Принадлежность

С того дня так и повелось: Олег по мере возможности (то есть почти каждый раз) забирал Игоря от метро или от вуза, вместе они возвращались в волковскую берлогу (изредка — ехали в дорогущий отель или скромный коттедж за город), где их обычно уже ждал Сергей Викторович; а если не ждал, Олег по полной пользовался возможностью, чтобы как можно сильнее распалить Игоря, и уже на полуготовое являлся Сам Разумовский, потому что ни при каком раскладе не мог остаться без сладкого. С каждым разом, разумеется, ласк становилось всё больше, одежды — всё меньше. Стремительно набирающее глубину сексуальное погружение не успевало напугать лишь потому, что Олег был чутким и внимательным, сходу считывал язык тела и вовремя притормаживал, если Игоря начинало трусить. Сергей Викторович своей напористости наоборот не снижал, будто не было у него такой функции, но всё-таки периодически смирялся и отступал, стоило только Олегу грозно на него посмотреть. Пару раз даже рявкнул. Не то чтобы Сергей Викторович всерьёз обижался, в конце концов, он акула бизнеса, надо держать себя в руках, но всё-таки принимал оскорблённый вид и выглядел при этом как расфуфыренный павлин, которого, за неимением души, ущипнули за хвост. Ладно, возможно, душа у него была, но насчёт совести Игорь сомневался. Проблема состояла ещё и в том, что Игорь так и не научился говорить “нет”. У него была возможность, было право, и Олег всегда ненавязчиво интересовался — полукасанием, полунамёком, едва заметно вздёрнутой бровью, — можно ли сделать что-то: прикоснуться, приласкать, поцеловать, не будет ли Игорь ершиться и кусаться, если он вдруг сделает что-то не так. Это постоянно смущало, но вместе с тем — дарило чувство безопасности. И как можно было отказать? Сергей Викторович, несмотря на свою настойчивость, тоже не внушал священного ужаса, как в первые несколько встреч; Игорь свои ощущения характеризовал как вызывающее стресс ожидание, потому что всё стремительно шло к тому, к чему, собственно, должно было прийти, но он не чувствовал себя хоть мало-мальски к этому готовым. Можно было настроить себя, что тело — просто тело, инструмент или механизм, с которым может обращаться любой; но тело было неотделимо от головы, а Игорь давно про себя понял, что на разовые интрижки не способен, потому что тело следовало за эмоциональной близостью, а не наоборот. *** В этот раз все было иначе. В качестве места встречи Олег указал башню Vmeste и сообщил, что очень занят и Игорю нужно добраться самостоятельно. Для него это был первый визит в штаб-квартиру Разумовского, что было забавным, потому что их знакомство началось как раз с приглашения на экскурсию, правда, в такой форме, что Игорь, несмотря на любопытство, отказался, не задумываясь. И до сих пор ему хотелось избегать возможности даже просто оказаться рядом со зданием, хотя, учитывая обстоятельства, это было неизбежно: его все равно нашли и повторили свое предложение так, что в ситуации Игоря отказаться было почти невозможно. Почти по классике. Офис был современным: светлые стены, повсюду холодноцветные металлические и пластиковые поверхности, панорамные окна от пола до потолка. Все выверено и строго. Голос помощницы Сергея Викторовича, представившейся как Марго, звучал доброжелательно, сообщил, что Игоря ожидают — он не удержался от кривой усмешки, — и направился к лифту. Одна из стен кабины была прозрачной, и при подъеме можно было насладиться видом вечернего Питера. В другое время Игорь бы залип на освещенном тысячами огней городе, изрезанном оранжевыми линиями дорог и отражающемся в черном зеркале реки, но внутри ворочался комок из тревожного ожидания встречи и раздражения на собственную неспособность взять себя в руки и… что? Смириться и получать удовольствие от ситуации, в которой он практически проститутка? Игорь не знал, как должен себя вести, было просто тошно от всего этого, в том числе, от того, что он начал, пусть и немного, но получать удовольствие от прикосновений Олега и Сергея Викторовича, от их терпения и даже в каком-то смысле заботы, пусть и своеобразной. Боясь утонуть в собственных переживаниях, Игорь попытался зацепиться в своих мыслях за что-то успокаивающее... …запахи свежей выпечки и смородинового чая, которые окружали его сегодня на кухне Прокопенко. Ласковая улыбка тети Лены, наливающей ему в кружку темную заварку, наполняющую помещение кисло-сладким ароматом. Теплая, тающая во рту мякоть пирожков с ливером и с луком и яйцом… Притягивающий глаза открытый пирог с вишней, закованной в золотистую решетку теста. — Пару недель не заходил к нам, соскучилась… Ты ешь, ешь, — полная, сильная от частой работы с тестом рука, украшенная только обручальным кольцом, пододвинула тарелку с пирожками ближе. — Я тебе еще с собой положу. — Теть Лен, ну что вы, в меня уже не лезет, — привычно спорил Игорь, заранее зная, что тут ему не победить. — Влезет, — откликнулась тетя Лена, — тут еще этот красавец ждет, — она кивнула на вишневый пирог, и Игорь был с ней согласен: пирог действительно ждал. Заскрежетал замок в прихожей, и через несколько секунд открылась и тут же хлопнула входная дверь. — Федя пришел, — сказала тетя Лена в ответ на доносящиеся из коридора шорох одежды и покашливание. — Ленка, привет, — на кухне появился хозяин дома. — О, Игорек! — на плечо Игоря опустилась крепкая рука, на которую тот кивнул головой. Прожевал пирог и только тогда поздоровался: — Здрасте, дядь Федь. — Давненько не заходил, — Федор Иванович похлопал его по плечу и двинулся к жене, чтобы поцеловать в щеку. — Мой руки и садись тоже, — тетя Лена, ответив на поцелуй мужа, тут же засуетилась: открыла шкаф, чтобы достать посуду, заодно заглянула в духовку, проверяя, как там следующая партия пирогов. — Дела были, — уклончиво ответил Игорь, для надежности набивая рот едой. Он не собирался никого посвящать в свои новые обязательства, особенно Прокопенко. Было страшно даже от мысли, что они узнают. — Дела, — передразнил дядя Федя. Он помыл руки и тоже сел за стол, машинально проведя ладонью по его поверхности. — Снова подработки? Тебе учиться надо. Ты же знаешь, что мы… — Знаю, дядь Федь, — Игорь, почувствовал, как начали гореть щеки. Ненавистный разговор, от которого внутри этот поганый комок из стыда, неловкости и огромной благодарности. Теперь к этому добавилось новое чувство: вина за неизбежную ложь. Но лучше так, чем правда, которой сам Игорь не решался подобрать определение. — Знаешь и при этом молчишь до последнего, — проворчал дядя Федя, отхлебнув чай и положив к себе на тарелку пирожок с ливером. — Федь, ну что ты набросился? Игорек все сам пытается, — попыталась урезонить мужа тетя Лена. — Как будто сам не подрабатывал во время студенчества. — Подрабатывал. На последних курсах, когда времени было больше. Игорек, — Федор Иванович ткнул в юношу пирожком, — цепляйся за свое бюджетное место изо всех сил. С остальным мы тебе поможем. — Дядь Федь, я же не маленький… — Да уж, вымахал, — сердечно усмехнулся Федор Иванович, тут же остывая. Откусил пирог, задумчиво его прожевал, провел пальцами по усам, отряхивая крошки, и, наконец, спросил: — у Кости был? Я пару дней назад к нему заезжал… — Был, сегодня, — ответил Игорь, чувствуя, как теплота кухни перестала его согревать, отступая перед тяжелыми мыслями. За столом камнем повисло молчание. За последние месяцы все трое привыкли и одновременно так и не смогли привыкнуть к тому, что упрямый, несгибаемый Константин Гром лежал теперь в коме в окружении аппаратов жизнеобеспечения и возможно больше никогда не проснется. Тишину нарушил сигнал духовки. Тетя Лена тут же направилась к ней. Дядя Федя выдохнул и, слабо улыбнувшись, спросил: — Рассказывай, как там твой университет… — Да все нормально, — привычной фразой ответил Игорь. — Учусь. — И что, ничего интересного не произошло? Игорь кое-как сдержал рвущийся из груди нервный смешок. Произошло. Еще как произошло. — Да че могло произойти? — Если ничего, то это хорошо, — хмыкнул дядя Федя, беря с блюда следующий пирожок. — Надеюсь, ты ни во что не ввязался, деловой ты наш. Игорь почувствовал, как начало пощипывать щеки, и тут же отхлебнул из кружки, надеясь, что его покрасневшее лицо спишут на горячий чай. — Федь, ну что ты набросился? — снова вмешалась тетя Лена. — Никто ни во что не ввязывался, да, мой дорогой? — она ласково накрыла рукой пальцы Игоря. Стыдливая вина за ложь впилась когтями, царапая в груди. Но одновременно с этим грубоватое, почти солдафонские беспокойство дяди Феди и мягкая как пуховое одеяло забота тети Лены ощущались коконом, надежно защищающим ото всего. — Тебе налить еще чаю? — тетя Лена обратил внимание на почти пустую чашку и потянулась к пузатому синему заварнику. — Спасибо, теть Лен, — кивнул Игорь. Он смотрел на то, как в чашку льется ароматная темная жидкость, и чувствовал, как когтистая лапа ослабляла свою хватку, давая дышать. Он поднял глаза на дядю Федю и как можно беззаботнее сказал: — Произойти ничего не произошло, но вот недавно на одной паре… Рассказывая забавный случай про своего одногруппника, смотря на то, как щурятся от веселья глаза дяди Феди и тетя Лена прикрывает ладонью улыбающийся рот, Игорь физически ощутил, как в груди проклятая лапа вовсе исчезла. Когда спустя час Игорь вышел из дома Прокопенко, согретый их почти родительской заботой, сжимая в руке кулек с пирожками, он чувствовал легкость. Как будто не было никаких Олега и Разумовского, не было договора, и отца на больничной койке тоже не было. Но потом он сунул руку в карман своей старенькой куртки (он не рискнул надеть подарок Олега, идя в гости), и обнаружил там пару сложенных пополам купюр. Комок в горле при виде этой скрытой помощи — дядя Федя знал, что он будет отказываться и спорить, — подобно ежистой тени разрушил обретенную легкость. Через три часа у него была назначена встреча… Вторым звоночком, что эта встреча особенная, стало поведение его… нанимателей? хозяев? любовников? кто они ему? Игорь не успел войти в рабочий кабинет Разумовского, как Сергей Викторович и Олег при приветствии по очереди поцеловали его так, словно собирались выпить все дыхание. Больше они себе ничего не позволили, но Игорь понял: сегодня. — Есть хочешь? Или чаю, кофе? Газировки? — гостеприимно предложил Сергей Викторович, кивнув на большой автомат с газированными напитками и батончиками. Игорь удивился, увидев его, но промолчал. — Нет, спасибо, — он нервничал, и мысли о еде вызывали тошноту. Так было и в прошлые встречи. Он понимал, что Олег и Сергей Викторович стараются сгладить его восприятие ситуации, наладить контакт. Совместный ужин — это хороший ход, но Игорь со дня подписания договора просто не мог есть в их присутствии. — Уверен? — уточнил Олег. Игорь кивнул. — Ну, тогда пошли. Верхнюю одежду можешь оставить здесь, — Сергей Викторович открыл встроенный шкаф, дверца которого сливалась со стенами. Мужчины провели Игоря в спальню. Он огляделся. Комната оказалась просторной и отличалась от других помещений башни, хотя по цветовой гамме и была близка. Стены, шторы, большой пушистый ковер на полу, покрывало на постели выполнены в серо-синих тонах. Мебель светлых оттенков. Основную часть помещения занимала огромная кровать, на которой могли бы с комфортом разместиться человек пять. Игорь завис на несколько секунд, разглядывая её. Именно здесь его… …руки отца стали слабыми. И не только они. Константин Гром в окружении проводов и трубок с кожей, которая казалась бледнее застиранного больничного белья, выглядел таким беспомощным, каким не был никогда, не считая последние месяцы. Новый препарат, по словам врача, замедлил ухудшение состояния, а при более длительном приеме должен и вовсе его стабилизировать. Но дальше загадывать — неблагодарное дело. — Мы наблюдаем и делаем все возможное для поддержки, но вот когда ваш отец придет в себя, я предсказать не могу, — ответил Дмитрий Петрович на неозвученный вопрос: Игорь перестал спрашивать, когда отец очнется, через три недели после госпитализации. Он продолжал надеяться, но высказывать вслух эту надежду не хватало сил. Врач ушел, а Игорь еще двадцать минут сидел возле больничной койки. Многие говорили, что человек в коме все слышит, что ему нужно обязательно что-то рассказывать, что это может помочь. Верилось слабо, да и что рассказывать? Про свои проблемы? Вряд ли от этого отцу станет легче. Правда, месяц назад Игорь, окрыленный появлением в его жизни Олега, обмолвился, что очень хотел бы их познакомить. А теперь… — Пап, я такое сделал… Но ты только не волнуйся: меня никто не принуждает. Я сам все… Главное, чтобы ты поправился. Я скучаю, — Игорь кончиками пальцев погладил тыльную сторону ладони отца. Никакой реакции. Ожидаемо. Горько. Он потер глаза руками и встал со старого скрипучего стула. — Я скоро еще приду, пап. Пока… …с силой прогнав воспоминание, Игорь перевел взгляд с кровати на другие детали интерьера. Тут же была пара тумбочек. Напротив постели на стене большой телевизор. Прямо под ним стояли два мягких кожаных кресла молочного цвета и небольшой столик со стеклянной столешницей. Из комнаты вели две двери, на одну из них Сергей Викторович указал Игорю: — Тебе лучше принять душ. Всё необходимое там есть. И да, Игорь, когда закончишь — не надевай одежду, — сам Разумовский был в чёрном халате с цветочным рисунком и мягких домашних штанах, Олег — в спортивных брюках и футболке. Игорь сглотнул, услышав его слова, кивнул и скрылся за дверью ванной. Там действительно было все необходимое. Игорь аккуратно свернул свою одежду и положил на тумбу возле раковины. После водных процедур он так и не решился остаться абсолютно обнаженным, поэтому повязал на бедра полотенце. Перед тем, как выйти, он замер, но, подумав, что ведёт себя глупо, даже как-то слишком резко толкнул дверь. Видимо он прервал какой-то разговор, потом что Олег и Сергей Викторович о чем-то спорили вполголоса, но звук двери ванной отвлек их, и они повернулись к Игорю. Под жадными, почти голодными взглядами ему стало жутко, он даже подумал вернуться обратно в ванную или нырнуть под покрывало, которым была застелена постель. Или спрятаться за штору. Что угодно, лишь бы скрыться от этого липкого, облизывающего внимания. Он ещё больше разозлился на себя, выпрямился, расправил плечи и посмотрел на мужчин. — Я просил тебя ничего не надевать, — мягко упрекнул его Сергей Викторович, — но знаешь, — его голос приобрёл мурлыкающие нотки, — так даже лучше. Пусть будет небольшая интрига, — в его улыбке виделось предвкушение. Он плавно подошел к Игорю и провел тыльной стороной согнутых пальцев по его щеке. Игорь закрыл глаза, безмолвно давая разрешение. Все снова происходило медленно. Его целовали, обнимали, гладили, уложили на кровать. Полотенце одним движением сорвали с бедер, лишая последней преграды, и бросили на пол. Игорь, как и прошлые встречи, чувствовал себя в их руках диким животным, которое приручают. Он пытался расслабиться, но ничего не получилось. Внутри его раздирали противоречия. С одной стороны, ему все это было не нужно, он не спал раньше с мужчинами, да и до встречи с Олегом особо не задумывался об этом. У него всегда было сложно с сексуальным влечением, неважно к кому: парню или девушке. Он никогда не смотрел на незнакомого человека с мыслями вроде "Я хочу его". Весь его небольшой сексуальный опыт полученный до заключения договора был связан с людьми, которых он знал и мог доверять. А с другой стороны… пусть это уже произойдет, он устал от этого подвешенного состояния. Сергей Викторович и Олег предложили договор именно для этого: отыметь его всеми возможными способами, так зачем тянуть? К чему эти нежности? Первые встречи он не мог расслабиться нормально, даже когда ему нравилось то, что с ним делали мужчины, потому что ждал все время, когда его просто опрокинут на ближайшую горизонтальную поверхность и трахнут. И Игорь не посмел бы сказать “нет”, что бы там не говорил Олег. Они заплатили за лечение отца, Игорь должен позволить им сделать с ним все, что они захотят. Поэтому он просто лежал на спине на постели, согнув ноги в коленях, и ждал, смотря на мужчин, пока те избавлялись от одежды. Они были разными: худощавый Сергей Викторович с его рыжими волосами, яркими губами и белой кожей и темноволосый, смуглокожий Олег с аккуратной бородой и тренированным телом. Оба красивые, оба отлично смотрелись вместе, но, судя по реакциям, совершенно другу к другу равнодушные в сексуальном плане. Игорь ни разу за те немногие встречи, что видел их обоих, не заметил между ними особых взглядов, прикосновений, намёков на флирт. Кроме красоты, дружбы и бизнеса этих двоих объединяло сейчас одно — Игорь сглотнул, когда опустил взгляд на тела мужчин ниже пояса: они оба почему-то хотели его. И готовы им друг с другом делиться. И снова все сегодня пошло не так, как он ждал. Сергей Викторович забрался на кровать, склонился над ним и, положив руку на щеку, поцеловал. Игорь не сразу, но все же несмело запустил пальцы в его волосы. Они были приятные на ощупь, гладкие и мягкие. Возникло желание сжать пряди в кулаке и дернуть, но Игорь, конечно, не решился. Он просто положил руку на макушку мужчины. Сергею Викторовичу явно нравилось это, судя по тому, как он подставлялся под кончики пальцев, что касались его головы. Игорь делал это, чтобы не чувствовать себя деревянной куклой. Ему необходимо понять, научиться, прочувствовать границы, в которых он может проявить инициативу. Игорь так увлекся поцелуем, тем, как тёплая ладонь Сергея Викторовича гладила его по груди, что не сразу понял, что это отвлекающий маневр. Его ноги коснулись мозолистые пальцы Олега. Шершавые подушечки плавно прошлись по передней части бедра, скатились в сторону, чтобы устроиться на талии, а к низу живота, под пупком, прижалась твердые горячие губы. Коже было немного щекотно от волосков бороды. Олег, устроившись между его бедер, выцеловывал одному ему ведомый рисунок на его животе, выписывал языком узоры. А потом сжал горячими пальцами член Игоря и начал плавно поглаживать. Игорь вздрогнул, но сразу поцелуй ему прекратить не дали: ладонь Сергея Викторович на щеке удержала его на месте. Мужчина продолжил хозяйничать в его рту еще несколько секунд и только потом отстранился, но недалеко, оставив между их губами несколько сантиметров. Он поднял на Игоря глаза и тихо сказал: — Расслабься. Мы все равно это сделаем, но постараемся, чтобы тебе было хорошо, — Сергей Викторович коротко чмокнул Игоря в губы и, опустив голову ниже, занялся вылизыванием его шеи. Игорь закрыл глаза. Его пальцы все ещё были в рыжих волосах, он начал перебирать пряди и иногда чуть дёргал их, когда Сергей Викторович касался языком местечка за его ухом, посылая этим приятную дрожь по телу, или Олег слишком правильно водил рукой по его затвердевшему от всех ласк члену. А когда Олег вдруг сжал ладонь сильнее, да ещё и запустил язык в пупок, Игорь не смог сдержать стона и даже немного выгнулся. "Я пропал," — молнией сверкнула мысль. Громкий выдох Сергея Викторовича ему в шею, улыбка Олега, который оторвался от его живота и поднял глаза, подтвердили эту мысль. Естественно, они поняли, что нашли ещё кнопки на его теле, заставляющие его дрожать от удовольствия, и теперь будут нажимать на них каждый раз. Сергей Викторович прикусил кожу на его ключице и оглянулся через плечо на Олега, тот посмотрел в ответ. Их безмолвный диалог был коротким. Сергей Викторович снова перевел взгляд на Игоря, мягко улыбнулся и прижался своими губами к его, утянув в новый жадный поцелуй. Ладонями он обхватил его голову, фиксируя, вылизывал рот и пытался загородить весь обзор. Игорь все-таки сжал его волосы в кулаке. Возможно он причинил боль, но Сергей Викторович никак не отреагировал, продолжая его целовать. Щелчок пластиковой крышки тюбика со смазкой и влажные пальцы Олега на ягодицах стали ответом на действия Разумовского. Снова попытка отвлечь. Олег продолжал медленно ласкать член Игоря, а теперь еще и массировал кожу между ягодиц, касаясь кончиками пальцев отверстия, но пока не пытаясь проникнуть. Игорь вцепился руками в плечи Сергея Викторовича и застонал, дернул головой, чтобы разорвать поцелуй, но ему снова не дали. Напрягся всем телом и хотел сдвинуть ноги, чтобы закрыться, но между ними был Олег. Олег, почувствовав его реакцию, прекратил свои действия, чуть отодвинулся и успокаивающее, как дикую лошадь, начал гладить по бедрам. Сергей Викторович тоже отстранился и уткнулся лбом в плечо Игоря. — Что же с тобой делать… — тихо сказал он. Игорь, все еще сжимая плечи Сергея Викторовича, сглотнул и посмотрел на Олега. В ответном взгляде читалось беспокойство. Олег полностью отодвинулся от Игоря и лег на кровать рядом с ним, тронул друга за плечо: — Серый, отпусти его, — голос звучал хрипло, низко, и это как-то сразу успокоило Игоря. Сергей Викторович поднял голову, бросил короткий взгляд на Олега, затем поднялся с Игоря, сдвинулся в сторону и сел на постель, поджав под себя ноги. Его колено едва касалось бедра парня. Вместе с мужчиной ушло тепло, кожи коснулась прохлада. Олег взял Игоря за подбородок и мягким движением повернул его лицо к себе: — Игорь, если у тебя паника от того, что мы делаем, то сегодня больше ничего не будет. Ты укроешься одеялом, поспишь, а утром пойдешь домой, в универ или куда тебе еще нужно. А наши следующие встречи будут проходить также, как до этого, пока ты не перестанешь нас бояться. Ты согласен? Игорь несколько секунд смотрел ему в глаза, бросил взгляд на молчащего Сергея Викторовича, явно недовольного идеей друга. Тот пожевал свою нижнюю губу и, вздохнув, сказал: — Раз ты такой трепетный, мы пойдем по этому пути. Вдруг в груди Игоря потеплело. От заботы Олега, от согласия Сергея Викторовича пойти на уступки. Раздражение же на себя только усилилось. Что с ним не так? Они ни разу не сделали ему больно, все время были внимательны к его реакциям. Почему же он не может решиться? Они все сделают сами, ему просто нужно перестать вести себя как испуганный зверек. Он же поставил эту чертову подпись в договоре, он уже согласился. — Нет, — сказал он, — пусть все случится сегодня. Я… — он облизнул губы, — я хочу этого. И постараюсь не дрожать, как заяц при виде волка и лисы, — последнее он сказал уже с усмешкой, попытавшись разрядить обстановку. Это сработало. Олег улыбнулся, Сергей Викторович хмыкнул и покачал головой: — Если думаешь, что в своих сравнениях оригинален, то ошибаешься. Но значит ли это, что теперь тебя можно называть зайцем? — с насмешкой спросил мужчина. — Можно, — кивнул Игорь, уже улыбаясь шире, — если вам не жалко тратить деньги на врача, который будет вправлять ваш сломанный нос. — Олег вправит, у него есть опыт, — отмахнулся Сергей Викторович. Олег только закатил глаза и покачал головой. Сергей Викторович же прищурился и наклонил голову вправо, разглядывая парня, — Но ты прав: на зайца не похож. Скорее… — он положил теплую ладонь на живот Игоря и погладил, сбивая у того дыхание и вызывая приятную дрожь, — кот. Игорь чуть не начал спорить, но ему помешал Олег. Мужчина воспользовался тем, что его ладонь все еще лежала на подбородке парня, скользнул ей ему на затылок и прижался своими губами к его, сразу утягивая в глубокий поцелуй. Игорь закинул ему одну руку на шею, притягивая к себе, вторую устроил на груди. Целоваться с Олегом было иначе. Не было ощущения, что его хотят съесть, поглотить. Была возможность проявить инициативу, чем Игорь и занимался, вылизывая рот мужчины. Дышать вскоре стало трудно, и Олег отстранился: — Последний шанс, — сказал он, улыбаясь Игорю в губы, но глаза его были серьезными. — Я же сказал, что хочу этого, — ответил Игорь. Лицо Олега приняло какое-то хищное выражение: — Ну, теперь мы тебя точно не отпустим, — он отодвинулся. — А теперь давай на живот, так будет легче, — он слегка похлопал его по плечу. Игорь перевернулся на живот. Олег попросил его приподнять таз, положил под живот подушку. Развел ноги Игоря и устроился между ними. Снова щелкнула пластиковая крышка тюбика со смазкой. Игорь зажмурился, ожидая прикосновения. Он прижимался щекой к подушке, пальцы начали комкать края наволочки. Да, он сказал, что хочет этого, но теперь снова закрались сомнения. Вдруг Олег накрыл его своим телом, опираясь на локоть, чтобы не придавить. — Не бойся меня, — шепнул он. Шею Игоря опалило горячее дыхание, потом последовал поцелуй, небольшой укус, тут же зализанный языком. Это все вызвало мурашки по всему телу. Было приятно, хотелось еще. Игорь чуть сдвинулся, упираясь лбом в подушку, подставляя всю шею под ласку. Олег тут же этим воспользовался и снова прикусил кожу, зализал и поцеловал. Он проделал так несколько раз, потом начал покрывать поцелуями плечи. Игорь почувствовал, как внутреннее напряжение ослабло. Он выгнулся, подставляясь по прикосновения. Олег погладил его ягодицы и скользнул между ними влажными от смазки пальцами. Сначала просто погладил края отверстия, а потом ввел палец на одну фалангу. Игорь дернулся и выдохнул через рот. Олег тут же прижал к его лопатке щеку: — Тихо, мой мальчик, тихо, — он подвигал пальцем несколько раз, ввел его полностью, вытащил и снова вставил. И еще, еще, еще… Каждое движение заставляло Игоря зажмуривать глаза все сильнее, хотя сильнее было некуда, руки сжались в кулаки. Дышал через рот. Он чувствовал себя полным, каким не был никогда. А это же всего лишь один палец. Олег поцеловал его в лопатку и вдруг навалился грудью, удерживая на месте. Игорь уже хотел взбрыкнуть, чтобы его сбросить, но тут Олег добавил второй палец. Игорь зашипел сквозь зубы. Это не было приятно, скорее странно и немного больно. — Видел бы ты себя, — снова зашептал Олег, двигая рукой, — видел бы ты, как мои пальцы входят в тебя, — он прикусил его плечо и прошелся по месту укуса языком, — знал бы ты, как я хочу оказаться на их месте. Игорю хотелось съязвить что-нибудь в ответ, но он мог только хватать воздух через рот. Вдруг Олег особенно глубоко ввел в него пальцы, коснулся какой точки (простаты?) в его теле, и от внезапной волны удовольствия стон сам вырвался из груди. — Здесь, да? — в голосе Олега слышалось довольство. Он повторил толчок несколько раз, касаясь этой точки в теле Игоря и заставляя того стонать. У него в паху стало скапливаться возбуждение, член начал твердеть. Игорь даже не понял, в какой момент качнул бедрами навстречу пальцам внутри него. Рядом раздался смешок. Разумовский. Игорь даже забыл про него, полностью сосредоточившись на том, что с ним делал Олег. Начали гореть щеки. Захотелось зарыться лицом в подушку, чтобы это скрыть, но тут Олег добавил третий палец, а это уже было слишком много. Игорь выдохнул, стараясь сдержать болезненный стон. Олег пальцы не убрал, но рукой шевелить перестал. Принялся целовать плечи и шею, тихо говоря: — Потерпи, мой мальчик. Теперь я тебя не отпущу, поэтому прошу: потерпи. Постепенно Игорь смог расслабиться. Олег, уловив это, сначала на пробу шевельнул пальцами, а потом заработал рукой более активно и быстро нашел простату. Это просто размазало. Каждое движение Олега вызывало новый прилив удовольствия, что заставляло Игоря стонать, и разрываться между желанием двигаться навстречу пальцам или потереться твердым членом о подушку, лежащую под животом. — Игорь, что ж ты творишь, — Олег прикусил его за плечо (Игорю казалось, что у него уже вся спина в укусах). — Однажды я проведу всю ночь, просто трахая тебя пальцами, мой горячий мальчик, — и еще несколько раз толкнулся в него, вырывая новые стоны. Вдруг все прекратилось. Олег поднялся с его тела, вытащил пальцы. Игорь разочарованно выдохнул и открыл глаза. Что происходит? Раздалось шуршание — Олег распаковал и надел презерватив, — а потом мужчина положил руки на ягодицы Игорю, погладил их, приставил головку члена к подготовленному для себя отверстию и начал входить. Медленно, останавливаясь каждую секунду. Это не было больно, но Игорь занервничал. Вот оно. После он уже не будет принадлежать только себе. Это было волнительно, пугающе и… возбуждающе? Откуда эти странные мысли? Олег казался большим, Игорь чувствовал, как растягивается, пропуская его в свое тело. Он подумал, что не справится, что сейчас его просто разорвут, и тяжело задышал через рот. — Спокойно, спокойно, — внезапно возле уха появились губы Сергея Викторовича. Он успокаивающе провел ладонью по его спине, а затем скользнул на живот, сместил подушку и прикоснулся к члену. Пробежался пальцами по всей длине, погладил и сжал головку, затем переключил внимание на мошонку, приласкал и снова вернулся к члену. Игорь застонал, качнул бедрами навстречу ласкающей руке, — вот так, мой хороший. Не сдерживайся, — продолжал шептать Разумовский. — Ты так хорошо его принимаешь, вы так горячо смотритесь. Он большой, но ты справишься. Ты будешь наш. Олег вошел полностью, его бедра прижались к ягодицам Игоря. Тот, совершенно потерявшись в том, что с ним делали мужчины, только простонал, когда Сергей потер пальцем его уретру. И это стало сигналом для Олега. Он качнул несколько раз бедрами и, убедившись, что не причиняет Игорю боли, начал толкаться, постепенно наращивая темп. Игорь перестал вообще понимать, что происходит. Он чувствовал себя заполненным до предела и окруженным со всех сторон. Сергей Викторович ласкал его член и шептал на ухо разные пошлости, слушать которые было почему-то смущающе приятно, Олег, тяжело дыша и иногда постанывая, двигался в нем, его руки крепко сжимали талию — точно останутся синяки. А потом Олег толкнулся в простату, и все, Игорь окончательно потерялся. Он мог только стонать, даже вскрикивать и двигаться вперед, в кулак Сергея Викторовича, и назад, на член Олега. Олег внезапно снова лег на него, упираясь локтями в постель и продолжая работать бедрами. — Игорь, я сейчас… — прохрипел он и вдруг прикусил его за плечо. Игорь от неожиданности вскрикнул и весь сжался. Тело Олега задрожало, и он с громким криком кончил. Сделал еще несколько мелких толчков и замер, тяжело дыша Игорю в спину. Ему потребовалось около минуты, чтобы немного прийти в себя. Затем он осторожно вытащил член — Игорь еле сдержал скулеж сначала от дискомфорта, а потом от внезапно наступивший внутри пустоты, — и слез с парня, падая на постель рядом. Все еще возбужденный Игорь уже было решил, что ему придется позаботиться о себе самому — как только Олег кончил, Сергей Викторович перестал его ласкать, — но он снова ошибся. Не в первый раз за этот вечер. — Ты же не думаешь, что на сегодня все? — вкрадчиво спросил Сергей Викторович. Он помог Игорю перевернуться на спину и устроился между его ног. Тот сглотнул при виде возбужденного члена мужчины. Сергей Викторович, заметив его реакцию, нахмурился: — Или все-таки все? Игорь даже растерялся. Он не думал, что ему снова предложат сделать выбор. Вдруг его руки коснулся Олег. Игорь повернул к нему лицо. — Игорь, ты ведь не кукла, твои желания важны. Игорь облизнул губы, посмотрел в глаза Сергею Викторовичу и кивнул. Тот улыбнулся, наклонился к нему и коротко поцеловал, прошептал в губы: — Ты не пожалеешь, — затем вернулся в прежнее положение и взял презерватив, лежавший рядом с тюбиком со смазкой на краю постели. Быстро достал и надел резинку. Игорь, смотря на это, снова занервничал. Он не видел, как готовился Олег, и это оказалось проще, чем наблюдать сейчас и думать, что вот это все сейчас в него войдет. Сергей Викторович, увидев его волнение, наклонился к нему: — Не переживай, — он ввел сразу два пальца в Игоря и подвигал ими, сбивая парню дыхание, — ты достаточно растянут, Олег хорошо постарался, — он усмехнулся на смущение Игоря от его слов и накрыл его рот своим. Этот поцелуй не был таким жадным, как предыдущие, он был медленным, почти нежным. Это было обещание. Сергей Викторович снова отстранился. Одной рукой подхватил Игоря под коленкой, а другой взялся за свой член. — Игорь, — Сергей Викторович дождался, когда Игорь поднимет свой взгляд на его лицо, и продолжил, — не отводи свои глаза от моих, — и начал входить. Он был прав, было легче. Все еще растянутые мышцы легко пропускали член. Была легкая, но скорее приятная боль. Игорь дышал медленно, через рот, стараясь расслабиться. Вдруг Сергей Викторович резко двинулся вперед и быстро вошел до конца, выбив стон из неожидавшего такого Игоря. Он снова был заполнен. И это ощущалось так хорошо… — Ну вот, а ты боялся, — насмешливо сказал Сергей Викторович. Его дыхание стало тяжелым, он явно сдерживался, чтобы не начать двигаться. — Порядок? — и, стоило Игорю кивнуть, как он начал толкаться. Сначала медленно, а потом все быстрее, ускоряясь с каждым движением. Игорь прикрыл глаза, стараясь прочувствовать происходящее, но снова открыл их, когда Сергей Викторович окликнул его: — Смотри на меня! — он остановился, уложил одну ногу Игоря себе на плечо и продолжил двигаться. И попал. Удовольствие накрыло Игоря. Он застонал, сжал в кулаках простыни и даже немного выгнулся над постелью. Не успел опуститься, как Сергей Викторович повторил свой толчок, снова погружая Игоря в наслаждение. — Вот так, мой хороший, — Разумовский был невероятен: он двигался, стоны перемешивались с тяжелым дыханием, а еще и умудрялся говорить! — Смотри на меня, смотри, — бормотал он каждый раз, когда Игорь от удовольствия закрывал глаза, — И чего ты боялся? Хорошо, ведь так хорошо, да? А знаешь, как мне хорошо? Сколько я об этом думал? Еще тогда, на том вечере… — он сбился, захлебнувшись собственным стоном, сделал несколько вдохов и продолжил: — так хотелось тебя тогда разложить. За твои слова о моей работе, за то, что красивый такой, за то, что отказал мне. А теперь, — он положил руку на член Игоря, сжал, вырвав из того стон, — теперь ты мой. — Наш, — ухо Игоря опалило дыхание Олега. Мужчина прижался губами к его виску, сцеловывая выступивший пот, потерся подбородком о его щеку и накрыл своей рукой пальцы Сергея Викторовича на члене Игоря. — Давай, мой мальчик, — прошептал Олег. Сергей вдруг замедлился, толчки стали редкими, но глубокими, мужчина каждый раз задерживался, прежде чем почти выйти и снова войти, почти всегда задевая точку удовольствия в теле Игоря. — Игорь, сначала ты, — практически прохрипел Сергей Викторович, — хочу почувствовать это, — было видно по дрожанию его тела, что он предпочел бы вернуться к прежнему темпу, но сдерживался. Они с Олегом вдвоем сжимали и гладили член Игоря, по очереди терли пальцами головку, ласкали мошонку. Игорь чувствовал, что реальность уходит от него. Он все-таки закрыл глаза, все его тело было подчинено тому, чтобы двигать бедрами, толкаясь в горячие руки, подмахивать навстречу входящему в него члену. А потом его накрыло. Наслаждение затопило каждую часть его тела. Он выгнулся и с громким криком кончил, пачкая семенем пальцы мужчин и свой живот, сжимая Сергея Викторовича в себе. Тот застонал, запрокинув голову назад, и ускорился. Когда из Игоря перестала выплескиваться сперма, Сергей Викторович убрал свою руку с его члена, закинул его вторую ногу себе на плечо и быстро заработал бедрами, вбиваясь в дрожащее после оргазма тело. Олег отодвинулся, чтобы не мешать. Игоря по инерции болтало, но он не мог пошевелиться, сознание все еще было затуманено. Стон кончающего Сергея Викторовича долетел словно из другой реальности. Мужчина едва не рухнул на него, чуть не сложив пополам, но успел подставить руки, чтобы упереться в постель. Несколько секунд он тяжело дышал, обжигая горячим воздухом грудь Игоря, а потом поднял голову, с самодовольной улыбкой посмотрел на парня и только после этого поднялся. Осторожно спустил со своих плеч ноги Игоря, успев мимоходом потереться щекой о колено, и плавно покинул его тело. — Все хорошо? — спросил Олег. Игорь мог только кивнуть, находясь не в состоянии говорить. Он чувствовал себя как желе. Оба мужчины улыбнулись, поцеловали его в висок и внезапно развили бурную деятельность. Уже пришедший в себя Олег принес для всех воды, Сергей Викторович, отдышавшись, сходил в ванную за влажным полотенцем, чтобы стереть с Игоря пот и сперму. Такая слаженность действий почему-то неприятно уколола, хотя Игорь понимал, что вряд ли был первым, кого мужчины трахнули вдвоем. Успевший надеть на себя халат Сергей Викторович укрыл Игоря одеялом: — Сегодня ты остаешься здесь, — твердым голосом сказал он. Вымотанный пережитым Игорь только выдавил из себя: “Хорошо”. Сергей Викторович удовлетворенно кивнул и мягко поцеловал его. Потом его поцеловал Олег, ласково погладил по голове и шепнул: — Спи. И Игорь послушно провалился в сон. *** Пока Олег одевался, Сергей успел принести бутылку вина и пару бокалов. — В честь чего? — удивился Олег, когда друг протянул ему фужер, наполненный темной жидкостью. — А думаешь, повода нет? — тихо спросил Сергей, кивнув в сторону постели. Когда Олег скептически выгнул одну бровь, он закатил глаза: — Мне просто захотелось. Сна ни в одном глазу. Будешь или нет? Олег забрал у него бокал и тут же сделал небольшой глоток. Кислый вкус вина приятно ощущался во рту. Волков предпочитал более крепкие напитки, но этот был неплох. Разумовский тоже отпил из своего фужера и сел в кресло, откинувшись на спинку. Олег занял второе кресло. Мужчины некоторое время молча сидели, делая редкие глотки вина и наблюдая за спящим Игорем. Тот, закутавшись в одеяло, как гусеница (только макушка торчала), спал на боку. — А это чертовски приятно, — шепотом сказал Сергей, прервав их молчание. — Что? — посмотрел Олег на него. — Получать то, чего долго добиваешься. Я стал забывать об этом. В нашей работе, конечно, есть цели, к которым иногда приходится долго идти, но тут… как по минному полю. — А кто тебе сказал, что мы прошли это поле до конца? — усмехнулся Олег. — Ты прав, наш мальчик еще доставит нам хлопот, — согласился Сергей, пригубил вина и поставил бокал на стол. — Но знаешь? Если все будет в итоге заканчиваться так же, как сегодня вечером, то я уже предвкушаю, — он многозначительно поиграл бровями. Олег только усмехнулся в ответ. *** Игорь проснулся посреди ночи о того, что ему было жарко и тяжело дышать. Мало того, что он был укрыт одеялом, так еще с двух сторон Олег и Сергей Викторович его обнимали, как плюшевого медведя. Игорь честно попытался снова заснуть, но ничего не получалось: ему было неудобно. Повозившись и кое-как выбравшись из рук мужчин, он встал с кровати. Поморщился от боли в заднице. А вот и побочные эффекты. Сергей Викторович во сне недовольно скривился, потеряв его, но все еще спящий Олег рывком притянул друга к себе и закинул на него свою ногу. Лицо Сергея Викторовича разгладилось, он потерся носом о грудь друга и затих. Это выглядело настолько забавно, что Игорь еле сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Он сходил в ванную, вытащил из стопки своей одежды трусы, надел, потом вернулся в спальню, утащил одну из подушек, подцепил покрывало и отправился на поиски другого места для сна. Нашел его в соседней комнате. Кровать была поменьше, но ему хватит. Не рискнув лезть на чистое белье, он не стал расправлять постель, а просто кинул сверху подушку и улегся сам, укутавшись в покрывало. Было не так тепло, как под одеялом, поэтому он сжался в комок, насколько ему позволял саднящий зад, и провалился в сон. Который был нарушен только утром, когда дверь в спальню вдруг резко открылась, и Сергей Викторович с облегчением в голосе произнес: — Нашлась пропажа! Ну, ты и котяра!