Часть 16
11 сентября 2022 г., 18:08
Быть свидетелем Наташи оказывается легче, и Стив понимает, что ромкомы врали.
Например, у Стива целый план по покупке свадебного платья: он составил большой список салонов с платьями различных стилей, возле которых есть кафе с тако в случае, если дела пойдут тяжело и Наташе нужно будет успокоиться.
Но в реальности? Она примерила всего одно платье.
Они начали в небольшом бутике, принадлежащим одной знакомой Стива из Пратта, Хоуп ван Дайн. Она потрясающая дизайнерка; Стив провел много времени, изучая ее Инстаграм, чтобы решить, что магазин Хоуп станет прекрасным местом для начала процесса, который по предположению Стива будет трудоемким. У Хоуп широкий ассортимент платьев, благодаря чему у Наташи будет возможность посмотреть на разные виды кроя и фасонов; кроме этого Стив знает, что Хоуп не станет заставлять Наташу купить что-то.
Это в интересах не Наташи, а самой Хоуп.
Поэтому Стив готовится к предстоящей битве, пакуя в сумку платочки, батончики Сникерс, бутылки воды и, просто на всякий случай, свисток. Валькирия приносит фляжку; она делает большой глоток, когда входит в магазин, и с плохо скрываемым отвращением разглядывает покрытые сатином манекены.
Но битва не случается. Оказывается, нужно было примерить только одно платье.
Стив не знает, кто предложил свадебное платье без бретелек с пышной юбкой из тюля. Это точно не он; это не смелое дерзкое платье, которое он предполагал, что выберет Наташа. Оно традиционного фасона — простой лиф с очаровательным вырезом и мягкий, пышный низ, выполненный из кучи слоев тонкой, будто из диснеевского мультфильма, ткани. Однако в простоте платья есть что-то современное.
— Начнем с этого, чтобы посмеяться, — говорит Наташа, заходя в примерочную; она выходит спустя несколько минут с нейтральным выражением лица. Она становится перед Стивом, Вал и Хоуп ван Дайн и едва дрожащим голосом спрашивает: — Я так понимаю, это оно, да?
Все молчат долгую секунду, рассматривая Наташу. Она прекрасна в этом платье — нежный цвет слоновой кости оттеняет ее бледную кожу и подчеркивает рыжие волосы. Легкий шелест ткани звучит как волшебство, как заклинание. Наташа словно сошла со страниц сказки; не глупо и экстравагантно, а как женщина, которая стала той версией себя, которая до этого находилась где-то глубоко внутри.
— Да, Нат, это оно, — тихо говорит Стив, разрушив чары.
И Стив, который никогда не видел Наташу плачущей, наблюдает, как по ее щекам скользят несколько слез. Она не перестает счастливо улыбаться.
— —
Девичник Наташи проходит за неделю до свадьбы в переполненном хипстерами баре в Парк Слоуп; Наташа выходит на сцену в сопровождении двух человек, одетых в костюмы дьяволов, и играет на казу, Валькирию чуть не арестовывают, а Кэрол Денверс — старая подруга Наташи — заявляет, что может летать, и им едва ли удается уговорить не прыгать со здания. Короче говоря, девичник проходит потрясающе. Достаточно драмы, чтобы поделиться историями с внуками, но без арестов и переломов. Стив — с похмельем и довольной улыбкой на лице — вычеркивает событие из списка свидетеля.— —
Сама свадьба уже совсем на носу; казалось бы, до нее еще не скоро, но день икс неумолимо приближается. Это одно из тех событий, которое в своей кажущейся монументальности ощущается так, будто не произойдет никогда, пока не происходит на самом деле. Стив сидит на репетиционном обеде, ест пиццу и отвечает на бесконечные вопросы мамы Сэма о Баки, когда вдруг осознает. Сегодня репетиционный обед. А завтра… Свадьба. Стив внезапно вспомнил, что надо забрать свой костюм. Он и не осознавал масштабность события до этого момента.— —
— Как чувствуешь себя? — спрашивает Стив Наташу утром в день свадьбы и вручает ей круассан. Она одета в шелковое белое платьице и сидит за туалетным столиком в свадебном люксе, находящегося в здании, где будет проходить свадьба. Это в Бруклине, и место называется Божество. Наташа только закончила с прической — она скрутила волосы элегантным шифоном и оставила одну аккуратную завитую прядь, обрамляющую лицо. Далее по свадебному расписанию у нее макияж, но есть несколько минут для того, чтобы съесть что-нибудь из коробки с выпечкой, которую Стив подобрал для свадебной вечеринки. Наташа пожимает плечами. — Нормально. — Ты нервничаешь? — спрашивает Стив и подтягивает стул, чтобы сесть рядом. Вокруг них сплошная суета, но это в другом конце комнаты, где Валькирия и Кэрол наслаждаются своими предсвадебными коктейлями. Наташа выгибает бровь. — С чего ты взял, что я нервничаю? — В ромкомах невесты всегда нервничают перед свадьбой. Она вздыхает, качает головой и закатывает глаза; но все же улыбается. — Это не какое-то шоу от Нетфликс, в котором кто-то обязательно ворвется сюда и скажет мне, что я совершаю ошибку. Просто… — Наташа замолкает. — Знаешь о чем я думаю? — спрашивает она, и поворачивается к зеркалу, задумчиво рассматривая себя; ее глаза становятся мечтательными. — Как бы не споткнуться в проходе? — Ну, теперь я думаю об этом, — саркастично фыркает Наташа, но быстро расслабляется. — Знаешь, что глупо? Я думала о том, что, типа, скучаю по нему, — Наташа кидает быстрый взгляд на Стива и снова смотрит в зеркало, закатывая глаза самой себе. — Прошла всего ночь, но я уже соскучилась. — Я понимаю, — говорит Стив. В этот же момент два года назад он бы не понял. Но теперь — да. Наташа смотрит на него, и уголок ее рта дергается вверх. — Уверена, что понимаешь. Они смотрят друг на друга долгую секунду. — Я люблю тебя, — говорит Стив. Наташа тянет руку и гладит его по щеке. — Я знаю, — качая головой, она выглядывает в окно и видит улицы Бруклина и, вдалеке, Манхэттен. Это прекрасное майское утро; весь город купается в теплых солнечных лучах, в воздухе чувствуется обещание скорого лета. — Не думаю, что мог быть более идеальный день для всего, — говорит Наташа. И она права.— —
Свадьба выглядит как современная фантазия. Белая шифоновая штора с гирляндой обвивается вокруг деревянного алтаря, который увенчан навесом зеленых листьев, что свисают по кирпичной стене. Их семьи и друзья сидят на деревянных стульях — это ряды влажных глаз и улыбающихся лиц. Именно такими должны быть свадьбы, думает Стив, а особенно жених и невеста, которые стоят посреди всего и улыбаются друг другу, не сдерживая нежность и любовь во взглядах; проповедник из церкви Сэма просит их обменяться клятвами. Стив не знает считается ли клише то, что он отводит взгляд от невесты и жениха в этот момент; он не знает, в духе ли ромкомов то, что в этот момент он встречается взглядами со своим парнем. Они будто обмениваются признанием своей собственной любви во время празднования чужой. Даже если это клише, Стив все равно бросает взгляд и быстро находит Баки в толпе. Это всего лишь быстрый взгляд, которого едва ли достаточно Баки для того, чтобы улыбнуться ему несмотря на слезы в глазах. Кажется, что он сидит на самом краешке стула, настолько он погружен в омут очаровательной красоты, которая происходит перед ним. Баки не одинок — Стив выглядит и чувствует себя точно так же. Стиву не хочется переводить взгляд с Баки, но ему приходится, ему нужно запомнить каждый момент, чтобы в дни, когда кажется, что солнце никогда не взойдет вновь, помнить, каково это быть частью чего-то настолько хорошего, настолько искреннего и просто правильного. Быть частью дня, который значит очень много для каждого присутствующего здесь и который значит все для двух человек, которых он любит больше всего в жизни. Но даже переведя внимание на Наташу и Сэма, перед Стивом как настоящая встает картина: Это он и Баки, стоят лицом к лицу, держась за руки перед Мировым Судьей, и обмениваются своими собственными клятвами; Баки широко улыбается, а Стив едва ли сдерживает слезы. Он почти может ощутить холод и вес кольца, которое Баки надел бы на его безымянный палец. Честно говоря, он не позволяет себе много думать о браке. Произошло слишком много драмы, было много боли и слишком много стресса; Стив не может просить Баки об этом, если он не хочет. И в моменты слабости, он не был даже уверен, что когда-нибудь они проведут эту свадьбу, не говоря уже об их собственной. Но даже во время отчаяния им удалось создать что-то прекрасное, думает Стив, им удалось добиться стабильности, которая заложила основу для отношений, которые будут длиться долго. Но им только предстоит многого добиться. Стив знает это, и Баки тоже. Даже если Баки и правда думает о браке — чего он, возможно, не захочет больше никогда, — никто не может обещать, что он захочет это в ближайшее время. Но когда Стив думает о браке… он не может дождаться. Он примет отношения с Баки любыми и так долго, как он позволит. Потому что он любит его. И ему достаточно того, что он может сказать об этом вслух. Ему достаточно того, что после всего произошедшего он может держать Баки за руку и не волноваться, что кто-то это увидит. — С большой радостью и честью я объявляю вас мужем и женой. Сэм? Ты можешь поцеловать невесту. Стив расплывается в улыбке, и толпа взрывается криками и аплодисментами. Начинает играть Embraceable You, когда Сэм, придерживая Наташу за талию, низко опрокидывает ее — их не видно секунду за взмахом пышной юбки — и, наконец, целует. — Я убью тебя, — шипит Наташа, но эффектная фраза испорчена ее счастливой улыбкой. Они сияют оба. Сэм выпрямляет Наташу и целует снова, но уже в вертикальном положении. Когда они идут по проходу, держась за руки, гости начинают пускать мыльные пузыри, и Наташа с Сэмом сияют в преломляющемся в пузырях свете. Стив идет за ними рядом с Райли, который подталкивает его в сторону и говорит что-то, что Стив не слышит из-за шума. Он проходит мимо Баки, который дует мыльные пузыри прямо ему в лицо. Они лопаются в воздухе, и все кажется сказкой наяву.— —
Прием точно так же прекрасен. Они спускаются по старинной медной лестнице вниз в открытое помещение; столы там украшены золотыми скатертями и букетами цветов в вазах. Хотя люди еще не вышли танцевать, диджей уже сидит на своем месте возле настоящего дерева около дальней стены. Пока что гости предпочитают брать бокалы с шампанским у официантов в черных жилетах или стоять в очереди в бар; этим и занят Стив после того, как были сделаны фотографии, и теперь у него есть немного времени для себя. — Я весь день пытался придумать шутку про свидетеля, но ничего так и не вспомнил. Стив разворачивается, держа в руке коктейль Том Коллинз, и видит Баки, на лице которого смущенная улыбка. Он выглядит убийственно хорошо сегодня в своем голубом костюме и белой рубашке. Его образ освежает и молодит, подчеркивая яркий цвет глаз Баки и плавные линии его тела. Когда Баки получил свою первую зарплату от Правозащитной организации по делам о домашнем насилии, в которой теперь работает с прошлого месяца, он сделал себе подарок и купил этот костюм. Сначала Баки чувствовал себя виноватым — он ведь копит деньги на покупку квартиры в здании рядом с домом родителей, — но он заслужил нечто особенное, поэтому Стив не мог заставить себя возмущаться из-за чего-то, что доставило Баки удовольствие. Чертовски потрясающее удовольствие, говорит Стив себе, разглядывая Баки сверху вниз. — Ну, я свидетель, — говорит Стив, приблизившись, и оставляет поцелуй на улыбающихся губах. — Может быть что-то про Властелина Колец? — На самом деле я надеялся придумать что-то не такое очевидное, — говорит Баки и отстраняется, чтобы поправить пиджак Стива и убедиться, что он сидит нормально. Стив знает, что все в порядке, но он ценит внимание. — Собираешься еще фотографироваться? — Не сейчас. — Другими словами, ты теперь весь в моем распоряжении, — сладко произносит Баки, отпуская лацканы пиджака, чтобы скользнуть ладонями на талию Стива и притянуть ближе к себе. Стив прижимается к нему и оставляет поцелуй его виске — маленькая вещь, о которой ему не нужно много думать. Так приятно. — Думаю, конкретно сегодня я весь принадлежу Наташе, но да, твой — в целом. Баки хихикает и прижимается лоб к плечу Стива. — Мой, а? — спрашивает он тихо. Они стоят вот так минуту или две — Баки прижат к Стиву, а свободная рука Стива обвивает его талию. Так хорошо наконец-то чувствовать его под руками и быть рядом после целого дня порознь. Стив знает, что имела в виду Наташа, говоря о том, что скучает. Пусть это и прозвучит жалко, но Стив начинает скучать Баки, стоит ему выйти из комнаты. Но в моменты, подобные этому, когда они вместе и счастливы… Это моменты, за которые Стив держится. Ведь кто мог подумать, что у них будет все это? Кто мог подумать, что они придут на свадьбу в качестве пары, что их будут фотографировать вместе, что они смогут выйти танцевать и держаться за руки? Кто мог подумать, что им не придется скрываться? Это богатство, о котором они и мечтать не могли. Но затем Баки дергает головой и говорит: — Это что, мини-порции мяса по-веллингтонски? — он следит за одним из официантов, который несет блюдо. Секунду спустя Баки крадется к подносам, и Стив начинает смеяться. Он наблюдает, как Баки наполняет маленькую тарелку едой, а затем возвращается к Стиву. — Хочешь одно? — спрашивает он с набитым ртом. — Только одно? — Это мясо по-веллингтонски, Стив. Я собираюсь съесть столько, сколько влезет, и мы оба знаем, что останется только одно. Я не упущу возможность. Стив не говорит, что мясо по-веллингтонски готовить не так уж и сложно и что он будет рад сделать его, если Баки попросит. Вместо этого он берет одну порцию с тарелки и целиком сует в рот. — Ням-ням, — произносит он, прожевав и проглотив. — Эй, — говорит Баки. — Да? — Ты хорошо выглядел там. У Стива широко распахиваются глаза, стирается улыбка. — Правда? — спрашивает он и ощущает тепло и нежность в сердце. Он делает шаг к Баки. — Правда, — закатывает глаза Баки и мягко толкает Стива в грудь. Стоит его руке оказаться там, и он ее не убирает. — Не обольщайся, здоровяк. — Как мне не обольщаться, когда привлекательный парень делает мне компли… — Я люблю эту песню, — перебивает Баки, когда диджей включает веселую джазовую композицию; он оставляет тарелку с драгоценным мясом по-веллингтонски на ближайшем столе и хватает Стива за руку, таща через все помещение на танцпол. — Не думаю, что пришло время для танцев, — говорит Стив, но Баки игнорирует его и кружит его в танце. Из-за Баки на танцпол подтянутся и другие, поэтому Стив просто растворяется в музыке, качая и кружа Баки из стороны в сторону, словно они какие-то профи из фильма с Фредом Астером. Они танцуют только одну песню; когда она заканчивается, Стив широко улыбается Баки, который от смеха запрокинул голову назад. Зрители хлопают им — больше саркастично, чем от восторга, — но Баки грациозно кланяется, расцветая, только потому, что может. Когда он выпрямляется, он обнимает Стива за талию и тянет обратно к мясу по-веллингтонски. Сэм стоит там, ожидая их. — На моей свадьбе? — спрашивает он, поднимая брови. — Вы дурачитесь на моей свадьбе? Сэм прикалывается, и Стив знает это и это не останавливает его, когда тот заключает Стива в крепкие объятия и приподнимает, кружась. Они оба смеются, когда Стив опускает Сэма на место. — Если ты помял мой костюм, — угрожает Сэм, но его слова не звучат грозно сквозь смех. Когда они успокаиваются, Стив рассматривает своего друга. Он светится сегодня, его улыбка такая широкая, что видно щербинку между зубами, а костюм не помялся, несмотря на бурные объятия Стива. — Люблю тебя, — говорит Стив и кладет руку Сэму на плечо. Секунду кажется, будто он удивлен. Но затем улыбка Сэма становится еще шире, и он притягивает Стива в новые объятия — в этот раз они крепкие и продолжительные. — Я тоже люблю тебя, — говорит Сэм, когда он отстраняется. — А теперь иди к своему парню. Сбитый с толку, Стив оборачивается и видит, что Баки исчез. Сэм кладет руки Стиву на голову и поворачивает ее в сторону Баки, который пытается сунуть официанту двадцатку. Ему кажется, что он прочитал по губам слово «мясо по-веллингтонски». Стив поворачивается к Сэму, который просто смеется. — Иди уже. И с благословением лучшего друга Стив направляется к Баки.— —
Весь вечер они смеются, танцуют и пьют — Баки прилип к имбирному элю, из-за чего Стив испытывает волну гордости, — и все это доказывает, что свадьбы должны быть именно такими. Свадьба — праздник любви. Никто не испытывает принуждение, никому не скучно. Просто куча друзей и семьи собрались вместе, чтобы насладиться компанией друг друга под навесом ярких огней и пожелать Сэму и Наташе всего самого лучшего. Вечер подходит к концу, когда Сэм и Наташа перестают обращать на кого-либо внимание и просто танцуют, крепко прижавшись друг к другу и качаясь под музыку. Именно в этот момент Баки хватает Стива за руку. — Пойдем, — говорит он. И просто потому что это Баки, Стив не задает вопросы и не делает ничего кроме того, что берет ладонь Баки в свою и следует за ним. Они приходят наверх в свадебный люкс, в котором Стив был с Наташей перед церемонией. — Тут не заперто, — говорит Баки, что очевидно, ведь они оказываются внутри. — Ты что, рыскал тут повсюду? — спрашивает Стив. Баки пожимает плечами. — Просто хотел забрать тебя себе на пару минут, — он оказывается перед Стивом и поправляет лацканы его пиджака, но в этот раз воздух между ними другой. Заряженный. — Спасибо, что пригласил меня на свадьбу. — Кого еще мне было приглашать? — спрашивает Стив. — Из остальных своих любовников, очевидно. — Только ты, — говорит Стив, протягивая руку, и зарывается пальцами в мягкие волосы Баки. — Только ты, — повторяет он, и его голос ласковый, почти шепот. Звуки вечеринки просачиваются в номер, музыка становится медленней. Стив притягивает Баки ближе, и они начинают качаться в ленивой танце. — Напоминает мне их вечеринку в честь помолвки, — говорит Баки и льнет ближе. — Только намного лучше. — Мне тоже, — произноси Стив и целует Баки в скулу. — Для начала, теперь мы счастливы. — Да, — смеется он. — Ну, большую часть времени. Всякое было. Многое произойдет, пока месяцы будут сменяться годами. Но самое главное, что они все равно возвращаются друг к другу, снова и снова возвращаются. И так будет долго, думает Стив. Может быть даже, что всегда. Что-то в свадьбах есть такое, из-за чего Стив все чаще задумывается о вечности; пусть даже нельзя быть уверенным в сегодняшнем дне, а что уж говорить о вечности? Но когда Баки в его руках? Стив испытает судьбу. Стив будет любить его вечно. — Думаешь, ты бы взял меня замуж? — спрашивает Баки; его голова прижата к плечу Стива. Его голос непринужденный, но ощущается скрытая глубина. Это серьезный вопрос, скрытый за будничной интонацией. Стив крепче сжимает Баки. — Не задумываясь, — говорит Стив. — Не важно когда, тебе стоит сказать только слово. — Я серьезно, — бурчит Баки, и Стив знает, что он закатил глаза. — В зоопарке Проспект Парка проводят свадьбы? — Проводят, но я видел, как Халф-Тайм расплескал воду на жениха. — Видимо, жених заслужил, — говорит Стив. Он прижимает губы к волосам Баки, позволяя поцелую длиться, прежде чем заговорить снова. — Но я тоже серьезен. Я буду ждать, пока ты станешь готов. И даже если это никогда не произойдет, я все равно буду рядом. Хотя, честно говоря, днем я стоял там на церемонии, и не мог не думать, какой бы была наша свадьба. Баки молчит некоторое время, и это нормально. Они просто качаются из сторону в сторону, прижавшись друг к другу так же, как и Сэм с Наташей на танцполе. — Да… я бы сказал тебе «да», — говорит Баки чуть позже. Это так прямолинейно и шокирующе, что Стив не сдерживает фырканье. — Боже, спасибо. — Чуть позже, — говорит Баки. — Когда захочешь. Завтра, в следующем году, когда нам будет по восемьдесят. Просто дай мне знать. — Ты слишком хорош, чтобы быть правдой, — произносит Баки, и за саркастическим заявлением скрывается чистая искренность. — Не, я же здесь. Можешь потрогать меня, если хочешь. — О, я бы потрогал тебя, — говорит Баки, посмеиваясь. — И почему все еще не? — парирует Стив, не ожидая, что Баки клюнет. Но видимо он забыл, что они провели первые месяцы отношений, трахаясь в разных публичных местах; Баки тут же вырывается из рук Стива и начинает расстегивать чужую рубашку, не снимая пиджак. — Согласен? — спрашивает он, поднимая брови. — Еще как согласен, — говорит Стив, и его дыхание сбивается. Баки быстро разбирается с рубашкой и пиджаком и аккуратно складывает их на столе. Он скользит рукой по обнаженной груди Стива, остановившись щелкнуть левый сосок. — Ты хорошо выглядишь в костюме, но без него — лучше. — Ну, если бы я появился на свадьбе без него, я бы испортил день Сэма и Наташи. — Но сделал бы мой, — говорит Баки и тянется к пуговице на штанах Стива. Они оба относительно раздеты; Баки решает оставить рубашку на себе, чтобы не помять, и Стив обещает быть очень осторожным. И, к приятному удивлению Стива, Баки вытаскивает презерватив и маленький пакетик лубриканта из пиджака. — Ты что, планировал это? — Мне хватило одного взгляда на тебя в костюме, — говорит Баки и тянется поцеловать его, но Стив лишь отодвигается. — Но ты только что сказал, что я выгляжу лучше без него. Это заставляет Баки лишь снова прильнуть для поцелуя, чтобы заткнуть Стива. Стив затыкается с удовольствием. Они целуются так долго, что их губы сильно краснеют. Потом Баки разворачивается лицом к стене и упирается в нее руками; его задница прикрыта полами рубашки. Стив подходит ближе, проводит ладонью по ткани, ведя по спине от шеи вниз к ягодицам, где проникает пальцем внутрь. Баки напрягается на мгновение, пальцы впиваются в стену, а затем расслабляется. — Боже, Стив, — говорит он, когда Стив добавляет второй палец и начинает растягивать его, подготавливая к предстоящему. Музыка сменяется на что-то более веселое и быстрое, и Стив, просто чтобы побыть мудаком, подстраивается под ритм песни. В ответ Баки переносит вес назад и стонет. — Давай же, а то скоро кто-нибудь тоже захочет уединиться тут, — говорит Баки, запыхавшись. Стиву не нужно говорить дважды. Когда он надевает презерватив, его член очень твердый; Стив распределяет смазку по члену и еще на Баки. Когда он делает первый толчок, капля пота скатывается по лбу и прямо на рубашку Баки. Упс. Стив обещал что-то, но они слишком заняты на данный момент, чтобы переживать из-за рубашки от Ральф Лорен. Вместо этого Стив прижимается грудью к спине Баки и целует его шею, чуть ниже линии роста волос. Песня сменяется чем-то мягким и сентиментальным, и Стив снижает темп, пока они не изнывают от желания. — Ты со мной? — спрашивает Стив и тянется рукой к члену Баки. — Всегда, — отвечает он. Никто из них не держится долго после этого. Когда они кончают, Стив падает на Баки и шепчет, что он любит его, он любит его, он любит его. Баки тяжело дышит. — Сэм убьет нас, — говорит он. Стив оборачивает руки вокруг Баки. Они оба смеются.— —
— Я выгляжу презентабельно? — спрашивает Стив, когда оказывается одетым, и вертится перед Баки. Баки тянется рукой вверх и пытается пригладить волосы Стива, но это дохлый номер. — Ну. Ты выглядел и похуже, — говорит он и морщится. — Тогда просто скажу, что выиграл соревнование по лимбо. — Не было никакого соревнования по лимбо. Стив разворачивается, чтобы взять пиджак, и когда он поворачивается обратно, у Баки странное выражение лица; он держит в руке что-то, что Стив не совсем може разглядеть. — Что это? — спрашивает он, хмурясь. — Это что-то типа… — Баки выдыхает. — Это не обручальное, даже не обещание, но. — он раскрывает ладонь. Стив подходит ближе и видит медальон, который Баки купил больше года назад во время их поездки в Колд Спринг. — Можешь взять. Стив берет и очень осторожно открывает. Внутри фотография их двоих. Стив смотрит на Баки, который засунул руки в карманы брюк; на его лице беспокойное выражение. — Он должен быть у тебя. Я хочу, чтобы он был у тебя, — говорит Баки. — Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Стив улыбается и, в который раз за день, он чувствует слезы на лице. — Спасибо, Баки. Он будет у меня.— —
После этого они возвращаются на вечеринку. — Где вас носило? — шипит Сэм, когда Стив оказывается на танцполе. Он танцует с Наташей, которая выглядит так, будто уже дремлет, повиснув на муже, который является единственной опорой. — Все почти закончилось. Стив хлопает его по спине и говорит, широко улыбаясь: — Уверен, ты не хочешь знать. Ему хватает храбрости сказать только это, потому что знает, что Сэм никогда бы не уронил Наташу — знает, что Наташа доверяет Сэму не уронить себя даже тогда, когда она невероятно сонная. Но это не спасает от взгляда Сэма, сузившего глаза. — Вы мерзкие. Это только смешит Стива еще больше. — Все прошло так, как должно было? — спрашивает Стив, оглядывая помещение; он видит маму Сэма, рассматривающую закуски, Тора и Локи, которые тихо, но спорят, и Валькирию с Кэрол, которые пьют в углу. — Ага, как и должно было, — говорит Сэм, и его лицо смягчается. — А у вас? — Еще нет, — говорит Стив, ища взглядом Баки, который разговаривает с Вандой и Пьетро. Он сует руку в карман штанов и касается медальона. — Но, думаю, все будет хорошо.— —
Два года спустя.— —
New York Times
8 ноября
Свадебное объявление
Стив Роджерс женился на Джеймсе «Баки» Бьюкенене Барнсе
Стив Роджерс и Джеймс «Баки» Бьюкенен Барнс поженились восьмого ноября на лодочной станции Проспект Парка. Сальваторе Амадор Белло, отчим жениха, провел церемонию. Мистер Роджерс (слева), 34 года, является главой департамента графического дизайна в Старк Индастриз и возглавил новую инициативу для экологически сознательного искусства и дизайна в частном секторе. Он окончил с отличием Бруклинский колледж CUNY и получил степень MFA в Институте Пратта. Он сын Сары Элизабет Роджерс и Джозефа Чарльстона Роджерса из Бруклина, Нью-Йорк. Миссис Роджерс работала медсестрой в госпитале округа Кингс. Мистер Роджерс был солдатом и служил на войне в Персидском заливе. Мистер Барнс (справа), 32 года, является известным адвокатом жертв домашнего насилия и на данный момент работает директором по маркетингу в NW Network. Эта организация направлена на устранение насилия в ЛГБТ-сообществе. Окончил Нью-Йоркский университет с отличием. У мистера Барнса за спиной один брак. Он сын Винифред Ребекки Барнс и Мэттью Ашера Барнса. Он пасынок Сальваторе Амадора Белло. Мать мистера Барнса всю жизнь работает медсестрой в Бруклинском мемориальном госпитале. Его отец в настоящее время находится в заключении. Отчим мистера Барнса работает смотрителем в зоопарке Проспект-парка. Пара познакомилась в первый рабочий день мистера Роджерса в Инсайт Инкорпорейтед, ликвидированной глобальной фирмы по оборудованию для обеспечения безопасности, когда он пролил кофе на рубашку мистера Барнса. Медовый месяц они проведут в путешествии по солнечной Калифорнии вместе с их золотистым ретривером по имени Бекон.КОНЕЦ.
