки, разбрасывая несколько бумаг по столу, когда Стив присаживается на офисное кресло напротив его стола. Офис Баки не сильно отличается от его, не считая размера и расположения. Он находится на четыре этажа выше в ряду офисов, которые занимают в основном пожилые мужчины с седыми волосами и небольшими барами в углу помещений, которые заставлены стеклянными графинами виски. У Баки в офисе нет бара. Его вещи аккуратно организованы, полки подписаны, а на стене возле диплома Нью-Йоркского Университета висит современная картина. На столе Баки несколько рамочек с фотографиями, но Стив не видит, что на них изображено; кроме одной с изображением большого слюнявого золотистого ретривера. Стив не сдерживает улыбку. — Все в порядке. Это твоя собака? — спрашивает он и указывает на фото. — Моей мамы, — отвечает Баки с небольшой улыбкой на губах. Он берет рамочку и передает Стиву. — Я рос вместе с ней. Я не могу завести свою, потому что у мужа аллергия, так что я я езжу навещать ее, когда есть возможность. Собака уже старенькая. — Очень жаль, — говорит Стив, улыбаясь. — Я всегда хотел собаку. — Женись на том, кто тоже хочет, — говорит Баки, улыбка которого становится печальной, перед тем как забрать фото у Стива. — Чем занимается твой муж? — спрашивает он, чтобы заполнить тишину. Баки останавливается, а затем моргает. — Эм, он владеет этой компанией, — говорит Баки, звуча немного удивленно. Пауза. — Что? — спрашивает Стив, и это больше удивленный ответ, чем вопрос. Баки посмеивается, звуча неловко. Он избегает зрительного контакта со Стивом. — Да уж, я думал, что ты уже узнаешь к этому времени. — О, нет, — Стив замолкает, а затем добавляет, — я не узнавал ничего об Инсайт перед тем, как устроиться сюда. — Это глупое признание, от которого Стиву стоило воздержаться, поэтому он решает удвоить урон. — Я не поддерживаю то, что здесь происходит, поэтому стараюсь оставаться в неведении как можно дольше. Если его уволят прямо сейчас, он не много потеряет, уверяет себя Стив. Что ж, это может быть благословением. Но Баки не увольняет его. Вместо этого он просто смеется. — Я понимаю, — говорит Баки. — Я говорил это себе, когда начал стажироваться тут. — Ты здесь давно? — спрашивает Стив после паузы, чувствуя, будто забыл что-то. Он не может вспомнить, что. Баки кивает. — Да, давненько. Хочешь начать с макетов? — спрашивает он, переключаясь на более нейтральный бизнес тон, видимо не желая обсуждать свою личную жизнь. Это нормально. Стив кивает, нетерпеливо меняя тему и возвращаясь к делу. Он не должен хотеть знать о Баки так много, как ему хочется.— —
Когда Стив поднимается и собирается уходить, Баки прочищает горло. Он разворачивается, чтобы увидеть Баки, который смотрит на его рубашку и хмурится. — Они не подошли? — Что? — смущенно спрашивает Стив. — Рубашки, — поясняет Баки. — Ты же их получил, да? Я заказал доставку до двери. — О, да, рубашки, — Стив тяжело сглатывает. — Да, они подошли. Они хорошие. Баки приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать, но не решается, поэтому Стив заполняет тишину. — Просто мне показалось, что они слишком хороши, чтобы надевать их на работу, — признается он. — Не хочу испортить или облить на одну из них кофе. Возникает небольшая пауза, и Стив буквально видит, как Баки пытается сформулировать то, что скажет дальше, как мысли крутятся в его голове и как он пытается разложить их по полочкам. — Я понимаю, — наконец говорит он, его голос тихий. — Но я надену их, — обещает Стив. — Все в порядке, это… — В пятницу, — перебивает Стив. — А что в пятницу? — спрашивает Баки. — Мы с друзьями собираемся после работы. Я надену черную рубашку. На самом деле Стив даже не думал об этом раньше, но почему бы и нет. Они собираются поесть и выпить, и черная рубашка будет хорошо смотреться с джинсами. — Рад слышать, — улыбается Баки. — Ты тоже можешь пойти, если хочешь, — предлагает Стив. — Что? — спрашивает Баки в свою очередь. Его интонация скорее удивленная, чем вопросительная. Стив кивает, ему нравится идея. — Если хочешь. Мы собираемся поесть и выпить в одной закусочной в Бруклине. Ванда тоже там будет вместе с остальными, — добавляет он, чтобы убедиться, что он не пересекает черту. Это не какое-то свидание. Они там будут не одни. — Ты приглашаешь меня? — спрашивает Баки; его рот приоткрыт, а голова наклонена набок. Приглашение от коллеги не должно вызывать столько замешательства, думает Стив, но он не развивает мысль. Это не его дело. — Опять же, только если ты хочешь, — Стив говорит спокойным тоном, пытаясь не выдать надежду в своем голосе. — Я хочу, — говорит Баки и, наконец, улыбается. Что-то в воздухе расслабляется вместе с ним. — Спасибо, я проверю свое расписание. — Я могу дать тебе свой номер, чтобы ты написал мне, когда проверишь, — говорит Стив. Баки колеблется на секунду, и Стив опять думает, пересек ли он черту. С другой стороны у Стива есть личный номер Фьюри еще со времен, когда он был стажером, так же как и номера других коллег. Даже если Инсайт — компания совершенно другая, нет ничего странного в обмене номерами. До того как Стив успевает накрутить себя, Баки достает телефон из заднего кармана, снимает блокировку и передает ему. Стив вбивает себя в контакты Баки как «Стив Роджерс (работа)», скидывает себе сообщение и отдает телефон обратно. Баки молчит, что-то проверяя, а затем снова смотрит на Стива. — У тебя есть Ватсапп? — спрашивает он. Стив смущенно моргает. — Ватсапп? Нет. А что? — Нет, это не… просто сообщения там зашифрованы. Безопасно для переписки. — Спасибо за совет. Я скачаю, — говорит Стив, сбитый с толку. Они работают в глобальной фирме по безопасности, и то, что Баки заботится о приватности, имеет смысл. Черт, учитывая, что муж Баки знает государственные секреты, нет ничего удивительного в том, что они оба немного параноики, и хотят безопасности и зашифрованной переписки. Может быть муж Баки знает, где пришельцы. — Ты не должен, — говорит Баки, тряся головой. — Извини, я… — он обрывает себя, хмурясь. — Я скачаю его, — повторяет Стив. Обещание. — Если тебе так легче, я скачаю. Никаких проблем. Баки кивает и улыбается. — Спасибо, Стив. Увидимся завтра? Это вопрос, но каким-то образом и не вопрос. Стив не совсем знает, как объяснить энергию нервозности, что окружает Баки, но в его офисе напряженная атмосфера, что заполняет пространство между ними. Он смотрит в глаза Баки и не совсем может назвать чувство в его груди — неудобное, но желанное. Если Стив мог бы собрать это чувство, залить в бутылку и выпить, он бы обязательно это сделал. Вместо этого он просто не отводит взгляд. — Увидимся завтра, — говорит Стив, и его голос нежнее, чем следует. Нежность в его голосе не про то, что они делают, и не про то, что происходит. Но когда Баки улыбается ему, у уголков его глаз появляются маленькие морщинки, и, в конце концов, Стив берет эту мягкость с собой и проносит до конца рабочего дня, вплоть до момента, когда он возвращается домой и говорит Сэму с Наташей, что пригласил своего босса на их пятничную тусовку.— —
— Это тот, что подарил рубашки? — спрашивает Стива Сэм тем вечером. Он фейстаймится с ними двумя у себя дома, вспоминая как когда-то, живя вместе с Сэмом, они точно так же болтали с Наташей по телефону. Времена меняются. — Ты рассказала ему про рубашки? — спрашивает Стив Наташу, которая занята поеданием пудинга. Она слизывает пудинг с ложки и кивает. — Конечно, я рассказала ему про рубашки. — Мы не храним секреты, — говорит Сэм. — Наши отношения — образец здоровья, — соглашается Наташа. — За исключением пудинга, — говорит Стив. — То, что тебе не с кем есть пудинг, не дает тебе право упрекать других, — бурчит Сэм. — И не сворачивай с темы. Ты реально пригласил своего босса, которого знаешь всего неделю, на тусовку с друзьями и выпивкой? — И закусками, — поправляет Стив. — Должно быть, он тебе нравится. — Кажется, да, — вздыхает он. То странное чувство все еще в его груди.— —
В пятницу в обед Стив и Ванда спускаются с семидесятого этажа на тридцать третий, где находится шикарное кафе. В помещении всего несколько работников Инсайт, которых Стив знает по имени или в лицо, но большинство людей он знает только из-за бейджей. Также здесь есть люди из других компаний, которые делят между собой небоскреб; они сидят и едят суши, бургеры и блюдо дня — пастуший пирог. Стив и Ванда берут уже готовые салаты, потому что не хотят терять время в очереди за горячим, но Ванде удается раздобыть картошку фри. Она делится со Стивом, потому что фри — это вкусно, а еще потому, что они могут цитировать шутки Джона Малэйни во время еды. Они садятся на свои места, когда Джаспер Ситуэлл и его команда работников из Инсайт садятся за соседний столик. Джаспер быстро кивает Ванде и Стиву, здороваясь, чтобы отвернуться и продолжить неважно-какой-они-ведут разговор о… Баки Барнсе. — Я просто хочу сказать, что это говно какое-то: мне не дают даже возможность обосновать необходимость моего проекта, — говорит Джаспер. Ванда смотрит на Стива, который смотрит в ответ на нее и ест картошку. Оба подслушивают. — Сверху дают приказ, чтобы проекты вел Барнс, и это не подлежит обсуждению. Ни у кого нет выбора. — Мы знаем, — говорит кто-то, будто это не первый раз, когда происходит подобный разговор. — Это дерьмово. — А когда приближаются повышения, угадайте, у кого все самые лучшие проекты, чтобы выпендриться? — У Барнса, — соглашается кто-то еще. — А я с пустыми руками. Опять . Зачем он вообще работает? Ему не нужны деньги. Вы видели те фотки их нового дома в Юте, что Пирс рассылал всем в прошлом месяце? — Херня какая-то, — говорит третий мужчина. — Ненавижу все, что связано с западом. У нас есть своя горнолыжка на севере штана. Кто вообще тусуется в Юте? — Роберт Редфорд, — говорит кто–то за столом. — Вот именно. Должно быть, жизнь реально хороша, когда спишь с боссом, — говорит Джаспер. — А вообще много кто тусуется в Юте, — говорит четвертый, тот самый, который упомянул Роберта Редфорда. Какой-то момент сидящие за столом смотрят на него сверху вниз, и парень опускает взгляд на свою тарелку с пастой. — Просто сказал. — Это, блядь, нечестно, — говорит Ситуэлл. — Вот, что я хочу сказать. — Хочешь пересесть? — тихо спрашивает Ванда. — Ага, — соглашается он. — Давай. Они пересаживаются, но взгляд Стива то и дело съезжает к столу Ситуэлла. Его голос все еще слышен, но из-за расстояния Стив не может разобрать ни слова из того, что говорит он или его друзья. Но он слышит, что они смеются. Ситуация оставляет неприятный осадок, и у Стива нет аппетита. Что досадно, ведь картошка фри все еще горячая и хрустящая. Не то чтобы Стив хочет защитить Баки — он едва ли его знает, — но он никогда не любил хвастунов, придурков или… задир. Может быть именно поэтому Стив уходит из кафе, чувствуя неприятную тревогу в животе. Он знал, что идет работать не в то место, о котором мечтал, но ему не нравится сама идея работы там, где все кажется не тем, чем является на самом деле.— —
Баки опаздывает на четыре минуты. Стив нервничает, пока он и его друзья ждут у бара последнего участника пятничной тусовки. Стив надел черную рубашку от Ральф Лорен и пару джинс, которые сидят на нем так хорошо, что Наташа сказала об этом дважды. Стив никогда не выглядит неряшливо, хотя привычки наряжаться для привычной компании у него тоже нет. Здесь он, Сэм, Наташа, Ванда, Пьетро, их друг с колледжа Тор и его подруга Валькирия. Честно говоря, Стив надеялся, что выйдя с работы он приедет сюда вместе с Баки на метро, но тот заранее предупредил, что ему нужно заехать домой — как и Стиву, — поэтому они разошлись. Теперь же Стив жалеет, что они не поехали вместе, потому что он не знает, где Баки, и приедет ли он вообще, и… — Стив? — доносится сбоку от него неуверенный голос. Стив поворачивается и незамедлительно испытывает облегчение. Баки приехал, его волосы уложены назад, и смотрит он на него с небольшой смущенной улыбкой на губах. Руки Баки спрятаны в карманах расстегнутого длинного черного пальто, надетого поверх обтягивающей черной футболки и облегающих черных брюк. Баки выглядит на тысячу баксов. Возможно, это пальто так и стоит. — Баки, привет, — говорит Стив, не сдерживаясь от улыбки. — Мне нравится твоя рубашка, — говорит Баки, рассматривая грудь Стива в Ральф Лорен. — Ага, у тебя хороший вкус. — Кто это? — спрашивает Валькирия, прислонившись к бару и разглядывая Баки. — Это твой друг? — А, да, — говорит Стив. — Это Баки. Улыбаясь, Баки протягивает ей руку. — Баки Барнс. Приятно познакомиться. Брови Валькирии поднимаются вверх, она смотрит то на Стива, то на Баки. — Ого, джентльмен, — произносит она и пожимает руку. Опытным путем Стив знает, какая крепкая у нее хватка, но даже если Баки неловко, он не подает виду. После этого Баки знакомится с остальными, улыбается, пожимает руку и обменивается любезностями. Баки улыбается и ведет себя так же, как когда знакомился со Стивом и Вандой и другими людьми в понедельник. Очаровательный, но какой-то обезличенный. Как фасад. Стив надеется, что к концу вечера Баки расслабится и станет собой, пусть это и очень самонадеянно — думать, что он знает какой Баки на самом деле. Тем не менее, Стиву почему-то кажется, что он знает. Он видел что-то. И хочет увидеть больше. Как только знакомство подходит к концу, Сэм сообщает хостесс, что они все здесь и готовы сесть за столик. Некоторое время они спорят из-за меню, решая что заказать, в итоге соглашаясь на несколько кувшинов сангрии и первым раундом закусок. — Вот, попробуй это, — говорит Стив и подвигает Баки тарелку креветок с чесноком. — Спасибо, — говорит Баки с той же застенчивой улыбкой, которую он, кажется, бережет для Стива, и из-за которой у него теплеет в груди. Большую часть ужина они проводят разговаривая друг с другом. В ресторане людно и шумно, но достаточно всего лишь наклониться чуть ближе к Баки, чтобы поговорить о еде, декоре, ресторане в целом. Маленькие тарелки кочуют от одного к другому, из-за чего легче есть из одной, собирая на ней финики в беконе и вяленые сосиски. Стив не чувствует стыд за то, что фокусирует все свое внимание на Баки — Ванда и Пьетро обсуждают что-то по-русски с тех пор, как сели за стол; они совершенно не замечают, что происходит за столом, так что Стив и Баки не единственные, у кого своя атмосфера. — Верни нам новичка, Стив, — говорит Валькирия после того, как их стол привели в порядок после второго раунда закусок. — Как у тебя на личном? — спрашивает она Баки через стол, поднимая брови и демонстративно глядя на Тора, сидящего слева от Стива. Баки качает головой. — Замужем, — говорит он, поднимая левую руку, чтобы показать обручальное кольцо. — Чуть больше пяти лет. — Вместе со школьной скамьи? — спрашивает Наташа. — Не совсем, — отвечает Баки. — Мы познакомились, когда я был в колледже. — О, вспоминаю общажные интрижки, — говорит Валькирия, довольно улыбаясь. — Скажу вам так: я научила ассистентку профессора парочке вещей. — Скандально, — присвистывает Наташа. — Что насчет тебя? — спрашивает Баки, глядя на Стива с ухмылкой. — Веселое студенчество? — О, — улыбка Стива сползает. Он так и не продал обручальное кольцо Пегги, которое валяется где-то на дне ящика с носками. Возможно, оно так и будет там до тех пор, пока он не переедет или умрет. Смотря что произойдет раньше. — Ну, я… в колледже я встречался с человеком, с которым встречался в старшей школе. — Они были помолвлены, типа, десять минут, — добавляет Валькирия, что не помогает. — Два месяца, — поправляет Стив, закатывая глаза. — Мы были помолвлены два месяца. — Но ты разорвал помолвку? — спрашивает Баки, и его ухмылка тут же исчезает, превращаясь в заинтересованный, но хмурый взгляд. — Она разорвала, — признается Стив. — Это к лучшему, — говорит Тор, обнимая его за плечи и похлопывая. — Она свободна для спасения мира, а ты свободен для того, чтобы выпивать с нами. — Она живет в Лондоне сейчас и работает в ООН, — объясняет Стив. — Вау. — Хорошо то, что хорошо кончается, как я всегда говорил, — произносит Тор. — Может быть она и сделала больно нашему мальчику, но посмотри на него сейчас! Лучше быть одному, чем жениться на неправильном человеке. — Это правда, — соглашается Баки, и что-то в его тоне заставляет Стива тут же посмотреть на него, но выражение лица Баки уже нейтрально. — Ну, давай, расскажи нам о своей любви, — говорит Наташа и склоняется над столом, смотря на Баки. Стив посылает Сэму отчаянный взгляд, на что тот только слегка пожимает плечами. Они уже ничего не могут сделать. — Он… мой муж, — Баки нервно посмеивается. — Где он сейчас? — В Китае, — говорит он. — У него там друзья, часто летает. — Есть фото? — Нат, — предупреждающе говорит Стив. Баки слегка краснеет. — Ты, правда, не… — Конечно, у меня есть фото, — говорит он, когда Наташа протягивает руку. Ее ногти накрашены темно-бордовым лаком. Баки вытаскивает телефон из кармана и, кажется, выбирает фото его и Алекса в самом начале фотопленки и передает. Наташа смотрит и моргает. Она показывает Валькирии, чьи брови высоко поднимаются. Та тут же зовет Тора, и он встает и обходит стол, чтобы посмотреть на фото. — Ты сказал, что вы встретились в колледже? — спрашивает Наташа, показав фото, наконец, Сэму. — Да, — Баки прокашливается в кулак. — Он был моим начальником. До сих пор, вообще-то. — О-о, — тянет Валькирия. — Вот теперь мы и добрались до самого интересного. К счастью, куда бы там они не добрались, их разговор прерывает появление десертов. Все начинают жевать крендельки и пироги, отвлекаясь, но Наташа встречается взглядом со Стивом и выгибает бровь. В этот момент Стив извиняется и уходит в туалет.— —
Стив моет руки, когда Баки оказывается в туалете. — Ой! — произносит он, притворяясь удивленным тем, что тот здесь, будто бы Стив не говорил три минуты назад, что идет в уборную. — Привет. — Привет, Баки. Баки останавливается на секунду, а затем делает шаг к раковинам и прислоняется к ним, глядя на Стива. — Ты в порядке? — спрашивает Стив. — Да, я… я хотел поговорить с тобой минутку. Ничего страшного? — Конечно, — отвечает он. Стив выключает воду и вытирает руки салфеткой, но Баки так и не начинает говорить. — Что-то случилось? — Я хотел сказать спасибо, — наконец заговаривает Баки ровным, спокойным голосом. — За что? — За приглашение. Стив выбрасывает салфетку и переводит взгляд на Баки, который смотрит в ответ. Стив не может разобраться, что не так с его выражением лица. На этот раз фасад отличается — такой, за которым, кажется, Баки что-то скрывает. — Возле бара был парень, который смотрел на тебя весь вечер, — в конце концов произносит Баки и скрещивает руки на груди. Он уже не смотрит на Стива, предпочитая разглядывать декоративную плитку в другом конце помещения. — Да? — спрашивает Стив, улыбаясь. Он уже даже не притворяется, что моет руки, но никто из них не уходит из уборной. Баки пожимает плечами. — Он слишком очевидный, — пауза, а затем улыбка. — Ты мог бы пойти и пролить на него что-то. — Зачем мне это делать? — спрашивает Стив. — Разве не в этом твоя фишка? Проливаешь на кого-то напиток, отводишь в уборную, переодеваешь их в свою рубашку… — Баки замолкает и снова смотрит на Стива, на его губах небольшая игривая ухмылка. — Это какой-то особый вид соблазнения, но, эй, я не осуждаю. — Я не пытался соблазнить тебя, — говорит Стив. Он хочет звучать оскорбленно, но получается мягко. Он делает шаг навстречу Баки, оглушенный внезапным понимаем, насколько помещение маленькое, какого яркого красного цвета плитка на полу. Извне слышна музыка, приглушенная и нежная. Их игривые подколки прекращаются, как только они начинают делить один воздух. Стив смотрит в голубые глаза Баки, глубоко дышит через нос и делает шаг назад, больше не встречаясь взглядами. — Ты бы знал, если бы я пытался соблазнить тебя, — голос Стива хриплый. Он закрывает глаза на секунду и потирает висок ладонью. Стив решает рискнуть и снова смотрит на Баки, задаваясь вопросом, чувствует ли он то же? Чувствует ли Баки это электричество между ним? Но Баки разглядывает свои кожаные ботинки, едва улыбаясь. — Полагаю, что знал бы, — говорит он спустя некоторое время и вздыхает. Он поднимает взгляд на Стива. — Спасибо, что пригласил меня, — повторяет он. — Я хорошо провел вечер. — Я рад. Ты должен выбраться с нами как-нибудь еще раз. — Я ценю это. — Уже уходишь? — Стив не должен звучать так огорченно, но у него не выходит по-другому. — Кажется, ребята хотят заказать выпивку. Оставайся с нами. — Мне нужно домой, — кивает Баки. — Рано вставать. — Что-то веселое? — спрашивает Стив, пытаясь продлить разговор, чтобы Баки остался чуть дольше. Ему хочется, чтобы Баки вернулся к столику вместе с ним, сел, и они бы продолжили разговаривать до самой ночи. Так приятно, когда есть человек, с которым можно разговаривать, когда все остальные уже разбились по парочкам. Так приятно, что здесь Баки, которого он знает меньше недели, но связь с которым ощущается сильнее, чем с теми, кого он знает на протяжении многих лет. — Не совсем, — пауза. — Доброй ночи, Стив, — говорит Баки, его голос мягок. — Ночи, — отзывается Стив в ответ, наблюдая, как тот уходит из уборной, и за ним закрывается дверь.
