Сиреневое вино

Антон сидел уже минут тридцать за ноутбуком с глупым выражением лица и недоуменно смотрел в экран, который раз перечитывая одно и то же письмо. -То есть меня приглашают на экономический форум? Меня? Антона Ульянова? На экономический форум? Но этого не может быть! Но тут так написано. Я же не придумываю это! Может мне снится? — Парень ущипнул себя за руку и покачал головой — больно, значит, вариант со сном можно отметать. -Так, — Продолжил он увлекательный диалог с собой, — Печать на документе стоит. Не подделка. Но что им понадобилось от меня на экономическом форуме? Я двадцатилетний дуралей, у которого и ста тысяч на канале нет. А они просят меня прийти в качестве особого гостя? Представлять лицо молодежи? И что я скажу этим депутатам, когда они спросят, почему у молодежи такое некрасивое лицо? Нет, ладно, я красивый, но не настолько, чтобы представлять какие-то слои населения! Парень выдохнул, уставившись на число внизу письма. Ему казалось, что легкие сжались и вдохнуть воздух обратно он уже не сможет. Завтра. Экономический форум завтра! Когда стадия шока прошла, наступила настоящая нервотрепка. Антон схватился за голову, понимая, что у него нет даже солидного пиджака для этого мероприятия, а в футболке его вряд ли туда пустят. -И почему я так редко проверяю почту? Письмо прислали неделю назад! А я как дурак погрузился в книжный запой, наслаждаясь «Гарри Поттером». Сколько раз я перечитывал «Философский камень»? 30? 40? Вот почему я не мог оторваться от этой книги и хоть раз зайти на электронную почту? «Мне никто не пишет, лучше я займусь полезным делом и перечитаю Роулинг, ведь за эти годы там появилось столько всего нового!» — Раздраженно пародировал себя Антон, роясь в шкафу и пытаясь найти хоть что-нибудь более-менее приличное.

***

Антон совершенно не понимал, что забыл в душном, во всех смыслах этого слова, помещении. Вокруг сидели взрослые люди, поднимающие абсолютно не актуальные для него сейчас экономические вопросы. Еще и этот пиджак, единственный, оставшийся со школы, доставлял безумный дискомфорт, при каждом движении впиваясь в подмышки. Парень слушал говорящих вполуха. Ему было интереснее наблюдать за сидящим неподалеку мужчиной лет сорока пяти, периодически поправляющим очки и покашливающим, если что-то из речи выступающих ему не нравилось. Многие уважительно смотрели на него, а кто-то даже одобрительно кивал, улавливая смену эмоций на его лице. Антон прекрасно знал этого человека, представителя единственной сферы, которая хоть как-то затрагивала деятельность юного блоггера, и ждал, когда тот возьмет слово. Наконец, министр культуры встал. Поприветствовал депутатов. И начал свою речь, которая отличалась красочностью и продолжительностью. Несмотря на это, Антон не нашел никакого определенного смысла в его словах, будто те были бессвязной рекой, смывающей суть. Слишком много общих фраз, слишком расплывчато. Он говорил про затраты на современный кинематограф и театр, про стоимость содержания издательств, но ничего конкретного не предлагал, а позже и вовсе перешел на порицание западного строя. Когда речь министра подходила к концу, тот внимательно окинул взглядом присутствующих и остановился на Антоне. Конечно, ведь парень сидел поблизости и явно выделялся своим возрастом (и умным, проницательным взглядом, как позже дополнял сам Антон, рассказывая историю их знакомства). Поэтому мужчина, сделав, будто лис, пару ловких движений, уже через несколько секунд находился рядом с парнем. -Хотел бы вам представить лицо современной молодежи. Юноша, расскажите, что Вы думаете о вложениях в культуру? Я тут говорю о кино, о театре, а может молодежи нужно что-то другое? Мы прислушаемся. Какой пласт, по-вашему, необходимо развивать? Внутри все перевернулось — это была его минута славы! Время, когда Антон мог что-то привнести в культуру, помочь сделать толчок в ее развитии! Он с благодарностью посмотрел на министра и поднялся с места, представляясь. -Я бы хотел сказать, что в России правда нужно развивать культуру. И молодежь это понимает. Та система образования, которая сейчас действует в школах ни на что не годится! Каждый год происходят новые открытия, мир меняется у нас на глазах, издаются новые шедевры литературы, а детей учат по учебникам десятилетней давности. Мы должны сделать все возможное, чтобы влюбить молодежь в культуру, привить вкус к искусству с детства. А когда система прогнила и разваливается от старости у нас на глазах, это сделать просто невозможно, — Антон рдел за то, чтобы русская культура развивалась, а не чахла под огромным слоем пыли. -И что же вы предлагаете сделать? — Министр спокойно смотрел на говорящего. По глазам мужчины было совершенно непонятно, о чем именно он думает и что хочет услышать от Антона, поэтому тот продолжал рассказывать то, что считал нужным. -Для начала позволить молодежи использовать социальные сети для учебы. На примере моих роликов…

***

Когда форум закончился, Антон стоял у входа в здание и наслаждался свежим воздухом, которого так не хватало в зале. -Молодой человек, насчет Ваших видео, — Парень обернулся на знакомый голос министра культуры, — Вы так увлеченно говорили. Не хотите ли сотрудничать с нами? Знаю, Вы скажете, что Вам стоит хорошенько обдумать это предложение… хотя, как по мне, тут и думать нечего. Но все же я подожду дня три, а потом приглашу Вас ко мне на бокал вина и мы за дружеской беседой все обсудим, договорились? Вам же уже можно пить? Не важно, мой заместитель расскажет о наших условиях сотрудничества. До встречи. Мужчина крепко пожал руку парню и направился прочь, перекладывая Антона на плечи смущенно улыбающегося и неловко протирающего нос помощника.

***

-Нет, я не верю! Они мне правда предлагают работать на правительство? То есть мои видео официально включают в школьную программу. Мои ролики переводят на другие языки, чтобы иностранцы тоже знали о русской культуре. У канала резко подскакивает популярность и это приносит мне невероятную прибыль, о какой я и не мечтал даже! К тому же министерство платит мне… — Антон уже несколько часов смотрел в потолок, лежа на диване, и пытался прийти хоть к какому-нибудь решению, — Но они будут диктовать мне условия. Эти люди будут говорить, какую книгу стоит показать в хорошем свете, а какую в плохом, какой фильм прорекламировать, а о каком умолчать. И я более чем уверен, что наши взгляды часто не будут совпадать. То есть я стану заложником, рабом системы, но буду финансово обеспечен и известен во всем мире? Интересный выбор. Нет, я же не душу дьяволу продаю, все не так уж и плохо, они будут прислушиваться ко мне! Должны ведь… Парень перевернулся на бок и уставился в отражение зеркала, — И зачем я себя обманываю? Когда политики хоть к кому-то прислушивались? Я стану просто винтиком в их системе, а не поменяю ее. Нет, моя любимая работа перестанет приносить хоть какое-то удовольствие, если я начну делать ее из-под палки. Нельзя соглашаться. И пусть я потеряю кучу денег, пусть я не стану знаменит, но разве я сейчас плохо живу? Мне достаточно того, что я имею, так и скажу министру.

***

Взяв в подарок бутылку хорошего вина, чтобы отказ прозвучал не так грубо, Антон направился к машине, присланной министром прямо к подъезду его дома. Он редко ездил по центру города, поэтому сейчас был зачарован яркими рекламными баннерами и афишами, развешанными буквально повсюду: «Сон в летнюю ночь», «Концерт GSPD», «Спектакль Dream», «Алена Швец»… Когда они подъехали к огромному коттеджу, парню на минуту показалось, что он сам находится во сне в летнюю ночь. «Я правда сейчас зайду в дом министра культуры? Я узнаю, как он живет, мы пообщаемся? Он же ничего со мной не сделает, если я откажусь от его предложения?..» — С такими мыслями Антон переступал порог особняка. Мужчина встречал его в запахнутом халате, выдыхая дым сигары и приятно улыбаясь гостю. -Не бойся, проходи, чувствуй себя как дома. Сперва давай поговорим, а потом уже поужинаем, ты согласен? — Голос был мягким, даже немного нежным. Взмахом руки мужчина пригласил Антона последовать за собой в кабинет, где развалился в черном кожаном кресле, показывая гостью на стул рядом, — Знаешь, ты мне сразу понравился. То, как разумно ты говорил, с каким энтузиазмом выражал свою позицию. На минуту он замолк, затягиваясь сигарой, с наслаждением, будто мартовский кот, зажмурился, а потом встрепенулся и щелкнул несколько раз пальцами, словно что-то вспоминая. -Слушай, а кто твои родители? Михаил Ульянов не твой родственник? Нет? Ну ладно. А в думе никто не…? Нет? Ну ничего. Значит ты сам всего добился. Молодец, хвалю, — Антону показалось, что министр был немного разочарован, но лицо мужчины тут же озарила добрая улыбка, так что все сомнения в голове двадцатилетнего парня мигом рассеялись, — Давай перейдем сразу к делу, а то уж больно хочется подкрепиться. Тебе же рассказали наши условия? Парень безжизненно посмотрел на говорящего и отчеканил подготовленную фразу. -Извините, я не могу принять Ваше предложение, — Как бы он ни хотел выглядеть достойно, но голос прозвучал как-то виновато и немного жалко. -Правда? Ты точно уверен? -Да, — Уже твердо проговорил Антон. -Понимаю, понимаю, — Казалось, что министр нисколько не смутился, — Такая ответственность — умы молодежи были бы в твоих руках. Культура это сложно. К тому же не все любят известность и многие боятся богатства… я должен был догадаться, что ты скромный человек. Извини, что заставил тревожиться по пустякам. Мужчина выдохнул дым, причмокивая, словно смакуя его вкус, и прикрыл глаза. Прошло несколько минут, пока он не заговорил. -Да, тебе страшно. Это нормально. Какие твои годы! Но больно ты мне понравился, напомнил меня в юности… пойми, я хочу помочь тебе. Я покажу, чего ты лишишься, отказываясь от моего предложения. Начнем, пожалуй, сразу после ужина. Антон покосился на отдыхающего в мягком кресле чиновника. Он не понимал, что именно, но что-то точно ему во всем этом не нравилось. Казалось, что мужчина отвлекает его внимание, запудривает мозги, чтобы в итоге поймать в ловушку. Такие люди никогда не отказываются от желаемого и никогда не принимают отказов. Хотелось поскорее уйти. -Извините, я не голоден… -Что ж, тогда давай выпьем твое вино. А, совсем забыл, — Министр поднялся с кресла, доставая из шкафа большую деревянную чашу, украшенную различными золотыми узорами, — Я надеялся, что мы будем сотрудничать и подружимся, поэтому хотел сделать небольшой презент. Хотя бы его ты примешь? Не расстраивай меня, иначе я могу подумать, что ты меня не уважаешь. Антон улыбнулся и с благодарностью взял из рук мужчины чашу. Она и правда была безумно красивой и выглядела очень дорогой. В это время министр уже наливал себе и ему вино из только что откупоренной бутылки. -Ну что, за знакомство! И за то, чтобы ты все-таки поменял свое решение! Допивая уже вторую чашу, Антон понял, что значительно повеселел и расслабился. Министр показывал ему комнаты, начиная со спальной жены и заканчивая биллиардной. Стены скрывали от глаз персидские ковры, а миниатюрные столики были украшены хрустальными статуэтками и изящными вазами, наполненными благоухающими цветами. Взгляд к себе притянула одна из самых шикарных дверей, покрытая россыпями драгоценных камней, которые выстраивались в две буквы «М». Антон вопросительно посмотрел на мужчину, собиравшегося просто пройти мимо. -Что обозначают эти буквы? — Из-за алкоголя язык молодого человека работал явно шустрее мозга, — Извините, что задаю, возможно, некорректный вопрос… Но министр нисколько не обиделся. -А, это? Так уж сложилось, что инициалы моей жены: М.М. Раньше эта комната принадлежала ей, — Мужчина махнул рукой и направился дальше, но Антону хотелось больше подробностей. -Раньше? -Да. Что ж, раз мы будем работать вместе, если ты согласишься, конечно, то я могу поведать тебе эту историю. Вышло так, что однажды жена застукала меня в этой комнате с любовницей и с тех пор отказывается сюда возвращаться. Конечно, комната не пустует. Теперь здесь периодически останавливается какая-нибудь из моих подружек. Так забавно наблюдать, как вожделенно они смотрят на меня, думая, что если сейчас спят на кровати моей жены, то уже можно не считаться с этой бестией. -Любовницы? — Вытаращил глаза Антон. -Ну да. Жена мне нужна для выхода в свет и поддержания хорошего имиджа семьянина. А любовница для душевных разговоров после приятно проведенного времени. О мой дорогой друг, не смотри так, ты слишком юн, чтобы меня понять. Неужели ты думаешь, что мужчине достаточно иметь только одну женщину? — Министр похлопал молодого человека по плечу и широко улыбнулся, — Ты же был влюблен? О нет… не был? Антон покачал головой. Конечно, девушки у него были, но вот настоящие чувства, такие, как описываются в его любимых книгах, он никогда не испытывал. -Тогда не советую даже близко подходить к этому омуту. Не люби, а уж тем более не женись по любви — из этого не выйдет ничего стоящего. Чувства застелют тебе глаза, а потом, когда через несколько лет дымка рассеется, ты увидишь некрасивую глупую тетку, которая будет только требовать и требовать, и требовать. Ты разочаруешься и в ней, и в себе за то, что когда-то выбрал ее. Лучше вообще не женись. Прими женщин как декоративный пол. Холостяцкая жизнь куда лучше, чем брак, поверь мне. -Но как Вы можете… -Мальчик мой, заведи собачку или кошечку. От них прока будет куда больше, чем от любой, даже самой прекрасной женщины, — Министр медленно кивнул сам себе и пошел дальше по длинному коридору, показывая остальные хоромы. Вино вскружило голову, заставляя воображение еще ярче наслаждаться окружающим его богатством, а хозяин этого добра подстегивал и так ненасытный интерес. -Энтони, можно я буду называть тебя так? Звучит куда солиднее и элегантнее, чем Антон. Так вот, Энтони, только представь, что это все принадлежит тебе. Что ты идешь по своему собственному длинному коридору, рассматривая драгоценные старинные картины. А потом снимаешь видеоролик, где раскрываешь своим дорогим подписчикам все тайны да Винчи и Айвазовского, показывая им оригинальные полотна. Каждый будет знать тебя и уважать как человека искусства, открывающего простым смертным глаза на настоящую культуру. А это, кстати, книга Мормона. Совсем недавно приобрел ее из частной коллекции. Отвлекся, прости. Так вот, о чем это я. Да, режиссеры всего мира начнут советоваться с тобой, ведь твое мнение станет авторитетным. Авторы будут мечтать попасть к тебе в обзоры. И больше никаких судов, никаких проблем с законом. Власть предоставит тебе все, что нужно для счастливой жизни. Правда, хорошо звучит? Парень кивнул. Его действительно покорила речь министра. -Звучит-то хорошо, но вы же станете давать мне заказы. У меня не будет свободы выбора. Я не смогу снимать и говорить то, что считаю правильным… — Наконец, он пробурчал настоящую причину своего отказа. -Энтони, дорогой мой. Разве у нас не демократия? Скажу честно, мы будем просить тебя пиарить какие-нибудь произведения и не слишком разглагольствовать о других, но всегда, всегда будем считаться с твоим мнением. Эта фраза, сказанная с такой уверенностью и добродушием, взяла над тревожностью Антона верх. Он улыбнулся, что значило, через пару минут он подпишет документы и со спокойной душой выйдет на улицу уже совершенно другим человеком. Он станет Энтони.