Сиреневое вино

-Энтони, Ваш чай готов. Мне принести в Вашу комнату или сразу поставить его на террасе? — Из-за двери прозвучал встревоженный голос Натальи, уже около часа терпеливо ждущей распоряжений от своего хозяина. Молодой человек на несколько секунд отвлекся от экрана компьютера, чтобы мысленно поблагодарить себя из прошлого за приказ — никогда, даже в случае пожара, не входить в его комнату без разрешения, и вновь принялся за просмотр очередной серии сериала, названия которого он даже не помнил. -Энтони, извините, но чай… Передернув плечами от такой настырности, парень посидел еще несколько минут в тишине, но не дождавшись удаляющихся шагов, все же решил напрячь голосовые связки. -Наталья, ты заварила мяту? — Выдохнул, наконец, Энтони, молясь, чтобы женщина поскорее ушла. -Да, все как Вы любите, — Раздался из-за двери немного запинающийся голос. -Как ты думаешь, сегодня, в день, когда мне нужно хрошо выспаться, я собираюсь пить что-то бодрящее? — Раздраженно кинул Энтони. Он прекрасно помнил, что сам просил Наталью заварить именно мятный чай, но сейчас ему было просто необходимо выместить на ком-то свое раздражение. Уже завтра его наградят «Красным бриллиантом», самой редкой и значимой кнопкой youtube, из-за чего молодой человек уже который день не мог спокойно заснуть, — Завари мне ромашку и поставь на трассе… террасе. И не приходи туда без повода, не хочу видеть это глупое выражение лица — оно всегда причиняет мне нестерпимую боль. Энтони откинулся на спинку кресла, закрывая покрасневшие от недосыпа глаза и запустил ледяные пальцы в давно отросшие волосы. -В какую бездну я лечу на этот раз? — Крик о помощи разнесся по комнате и затих, возвращаясь к одинокому измученному мужчине. -В алкогольную, Энтони, — Проговорила из коридора обеспокоенная Наталья, — У Вас вон уже язык заплетается! -Господи, Наталья! Убирайся прочь! — Взяв недопитую бутылку коньяка, он швырнул ее в дверь, заставляя старушку взвизгнуть и поскорее уйти подальше от этого сумасшедшего, — Будто я сам не знаю, — Прошипел парень, пряча лицо в ладонях, чтобы хоть немного охладить огненные глаза. Он не мог избавиться от этого ощущения жгучего песка под веками. Никакие капли не помогали — только слезы. А сейчас заплакать он не мог. Не получалось. Энтони схватился за чашу, с которой он не расставался, и отпил очередную порцию коньяка. Казалось, что в жидкости градусов было меньше, чем в минеральной воде. -Где ты взяла безлкогольный коньяк? Женщина, ты с-с ума сошла? — Разъяренно крикнул он, но ответа не получил — Наталья уже ушла, — Пытаешься меня вылечить таким образом? Со мной все в порядке! Просто я немного устл… устал… Парень встал, пошатываясь, и направился к осколкам, оставшимся от разбитой бутылки. -Тут же должна быть этикетка. В каком магазне продается такое дерьмо? Надо сказать минстру, чтобы тот закрыл его к чертвой матери! Энтони встал на корточки, раскидывая осколки в поисках названия магазина. Не обращая внимания на начинающую течь кровь, он продолжал рыться в стекле, пока не нашел заветную бумажку. -Ну вот! Вот же! Так, — Буквы сливались, но это его не останавливало, — Коньяк. Армения. Сорок процентов. Сорок? Сорок… а на вкус, как вода… Энтони смотрел стеклянными глазами на число и не понимал, как такое может быть, а в это время кровь, струйками стекающая по бледным пальцам, уже пропитала шелковую ткань пижамных штанов. Через минуту парень почувствовал резкую боль и, наконец, заметил порезы. От прилива адреналина мозг стал проясняться, и Энтони вскочил на ноги, чтобы дотянуться до аптечки, пока он еще не успел заработать сепсис. Залив раны перекисью и перевязав бинтом, Энтони вздохнул, чувствуя неприятное пощипывание, и потянулся к чаше. -Пустая, — Безэмоционально произнес он, накидывая на оголенные плечи халат, — Пора идти.

***

Энтони спускался к выходу на террасу. Уже на протяжении четырех лет он каждый вечер стоял в ночной тишине, вглядываясь в темноту сада и лелея в глубине сердца надежду, что там появится хрупкая женская фигура в легком белом платье и избавит его от мучений. -Энтони, может Вам не стоит выходить сегодня? Лучше бы отлежаться, я супчика куриного приготовила… Боже, что у Вас с руками? -Наталья, может тебе стоит держать язык за зубами, когда я не спрашиваю твоего совета? — Он захлопнул дверь у женщины перед носом, погружая себя в тяжелое безмолвное одиночество. Мягкий августовский ветер приятно обдувал разгоряченную кожу лица. Лучи закатного солнца нежно скользили по его телу, пока разум утопал в воспоминаниях. Взгляд упал на деревянную чашу, которая была крепко сжата в забинтованной ладони. А ведь с этой чаши все и началось: сотрудничество с правительством, переросшее в приятельские отношения, а после — в близкую дружбу. Шесть лет назад Энтони подписался на этот ад, принимая предложение министра. Кто знал, что сравнение с продажей души подойдет к его ситуации настолько точно?

***

Первый год прошел, словно в красочном наркотическом дурмане. Энтони стало доступно все, что он захочет: любая засекреченная информация, любые картины, книги и фильмы, как и обещал министр. Канал Энтони включили в обязательную программу обучения, из-за чего его популярность резко подскочила, а денег стало настолько много, что он перестал вести им счет. Через год у парня было все, что он пожелал бы. Слава, деньги, власть. Энтони посещал различные мероприятия, давал интервью и любовался своим именем в списке Forbes. Известные люди делали ему подарки, лишь бы тот не отзывался о них плохо. На террасе одного из этих подарков Энтони сейчас стоял. Новоселье. Пять лет назад. Тогда он впервые серьезно задумался о своей жизни. Точнее, его подтолкнули к тому, чтобы об этом задуматься. Энтони пристально посмотрел вдаль сада, возвращаясь в реальность. Никого не было, так что он продолжил погружаться в воспоминания. Тот вечер протекал очень сумбурно и ярко, как и другие вечеринки, инициатором которых являлся министр. Дорогой алкоголь лился через край, официанты сновали из угла в угол, разнося блюда, изготовленные лучшими поварами со всего мира, которых пригласил сюда один из новых влиятельных друзей Энтони. Живая музыка разливалась по всему саду, а танцовщицы ублажали мужчин и женщин, пришедших без пар. Молодой хозяин дворца веселился вместе со всеми, периодически обсуждая свои новые видеоролики и советуя почитать несколько занятных произведений, на которые он собирался на днях снять обзор. Все шло своим чередом и даже министр расслабился, пока не услышал разъяренные вопли в одной из комнат. -Это шедевр мирового кинематографа! Как вы не понимаете, что я обязан рассказать о нем на своем канале! Зрители не поймут, если я не сделаю этот обзор! — Кричал Энтони группе людей, у которых даже в планах не было его слушать. -Мальчик мой, ты перебрал немного. Давай не будем смущать серьезных дяденек, желающих хорошенько отдохнуть, — Сзади подошел министр, игриво улыбаясь и подмигивая гостям. Он с силой обнял парня за плечи и потащил в сторону. Когда они остались наедине, улыбка тут же покинула лицо мужчины. Он поправил очки и потянулся к карману пиджака, всеми силами сдерживая себя, чтобы в ту же секунду не сорваться на позорящего его мальчугана. -Энтони, дорогой, что происходит? Тебе не стоит так напиваться перед важными шишками. Не я же один должен налаживать твои связи. А сейчас ты выглядел настоящим шутом. -Сейчас? Не тогда ли я похож на шута, когда вы запрещаете мне снимать те видео, которые я хочу? Когда запрещаете выражать свое мнение? — Парень злобно всматривался в спокойное лицо министра. -Неужели тебе так понравился тот фильм, что ты хочешь разорвать наш договор? Видишь это предложение? Его нельзя расторгнуть, — Устало проговорил мужчина, доставая из пиджака небольшую бумажку, год назад подписанную Антоном, — Охлади свой пыл, мальчик мой. Мы же неплохо подружились, зачем ты все усложняешь? Я просто хочу как лучше. Прислушивайся ко мне. Пойми, ты ведь будешь либо со мной, либо ни с чем. А я не хочу, чтобы ты был ни с чем. Ну-ну, иди сюда. На глаза Энтони навернулись слезы. Он чувствовал себя беспомощным ребенком, который понимал, что им умело манипулируют и совершенно не понимал, что с этим делать. Он был просто марионеткой в руках мужчины, который сейчас мягко прижимал всхлипывающего парня к себе и поглаживал его по голове, успокаивая и подбадривая. -Все будет хорошо. Я не ругаюсь, я не разочарован в тебе, у всех бывают срывы. Ну все, все. -Я хочу, чтобы вечеринка закончилась, ладно? Вы выпроводите всех? — Энтони с мольбой поднял мокрые от слез глаза на мужчину. -Конечно, Энтони. Через минуту никого уже не будет. Мне не нужно остаться, побыть с тобой? Наталья сможет присмотреть? Больше приступов истерии не случится? — Молодому человеку послышалась обеспокоенность в голосе министра, но он тут же откинул эту чушь. Чтобы тот заботился о ком-то кроме себя? Не может быть. -Нет, нет, спасибо. Наталья прекрасно справляется. Я приму ванну и все пройдет. -Ну, смотри… только пообещай мне выкинуть все дурные мысли из головы. Поверь, мальчик мой, тебе полегчает, — Мужчина прокашлялся и, поправив в очередной раз очки, пошел к толпе гостей. Министр не лгал — через пару минут никого кроме Энтони и Натальи во дворце не было. Но только выкинуть из головы мысли не получилось — перед тем, как расслабиться в горячей ванной, молодой человек решил выйти на террасу и немного развеяться. А там его ждала Мэри.

***

После встречи с девушкой Энтони чувствовал себя переполненным совершенно непонятными эмоциями. То ли он был зол на незнакомку за бредовый вопрос, который заставил его в очередной раз усомниться в правильности своего выбора. То ли он радовался, что встретил это магическое существо и поговорил с ней. То ли он мечтал хотя бы на секунду взглянуть в эти голубые глаза и почувствовать мягкие прикосновения пальцев к своей коже. То ли внутри вскипало раздражение из-за такой непонятной инструкции по поиску счастья. Но одно было точно — он хотел найти эту книгу сумасшедшего отшельника… и Мэри. Год Энтони понадобился на то, чтобы полностью разочароваться в своем решении. Министр уехал куда-то заграницу, на одну из бесконечных дач. И если сначала они переписывались, созванивались, обсуждали новые заказы, то потом парню просто начали скидывать произведения и то, с какой характеристикой ему следует о них рассказать, даже не интересуясь его мнением. А он не мог отказать, он был обязан исполнять волю этих людей, ощущая себя культурной шлюхой, предающей свое мнение за деньги. Видео не приносили никакой радости, поэтому он стал делать их кое-как, лишь бы выходили, не вкладывая в них, как раньше, частичку своей души. Комментарии, в которых лился бесконечный хейт от разочарованных подписчиков, парень уже не открывал. Хотя однажды он сам написал себе парочку с фейка и потом перечитывал, понимая, что это единственное место на аккаунте, где Энтони Юлай был настоящим и высказывал свою собственную позицию. Забросив канал, молодой человек занялся поиском «книги счастья», как он называл ее. Но ни в интернете, ни в секретных архивах не было никакой информации. Оставалось только догадываться, что имела в виду Мэри, когда говорила ему следовать за мечтой. Хоть убей, Энтони не знал, о чем он мечтал и как за этим нужно следовать, чтобы найти книгу. Он бросался из крайности в крайность, но все было безуспешно. Когда прошел год с момента их встречи, молодой человек принял тяжелое решение — оставить эти попытки. С каждой неудачей он все больше впадал в депрессию, теряя последние крупинки счастья, которое так стремился найти. Теперь он просто выходил на террасу каждый вечер, вспоминая их с Мэри встречу и надеясь опять обнаружить ее в уже разросшемся кусту сирени, стоящую в своем развевающемся платье и приветливо улыбающуюся несчастному блоггеру, который по ошибке сжег вместо страниц бездарных книг собственную жизнь.

***

Вот и сейчас, спустя 6 лет после выбора, определившего его судьбу, Энтони стоял на террасе, вдыхая вечерний августовский воздух, и смотрел вдаль на мерцающие в черном небе звезды. -Мэри, интересно, что бы ты сказала, если бы увидела меня сейчас. Такого. Обросшего, пьяного, помятого. Стала бы ты вырываться из моих рук? Сказала бы, что я прекрасен? Стала бы вообще разговаривать со мной? Я бы ни за что с собой не заговорил… не с таким. Ну хотя сейчас разговариваю, тебя же здесь нет, — Он улыбнулся абсурдности своих мыслей, но тут же вновь стал серьезен, — Сегодня мне вручат рубиновый бриллиант. Однажды я подумал, может это и есть моя мечта? Но, видимо, нет, раз я до сих пор несчастен. Раз я недостоин того, чтобы получить единственный экземпляр «книги счастья». Недостоин… ты поэтому и не приходишь, да? Понимаю, я давно уже стал никем. Старый потрепанный жизнью алкоголик. Извини меня, Мэри, я не хотел. Ветер подул со стороны сирени, донося любимый аромат до притупленного из-за спирта обоняния. В тот же миг возникло неимоверное желание окунуться с головой в этот запах, всеми клеточками организма почувствовать тот далекий счастливый день. Да, потом будет еще больнее, но сейчас Энтони было просто необходимо поднять хотя бы немного уровень эндорфинов, иначе он бы просто сошел с ума. Парень взял с кофейного столика чашку ромашкового чая, прополоскал рот. А потом поднял с пола бутылку красного вина, оставшуюся с одного из вечеров, когда он напивался прямо на террасе. Он налил немного в чашу, пригубил. Алкоголь разнесся с кровью по телу, заставляя сердце заколотиться быстрее. Энтони почувствовал тепло и спокойствие. Он сделал несколько шагов в сторону сирени, утопая в свежести листвы и в мягком обволакивающем сознание запахе цветов. Энтони стоял так несколько часов, не замечая приближающийся рассвет. И только когда первые лучи солнца упали на его лицо, молодой человек встрепенулся. -Ну, пора. Прощай, Мэри. Парень уже развернулся, чтобы уйти, когда заметил на одной из колонн, скрытых за листвой сирени, странный металлический блеск. Он подошел ближе и увидел виновника. На солнце переливались золотые часы. Кто-то из гостей оставил? Но у него уже больше месяца не проходили вечеринки… Энтони аккуратно поднял украшение и поднес к глазам. На браслете были выгравированы инициалы: «М.М.», а под часами он увидел клочок бумаги. Неровным почерком на листе было выведено следующее:

«Знаю, я обещала не приходить больше… но я не могу смотреть, как ты себя губишь! Антон, умоляю, вспомни мои слова! Следуй за "Мечтой"»