Кольца страсти

Смазливая эльфийка Мирдания с самой ранней юности мечтала лишь о любви. Причём не простой, а Великой, Запретной и Истинной. Точно у Бронвин и Арондира, либо у Дурина Старшего и мифриловых шахт.    Потому она была совсем не в восторге, когда родители посмотрели на это иначе. И сказали:    - Какая любовь?! У нас Эрегион из страны в город превратился, денег нет, а ты ещё будешь сидеть на шее!    И выпнули её на работу – в кузню. В подмастерья к великому мастеру Келебримбору. Не абы какому кузнецу с бородой и пивным брюшком, а внуку самого Феанора, создавшего легендарные сильмариллы.    Казалось бы – а чего? Радуйся, когда у начальника такая биография и предки! Да потихоньку соблазняй его, убивая разом двух осетров – и большого, с тентаклями, и поменьше.    Да только вот тентаклей тут не наблюдалось совсем. И мечтам Мирдании о любви пришёл оглушительный конец, точно их проткнули короной Моргота и они взорвались. Ибо выяснилось, что все перводомовцы облучились сильмариллами и выглядели древнее, нежели Кирдан Корабел, пробудившийся на берегу Куйвенен. Что Феанор, бывший а-ля дедушка Ленин – лыс и установлен посреди города в виде статуя. Что его внук, выглядевший как его родной брат. Да и ведший себя так же – постоянно жалующийся на погоду, ломоту в костях…    И требующий таблетки.    Таблетки от склероза, что Мирдания и стала подносить ему. Ибо, кроме этого, в кузне было заняться попросту нечем! Так как от прогрессирующей деменции, великий мастер даже не помнил, как сделать сплав! И – о ужас! Не понимал, идёт дождь на улице или нет. Отчего другому подмастерью приходилось постоянно бегать за ним с зонтом, точно последнему идиоту.    Короче, девчуля попала по самое не хочу. Из юности жизни в самый её закат.    И так бы она и коротала дни, тысячелетие за тысячелетием измеряя давление Келебримбору, коего про себя она прозвала Келебримдед. Будя его раз в месяц поутру, когда Халдир приносил пенсию и выслушивая бесконечные истории о родственниках, давно канувших в Мандос.    Но повезло.    Точнее ей показалось, что повезло. Ибо внезапно случилось самое настоящее чудо. И в кузню явился некий красавчик, создавший и налапвший эльфийские кольца власти. Нагло и вопреки канону, где они остались нетронутыми.    Красавчик?!    Налапал?!    Вот тут-то кровь Мирдании и взыграла от шикарной фигуры и ясных глаз. И пофиг, что человек – так даже интереснее и запретнее!    С великой грустью она узнала, что он слинял из города. Ровно как Галка, не предупредившая Келебримдеда о Сауроне и бросившая его на произвол судьбы.    И невероятно обрадовалась, увидев его на главной площади вновь.    Вот оно!    Жених!    Неземная любовь, заставляющая сердце биться быстрей!    И возможность заняться в кузне хоть чем-то, кроме бесконечных разговоров о болезнях, бессоннице и утепляющих чихуа-варжьих поясах, кои Келебримдед решил распространять по всему Ост-ин-Эдилю.    - Ну пустите его! Ну пустите! – умоляла она начальника, пока её желанный и в жару, и в холод стоял посреди площади столбом.    А когда Келебримдед наконец смилостивился, открылся ещё один сюрприз.    Её красавчик оказался не человеком, а майя. Аннатаром, Хозяином Даров.    Да ещё и майя, ответившим на её чувства!    Нет, перед таким Мирдания точно не могла устоять! И её голова закружилась, отчего несчастная потеряла все остатки разума и воли. И когда они с Аннатаром расходились по комнатам после дня в кузне, даже не заметила, как они оказались в её спальне.    А потом и на полу: он – сверху, а она – под ним.    - Знаешь – я тут придумал одну вещь, Лаурелинчик мой, - улыбнулся ей любимый после горячего траха, заплетая волосы в бант. - Как сделать Келебримдеда поинтереснее. Ты же, я вижу, устала от него?    - О, да, - рассмеялась Мирдания. Уже не думая сама, но смотря любимому в рот. И поражаясь – насколько он любит её, раз может читать её мысли!    - Короче: ты перестанешь давать ему таблетки, - изрёк Аннатар свой план. – От них он становится заторможенный и ничего не помнит. А без них… Вот увидишь, Лаурелинчик, какие он отмочит коленца!    И Мирдания, естественно, послушалась того, кто отныне был для ней всем миром, мозгом и ценился ею дороже жизни.    Быстро одевшись, она побежала к шкафчику, где хранились таблетки начальника. И запихала их, аки Галка кольца – в лифак. Дабы лишь Аннатар мог обнаружить их в сем потаённом месте. А потом они бесстыже ржали, слушая, как несчастный пенсионер перерывает всю кузню сверху донизу, хватаясь за поясницу. И ойкая:    - Где мой ацелас от склероза? Я без него умру!    Однако Келебримдед не умер, несмотря на все свои стоны. А наоборот – стал даже яснее соображать.    Во-первых, он наконец-то вспомнил, что это он дружит с гномами, а не Элронд. И, хотя они с Нарви почти не общались, решил подарить Кхазад-Думу новые ворота. Ибо раньше в него вела лишь крохотная калиточка – не протиснуться, не пройти. Побегут гномы от балрога – и случится страшная давка.    А во-вторых, он внезапно вспомнил, как делаются сплавы. И что он вообще-то великий кузнец, а не распростарнитель лечебных поясов из чихуа-варжьей шерсти. И в кузне закипела работа: все забегали туда-сюда, ковать семь гномьих колец. К коим Аннатар даже и не притронулся, в отличие от эльфийских.    В том числе – и теперь на самом деле подмастерье Мирдания, после жаркой работы предающаяся жарким ласкам с любимым.    О, да!    Не один раз они с Аннатаром творили на рабочем месте Келебримдеда такое, чего постеснялся бы и безвинно забытый шут Грибок из далёкого Вестероса! Правда вначале Мирдания опасалась: начальник узнает и прогонит их, ибо он – эльф старых правил. Но возлюбленный очень уж живо расписывал ей БДСМ-забавы с собственным бывшим боссом, любившим погорячей и пожёстче. Чем, мало-помалу распалил и в ней желание попробовать. И даже позволить опутать себя цепями, кои Келебримдед начал ковать для некоего анонимного заказчика из далёкого Нуменора.    Однако – увы.    Долго такой «Аман в шалаше» продолжаться не мог.    Будь Келебримдед в молодости и силе, он быстро прочухал бы – с Аннатаром что-то не то. Особенно когда Мирдания нацепила кольцо власти, прикидывая, подойдёт ли оно для их забав – потрахаться невидимыми. И узрела в Незримом Мире нечто страшное и горячее в плохом смысле.    Но, по старости своей и отсутствию таблеток, он напрочь пропустил сие мимо оттопыренных ушей.    Ровно, кажись, и ковку Единого.    Но самое главное, что прохлопал Келебримдед – это появление целой орочьей армии под стенами Ост-ин-Эдиля. Так же, как и весь городской гарнизон, ибо он занимался лишь тем, что сбывал горы закупленных чихуа-варжьих поясов диким людским племенам. Ибо ими были доверху забиты все склады и некоторые дома.    И, по этой причине Аннатар и был избран руководить обороной, когда все наконец спохватились.    Ибо как поруководит дед, если он и в мирное время вытворяет такое?    Тем более, что с Келебримдедом помаленьку начало твориться по-настоящему страшное. О чём предупреждала доктор Неллас, выписывая ему таблетки пятьсот лет тому. Вначале – да, без них его ум будто избавился от оков. Но потом, постепенно, Склероз Иваныч прочуял, что больше нет лекарственной защиты.    И одолел бедного старика с полной силой.    Оттого Келебримдед начал то дико смеяться, то горько плакать. То – вредить себе, то на ровном месте терять Феаноровы молотки. А через полчаса – как ни в чём не бывало находить их. То попадать в позитивные галлюционации, уверявшие его – всё хорошо. А то и вообще разговаривать с животными:    - Привет, мышонок! Ты сегодня поел?    Или:    - Привет, ёжик! Почему ты похож на чайник?    Отчего смотреть на него стало больно и жалко.    Особенно – Мирдании. Внезапно осознавшей весь ужас всего, что она натворила. И захотевшей исправить ситуацию. Хотя бы чуть-чуть.    - О, Аннатарушка! Может, вернём ему лекарство? – спросила она любимого, в очередной раз наслаждаясь под ним. – Или хотя бы эвакуируем город по гномьему туннелю, так как он у нас есть?    Но Аннатар в ответ только сделал огромные глазки а-ля Кот-в-Сапогах. И разум и совесть Мирдании снова заснули на неопределённый срок. Оставив лишь радость оттого, что любимый рядом и мечта сбылась.    Хотя её собственный срок был уже отмерян этим вопросом.    Ибо Саурон не хотел, чтобы его план сорвался из-за её подозрений.    А на следующее утро случилось страшное.    Келебримдед случайно нашёл на полу таблетки, выпавшие из мирданиевого лифака. Верно, когда Саурон брал её прямо на наковальне. Выпил их – и сообразил, что мышонок – зациклился, ёжик – разбит обломком упавшей крыши. А вокруг происходит не пойми что. Хотя так и не сумел втолковать это воинам, всё ещё думающем, что у него – маразм и отправляющим его подлечиться.    Но Саурону следовало подстраховаться.    Потому, когда Мирдания проходила рядом с Келебримдедом, он спроецировал в его разум картину, чем они занимались на его рабочем месте. Причём во всех грязных подробностях и красках. Отчего в ярости, не помня себя, великий кузнец сбросил бедняжку со стены, лишь за её мечту любить и быть любимой. Ибо и впрямь был эльфом старых правил.    Тем самым подтвердив, что он – безумен.    И подписав себе смертный приговор.