Время лечит?

***

Цокот устойчивых каблуков отчеканивал каждый шаг, пока девушка быстро шла к библиотеке с целью, которая была неизменна со дня окончания войны. Практически забежав в помещение и быстро поздоровавшись с миссис Пинс, волшебница повернула направо, обходя многочисленные стеллажи, хранившие тонны бесценной информации. Остановившись у одного из них, проводя руками по разноцветным корешкам старинных изданий, молодая колдунья искала то единственное, которое могло дать ей ответы. Прочитав много фолиантов, исторических источников и книг, девушка не приблизилась к решению своей проблемы. Тогда миссис Пинс нашла тот самый том, последний в библиотеке, что, возможно, содержал нужную информацию. Нащупав нужный корешок, волшебница притянула книгу к себе, прижимая к груди, как самую большую драгоценность, и направилась в дальний угол читального зала, что был укромным и тихим, поскольку студенты редко туда заходили. Задумавшись, волшебница вспоминала, на какой главе остановилась в прошлый раз, и опомнилась, когда тяжёлое издание коснулось поверхности стола с глухим звуком, а сама девушка машинально села на стул. — Грейнджер? Гермиона замерла, только сейчас замечая, что она не одна за этим столом. Глубокий, слегка испуганный взгляд карих глаз столкнулся с цепким, пронзительным взглядом серых. — Малфой? — удивление на лице мужчины было настолько явным, что волшебнице не составило никакого труда его заметить, — Извини, что помешала, я просто не ожидала, обычно за этим столом никто не сидит… Девушка подскочила и начала собирать свои вещи, бормоча извинения, не сводя взгляда со своих рук. Внезапно почувствовав прикосновение к ладони, волшебница замерла, уставившись на сокурсника. Тот, словно опомнившись, одëрнул руку, усаживаясь на своё место. — Прости. Я не должен был. Просто хотел сказать, что ты можешь остаться, если, конечно, хочешь. — Ты не будешь против? Что с тобой, Малфой? Обычно ты ненавидишь, когда тебя отвлекают от мыслительного процесса, — девушка растеряно усмехнулась, присаживаясь обратно и кивком указывая на фоллиант, который читал молодой человек. — Просто ты приходишь сюда чаще, чем я, поэтому можно считать, что это я не на своём месте. К тому же, я думал, что мы прошли стадию принятия наших дружеских отношений. Я не против проводить некоторое время вместе, — волшебник улыбнулся, а Гермиона обомлела. Это была не та улыбка, которую она видела у него на протяжении последних лет. Она не была ядовитой или злой, не показывала превосходство. Это была та улыбка, которую он обычно адресовал своим друзьям. Та самая, на которую волшебница засматривалась всякий раз, когда украткой замечала. — Но если тебе необходимо уединиться, я могу удалиться, если только ты не остановишь меня, — казалось, волшебник искренне веселился, откинувшись на спинку стула и поигрывая бровями. Девушка встряхнула головой. — Ты под Империусом что-ли? Или просто настроение хорошее? Прости, я всё ещё не до конца привыкла к тому, что мы… дружим, — тон волшебницы был наполнен смущением. — Если серьёзно, я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты помогла мне и моей семье на суде. — Ты же уже меня благодарил тогда, после суда. — Я сделал слишком много плохих вещей лично тебе, а ты всё равно спасла меня. Я обязан тебе слишком многим. Гермиона, прости меня за то, что был ублюдком. От взгляда, наполненного искренностью, кожа девушки покрылась мурашками. Сглотнув ком в горле, сморгнув скопившуюся в уголках глаз влагу, волшебница опустила глаза, улыбнувшись. — Ты знаешь, что впервые за всё время назвал меня по имени? Даже когда мы стали нормально общаться, я всё равно была для тебя Грейнджер, — посмотрев на сокурсника, Грейнджер поняла, что тот не сводит с неё глаз. Улыбка, которой он её одарил, так чётко контрастировала с его обычной отстранëнностью и надменностью. Она была лёгкой, невинной и так сильно ему шла, что девушка невольно засмотрелась на его губы. — Впервые в твоём присутствии. Девичье сердце на несколько секунд замерло, а затем ускорилось, бешено отбивая ритм о стенки грудной клетки. Чувствуя, как краска заливает щеки, волшебница опустила голову, стараясь скрыть волосами свою реакцию на его слова. Молодой человек слегка наклонил голову набок, отмечая румянец и смущение молодой ведьмы, которые она безуспешно пыталась скрыть, чем заставила его улыбнуться ещё шире. — Если это опять твои дурацкие шуточки, Малфой, я тебя очень сильно и больно ударю, — Гермиона постаралась сделать серьёзное лицо, чем вызвала усмешку у мужчины напротив. — Знаю, знаю, героиня войны и заучка всея Хогвартса, — увернувшись от летящей в него шариковой ручки, Драко рассмеялся, а Гермиона насупилась. — Бессовестный! — А ты всё так же используешь маггловские ручки, даже спустя столько лет. И, к твоему сведению, я ни капли не шутил. — Они очень удобные, не пачкают чернилами свитки, в отличие от пера. Откуда ты знаешь об этом кстати? Я пользуюсь ими только во внеучебное время. — А я часто бываю в гостиной и библиотеке, когда ты там занимаешься. — Следишь за мной? — волшебница ухмыльнулась. После войны всех учеников старшего курса, кто решил продолжить обучение, объединили в одну башню, обеспечив совместной гостиной. Потребовалось несколько месяцев, чтобы большинство студентов разных факультетов смогли наладить дружеские или хотя бы нейтральные отношения. — Не слежу, но наблюдаю. — Всё, прекрати, а то я правда подумаю, что ты под заклятием или вообще что я тебе нравлюсь, — Грейнджер, смутившись, захихикала и принялась листать свою книгу. — А вдруг это действительно так? И я не про заклятие, — Драко вызывающе приподнял бровь, не переставая очаровательно улыбаться. Лицо девушки вытянулось, пока она обрабатывала в голове полученную информацию. Секунды текли, а и без того крупные глаза волшебницы округлились ещё сильнее. Рука дрогнула, когда Грейнджер осознала, что хочет провести пальцами по крошечным морщинкам вокруг глаз того молодого человека, что с каждым днём открывал ей свою душу всё сильнее. Того волшебника, который, как и она сама, пережил слишком многое. Того блондина, который часто оказывался в её мыслях. — Кстати, что ты ищешь? — Малфой кивнул на издание, вырвав молодую колдунью из размышлений. — Эм… Мне нужна информация о том, как восстановить память после Обливиэйта. — Гермиона, — мужчина нахмурился, — ты же знаешь, что это невозможно… — Я прочитала столько книг по этой теме, что знаю теперь даже слишком много, но не может же не быть ни единого способа отменить его действие… — Грейнджер дрожащей рукой перелистывала ветхие страницы, бегая глазами по заголовкам, — Я найду его, обязательно найду. Не могу не найти…

***

Драко молча наблюдал за девушкой, которая уже битый час перечитывала те единственные главы, которые могли дать ей ответ или подсказку. — Это был последний шанс… — солёные капли упали на бумагу, оставляя на ней небольшие пятнышки. — Гермиона, посмотри на меня, — Малфой приблизился к девушке, присаживаясь возле её стула на корточки, и сжал девичьи кисти в своих руках, — Пожалуйста, не плачь. Давай я попробую тебе помочь? Расскажи мне, что происходит. Знаю, ты ещё не доверяешь мне настолько, насколько мне бы хотелось, но может быть, если ты расскажешь, я смогу тебе помочь хоть чем-нибудь? Волшебница смотрела в глаза, похожие на два ледяных озера, холодные, колючие на первый взгляд. Только когда молодые люди сблизились, девушка научилась распознавать эмоции в этом лице, которое почти всегда было скрыто маской безразличия для посторонних. Только близкие люди знали, что творится на душе Малфоя. Каким-то образом, сама того не подозревая, Грейнджер попала в разряд этих людей. Мягкое поглаживание подушечками пальцев по тыльной стороне ладони и волнение, которое сквозило во взгляде мужчины, сподвигли Гермиону открыться. — Мои родители… Я стёрла им память, когда… — дыхание сбилось, слëзы душили, — когда мы уходили искать крестражи. Я не знала, вернёмся ли мы. Спрятала их от ПСов. Теперь меня для них никогда не существовало. Ой, прости… — бросив быстрый взгляд на левое предплечье Малфоя и заметив, как скривилось его лицо, девушка вытащила руку из его хватки и провела кончиками пальцев по гладковыбритой щеке. — Нет, это ты меня прости. Прости, что издевался над тобой. Прости, что мне не хватило смелости остановить свою сумасшедшую тётку, когда она мучила тебя. Что я струсил и не смог дать отпор в начале, пока не стало слишком поздно. Мне так жаль, что тебе пришлось всё это пережить… — боль отразилась в глазах цвета грозового неба, а сам волшебник прильнул щекой к девичьей ладони, прикрывая глаза. Пелена слëз застилала глаза, а всхлипы не давали сформулировать мысли. Грейнджер вырвала ладони из рук Малфоя и опустилась на пол, прижимаясь к груди ошеломлëнного сокурсника, утыкаясь лицом в мужскую шею, тем самым заглушая рыдания. Драко обхватил девушку, сильнее прижимая к себе, поглаживая по спине, бормоча какие-то успокаивающие слова, давая время. Спустя несколько минут тело волшебницы перестало содрогаться, а она сама расслабилась, навалившись на мужчину. — Знаешь, у меня в Мэноре есть огромная библиотека. Я могу найти книги по этой теме и принести тебе. Все, до единой, которые там имеются. Может быть там будет что-то полезное. Я бы позвал тебя с собой, но, думаю, ты не готова туда вернуться, — волшебник виновато опустил глаза, а лицо девушки озарилось надеждой. — Драко, это было бы замечательно. Спасибо, — мягко улыбнувшись, Грейнджер стала подниматься, опираясь на руки Малфоя, — Прости за то, что испортила твой джемпер, — девушка принялась разглаживать складки на груди волшебника. — Ничего, это всё поправимо. Хочешь провожу тебя до башни? — Давай, если ты свободен, — вернув книги на стеллаж, волшебники покинули библиотеку. Молодые люди шли по коридору в уютном молчании, иногда бросая друг на друга короткие взгляды, в которых было так много смысла. Подойдя к нужному портрету, волшебница остановилась, повернувшись к спутнику. — Спасибо. — Грейнджер, пока ещё не за что, — колдун засунул руки в карманы чёрных брюк, облокачиваясь о стену со своей коронной улыбкой на лице. — Вот как, снова Грейнджер? — девушка протянула кулачок, слегка стукнув мужчину по плечу, а тот рассмеялся. — Чтобы ты не отвыкала, — Малфой подмигнул, а девушка безуспешно попыталась подавить улыбку. — Какой же ты всё-таки мерзавец. — Я всё сделал для того, чтобы ты в этом не сомневалась, — несмотря на шутливый тон разговора, воспоминания укололи обоих. — Драко, — мужчина резко стал серьёзным, сконцентрировавшись на глазах той, кто часто приходил к нему во снах последние несколько лет, — не вини себя. Ты не мог мне тогда помочь. Перестань себя мучить. А ради семьи я тоже пошла на многое и прекрасно тебя понимаю. Прости себя. — Золотая девочка, — шёпотом, улыбнувшись уголком губ. — Великолепный мерзавец, — нежность и смущение во взгляде волшебницы обезоружили мужчину, который с замершим сердцем наблюдал, как в проходе портрета скрывается обворожительная обладательница кудрей, волнующая каждую клеточку его тела. Лишь спустя несколько минут волшебник прошёл в гостиную, строя в голове план посещения Мэнора.