Кольца страсти

Полночи (или дня?) Галадриэль провела, вцепляясь всеми руками и ногами в отсыревшее дерево. Маленький плотик швыряло с волны на волну, как с горки на горку, а в чёрном небе били молнии гнева Манве. Если бы она была мужчиной (и не Галадриэлью!), то, верно, сто раз успела бы устать и пойти ко дну. Но, к великой удаче, Эру сотворил её той, кто она есть. И лишь поэтому она дожила до счастливого мига, когда понемногу улеглись волны и ветер. Море успокоилось, разбежались тучи. На теперь уже синий небосвод высыпали первые звёзды… И снова – тишь, да гладь, да благодать. Точь-в-точь как тогда, когда она сиганула с борта корабля. Зачем? Почему? Какого лешего (которых в Арде нет)? Сил б не хватило доплыть даже до ближайшего из Зачарованных Островов! Это было самоубийственно и до невозможности тупо. Но на эти философские вопросы Галадриэль не знала ответа. Ибо размышлять над причинами и судьбами – дело Владычицы, степенного идеала патриархата. А дело командира Северных Армий – махать мечом, кроша ледяных троллей. И продолжать искать Саурона любой ценой. Даже бросаясь во тьму, отражающую огни. Да-да. Прыгать в бескрайний Белегаэр было нужно. Тем более, сам Ульмо позаботился о том, чтобы её месть за брата свершилась – из ниоткуда подогнал плот. Телери в эти воды не заплывали, людям – было запрещено бороздить их волей валар. Потому иной мысли, откуда взялись таинственный незнакомец и его погибшие товарищи, у Галадриэль не имелось. Она алчно поглядела на Халбранда, устало развалившегося рядом на досках. Вот. Ещё одна причина ей не уходить в Валинор. Человеку явно тоже насолил Саурон со своими орками и странными метками. И (что самое главное!) в отличие от напыщенных Гил-Галадов и недалёких Элрондов, он верил ей. Каждому слову, полностью и безоговорочно. А вместе… нет, она прекрасно справилась бы и одна! Но с его плотом однозначно удобнее добираться до Юга, чем своим ходом вплавь. - Так, значит направляемся к тебе домой, - Галадриэль поднялась, снова обретя силы. – В какой стороне твоё королевство? Куда нам грести? Но Халбранд (вот же странно!) не зажёгся её пылом. - А может лучше передохнём? – лениво ответил он. – Белегаэр большой, мы не… - Но Саурон сжёг твой дом и убил моего брата!!! – Галадриэль не дала ему закончить. – Нет времени отдыхать! Она забегала туда-сюда, исполнившись праведным гневом. - Скажи! Ну скажи – как и куда нам развернуть этот плот? Она проскакала туда-сюда, ища палку – подобие мачты. А нет. Моргот подери, буря обвалила её (едва не вместе с ней) к Фаститокалону. Подбежала к краю (плот чуть не перевернулся – пришлось Халбранду встать с другой стороны, противовесом), попробовала грести рукой. Медленно! Очень медленно, чтоб его! Не шевелится, ко всем балрогам! Эх, вот плыли бы они в Валинор, сила валар сама б тянула его вперёд, без вёсел… А, точно! Галадриэль чуть не хлопнула себя по лбу (но не стала, ибо Халбранд подумает, что она – дурочка). Как же она не догадалась – от плота можно отломать доски и грести, грести, грести прямо в Харад с приставкой «Тир-»! - Не поможешь? – крикнула она Халбранду. – Чего развалился кулём с лембасом? Она села у края и начала вырывать одну из досок. Не вышло – связаны верёвкой! Ну ничего! Сейчас она достанет кинжал Финрода, распилит этот отсырелый канат и… И что-то с силой дёрнуло её за шиворот назад, приложив спиной об мокрое дерево. - Ай-яй! – завопила Галадриэль, выбиваясь (плот снова чуть не перевернулся). – Ты что творишь, вастак белокожий? Сдурел, как Гил-Галад?! - Это не я – это ты сдурела! – кричал в ответ Халбранд, вжимающий её в плот. – Ты же утопишь нас! - Мне нужно весло! – Галадриэль извивалась, пытаясь сбросить его руки. Не слабые, как у эльфов-мужчин, но по-человечески сильные. Но (вот проклятье Мандоса!) не вышло! Халбранд на неё сел. - Если ты разрежешь верёвку, развалится плот! – сказал он грозно. – И нам обоим хана, Саурон победит! - Э… Как? А, верно ж…! Галадриэль замерла от внезапного осознания – этот отважный поступок мог стать последним, и хлопнула ресницами. Во как бывает! Три тысячи лет живёшь, видишь то, чего не видели другие. Но то, что любое твоё действие имеет последствие, ни разу не приходило тебе в голову. Однако, сколь велика сила сюжетной брони! - Но… Саурон… - другое оправдание не придумывалось. - Саурон за ночь никуда не денется, - настойчиво ответил Халбранд. - Но Гил-Галад не верит! - Нас измотала буря… - Но все эльфы непроходимо… - Да… - Древнее… - Успокоишься же… - Зло… - Ты наконец… - Пробудилось!!! - Или нет?!!! И не дожидаясь фразы «все мужики не видят, что происходит!», Халбранд заткнул Галадриэли рот поцелуем. Сказать, что Галадриэль офигела от такого поступка – не сказать ничего. Но все манипуляции с плотом мигом выпали у неё из головы. - Ты знаешь, что это – харрасмент?!!! – заорала она Халбранду в губы. - #MeToo обвалят рейтинги за такую сцен… И от следующего грубого поцелуя она уже замурчала, как сытый Тевильдо. На миг ей пришла в голову глупость: а может она так упорно гоняется за Сауроном, потому что все эльфы-мужчины – как на подбор, тряпки? Ни красоты, ни ума, ни силы – ни воли, ни обычной? Правда, есть где-то на юге редкостный Арондир, который умеет воевать – но лицом он не вышел тоже. А тут… И мощь, и лицо, и фигура, и ум! Хм… Заманчивое сочетание. Очень заманчивое и необычное. Может, использовать совет Финрода ещё раз? И, хоть «Законы и обычаи эльдар» не велят (впрочем, они не велят много чего), снова броситься в «огни, отражающиеся в воде»? - А ну-ка, ты… - прошипела Галадриэль, когда Халбранд от неё отстранился. – Ты! Иди сюда! И с силой прижала его к перебинтованной (чтоб не мешала носить доспех) груди. Затем же позволила ему запустить руки под намокшее платье, напоминающее ночнушку. Соблазнительно просвечивающее лишь там, где дозволено строгой цензурой.