Принадлежность

      Таймлайн — конец февраля, примерно через месяц после истории с преподом        Саундтрек Animal Джаz — Ангел              — Блядь! — Олег и рад был бы вести себя потише, чтобы не разбудить Игоря, но иной реакции болото на полу, вода на стенах и надувшийся пузырем подвесной потолок, не заслуживали.       — Ммм… — завозился рядом Игорь. Он перевернулся на бок, утыкаясь носом в подушку, явно не желая прощаться со сном, и невнятно пробормотал: — Что случилось?       — Соседи затопили, — мрачно ответил Олег, морщась от холодной воды, по которой приходилось шлепать, чтобы добраться до одежды. Хорошо, что вчера хватило ума скинуть все на стул, а не на пол, хотя, ей-богу, думать об этом было сложно, когда в руках извивался Игорь и активно помогал раздеваться.       — Угум… — отреагировал Игорь, чтобы через миг резко открыть глаза и оторвать таки голову от подушки: — Что?       — Потоп, говорю, — раздраженно отозвался Олег, оглядывая комнату. Интересно, насколько все плохо в остальной части квартиры? Он закончил застегивать джинсы и рывком натянул на себя футболку. — Я пошел отключу щиток, чтобы нас тут током не шибануло, а потом к соседям.              Вернувшись обратно через десять минут в компании проспавшего момент, как у него прорвало ночью в спальне трубу, и теперь причитающегося Алексея Викторовича, соседа сверху, Олег замер на пороге квартиры.        С растрепанными после сна волосами, в футболке и закатанных до колен джинсах, демонстрирующих худые голени, тонкие лодыжки и длинные ступни, Игорь вышел из спальни с ведром в руках. Неловко улыбнувшись пришедшим и пробормотав “Здрасте”, он зашлепал босиком в сторону ванной комнаты.       — Игорь, ты чего тут? — голос неожиданно захрипел, и Олег кашлянул пару раз, прочищая горло.       — Воду собираю, — откликнулся Игорь, не поворачиваясь. — Нашел у тебя в ванной под раковиной тряпку, похожую на половую, — и скрылся в ванной, откуда через секунду послышался шум выливающейся воды.       — Олег Давидович, так что теперь… — напомнил о себе Алексей Викторович, заглянув на секунду в спальню и поморщившись от вида ее состояния. Просто очень повезло, что по сути пострадала только одна комната.       В этот момент из ванной показался Игорь, и Олег снова залип на его худых ногах.       Как хорошо, как правильно эти ноги ощущались прошедшей ночью на его плечах, когда он терся щекой о голень и прижимался к ней губами, пока стонущий в ответ на каждое движение его бедер Игорь хватался за спинку кровати и выгибался, показывая длинную беззащитную шею. Кончивший первым Олег потом скользил губами по этой шее, дотрахивал Игоря пальцами и ласкал его член, заставляя жаться к себе ближе и скулить, прося не останавливаться. И как прекрасно было засыпать, прижимая к себе своего мальчика и устроив ладонь у него на бедре…       Мысли явно увели Олега не туда, и ему пришлось буквально силой заставить себя сосредоточиться на насущных проблемах. Тем более, что Игорь ушел в спальню и было слышно, как он возил по полу тряпкой, собирая воду, и отжимал ее в ведро.       — Алексей Викторович, — повернулся к соседу Олег, — вы сейчас возвращаетесь к себе в квартиру, ждете сантехника. Насчет компенсаций и прочего поговорим с вами после того, как я свяжусь с своей страховой компанией.       — Хорошо, хорошо, — суетливо ответил сосед, окидывая тоскливым взглядом квартиру — видимо прикидывал, сколько ему может обойтись компенсация ремонта, — и поспешил уйти на свой этаж.       Олег, тяжело вздохнув, закатал штанины собственных джинсов до колен, и направился в кладовку — там у него были еще тряпки и ведра.       Правда, войдя в спальню, первое, что он сделал, это дождался, когда пятящийся ему к нему задом в позе рака Игорь выпрямиться, чтобы дернуть его за руку на себя.       — Хей, мне надо отжать воду! — возмутился Игорь, на что Олег просто выхватил из его руки тряпку, с которой начали сыпаться капли, и закинул ее в ведро.       — Успеется! — он запустил пальцы в волосы на затылке парня и притянул к себе для утреннего поцелуя.       Поцелуй вышел коротким, потому что:       — Я еще не умывался.       — Я тоже, — Олег не удержался и на последок лизнул губы Игоря, перед тем, как отпустить его.       — В ванной темно, придется умываться с телефоном или на кухне, — Игорь вытащил тряпку из ведра и принялся отжимать.       — Гораздо больше меня волнует, что мы не сможем нормально позавтракать: пока здесь все не просушат, я не рискну включать щиток, — ответил Олег, принявшись выгонять тряпкой воду из угла, заодно выдергивая вилку светильника из ближайшей розетки. Нужно позвонить не только в страховую, но и договориться с клинингом — даже если Игорь останется ему помогать, то они зависнут с уборкой здесь минимум на день. И нужно разобраться с чертовым натяжным потолком.       — Пойдем в кафе, — пожал плечами Игорь, — или закажем доставку.       — Только это и остается, — фыркнул Олег, предпочитающий готовить завтраки лично.       — Один раз можно и пережить, — закатил глаза Игорь, на что Олег не мог не усмехнуться: их разговор напоминал перепалку парочки со стажем, от чего в груди потеплело       — Знаешь, — Игорь отжал из тряпки очередную порцию воды и выпрямился, расправляя плечи, — я никогда не думал, что при пробуждении увижу коровье вымя, — он кивнул на свисающий пузырь натяжного потолка.       Олег заржал так, что в голове зазвенело.              ***       Неделю спустя.              Саундтрек Алексей Айги — Я умер вчера              У лестницы с другой стороны коридора раздались шаги — быстрые, нервные; Игорь узнал их сразу. Тётя Лена влетела на этаж запыхавшаяся и раскрасневшаяся, на ходу стягивая шарф и расстёгивая пальто, увидела Игоря, притормозила — и Игорь ломанулся к ней, ныряя в её тёплые объятия за утешением. От тёть Лены пахло морозом, немного мокрой шерстью — от шарфа, щёку колола золотая серёжка; всё было так осязаемо и явственно, так знакомо, что только сейчас земля под ногами начала обретать твёрдость. Игорь дрожал. Тётя Лена мягко гладила его по спине, рукам, голове, позволяла тыкаться горящим лицом в плечо — и ничего не говорила, не просила поднять голову, посмотреть, не уверяла, что всё будет хорошо, что всё наладится, что “ну, Игорь, ты чего как маленький? чего глаза такие красные?” — только тихонько покачивала его в своих нежных объятиях, и Игорю почему-то слышалось, как она едва слышно знакомым мотивом мычала себе под нос. Словно баюкала. Игорь судорожно выдохнул — и отстранился.       — А Фёдор Иванович? — вместо приветствия выдохнул он. Сил стоять не было, и тётя Лена выглядела так, будто ещё не успела перевести дыхание, поэтому, не размыкая рук, они двинулись в сторону стульев. Сели. — Я слышал, у них сегодня оперативное совещание, не приедет?       — Я ему звонила из такси, он не брал, может, будет позже. — Наконец она стянула шарф, бросила его на соседний стул, расстегнула верх пальто, смахнула с виска пальцами испарину. Несмотря на спешку и выбивающие из колеи новости, выглядела она собранной: возможно, сказывался жизненный и профессиональный опыт — в отличие от Фёдора Ивановича, который тоже обладал недюжим опытом, но в критические моменты в нём иногда пробивалась эта опасная эмоциональная искра, из-за которой он был способен на импульсивные поступки и в целом склонен к горячности, тётя Лена же словно проглатывала свои чувства, запирала их на замок — и ничего, кроме горящего взгляда, не могло выдать её волнения. Даже дрожь рук. И сейчас, совладав с собой, она была спокойна до такой степени, что это начало передаваться и Игорю: по крайней мере, он перестал дрожать.       Зато в голову начала лезть всякая муть и чертовщина: что Сергея и Олега о произошедшем не предупредил, что теперь у него пропуск будет в журнале стоять, а препод — просто зверюга, обещал снизить оценку на экзамене, если будут пропуски без уважительной причины, что у Фёдора Иваныча и так головная боль на работе, а тут ещё у отца осложнения… и что, может быть… но только может быть…       — Игорёк, — подала голос тётя Лена, и Игорь вскинулся, даже не заметив, как цепко сплёл пальцы — аж костяшки побелели. Тётя Лена улыбалась ему бледно, но нежно; её ласковая рука трепала кудри у виска. — Не думай слишком много, Игорёк. Тебе вредно.       — Отец бы так не сказал, — невольно усмехнулся Игорь.       — А вот твоему отцу думать, прежде чем говорить, не помешало бы. — Тётя Лена сказала это с таким любящим уколом, что у Игоря задрожало сердце и защекотало в носу.       Ну вот, опять началось. Стоило какой-то мелочи, незначительной, самой дурацкой, зацепить его, — и Игорь вновь оказывался на волосок от того, чтобы сорваться. Фёдор Иванович говорил, что это нормально, Игорь в таком нежном возрасте, что лучше давать волю эмоциям, а не запирать наглухо сердце и ныкаться по углам, ни к чему хорошему это всё равно не приведёт, плавали — знаем (“Импульсивные поступки — это другое, Игорёк, это про последствия и зону ответственности”); тётя Лена, нежно его обнимая, шептала, что слёзы не зазорны — после них становится легче; но в голове отчего-то всякий раз всплывал голос отца, его тяжёлый вздох, его сурово вкрадчивое “Игорь Константиныч, ну ты же взрослый мужик, неужели сам не разберёшься”.       Думал ли отец, к каким последствиям приведут его слова? Какой непосильной ношей лягут на плечи Игоря? Как он, скрепя зубы, будет справляться с теми самыми последствиями, о которых говорил дядя Федя, пожинать прогорклые плоды с посаженными чужими руками семян?       “Никто не учит быть родителями”, — как-то обронила тётя Лена, когда они промозглой слякотной весной на пятую годовщину смерти навещали Сашину могилу. У Прокопенко так и не вышло стать родителями, а Игорь — мог ли он сказать, что у него две семьи, если тётю Лену с дядей Федей он видел куда чаще, чем родного отца?..       А потом — ночной вызов, дежурная сводка, звонок из больницы, дядя Федя с налитыми кровью глазами и тётя Лена, прижимающая к дрожащим губам обессиленные руки…       — Елена Павловна? Игорь Константинович?       Игорь вскинулся. Прохор Казимирыч, дежурный врач, стоял от них в двух шагах, одутловатый, невыспавшийся, словно сейчас даже не вторая его смена, смотрел тяжело и как-то… Игорь, вероятно, в силу своих лет, ещё не мог описать этот взгляд, но было в нём что-то такое, что говорило подготовиться к худшему. Или к неизбежному.       — Всё так плохо? — тихим, но твёрдым голосом спросила тётя Лена, и Прохор Казимирыч тряхнул головой.       Тогда же зазвонил и телефон. Игорь полез в карман, чтобы его достать — и не то чтобы удивился, когда на экране высветилось имя Фёдора Ивановича. Он взглянул на тётю Лену, потом — на врача.       — Расскажете всё крёстной, я пока на звонок отвечу?       — Да, конечно. Мы тогда пройдём в кабинет.       Тётя Лена поднялась; Игорь ответил на звонок.       — Игорёк! Игорёк, ты как?       Игорь улыбнулся: голос у Фёдора Ивановича был запыхавшийся, грохочущий — наверняка ещё не остыл после совещания, а тут такие выбивающие из колеи новости, — и на фоне слышались приглушённые разговоры. На сердце стало как-то поспокойнее.       — Да не у меня же сердце остановилось.       — Ёк-макарёк, ну и шуточки у тебя, Гром! Это у меня сердце сейчас остановится, у меня! — запричитал дядя Федя, и Игорь, едва совладав с улыбкой, тоже встал со стульев, чтобы подойти к окну. Вид открывался унылый, но на сквозняке стало полегче дышать. — Там, это, Ленка уже приехала?       — Да, с врачом разговаривает в кабинете. Она в этом больше понимает, ну, вы знаете.       — Ну и славно. Слушай, я тут это…       Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сразу услышать, как сник Фёдор Иванович. Игорь поводил костяшкой пальца по ледяному стеклу.       — Совещание?       — Да, вот, перерыв устроили, а то башка уже пухнет, они опять со своими “палками”, я им говорю, какие, мать их ети, “палки”, если у нас вырастет раскрываемость преступлений, это не потому что опера стали лучше работать, а потому что преступлений стало больше, но кто же  меня слушает? Им показатели подавай! Крысы кабинетные, тьфу ты их через левое плечо! Так что я эт, Игорёк, не смогу к вам приехать, — Игорь кивнул, открыл рот —  и снова захлопнул, когда раздалось горячечное: — Но ты! Ты сегодня к нам приезжай, Ленок плов вчера приготовила, не хочешь — пельмешки отварим, я настоечку достану, сливовую, ну или черёмушную, какую захочешь, посидим, завтра можешь на пары не ехать…       — Дядь Фёдь, — вздохнул Игорь.       — Я давно дядь Федя, — пробурчал он в ответ. — Ты пойми меня правильно, Игорёк. Мы с Ленкой за тебя переживаем. А уж если это так ударило по нам, представить могу, каково тебе. Так что приезжай, а? Хочешь — не будем сидеть, поужинаешь да спать ляжешь, мы тебя тревожить не будем, и наседать не будем, просто, это…       В голове тонко, настойчиво зазвенело. Игорь помолчал, поковырял обгрызенным ногтем облупившуюся краску на подоконнике, прочистил горло.       — Приеду. Только не сегодня. Я… у меня планы были, некрасиво как-то отменять, так что я на неделе заеду, ладно? Разберусь со всем — и заеду.       Теперь настала очередь взять паузу Фёдору Ивановичу.       — Точно?       Игорь невольно улыбнулся.       — Точно.       — Ну смотри у меня. Заставлять не буду, а то хуже сделаю, но на слове тебя ловлю. Ленке потом сам скажешь, уговор? А я, эт, уже побёг, негоже заставлять генерала ждать.       — Ни пуха, дядь Федь!       — К чёрту, к чёрту. И ты держись, Игорёк.       Игорь ответить не успел — Фёдор Иванович отключился. Закрывать журнал исходящих Игорь не стал: мотнул вниз-вниз-вниз, до последнего звонка отца — длительность меньше полуминуты, а потом опять — вверх, нажал кнопку вызова.       Стоило Олегу поднять трубку, Игорь наконец позволил себе слабину.              ***       Саундтрек The Hatters — Мрачные звоночки              Бизнес — это не про почивать на лаврах, это про постоянное развитие.        Олег и Сережа прекрасно это понимали. Иметь свою социальную сеть, которая стремительно пополнялась подписчиками, привлекала рекламные контракты и позволяла развивать информационные технологии (что-то из них можно продать, а что-то — использовать как собственные платные услуги) — здорово. Но одними плодами интеллектуального труда сыт не будешь, тем более, когда эти плоды напрямую завязаны на поставках высокотехнологичного оборудования.       Восемь месяцев назад случились сразу две накладки, пусть и не похоронившие Vmeste, но весьма пошатнувшие восприятие компании инвесторами как надежного вложения.        Сломался один из серверов. И это не было чем-то нештатным и катастрофическим. Серверов было много, тем более, что у сломавшегося был запасной, который тут же встал в строй, пока ожидались запасные части для ремонта основного. Никто из пользователей Vmeste никак не ощутил на себе произошедшее.       Поставка запасных частей затянулась, и Сережа уже начал терять терпение, когда внезапно и запасной сервер дал сбой, теперь уже нарушив работу Vmeste на два часа. Сайт не рухнул, конечно, но некоторые функции оказались недоступны. Интернет взорвался новостными заголовками и запросами в духе “Сайт Vmeste обвалился”. Пока техническая поддержка спасала ситуацию, а пресс-служба давала комментарии СМИ, Сережа объяснялся с Советом директоров и инвесторами.        Запасной сервер удалось реанимировать, и он, дыша на ладан, возобновил полноценную работу сайта. Сережу вот это “дыша на ладан” не устраивало от слова “совсем”, и компании пришлось провести еще три дня в нервном ожидании, пока наконец не привезли нужные комплектующие для основного сервера и не завершили ремонт. Только тогда компания во главе с Сережей с Олегом немного выдохнула.        Отдав распоряжение организовать замену запасного сервера, Сережа вместе с экономическим и техническим блоками занялись проработкой вопроса поиска более надежного поставщика.        Олег же со своими ребятами пытался разобраться, что пошло не так.       Внешне все выглядело в духе “было гладко на бумаге, но забыли про овраги”. У поставщика кто-то что-то перепутал, присвоив заявке неверный код приоритета, нужные Vmeste детали ушли к другому клиенту, и пришлось заказывать новые, затем возникли проблемы на таможне… В общем, так сошлись звезды.        Копнув глубже, Олег обнаружил, что запчасти ушли к “The Future of IT”, компании Егора Борисовича Белявского, занимающейся производством серверов. Компания была известная, с ней работали многие разработчики программного обеспечения и интернет-систем. Vmeste они тоже предлагали свои услуги, и это было бы достаточно выгодно обеим сторонам, но воспротивился Сережа: “The Future of IT” принадлежал бизнес-центр, который воздвигли на месте снесенного вследствие аварийности исторического здания недалеко от Каменноостровского проспекта. Выглядело все крайне подозрительно: разрешение на строительство центра было получено через две недели после сноса дома. Гневно подергав носом, Сережа заявил, чтобы с “The Future of IT” никаких дел не велось, тем более, что, к счастью, рынок серверов в России пусть и медленно, но развивался, и в этом море была и другая рыба.       С тех пор между Белявским и Сережей при встречах установились отношения, которые можно было описать “холодная вежливость”. Правда, самого Белявского это явно сильно задевало, и он не упускал возможности пройтись насчет Vmeste или Разумовского в СМИ и соцсетях, едва ли не в открытую называя того выскочкой без роду и племени.       История с деталями могла быть простым совпадением, хотя больше тянула на желание несостоявшегося партнера напакостить. Олег понимал, что мог бы продолжить и дальше рыть, но он подошел к тому рубежу, когда начиналось нарушение коммерческих тайн других компаний. И если бы в деле не были замешаны сплошь профессионалы в сфере информационных технологий, Олег бы продолжил собирать данные, но тут был велик риск нарваться на скандал, поэтому дальнейшее расследование пришлось свернуть.       Сережа же вместе со своей командой пришли к выводу, что выгоднее будет не искать нового поставщика, а создать дочернюю фирму, которая как раз будет заниматься поставками. А лучше — приобрести уже готовую компанию, с налаженными связями и квалифицированным персоналом. Еще лучше, если эта компания будет еще и производить серверы…       — То есть нам нужные две дочки? — уточнил Олег, когда Сережа поделился с ним идеей.       — Это могут быть две компании, которые мы объединим в одну, чтобы не распыляться на топов, сам понимаешь, чем больше директоров, тем больше среди них желающих обрести самостоятельность, да и удовольствие это дорогое.       — И уже есть кто-то на примете?       — Я думал о “The Future of IT”... — Сережа явно пытался говорить обыденно, но в этой обыденности Олегу слышалось что-то зловещее. — Конечно, вопрос еще нужно проработать, но как вариант они нам подходят: давно на рынке, есть патенты, лаборатории и разработки. А из тех поставщиков, с кем у них все отлажено, можно подобрать и вторую компанию. Ну или все же внутри самой компании выделить отдельное направление. Этот момент тоже нужно проработать и оценить со всех сторон.       — Серый, ты сейчас рассуждаешь как бизнесмен или как обиженный двенадцатилетний сирота, у которого соседи по комнате украли и порвали альбом?       — Какая разница? Это хорошая идея и, если Совет директоров и акционеры одобрят, нужно будет заняться этой темой вплотную…       Совет директоров и акционеры инициативу одобрили.        Но это было только начало. Нужно было еще убедить “The Future of IT”, что попасть под крыло Vmeste — то, что им нужно. Разумеется, Белявский был резко против, хотя внутри той же “The Future of IT” были те, кто выступал за подобные перемены. Но этих желающих было не так много, чтобы начать реальные переговоры о покупке. Тем более, что “The Future of IT” в ее нынешнем состоянии стоила дорого, и эту цену было бы неплохо сбить.       Несколько сорванных контрактов с раздуванием скандала в СМИ были хорошим вариантом. По удачному стечению обстоятельств у Vmeste и “The Future of IT” было несколько общих поставщиков, и Сережа решил бить противника его же методами, заодно прощупывая варианты на предмет снижения количества заказов. Главным в этом деле было не переборщить. Параллельно с этим Vmeste начали небольшими партиями скупать акции “The Future of IT”. Как миноритарии они, конечно, ничего не могли, но это позволяло зацепиться за компанию.       В то время как раз в жизни Сережи и Олега появился Игорь. И вот эта странная, иррациональная одержимость парнем, еще больше подогревала азарт, с которым Сережа искал уязвимые места у “The Future of IT”. Он получит то, что хочет! Он сможет!        Разумеется, переговоры о том, чтобы намеренно срывать поставки, нельзя было доверить ни телефонам, ни почте — все же речь шла о репутации, судебных исках и штрафах, — и Олегу пришлось лично отправляться в командировки, чтобы прощупать почву и понять, с кем можно иметь столь деликатное дело. В результате удалось укрепить связи с поставщиками и найти среди них тех, кто был готов так рискнуть, разумеется, получив в обмен гарантии о контрактах с Vmeste. В этих поездках был и еще один, приятный уже персонально для Сережи, бонус: Игорь часто оставался только с ним, что позволило им стать ближе, по крайней мере так казалось Сереже.       Вот-вот должен был начаться один из самых главных этапов по снижению влияния “The Future of IT”: ожидалась поставка оборудования для крупного проекта, и задачей завода с прозаичным названием “Наша техника” было задержать пятнадцать процентов от стоимости партии на три недели. “The Future of IT” трубили об этом проекте во всех СМИ, гордились им и озвучивали сроки чуть ли не каждого этапа реализации. И Сережа не собирался позволить им скрыть факт сбоя в выполнении графика.       — Знаешь, Серый, твоя кровожадность меня пугает. Хорошо, что мы по одну сторону баррикад, — усмехнулся Олег, наблюдая явное нетерпение друга.       — Я тоже этому рад, — отозвался Сережа.       На время ремонта Олег перебрался в башню, и теперь они часто проводили вечера так, как это было до того, как начали жить раздельно: ужин, кино и разговоры. Раз в три дня здесь появлялся Игорь, который сразу становился центром внимания, но даже в том, чтобы проводить время просто вдвоем, оба мужчины находили свою прелесть.       Конечно, Олег и раньше оставался иногда ночевать в башне. И, как и тогда, сейчас часто все в итоге тоже выливалось в полушуточный скандал из-за любви Сережи к пицце и попыток Олега таки накормить друга нормальным ужином:       — Я тебя в универе от гастрита спас, думаешь, сейчас что-то поменялось?!       Обычно все заканчивалось победой Олега, потому что как бы не любил пиццу Сережа, но еду, приготовленную другом, он любил больше, а споры на тему питания были скорее частью обязательного ритуала, после которого Олегово ризотто было еще вкуснее.       После ужина и уборки на кухне они располагались в гостиной, чтобы включить какой-нибудь фильм в компании пива (если пятница или суббота) или газировки (в любой другой день) и уже окончательно расслабиться, отпуская прошедший день.              Сегодняшний вечер должен был быть таким же. Они начали смотреть старый “Уолт-стрит” на большом экране во всю стену, но уже через полчаса Сережа, не выдержав, убавил звук, и принялся обсуждать работу: он переживал, сдержит ли “Наша техника” свое обещание или нет.       — Серый, ты прекрасно понимаешь, что это довольно скользкий момент. Наличие контракта с нами не гарантирует, что они не соскочат в последний момент. Но они же должны понимать, что тогда с нами у них больше никаких контрактов не будет.       — Да, — вздохнул Сережа, — не гарантирует и должны понимать… — он вдруг замолчал и с шумом отхлебнул из банки. — Как-то все ровно идет, меня это и радует, и пугает одновременно. Мы уже сорвали сроки по двум поставкам, смогли поспособствовать тому, чтобы один из заказчиков разорвал контракт, а Белявский молчит. Либо он еще не понял, что происходит, либо что-то готовит. Я ему не верю.       — Было бы странно, если бы ты верил ему, — хмыкнул Олег. — Ты вообще не самый доверчивый в мире человек.       — Я доверяю только одному человеку: тебе, — во взгляде Сережи вся нервозность резко сменилась серьезностью.       — Я знаю, — кивнул Олег, — я тоже доверяю только тебе. Несмотря на последние месяцы…       — Ты об Игоре? — с неожиданной робостью спросил Сережа и тут же кивнул сам себе, тряхнув волосами, поняв, что Олег отвечать не собирается. — Олег, я не собираюсь извиняться или предлагать расторгнуть договор, потому что для меня ничего не изменилось, но когда этот год закончится…       Сережу перебила трель телефона Олега. На дисплее высветилось “Игорь”.       — Вот и лучик, — пробормотал Олег, вызывав у Сережи улыбку. — Да? Привет! Что? Что случилось? — Олег подскочил с дивана, следом за ним Сережа, который встревоженно наблюдал за другом. — Где ты? Я в течение получаса приеду! — Олег сбросил звонок и нервно всей пятерней зачесал назад волосы.       — Что там? Что случилось? — тут же набросился на него Сережа.       — У отца Игоря была остановка сердца. Врачи его откачали и только потом сообщили Игорю.       — И где Игорь сейчас? — Сережа задал этот вопрос на ходу, шагая к столу, на котором стоял его ноутбук.       — Всё ещё в больнице. Просит, чтобы я его забрал… Серый, что ты делаешь?       — Хочу взломать сайт больницы: об этом уже должны были занести информацию в карточку больного. Хочу понять прогноз врачей. Ты пока собирайся, — Сережа говорил это, не отрывая глаз от монитора. Застучала клавиатура.       — Серый…       — У тебя есть другие варианты? Давай собирайся: Игорь там на улице в снегопад, — за окном действительно сыпал белой крупой снег, — и вези его сюда.              ***       Саундтрек у этого и следующего эпизода снова Ludovico Einaudi — Andare              По пути Игорь скинул смс с новым адресом, так что Олег нашел его на Конногвардейском бульваре недалеко от его дома. Тот нарезал круги вокруг скамьи, на которой устроил свой рюкзак. В своем старом сером пуховике и надвинутой на глаза, облепленной снегом шапке он казался подростком-переростком. Олег его даже не сразу узнал, уж больно привычным стал Игорь, облаченный в стильное зимнее черное пальто.        Олег припарковался рядом с бульваром и несколько раз посигналил. Игорь заозирался, заметил его машину и поспешил к ней, подхватив со скамьи рюкзак.       — Игорь… — стоило Олегу коснуться плеча севшего в салон парня, как тот сам потянулся к нему, чтобы уткнуться лицом в плечо и вцепиться пальцами в ворот пальто.       Игорь дрожал и шмыгал носом, то ли от холода, то ли переживаемого им едва не случившегося горя. Он ничего не говорил, только жался к Олегу, как котенок, ищущий защиты и утешения.       Олег стащил с головы Игоря начавшую мокнуть от тающего снега шапку, прикоснулся губами к его лбу и поглаживал по плечу одной рукой, пока вторая перебирала волосы на макушке:       — Тише, тише… — он поцеловал Игоря в висок и зашептал: — Он жив, его спасли. И он обязательно очнется… Слышишь?       Игорь как-то дергано кивнул и еще сильнее к нему прижался.       Они просидели так, пока Игорь не перестал дрожать и очень неохотно выбрался из объятий Олега. Он поправил неловко оставленный в ногах рюкзак, откинулся на спинку сиденья и ухватился за ремень безопасности.       Олег разглядывал его, не спеша заводить двигатель. В синем свете от панели приборов было сложно увидеть детали, но глаза Игоря казались ярче обычного Очертания растрепанных шапкой и пальцами Олега волос напоминали гнездо и добавляли Игорю скорее уязвимости, чем комичности.       — Что произошло?       Игорь ответил не сразу, сжимая пальцами пересекающий его грудь ремень.       — Остановилось сердце… Я… — он запнулся, выдыхая с шумом воздух через нос. — Мне позвонили, сказали, что была остановка сердца, смогли запустить, какое-то время отец будет в реанимации, нельзя навещать… Про реанимацию и про прогнозы я узнал уже от тёть Лены, она с врачом говорила, пока я… ну, Фёдор Иваныч. Он сегодня не смог приехать, совещание важное, так что я потом... От тёти Лены узнал. Она бывшая медсестра, больше понимает, объяснила. Там что-то то ли с сосудами, то ли ещё что, башка квадратная, я так до конца и не разобрался, думал только, что батя жив, а всё остальное… Да и врач обещал позвонить, если что изменится… — Игорь обессиленно опустил голову.       Олег положил руку ему на шею, пытаясь поддержать.        Из него был плохой утешитель, он не умел подбирать правильные слова, но сейчас, ласково поглаживая кончиками пальцев кожу Игоря, он надеялся донести до него простое: “Я рядом, ты не один”.        Олег знал, что такое быть одному, когда ты никому не нужен, а те, кто нужен тебе — умерли. Знал эту пустоту. Он был таким до семи лет, пока в Радуге не появился маленький рыжеволосый мальчик, которому местные задиры тут же решили показать, кто тут главный. Забота о Сером, его самоназванном младшем братишке, не смогла полностью заполнить эту чертову пустоту, но дала смысл, помогла выбраться из этого тикающего в голове “не нужен, не нужен”. Олег не хотел, чтобы Игорь познал ужас этой пустоты.       Чтобы разбавить тишину, Олег тихо спросил:       — Как ты оказался здесь? Госпиталь далеко…       — Дядя Федя звал меня к себе сегодня, а я не могу… — Игорь замолк, подбирая слова. Он повернул голову к Олегу: — Мне сложно с ними из-за… всего этого, — он слегка качнул головой, прикасаясь щекой к руке Олега. В салоне повисло несказанное “из-за договора”. Игорь продолжил: — Я собирался ехать домой, но потом понял, что… Прости, что выдернул тебя, вы там с Сергеем Викторовичем после работы отдыхали, наверное, а тут я…       Олег не стал дослушивать его и просто притянул к себе, чтобы прижаться своими губами к его.       Это даже поцелуем нельзя было назвать. Никаких языков и страсти. Только ласковое касание влажной кожи губ, теплого дыхания и безмолвное “Я с тобой”.       Игорь сначала просто поддавался ему, а потов вдруг громко всхлипнул и, запустив пальцы в волосы на затылок, буквально набросился на губы Олега, целуя и кусая их, вторгаясь языком в его рот. Растерявшись на миг, Олег тут же подхватил этот напор.       Они целовались, пока не начало покалывать губы. Олег медленно отодвинулся, нежно погладил Игоря по щеке кончиками пальцев и хрипло произнес:       — Поехали? Тебе нужно согреться. Да и Серый ждет.       Игорь кивнул и сел ровно на своем сидении, поправляя ремень безопасности.               ***       Стоило Игорю выйти из лифта, как он сразу оказался в объятиях Сергея.       Тот прижал его к себе, касаясь щекой уха.       — Мой мальчик, — горячий шепот коснулся кожи.       Игорь сначала растерялся: как бы близки они с Сергеем не стали за последние недели, но все же вот такое прямое проявление чувств без сексуального подтекста было между ними большой редкостью. Игорь осторожно положил руки на плечи мужчины в ответном объятии, а потом почувствовал на спине ладонь поддерживающего его Олега, и сам не понял, как зажмурил защипавшие глаза и вцепился в Серг… Сережу, прижимаясь к нему.       Сережа успокаивающе водил ладонями по его лопаткам и бормотал, что все будет хорошо, теплая ладонь Олега держала сзади, была опорой. Это было одновременно похоже и непохоже на поддержку Прокопенко. Те тоже его обнимали, гладили по плечам и утешали, но их тепло было другое, напоминающее то, как обнимал его отец, и уже почти забыто, как обнимала мама.        Здесь, сейчас, с Сережей и Олегом было иначе. Игорь чувствовал, как его измученное за сегодняшний вечер тревогами сердце снова зашлось в сумасшедшем ритме. Оно заныло, заболело, почти лопалось от благодарности к этим двоим, от нежности, от… от любви? Сразу к обоим? Как так может быть? Игорь не знал, не понимал, лишь чувствовал, что у него нет сил сейчас пытаться все это осознать, но он хотел бы остаться навсегда в этом моменте, в этих объятиях, с этими мужчинами, с Сережей и Олегом…       Стоило объятиям закончится, как Олег с Сережей развили бурную деятельность. Сережа отправил Игоря в душ согреваться (“Ты минут сорок проторчал на улице!”), по выходе из которого Олег вручил ему чашку ромашкового чая (“Не фырчи, тигр, лишним не будет!”).        И правда, лишним не оказалось. Организм, сначала измотанный нервами и холодом, а после расслабленный горячим душем и ароматным чаем, решил, что с него хватит, и Игорь почти вырубился прямо за столом на кухне. Олег с Сережей едва ли не на руках довели его до спальни, где Игорь с блаженным мычанием рухнул посреди кровати, залез под одеяло и обнял подушку.       Рядом раздалось шуршание и тихий разговор, слов в котором проваливающийся в сон мозг Игоря не разобрал. Вскоре кровать прогнулась по обеим от него сторонам, и он снова оказался в объятиях.       — Спокойной ночи, — прошептал Сережа, прижимаясь губами к его лбу.       — Спокойной, — вторил ему Олег, целуя Игоря в изгиб шеи, выглядывающий из растянутого ворота старой футболки.       Игоря хватило лишь на то, чтобы согласно промычать, прежде чем он наконец отрубился.              ***       Саундтрек Wall Of Noise - Sarabande Trailerized              Игорь вошел в лифт следом за Сережей. Тот нажал на кнопки на панели, и двери лифта закрылись. На табло начался отсчет этажей, мимо которых спускалась кабина.       — Игорь, ты не думал, — начал после недолгого молчания Сережа, — что, может, твоего отца стоит перевести в другую больницу?       Игорь с растерянностью посмотрел на мужчину.        Думал ли он об этом? Конечно, но это было еще до их знакомства, в первые недели, когда стало ясно, что кома отца — надолго. Но это требовало огромных денег. Конечно, в госпитале при МВД за уход за отцом и его лечение приходилось платить, но часть услуг покрывалась за счет ОМС и специальных программ для сотрудников. Смысла в том, чтобы из госпиталя перевозить отца в муниципальную больницу и проходит весь бюрократический ад, Игорь не видел. А значит, что альтернатива — платные клиники, но стоило только посмотреть на их цены, и волосы дыбом вставали.        Игорь все же переговорил с врачом отца, может ли помочь такой перевод, но его заверили, что лекарств и оборудования в госпитале достаточно, уход для поддержания гигиены и борьбы с атрофией мышц и так обеспечивается (по сути на это и уходила большая часть затрат), и платная клиника нужна, только если Игорь стремится обеспечить отцу более комфортную палату, которая в условиях комы вряд ли поможет.       Тогда измученный тревогами за отца и свое будущее, Игорь решился идти по пути наименьшего сопротивления и согласился с доводами врача, тем более, что тетя Лена, которая как раз раньше работала в госпитале, поспрашивала у бывших коллег и подтвердила, что это, конечно, не отель пять звезд, но самое необходимое есть.  Причин не доверять ей у Игоря не было.       Игорь боялся вспоминать тот первый месяц, когда отец оказался в больнице после неудачной погони за преступником. Растерянность, страх и беспомощность — вот те три слова, что окружали его. Он метался между университетом и больницей, выкраивая крохи времени на сон, и боялся смотреть на то, как тают те деньги, что отец откладывал черный день. Прокопенко, конечно, ему помогали, но Игорь было совестно лишний раз к ним обращаться. Федор Иванович вообще предлагал ему переехать к ним…              — Игорек, ну чего ты там будешь один как сыч? Так и тронуться можно. С нами всяко веселее тебе будет. Да и накормлен всегда будешь.       — Фёдор Иванович, ну что вы, я справлюсь, — сопротивлялся Игорь. — И стеснять вас не хочу…       — Игорек, ерунду не говори, какое стеснять?       — Фёдор Иванович, дядь Федь… Я должен остаться дома. Кто ж еще кроме меня за ним присмотрит?       — Вот упрямец, — покачал головой Фёдор Иванович. После он еще несколько раз поднимал эту тему, но упрямством Игорь пошел в отца. Да и менять что-то в калейдоскопе “учеба-госпиталь-подработка-сон” было страшно…              — Я думал, даже что-то смотрел. Давно, — выдохнул Игорь. — Врачи в госпитале говорят, что это не имеет смысла, вряд ли кто-то предложит что-то более прогрессивное.       — А если я поищу? — спросил Сережа. — В другом городе? В Москве? Или вообще в другой стране? Ты согласишься перевезти отца, если это поможет?       — Если это поможет ему очнуться, я согласен на все, — в конце Игорь почувствовал, что его голос дрогнул. Он был вымотан страхами прошлого вечера, и пусть шесть часов сна в объятиях Олега и Сережи помогли ему немного отдохнуть, этого не было достаточно, чтобы прогнать тревогу.       — Хорошо, — кивнул Сережа, — я тогда попробую что-то узнать.       Игорь растерянно на него смотрел, не зная что сказать, боясь поверить этой призрачной надежде. Он качнул рукой, дотрагиваясь пальцами до пальцев Сережи, и тихо, почти шепотом сказал:       — Спасибо.       Сережа улыбнулся и положив свободную руку ему на щеку, потянулся, чтобы легко поцеловать в губы.       Лифт остановился под мягкий голос Марго, объявлявшей этаж, двери открылись.       Сережа и Игорь неохотно оторвались друг от друга.        — Вечером приезжай к нам, — сказал Сережа, — не обязательно, что что-то будет. Просто приезжай.       — Я приеду, — хрипло сказал Игорь.       Сережа довольно кивнул и вышел из лифта, попадая в приемную при своем кабинете.        Улыбка сразу исчезла с его лица. Причиной тому были не закрывшиеся за его спиной двери лифта, которые повез Игоря на первый этаж, а расположившийся на удобном диване Егор Борисович Белявский.              Ира, секретарша, двигаясь осторожно, вошла в кабинет и поставила перед Егором Борисовичем чашку с кофе.       — Благодарю, — кивнул тот, тут же пробуя напиток.       — Ира, спасибо, — сказал девушке Сережа. — Пусть нас никто не беспокоит.       — Хорошо, Сергей Викторович, — Ира быстрым движением провела ладонями по бедрам, расправляя юбку-карандаш, дернула за манжеты рукава белой блузки и покинула кабинет. Во Vmeste не было строгого дресс-кода, главное, чтобы все выглядело опрятно и прилично, но Ира упорно носила классический офисный стиль, говоря, что если Марго — голос Vmeste, то она сама — главная преграда на пути к кабинету Генерального директора, кроме охраны. А преграда должна воплощать серьезность. Сережа на это только хмыкал и говорил, что если ей так удобно, то ради бога.       Мужчины остались в кабинете вдвоем, если не считать Марго, моргающую с большого черного экрана на стене.       — Итак, — Сережа откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе, — чем обязан вашему визиту?        — А вы не любите ходить вокруг да около? — усмехнулся Егор Борисович, холодными глазами вглядываясь в собеседника.       — Не вижу для этого причин. Мы с вами оба занятые люди, каждая минута на счету. Если вы решили прийти ко мне вот так, без предупреждения, то значит случилось нечто чрезвычайное.       — Вот тут вы правы, — кивнул Егор Борисович, стирая с лица свою ухмылку. — Случилось действительно нечто, как вы выразились, чрезвычайное. Один из наших поставщиков сорвал поставку оборудования на значительную сумму. И это ставит под угрозу один наш очень важный проект. Конечно, всякое бывает, вот только за последние пару месяцев это уже не первый, и даже не второй срыв поставки. И срывает не только этот поставщик.       — К сожалению, такое случается, — Сережа пожал плечами, стараясь звучать сочувствующе. — Многие поставщики испытывают сложности с налаживанием логистики, а уж планирование в принципе для многих — непосильная задача.       — Да, все так, — качнул головой Егор Борисович, — небрежность в организации работы — бич многих компаний, даже крупных и с хорошей репутацией.       — Согласен. Но почему вы пришли с этим ко мне? Насколько я знаю, у нас с вами никаких контрактов на поставку нет.       — Верно, у нас с вами нет, а вот у вас с теми компаниями, которые поставляют нам оборудование, — есть. У меня есть сведения, что это напрямую связано с тем, что именно эти компании срывают поставки для нас.       — Вы увлекаетесь конспирологией? Егор Борисович, я считал вас серьезным человеком, — Сережа хмыкнул, стараясь выглядеть непринужденно.       — Это не конспирология, а проверенная информация. Вы же не думаете, что визиты Олега Волкова на некоторые заводы остались незамеченными?       — Олег Волков ездил на заводы, с которыми мы работаем, чтобы убедиться в их надежности, — Сережа наклонился вперед, кладя руки на стол, и буквально впился глазами в собеседника. — И то, что как раз эти заводы еще и работают с вами, — просто совпадение. Спасибо, что сообщили об их проблемах с дисциплиной по срокам поставки, мы обязательно это учтем.       — Вам меня не обмануть, — в голосе Егора Борисовича прорезалась угроза. — Я больше чем уверен, что вы замешаны в проблемах моей компании. Так хочется ее заполучить? Вам уже сказали “нет”, умейте принимать отказ.       Сережа зажмурился, сжав пальцами переносицу:       — Вы бредите.       — Отнюдь. Я не верю в совпадения.       — Ну так может стоит допустить, что поставщик оказался ненадежным, чем строить теории заговора?        — Я совершенно точно знаю, что вы способствовали срыву поставки как минимум в одном случае. Когда задействовано много людей, невозможно долго утаивать шило в мешке.       — Еще раз повторяю, — Сережа с деланной усталостью посмотрел на Егора Борисовича: — вы бредите.       Егор Борисович на это только зло улыбнулся и вдруг сменил тему:       — Знаете, я, как и многие, был удивлен, что вы с вашим партнером обзавелись постоянным мальчиком. На вечеринки его водите… Сколько он с вами? Полгода? Для вас это действительно долго…        — Причем тут это? — напрягся Сережа.       — Не причем. Просто наблюдение. В лифте это же был он? Красивый…       — Вы мне угрожаете?       — Ни в коем случае. Просто решил отметить ваш с Олегом Давидовичем вкус.       — Думаю, наш разговор окончен, — холодно ответил Сережа.       — Согласен, Сергей Викторович. Я надеюсь, мы друг друга поняли. Оставьте в покое мою компанию. До свидания, — Егор Борисович со скрипом отодвинул стул от стола, поднялся и вышел из кабинета.       Сережа несколько мгновений смотрел на закрывающуюся дверь, чувствуя, как колотиться сердце. Было ощущение, что он бежит марафон и не может остановиться.       Выдохнув, он схватил телефон и быстро набрал номер Олега. Пара гудков показалась вечностью.       — Серый?       — Олег, у нас проблемы.