Я всегда защищу тебя

Муспельхейм был крайне жарким. Бескрайняя долина, которая раньше была громадным городом. Который был сожжён. Теперь это родина огненных великанов. Их предводитель Сурт не пощадил никого, сжигая жителей направо и налево. Элеонор зажмурилась, чтобы не видеть окружающего ужаса. Принцесса применила к себе заклятие невидимости. Осталось найти пыль. Коль она здесь, то придётся действовать очень быстро, ведь время не ждёт, и Локи от этого лучше не становится. Элеонор шагала по истерзанной земле, а ногам было очень горячо. Как будто огненная смерть затаилась под песком и желала больше всего на свете вырваться наружу, чтобы забрать жизнь асгардской принцессы. Стараясь не смотреть под ноги, Элеонор продолжала свой путь. Ничего не обнаружив в нескольких метрах от себя, она обратилась за помощью к книге, к своему единственному спасению на этих проклятых землях. Присев на огромный камень, Элеонор заглянула в главу, посвящённую этому миру. Карта, история, местность... Заклинания!.. Но их оказалось так много, что принцесса провела слишком много времени за книгой, пока не нашла нужное. Она нашла небольшую веточку и начертила на песке странного вида старинную букву и прошептала заклинание, которое было написано на рваной странице. Очертания странной фигуры на песке загорелись огоньками, а Элеонор поспешила отойти подальше на всякий случай. С огнём она предпочитала не шутить. Особенно, когда дяди не было рядом. Через несколько минут буква исчезла, а из песка выбился росток, который ещё через мгновение превратился в шикарного вида жёлтое дерево, от которого было очень тепло. Принцесса с восхищением смотрела на этот странный объект, а после подошла и протянула руку к позолоченным листьям. - Ну точно будто огнём высечены... - прошептала принцесса и дотронулась до одного листочка. - Ой! Она больно обожгла руку об листок и тотчас отдёрнула её. Принцесса зашипела от боли и спрятала руку в карман плаща. Ну и сюрпризы... В книге написано, что нужно было собрать эту позолоченную пыль с этих горячих листьев. Да он что - издевается? Тот, кто написал это. Такое просто невозможно сделать, принцесса сожжёт себе все руки, пока опустошит поверхность каждого листочка. К сожалению, в этом огненном и страшном мире её водяная магия была ничтожно слаба... Принцесса зажмурилась от ожидаемой боли и приступила к первому листочку, сметая с него пыль в специальный мешочек. Она терпеливо смахивала песок с каждого листа, а глаза уже слезились от боли. На руках были пока что незначительные ожоги, но с каждым листком боль от ожогов усиливалась, а в середине дела из горла Элеонор вырвался дикий крик. Принцесса упала на колени, крича в кровавые небеса. Когда боль немного утихла, принцесса нашла в себе силы посмотреть на свои руки. Кожа была покрасневшей. Невозможно было даже сжать ладонь без болезненных стонов. Девочка согнулась в рыданиях, а её чёрные волосы развевались на ветру, хотя было ужасно душно и жарко. Сквозь пелену слёз Элеонор посмотрела на дерево. Ещё так много работы... Но если она не соберёт всю эту пыль с листьев, Локи умрёт. Принцесса встала и на дрожащих ногах как можно решительнее пошла к дереву. В течение следующих двух часов она, сжав зубы, собирала пыль с листьев, давая себе буквально несколько секунд на передышку. Чем больше даёшь себе времени на отдых, тем больнее всё переносить. Уж лучше сразу отмучиться, а потом залечить больные, истерзанные ужасными ожогами, ладони... Она несколько раз попадала себе листьями по лицу, дико вскрикивая при этом. Когда она попадала себе по одному и тому же месту, было ужасающе больно. Хорошо, хоть не в глаза... Я уже молчу про руки... Элеонор на минутку отвлеклась от листьев, глядя в одну точку немигающим взглядом. Сознание бы не потерять... Принцесса вздохнула, и ей показалось, что духота, висящая в этом огненном воздухе, как будто бы обожгла ей горло. Как же было сухо в горле... Но надо закончить дело, а потом она сможет хоть сознание потерять, хоть пойти дальше. Когда дело было завершено, Элеонор без сил свалилась на горячий песок. Но более двух минут лежать она не смогла: эта дикая природа сожгла бы её тело, не пощадив. Как когда-то завоеватель этой земли не пощадил жителей. Элеонор с трудом встала и двинулась по порталу. - Ётунхейм... - прошептала она, и её закружило в вихре перемещения. Из пламени во льда. Из огня да в полымя. Когда девочка оказалась в холодному плену дикого Ётунхейма, то свалилась без сознания в жгучий снег... Локи сидел на балконе дворца и глядел в мрачное небо Асгарда. Он уже сломал себе всю голову на счёт того, как он мог допустить такое, что его племянница без его ведома сбежала в чужие миры. И для чего? Для его спасения. Локи бессильно опустил голову, обвиняя себя во всех грехах. Фригг уже и не думала, что чем-то сможет утешить своего сына, а потому разумно ушла в свои покои. Помочь Элеонор ничем было нельзя, а волноваться - бесполезно. Оставалось ждать. В глубине души Локи знал, что его племянница, если захочет, выберется из любой ситуации. И в то же время понимал, что страх может сковать даже самое храброе сердце. Он может затуманить разум и не дать кому-либо вновь овладеть ситуацией. Локи шумно вздохнул и поплёлся к кровати. Принцесса не знала, сколько пролежала без сознания. Однако, когда очнулась, то почувствовала могильный холод. Изуродованными руками она наколдовала себе тёплую шаль и закутавшись в неё, прижалась спиной к каменной глыбе. Сейчас... Полчасика посижу - и к делу... Элеонор тяжело задышала, а к глазам вновь подступили слёзы. Ей было дико грустно в Сватальфхейме из-за вида бескрайней пустыни, было больно и жарко в Муспельхейме, а сейчас её ждало приключение во льдах. И было совсем неизвестно, выберется ли она отсюда живой. Как там дядя?.. Надеюсь, ещё жив... А я-то уж сделаю всё возможное, чтобы вернуть ему бессмертие... Чтобы исправить свою ошибку... Элеонор уткнулась лицом в шаль и беззвучно заплакала. Даже твой плащ не греет, Локи... Здесь всё настолько холодно, что я никогда не оправлюсь от этого ужаса... Немного посидев, принцесса всё же встала. Пора исследовать лёд и забрать с собой нужный. Колючий холод ещё хуже пронзал её с каждым новым шагом, но Элеонор уверенно шагала к ледяному дворцу. С помощью магии она сможет провернуть всё очень тихо, не потревожив великанов. Главное, что она незаметна чьему-либо взору. В книге было написано, что ледяные великаны делали всё, чтобы их царство льда было защищённым. Лёд здесь никогда не таял, однако, любой не подойдёт. Элеонор шла, внимательно глядя под ноги, и шептала заклинания, одновременно смотря в раскрытую книгу, которая лежала на её руке. Пока что ничего не было обнаружено. Однако, когда она прошла несколько дальше, не переставая читать заклинания, то обнаружила, что сквозь снег просвечиваются синим какие-то странные символы. Видимо, на языке великанов... Элеонор разворошила этот снег и добралась до кусочков льда. Нужное! На этих небольших ледяных камнях горели такие же символы. Там, где везде сквозь снег светились эти странные фигуры, Элеонор везде подходила и собирала в уже замёрзшие руки эти камешки льда, а потом клала в мешочек. Она бродила там уже три часа и более ничего странного не заметила. Значит, она, вероятно, забрала всё, что нужно... Пожав плечами, она встала край скалы и положила перед собой зелёный кристалл Свартальфхейма, на него высыпала огненную пыль из Муспельхейма, а вокруг этого положила ледяные камни со странными буквами. Потом Элеонор закрыла глаза, и откинув в сторону боль и страх, стала читать заклинание, которое выучила наизусть ещё в Асгарде. Сначала она читала его тихо, а потом всё больше и больше повышала голос, пока он не перерос во властный крик. Когда она буквально докричала заклинание, в воздух взмыла зелёная полоса, и уже через минуту всё стихло. Когда Элеонор приоткрыла дрожащие веки, перед ней лежал роскошного вида скипетр. Скипетр Жизни. На его острие был тот самый зелёный кристалл, только гораздо большего размера, рукоятка была позолоченной (наверняка, благодаря огненной пыли), а на торце рукоятки - несколько тех самых странных букв, что были на ледяных камешках. Элеонор в ужасе покачнулась, но не упала. Получилось! Она сможет вернуть Локи бессмертие. Она сжала в обожжённых руках скипетр и побежала к краю скалы. - Хаймделл, открывай мост! - крикнула она в небеса. И вот счастливая Элеонор уже бежит по Биврёсту, что есть мочи, невзирая на уставшие ноги и общую слабость. Бежит навстречу своей главной цели за последние дни. Пробежав мимо стражников, которые со страхом и одновременно с восхищением посмотрели на юную принцессу, она рванула в тронный зал. С шумом распахнув двери, она побежала к трону. Локи, который с трудом поднял голову и увидел племянницу, из последних сил встал и направился к ней. - Элеонор, как ты посмела... - хрипло начал было он, а Элеонор подлетела к нему и без слов ударила скипетром в пол рядом с Локи, раздробив каменную плитку. Локи окутал зелёный вихрь, а Элеонор на мгновение как будто ослепла от такого яркого света. Ей даже пришлось закрыться руками. Когда вся эта световая оргия прекратилась, и Элеонор убрала руки от лица, то увидела, что Локи лежит на полу. В комнату вбежала Фригг и ахнула от ужаса. Элеонор подняла с пола скипетр, который остался целым и невредимым, и села на колени перед Локи. Что?.. Всё напрасно?.. Прошло несколько минут. Фригг, замерев, смотрела на сына. Эленор тоже не сводила глаз с асгардского царя. - Всё было напрасно... - неожиданно ровным голосом произнесла девочка. - Я проиграла, Локи. Прости меня... И только когда Элеонор положила голову на грудь Локи, то дала волю слезам. Фригг поджала губы и опустила голову. Элеонор уже рыдала в голос, заливая слезами грудь дяди и не замечала, как вокруг трикстера образовалось неяркое свечение. Фригг подняла глаза и застыла на месте. - Элеонор... - тихонько позвала она. Принцесса услышала, как её позвала бабушка, лишь на третий раз. Она резко отпрянула от дяди и села на колени. - Что за... Свечение окутало Локи на несколько секунд и исчезло... А далее начали происходить и совсем невероятные вещи: смертельно-бледная кожа трикстера вновь приняла свой былой бледный оттенок, но здоровый, который был у Локи, когда он обладал бессмертием. Потускневшие волосы вновь стали сиять здоровым оттенком цвета воронова крыла, тело трикстера преображалось на глазах у изумлённых Фригг и Элеонор, которые стояли, не шевелясь. Локи всегда был худощавым, но в смертном обличье он стал настолько измождённым, что больно было смотреть. Сейчас к нему возвращался его прежний внешний вид. На мгновение всё прекратилось. Элеонор сощурила глаза и приготовилась... Сквозь тяжёлые шторы пробился первый луч рассвета... Голубые глаза трикстера резко распахнулись.