Принадлежность

      Саундтрек: Animal Джаz - Этажи       Таймлайн: спустя полтора месяца после событий пятнадцатой главы       — Ты нужен мне. Сейчас! — Тон Сережи был жестким, не терпящим возражений. Чёртово совещание! Чёртовы инвесторы! Если он сейчас не расслабится, то возьмёт в руки огнемет и сожжет все к чертовой матери.       — Сергей Викторович, я никуда не поеду: у меня экзамен через два часа. И мы договорились: никаких встреч, пока у меня сессия. — Голос Игоря по телефону звучал устало и напряженно, он явно сдерживался, чтобы не сказать лишнего.       — Если ты через полчаса не будешь здесь, то пожалеешь! — прорычал Сережа. Он ещё не знал, что он сделает, но обязательно придумает! Ему нужен Игорь здесь и сейчас! На коленях. Только его губы вокруг члена и волнистые мягкие волосы под руками смогут унять гнев, который клокочет в груди.       — Если вам нужно расслабиться, воспользуйтесь своей коллекцией дилдо, — ответил Игорь и повесил трубку. Сученыш.       Сережа выругался и бросил телефон на ту часть стола, где не было сенсора. Он откинулся на спинку кресла и запрокинул голову. Крутанул кресло вокруг своей оси. Назначать встречу с инвесторами (чёртовы тупые кошельки!) во время сессии Игоря было ошибкой.       В следующий раз он учтет этот момент при планировании своего графика.       Поняв, о чем он думает, Сережа рассмеялся в голос. Он собирался подстроить свой бизнес под возможность трахнуть этого мальчишку.       И тут же перестал смеяться. Не так. Не мальчишку. Его мальчика. И необязательно трахать, можно просто видеть. Да если бы Игорь всего лишь сидел рядом свои своим учебником по гражданскому праву — как же хороши были те пять дней новогодних праздников, что Игорь жил с ним и Олегом в башне! — Сереже было бы намного спокойнее.       Сережа прикрыл глаза рукой. Что Игорь с ним сделал?       ***       Потребовалось два дня на то, чтобы все-таки решиться действовать. Сережа понимал, что повел себя как мудак: у них с Игорем действительно была договоренность. К тому же они с Олегом никогда не позволяли себе вызывать Игоря к себе вот так запросто, как проститутку (да, они ему платили, но Сергей не хотел даже в мыслях так называть их мальчика). Все их встречи оговаривались заранее — так, чтобы каждому было удобно.       Сережа чувствовал вину, и ему это не нравилось. Игорь не звонил. Да и с чего бы, особенно после неадекватного поведения Сережи?.. Да они и не друзья, чтобы болтать по телефону.       На третий день он, плюнув на все, взломал систему СПбГУ и нашел расписание экзаменов группы, в которой числился Игоря. Сегодня как раз назначен еще один. Международное право. Ориентировочное время завершения — полдень. Значит, часам к двум Игорь должен был быть дома. Если, конечно, они с одногруппниками не решат отпраздновать сдачу экзамена, но, судя по истории операций по банковской карте, которую они дали Игорю, в период сессии он особо не тратился. Хотя отмечать было что. “Ботаник,” — почти с нежностью подумал Сережа, изучая ведомость об успеваемости своего мальчика.       Гипотезу Сережи подтвердило уведомление о покупке Игорем шавермы около часа дня в точке, расположенной рядом с его домом. Обрадовавшись, что смог за первую половину дня разобраться с большей частью важных дел, Сережа сел в машину и отправился к Игорю.       Игорь жил в старом, но прилично выглядящим доме: во дворе почти не было сугробов, мусора тоже не было видно. Стены парадной хоть и имели несколько потрепанный вид, но чувства брезгливости не вызывали. Видно было, что жильцы заботились о доме или им весьма повезло с управляющей компанией.       Квартира Игоря располагалась на пятом этаже. Сереже пришлось жать на звонок четыре раза, прежде чем он услышал шаги, затем была пауза — видимо, его разглядывали в глазок, — и после в замке закопошились. Игорь приоткрыл дверь так, что была видна только половина лица:       — Сергей Викторович? — Голос у парня был хриплым. Спал? — Что-то случилось?       — Может, пригласишь? — У Сережи совершенно не было желания вести беседы на лестничной площадке. Игорь несколько секунд раздумывал, стоит ли пускать его на свою территорию, пока наконец не открыл дверь и не сделал несколько шагов назад:       — Проходите. Вот тапки. — Он махнул на потрепанные жизнью коричневые комнатные тапки возле обувной полки. — Пальто можно вот сюда. — Игорь ткнул пальцем в вешалку.       Сережа послушно сделал, как он сказал. Повернулся к Игорю и только сейчас наконец смог его разглядеть в тусклом освещении коридора.       Старая футболка черного цвета с растянутым воротом и изображением какой-то музыкальной группы (рисунок вытерся, не разобрать), застиранные серые спортивные штаны. Босые ноги. Волосы торчали в разные стороны — видимо, действительно спал. Судя по кругам под глазами, сон ему определенно был необходим. Сережа его понимал: сам, будучи студентом, в период сессий напоминал зомби и позволял себе полноценных отдых только сразу после экзамена, чтобы потом снова ринуться грызть гранит науки.       Игорь выглядел совсем как в те январские дни, что жил в башне, — разве что круги под глазами были меньше, — и казался таким домашним, что у Сережи чесались руки прикоснуться к нему и просто обнять, окунувшись в его тепло и запах. “Мальчик, что ты со мной делаешь?”       Наконец Игорь решил нарушить явно затянувшееся молчание:       — Сергей Викторович, если вам настолько невмоготу, что вы сами приехали за этим, то зря. Я сейчас способен только сопеть в подушку. Надеюсь, таких фетишей у вас нет.       Сережа усмехнулся. Его всегда забавляло то, как Игорь комментировал особенности их отношений. Он подошел к нему и провел тыльной стороной пальцев по щеке. Кожа была горячая и немного покрасневшая, как бывает у только что проснувшегося человека. Игорь не попытался уйти от прикосновения, но во взгляде читалась настороженность.       — Я приехал, чтобы сказать, что сожалею о том звонке. Я не имел права так себя вести.       Игорь удивленно на него посмотрел. Видимо, меньше всего он был готов услышать извинения. Сережа его в чем-то понимал, он сам не ожидал от себя такого.       Парень всматривался в его лицо несколько минут, видимо, пытаясь что-то для себя выяснить, а потом медленно кивнул.       Сережа улыбнулся и, подойдя вплотную, уткнулся носом ему шею. Теплая кожа. Приятно пахнет. Хорошо.       Игорь вскинул руки, как будто хотел его оттолкнуть, но не решился прикоснуться.       — Сергей Викторович…       — Тш-ш-ш. — Сережа потерся носом о кожу Игоря, прежде чем чуть отодвинуться от него. Устроил руки на его талии и, резко развернув, прижал спиной к стене. Игорь не проронил ни звука, только удивленно хлопал глазами. Положил ладони на грудь Сереже, удерживая его, но не отталкивая.       Сережа бросил короткий взгляд на руки у себя на груди, снова дернул уголками губ в усмешке и медленно опустился на колени. Ладони Игоря немного сместились и теперь лежали на его плечах.       — Что… — Игорь явно еще больше растерялся, заставляя своей реакцией сердце Сережи замереть на секунду: было что-то трогательное в этом испуге.       Сережа запустил пальцы под края футболки, подцепил пояс штанов и спустил их на бедра, так же поступил с трусами. Уткнулся лицом в пах, вдыхая запах, потерся щекой о мягкий член. Было слышно, как Игорь сглотнул.       — Сергей Викторович…       — Помолчи, — тихим и твердым голосом приказал Сережа. Он сжал член Игоря ладонью и провел несколько раз, чувствуя, как он постепенно становится твердым. Когда он взял в рот головку, Игорь откинулся назад, упираясь затылком в стену, и закрыл глаза. Пальцы вцепились в чужие плечи, сминая плотную ткань пиджака…       …после того, как Игорь, кусая губы, кончил с приглушенным стоном, Сережа спокойно проглотил его сперму, прошелся языком по члену, убирая следы. Подтянул вверх трусы и штаны парня. Медленно поднялся, морщась и тихо шипя: колени не были ему благодарны за такую нагрузку.       Игорь выглядел вымотанным и осоловело моргал. Все же ему необходимо поспать.       — Почему? — Снова эта растерянность в голосе.       — Захотел, — улыбнулся ему Сережа. После чего взял Игоря за руку: — Где у тебя спальня?       Игорь обреченно махнул свободной рукой:       — Вот там: видите приоткрытую дверь справа?       Сережа кивнул и потянул Игоря к комнате. Там он подтолкнул парня к кровати. Тот послушно сел и потянулся руками к ширинке Сережи, но тут же получил легкий шлепок по рукам:       — Ложись. — Сережа подхватил лежащий на кровати комом плед, встряхнул, расправляя, и укрыл им послушно вытянувшегося на кровати юношу.       — А как же… — начал Игорь.       — Не беспокойся, все в порядке. Тебе надо выспаться. — Сергей, мягко улыбаясь, провел кончиками пальцев сначала по виску, а затем щеке Игоря. — Я пойду… — Он уже хотел развернуться, чтобы уйти, но парень его окликнул:       — Сергей Викторович, если хотите, можете остаться, — и кивнул на свободную подушку рядом со своей.       Сережа кивнул:       — Хочу. — Он повесил на спинку стула пиджак и скинул тапки, прежде чем прилечь на кровать.       Игорь поерзал, устраиваясь поудобнее на боку, засунул ладонь под подушку, на которой лежал:       — Я сейчас вырублюсь… — пробормотал он, медленно моргая.       — Ничего страшного, — ответил Сережа.       Через пару минут Игорь заснул. Сережа подложил себе под щеку сложенные вместе ладони и просто смотрел на своего мальчика.       ***       Когда Игорь позвонил через три дня и сказал, что завалил экзамен, поэтому его сессия продлится немного дольше запланированного, Сережа удивленно приподнял брови. Олег сочувственно покачал головой:       — Знакомая история, я тоже несколько раз получили неуды. Но потом пересдавал, и все было нормально. И ты тоже справишься, — сказал он Игорю по громкой связи.       — Да, спасибо. — Голос парня звучал устало и как-то… пессимистично. Но, возможно, дело было в том, что он расстроился. Слышать его таким было очень неприятно для обоих мужчин: их мальчик даже в трудных ситуациях сыпал остротами, однако сейчас казалось, что у него нет сил даже на это.       Олег говорил что-то подбадривающее, а Сережа недоумевал. Он же видел ведомость об успеваемости Игоря, там все было достаточно хорошо. Конечно, всякое бывает, Сережа сам как-то провалил экзамен, в котором был полностью уверен. Но упадническое настроение Игоря смущало.       — Ты точно в порядке? — спросил он.       — Да, просто устал, — откликнулся Игорь. — Я… мне нужно поспать, а потом готовиться.       — Игорь! — успел крикнуть Сережа до того, как тот отключил связь. — Что за предмет ты завалил?       — Международное право, — удивленно ответил Игорь, — а вам зачем?       — Да так, просто спросил, — как можно пренебрежительнее сказал Сережа. — Ладно, отдыхай. И удачи на пересдаче.       — Спасибо. До свидания, — послышались короткие гудки и телефон затих.       Олег встал и прошелся по кабинету. Он выглядел расстроенным.       — Ну что, Олег Давидович? Еще одна неделя без секса? — ехидно спросил Сережа. — Снова погонишь своих ребят нормативы сдавать?       — Ой, кто бы говорил, — не остался в долгу Олег. — Сам чуть ли не до утра сидишь за компьютером да строишь своих, техподдержка уже на цыпочках ходит. А уж как ты недавно едва не загрыз инвесторов!       — Но-но, — запротестовал Сережа, — они сами виноваты! Как можно было отвергать мои прекрасные идеи?       — Возможно, потому что в этот раз твои прекрасные идеи были дурацкие? — подколол его Олег.       — Клевета! — уверенно заявил Сережа и рассмеялся. Олег его поддержал.       Когда Олег ушел работать, Сережа пододвинул к себе клавиатуру и принялся взламывать систему университета Игоря.       Он точно помнил, что несколько дней назад, когда он приезжал к Игорю, тот сдавал экзамен именно по международному праву. Это означает, что тогда он его провалил. А сегодня что? Вторая попытка — и снова неудача? Странно.       Сережа задумчиво смотрел на ведомость по успеваемости Игоря, в которой были отмечены результаты не только зачетов и экзаменов, но и ключевых работ, сданных в течение семестра. Он действительно три дня назад получил “неудовлетворительно” по международному праву, а сегодня снова провалил экзамен. Два неуда смотрелись чужеродно на фоне остальных показателей. Да, у Игоря не по всем предметам было все хорошо на момент выхода на сессию, но как раз их он сдал. У него остались всего два экзамена, по одному он, судя по всему, получил автомат (оценка уже стояла, но дата испытания наступит через два дня), а по второму… второй — как раз это самое международное право, дата следующей пересдачи назначена на начало каникул.       Если Игорь получит тройку, то останется без стипендии, но это ничего, болезненно для самолюбия, не более — сумма-то смешная. Сережа с Олегом смогут его поддержать. А вот если экзамен будет провален, то возникнет реальная угроза отчисления. А это уже более чем серьёзно.       Сережа задумчиво пожевал губу и открыл протокол сегодняшней пересдачи. Четыре человека. Игорь был единственным, кто получил “неудовлетворительно”. Разумовский вернулся на страницу деканата, на которой были перечислены все группы студентов, нашел группу Игоря. Двадцать человек. И всего четыре двойки. Значит, предмет не такой уж и сложный, да и результаты пересдачи говорили сами за себя. Сергей бегло просмотрел ведомости об успеваемости трех сегодняшних счастливчиков. У всех с учебой дела обстояли намного хуже, чем у Игоря, двоим даже предстояли две пересдачи по другим предметам.       Все это было очень странно.       Разумовский открыл профиль преподавателя на сайте университета. Информации было немного. Лисовский Андрей Петрович, сорок два года, кандидат юридических наук, доцент кафедры, практикующий юрист. Преподает уже семь лет. Дальше шли расписания экзаменов и консультаций, перечень предметов, которые преподает, список публикаций, среди них даже была одна книга.       — Что же тебе от него надо? — задумчиво прищурившись, Сережа смотрел на имя преподавателя. Его чутье подсказывало, что что-то тут не так. Но что? Самым очевидным было вымогательство. Если дело в этом, что почему Игорь молчит? Настолько гордый? Ну так Сергей может сам поговорить с этим преподавателем и заплатить нужную сумму. А если дело не в деньгах, а в каком-то конфликте? Все же тут нужно быть осторожным: если предложить денег, а окажется, что никакой взятки не требовали, то можно только ухудшить ситуацию. Тут нужна деликатность. И глубокая информированность.       В другое время Сережа бы рассказал об этом Олегу, все же друг был лучшим по части сбора данных, если их нельзя было найти в сети — тем более ради Игоря Олег докопал бы до земного ядра, — но тогда Сереже пришлось бы объяснять, откуда у него такой интерес к учебным успехам Игоря. Рассказывать Олегу о встрече с их мальчиком не хотелось. Во-первых, совершенно не было желания выслушивать ревнивые нравоучения друга, что они обещали Игорю не трогать его во время сессии. Все же Олег мог быть иногда очень нудным. А во-вторых… это было только его, Сережи.       Вспомнилось, каким домашним, уставшим и растерянным выглядел Игорь, когда он к нему пришёл. Как хотелось его такого… даже не взять, а забрать себе, спрятать ото всех, чтобы никто его таким не видел. Сережа тогда лежал на узкой, неудобной кровати рядом с Игорем, смотрел, как он спит, и ему самому было так хорошо, спокойно. Он ушёл через полчаса, перед уходом прижавшись на секунду носом к макушке своего мальчика, чтобы вдохнуть запах его волос.       Делиться таким с кем-то, даже в общих чертах, совершенно не хотелось.       Сережа выдохнул и прогнал мысли о том, что было три дня назад. Помечтать и порефлексировать он может, когда доберется до своей постели, в которой (снова!) будет один. Но чтобы это исправить, ему нужно разобраться с неожиданно возникшей проблемой.       До второй пересдачи Игоря оставалось пять дней. И Сережа должен был выяснить, что происходит. А о том, почему ему это так важно, он подумает потом.       ***       Когда спустя три дня Сергей получил от нанятого им частного сыщика документы и изучил их, то едва сумел погасить вспышку гнева.       Выяснилось, что Лисовский предпочитает парней и пользуется услугами проститутов. В этом не было ничего примечательного, разве что парень, которого снял доцент, — сыщик в первый же день слежки обнаружил это его увлечение и наделал снимков, — напоминал Игоря, правда, не лицом, а типажом: высокий, худой, темноволосый, лет двадцати. Сережа бы не обратил на это внимание, если бы не ознакомился со второй частью доклада.       Лисовский оказался той ещё мразью. За семь лет безупречной на первый взгляд преподавательской деятельности по причине проваленных экзаменов по его предмету из университета вылетели два студента, еще двое были близки к этому, но смогли каким-то образом сдать экзамен с третьей попытки. Всех их объединяло то, что они тоже были высокими темноволосыми парнями с хорошими показателями по учёбе — хотя последнее сохранялось до последних недель семестра, когда вдруг у них начинались проблемы именно по международному праву. Это, конечно, никому не бросалось в глаза, все-таки даже среди отличников немало тех, кто не всегда может справиться с заданием. К тому же это были студенты разных факультетов, внешнее сходство могло быть совпадением. Связь было проследить достаточно сложно.       Однако сыщику повезло не только найти Александра Одинцова, одного из двух отчисленных студентов, но и разговорить — правда, при условии, что если история получит огласку, то Саша будет все отрицать. Учитывая его рассказ, такие требования были понятны.       Саша учился на юридическом довольно неплохо, по международному праву у него все шло гладко и был шанс получить автомат. Однако в декабре Андрей Петрович Лисовский пригласил его обсудить реферат в своем в кабинете. Конечно, все было завуалировано под “Такая интересная работа, хотелось бы о ней поговорить, как насчет сегодня вечером?”. Но парень был не дурак и сразу понял, что от него хотят, и отказался, едва сдержавшись, чтобы не послать открытым текстом. Во-первых, это было мерзко, а во-вторых, он вообще не интересовался мужчинами в этом плане, и у него была девушка.       Его отказ привел к полному провалу попыток сдать экзамен по международному праву. На второй пересдаче, которая проходила с глазу на глаз в кабинете Лисовского, — Саша почему-то оказался единственным студентом из своей группы, кто провалил вторую попытку получить положительную оценку по предмету, — преподаватель позволил себе распустить руки и чуть ли не открыто предложил встать на колени. Парень его послал и даже едва не ударил, схватил свои вещи и убежал. Последним шансом сдать злополучный предмет оставалась экзаменационная комиссия, но Саша побоялся, что Лисовский своим авторитетом постарается повлиять на неё, поэтому отказался от такой формы экзамена, и его отчислили.       Когда Саша собирал вещи в своей комнате в общежитии, к нему заглянул его сосед третьекурсник, с которым они неплохо общались. Сосед явно нервничал, но еще более явно он нуждался в возможности выговориться. Он признался, что знает, из-за кого Саша вылетел, и понимает почему, ведь ему Лисовский предложил то же самое. И сосед согласился сразу после того, как в первый раз провалил экзамен: он был из числа бюджетников и просто не мог себе позволить платить за обучение. Лисовский его отымел на своем столе, ещё и заставил просить прощения. Но четвёрку поставил. И добавил, что “за пятёрку можно было бы и отсосать”. Сосед признался, что эта история его измучила, тем более что во втором семестре Лисовский продолжил домогательства, видимо, считая, что теперь имеет на это полное право. К счастью, на период летней сессии у Лисовского выпал судебный процесс, он был занят защитой клиента, и парень сдавал экзамен другому преподавателю. А уже на третьем курсе они не пересекались: Лисовский больше у него ничего не вел и начал выслеживать новую жертву. “Ты молодец,” — добавил в конце своего рассказа товарищ Саши по несчастью. Сам он до сих пор не мог справиться с отвращением к себе. Имя этого парня Одинцов назвать отказался.       Сейчас Саша учился в другом вузе по специальности, никак не связанной с юриспруденцией.       Со вторым отчисленным парнем поговорить не удалось: он отслужил год в армии, а после уехал в Москву. Сыщик мог бы попытаться найти его, но у Сережи было времени в обрез: до второй пересдачи Игоря, где он должен был оказаться один на один с Лисовским, оставалось всего два дня. Уже известной информации было достаточно, чтобы понять, что Игорь угодил в ловушку, выхода из которой два: на улицу или в постель преподавателя. Но в этот раз Лисовскому не повезло: у его новой жертвы были защитники, пусть Игорь бы никогда не попросил о помощи Олега или Сережу.       Мысль о том, что какой-то мужик тянет свои грязные руки к его мальчику, взбесила Сережу. Злости добавляло ещё и беспокойство за самого Игоря, оказавшегося под серьезным давлением. Сразу стала понятна его некоторая нервозность в последние пару месяцев, когда, казалось бы, у них у всех троих появилось какое-то подобие доверия. Игорь изо всех сил пытался это скрыть, но получалось не всегда. Тут же вспомнился тот вечер в декабре, когда парень едва ли не приказал Олегу и Сергею трахнуть его вдвоём. Он был такой злой, страстный, требовательный… красивый в этом своём желании командовать. Как прекрасно он смотрелся, когда в нем уже было шесть пальцев. Сережа чуть не сошел с ума от предвкушения… Лучше этого было только находиться внутри него, вместе с Олегом делить тесноту его тела и шептать, что он их мальчик…       Сергей прикусил нижнюю губу и закрыл глаза, пытаясь справиться с накатившим на него возбуждением. Он соскучился по Игорю. Он нужен ему.       Вспомнилось и продолжение вечера, когда Игорь сидел на постели в одной только его, Сережи, рубашке и думал явно о чем-то невеселом. И этот его вопрос, действительно ли он кажется доступным, готовым прыгнуть в кровать с первым встречным... Сережа тогда очень удивился, сказал какую-то нелепицу и на этом все, больше Игорь этот разговор не заводил. Видимо именно в тот день он получил предложение от Лисовского. А Сережа решил, что парень просто переживает из-за своего поведения во время секса, когда он едва ли не поимел Олега и Сережу, хотя технически все было наоборот. И почему Сережа не обратил внимание сразу на странные качели в поведении Игоря в тот вечер? Впрочем, ясно, почему. Игорь был очень закрытым, часто его было трудно, почти невозможно прочитать.       — Почему же ты ничего не сказал? — Сережа сам не заметил, как сказал это вслух.       Но и тут все было понятно. Игорь был гордый, свободолюбивый, переживающий из-за своего положения и финансовой зависимости от Олега и Сережи. Он же даже банковской картой начал пользоваться, когда совсем прижало. Нет, Игорь молчал бы до последнего, для него личные границы очень важны.       Однако это явно не тот случай. Сережа собирался нарушить эти границы, чтобы помочь своему мальчику. А тот потом может кричать и возмущаться, плевать. Если нужно, Сережа снова встанет на колени. Ему тогда даже понравилось.       ***       Договориться с Лисовским о встрече оказалось довольно легко. Стоило преподавателю услышать, что с ним хочет проконсультироваться сам Сергей Разумовский, как тут же выяснилось, что именно этим вечером он свободен. По голосу Андрея Петровича было слышно, что он удивлён, польщен и заинтригован.       Сережа назначил встречу в ресторане, в котором была возможность забронировать отдельный кабинет. Бизнесмен понимал, что сам по себе может привлечь внимание, а ему меньше всего хотелось, чтобы у кого-то была возможность подслушать разговор. Кто знает, как пойдет дело. Сережа планировал, конечно, держать себя в руках и провести беседу, как и подобает опытному переговорщику, не угрожая прямо, ничего не требуя, но чтобы собеседник понял, чего от него хотят и, самое главное, согласился. Конечно, не стоило списывать со счетов вероятность того, что ему не хватит выдержки, и он все-таки врежет этому упырю. Однако, это было маловероятно, в этом Сережа был уверен.       Правда, этой уверенности ему хватило до тех пор, пока собственно Лисовский не пришел. Он оказался немного ниже Сережи по росту, широкоплечий, подтянутый. По фигуре было видно, что мужчина активно занимается спортом. Ежик темный волос, сосредоточенный взгляд сквозь очки в роговой оправе. Хороший деловой серый костюм, белая рубашка. Судя по тому, как уверенно двигался преподаватель, носил он такую одежду часто, а не только ради встречи с важными людьми. Отбросив на миг свою враждебность, Сережа мог признать, что Лисовский — красивый холеный мужик. И раньше сам Сережа, возможно, даже подумал бы пригласить его провести пару часов в более интимной обстановке.       Сейчас же подобный вариант не рассматривался. У него был Игорь. Игорь, которого всегда было мало и одновременно оказалось достаточно, чтобы делить его с лучшим другом. Но Олег — это как рука, в сознании Сережи он был от него неотделим. Пусть ревность к тому, что Игорь явно предпочитает Олега, никуда не делась, но за прошедшие месяцы она стала такой привычной, что уже даже почти не беспокоила. Беспокоило другое. Что появился урод, который посмел думать, что имеет право претендовать на Игоря, угрожать ему. И мысли о том, как Лисовский касается своими огромными ручищами их с Олегом мальчика, делает свои грязные намеки, выводили из себя.       Но прямо сейчас было очень важно держать собственные порывы в узде, чтобы не запороть переговоры с первой секунды. Как опытный бизнесмен, Сережа знал это отлично. Поэтому он с улыбкой встал навстречу Лисовскому и пожал руку.       Стоило им расположиться за столом, как тут же появился официант. Мужчины заказали кофе и, как только остались одни, приступили к разговору.       — Сергей Викторович, — начал преподаватель, положив руки на стол и сцепив их в замок, — ваш звонок был для меня полной неожиданностью. Простите мое недоумение, но я даже не могу представить, чем могу вам помочь. Уверен, что у вас целый штат опытных юристов.       — Да, вы правы, — кивнул Сережа, стараясь держать спину прямо (ох уж эта привычка сидеть, скрючившись за компьютером!) и водя кончиками пальцев по краю папки с меню ресторана. — Однако бывают такие ситуации... Как вы знаете, я стараюсь помогать людям всем, чем могу, активно занимаюсь благотворительностью. Но есть деликатные проблемы, которые невозможно решить простым пожертвованием денег.       — И эти проблемы требуют помощи юриста?       — Да. Речь о сексуальных домогательствах, харассменте. Есть информация, что один человек начал злоупотреблять своей властью.       — Вот как? — внешне Лисовский казался спокоен, вот только сцепленные в замок пальцы чуть напряглись. — Вы правы, это очень деликатный вопрос. И кто жертва? Я так понимаю, что не вы.       — О, нет, конечно не я, — Сережа не удержался от улыбки. Попробовал бы его кто-то домогаться! Бывали конечно намеки, все же Сережа понимал, что привлекателен, а уж как у него появились деньги… Но чтобы прямо домогаться? Зубы обломают. Об Игоря тоже можно обломать зубы, Сережа это знал по себе. Однако, сейчас Игорь оказался в ситуации, когда нужно не зубы ломать, а хребет, но делать это деликатно. — Речь идет о студентах, которых преподаватели принуждают к сексу, угрожая проблемами на экзамене и отчислением из университета.       — Отвратительно. — Теперь и голос Лисовского начал звучать настороженно. Он понял.       — Ещё как, — кивнул Сережа. — Один мой знакомый столкнулся с таким, но он не пойдет в полицию. Все-таки не принято в нашем обществе на такое жаловаться, тем более мужчине. Думаю, на это и рассчитывает этот преподаватель. Поэтому я решил проконсультироваться со специалистом.       Тут официант принёс заказ. Мужчины замолчали, ожидая, когда он уйдёт. Лисовский отпил кофе, неспешно поставил чашку обратно на блюдце, всем своим видом пытаясь показать свое спокойствие.       — Я понимаю ваше желание помочь юноше, но я специализируюсь на несколько других делах. — Он говорил медленно, аккуратно подбирая слова. — Могу посоветовать вам кое-кого из моих коллег.       — О нет, я обратился по адресу, вы специалист как раз по таким вопросам. — Сережа понимал, что идёт в ва-банк, едва ли не прямо обвиняя Лисовского. И его ответ был ожидаем:       — Не понимаю, о чем вы.       Сережа дернул уголками губ. В эту игру, конечно, можно играть долго, но у него нет ни времени, ни желания торчать тут с этим уродом. Поэтому он сказал:       — Игорь Гром.       Лицо преподавателя изменилось, он перестал выглядеть как почти непрошибаемая стена: облизал губы, в глазах появился испуг. Но он продолжил изображать непонимание:       — Кто это?       — Мой знакомый студент, у которого такая проблема. — "А ещё он — мой мальчик, — добавил Сережа про себя, — на которого ты, гнида, вдруг решил попытаться наложить свои лапы." — Он очень старательный, умный парень. Обидно будет, если из-за чьих-то грязных фантазий у него будут проблемы, вы согласны?       — Да, конечно, — без энтузиазма ответил Лисовский.       — И представляете, какой может быть скандал, если информация об этом всплывёт, — теперь, когда проблема озвучена, можно и угрожать.       — Ещё бы, — выдохнул Лисовский и передернул плечами. Сережа удовлетворенно кивнул и продолжил плести свою паутину:       — Я рад, что мы понимаем друг друга. Поэтому я хотел посоветоваться с вами, как лучше поступить моему знакомому в этой ситуации. Не хочется выносить сор из избы, да и Игорь не виноват в том, что кто-то хочет за его счёт самоутвердиться. Думаю, наилучшим выходом было бы уговорить преподавателя все же применять к парню те же требования, что и к другим студентам, но оценка должна быть положительная. Неуд, даже тройка вызовут много вопросов.       — Я… — Лисовский сделал паузу, словно колебался, но все же продолжил: — я подумаю, что можно сделать.       — Очень на вас рассчитываю. — Сережа чуть улыбнулся уголками губ, но тут же стал серьёзным: — Конечно, харассмент — это мерзко, но у этого преподавателя такая хорошая репутация, запятнать её обвинением в шантаже и сексуальных домогательствах… Считаю, что все имеют право на второй шанс. Но если Игорь решит сообщить об этом факте, например, декану или ректору, я его поддержу. Думаю, моё слово что-то да значит в этом городе.       — Безусловно. — Сдавленным голосом ответил Лисовский и пальцем чуть оттянул воротничок рубашки. Это было первое его столь явное проявление тревоги. Поняв, что окончательно себя выдал, Лисовский вдруг решил показать зубы: — Этот ваш Игорь должно быть рад, что у него есть такой защитник. И он хорошо отблагодарит вас за вашу помощь.       Сережа представил, какой скандал ему устроит Игорь, если узнает о его вмешательстве, и едва не рассмеялся. Впрочем, сердитый Игорь был очень горяч и похож на кота, защищающего свою территорию: горящие глаза, растрепанные волосы, напряженные плечи, сжатые в кулаки длинные пальцы, разве что тело не выгибается в угрожающую дугу подобно кошачьей спине. Ради такой услады для глаз можно и потерпеть. А потом Сережа и Олег его успокоят и утащат в спальню наверстывать больше двух недель разлуки. Но Лисовского это не касалось, даже если он все понял про характер отношений Сережи и Игоря. Поэтому Сережа максимально ровным голосом сказал:       — О, лучшая благодарность в данном случае — закрытая сессия. Игорь очень переживает за свою учёбу, к тому же, он почти сирота, у нас много общего. Поэтому я считаю своим долгом помочь ему.       — Понимаю. Восхищен вашим альтруизмом, — язвительно сказал Лисовский. — Что касается вашего дела: я обещаю, что придумаю способ, как разрешить ситуацию максимально безболезненно для всех сторон, — последние слова он сказал с кислой миной.       Сережа довольно выдохнул:       — Прекрасно, я очень рад, что вы согласились на моё предложение, — он достал деньги и положил купюру рядом с нетронутой чашкой кофе. Не было никакого желания ждать или искать официанта, чтобы расплатиться. — До свидания.       — До свидания, — выдавил из себя Лисовский.       Сергей направился к выходу из кабинета, но у самой двери остановился и оглянулся:       — Андрей Петрович, я хочу, чтобы вы учли, пока будете думать о нашем разговоре: я взял на себя заботу об Игоре, и если вы не сможете предложить вариант, который ему поможет, то мне придётся прибегнуть к другим методам.       Лисовский в ответ только кивнул. Его лоб блестел от пота. Сережа качнул головой, прощаясь, и ушёл.       ***       Игорь шел на пересдачу с ощущением приговоренного к смерти. Он даже не рассматривал вариант с тем, чтобы согласиться на мерзкое предложение Лисовского. Мысль позволить этому уроду прикоснуться к себе, а тем более взять… Это было невозможно для Игоря. Его передергивало от отвращения.       Да, осенью он уже согласился на одно мерзкое предложение, и все в итоге обернулось удивительным опытом отношений с двумя мужчинами, которые теперь имеют на него права, но не пользуются этими правами, если он говорит “нет”. Но Игорь тогда согласился, потому что стоял вопрос жизни и смерти отца, да и Олег… Он обманул его доверие, но, несмотря на это, Игорь по непонятной для себе причине все же верил, что мужчина не позволит ни себе, ни другу проявить к нему насилие. А в итоге… в итоге по прошествии четырех месяцев Игорь испытывал к обоим мужчинам такую гамму чувств, что был не в силах с этим разобраться. Он привязался к ним, он скучал по ним, ему было хорошо, когда они оказывались рядом. Он грелся в том тепле заботы и нежности, которые ему дарил Олег, ему нравилась эта легкая нервозность в общении с Сергеем, когда тот своими комментариями то задевал Игоря, то вгонял в краску, то заставлял сердце биться чаще. А уж что эти двое вытворяли с Игорем в постели… Они были как два виртуозных музыканта, которые умело использовали его тело в качестве музыкального инструмента к общему удовольствию всех троих.       Олег и Сергей были еще одной причиной, по которой Игорь не мог принять предложение Лисовского. И дело было не только в словах Сергея: “Это все теперь наше, не разрешай больше никому трогать.” Для Игоря его согласие было бы равнозначно измене мужчинам. “Твоим мужчинам,” — шептало подсознание, вызывая странную волну внутреннего беспокойства и радости, но Игорь пока был не готов расшифровывать эти свои мысли.       Он уже мысленно попрощался со стипендией — она была крошечной, но это было его достижение, небольшое доказательство, что он справляется с учебой на достойном уровне. Смириться с грядущим отчислением было сложнее, было страшно за собственное будущее. Если Лисовский не согласится принять у него экзамен традиционным способом, то Игорь точно потеряет бюджетное место, а платить за обучение он не мог себе позволить. И что ему делать потом? И речи не могло быть о том, чтобы брать деньги на это у Сергея и Олега. Он их банковской картой-то пользовался в рамках установленной для самого себя лимита: тратил деньги только на коммуналку, метро и еду. Они платили за отца, это главное. Еще и делали иногда Игорю подарки, которые он не всегда вежливо принимал, потому что не мог ничего предложить им взамен, кроме самого себя. Но он у них и так уже был.       Все это выбивало почву из-под ног. Игорь был напряжен из-за своих страхов, отвращения к преподавателю, неразберихи в собственных чувствах и попыток сжать это все в комок и скрыть за внешней броней.       Лисовский был неожиданно с ним вежлив и холоден, не делал никаких намёков, жестов. Он взял у Игоря зачётку и предложил вытянуть билет. Парень осторожно взял один: вопрос оказался всего один, причем довольно простой. Лисовский записал в протоколе номер билета и кивнул на второй стол, стоящий напротив его рабочего:       — У тебя полчаса, напишешь ответ, я тут же проверю и выставлю оценку. Бумагу можешь взять вот из этой стопки.       — Хорошо, — Игорь, взяв пару листов с края стола преподавателя, послушно сел на указанное место. Поведение Лисовского сбивало с толку. Тут что-то не так, явно был какой-то подвох. Игорь достал ручку из своего рюкзака, поставил его на пол рядом со столом, бросил еще один подозрительный взгляд на преподавателя и начал отвечать на вопрос…       Пока Игорь писал, Андрей Петрович изо всех сил пытался делать вид, что вчитывается в текст на экране компьютера, но все равно то и дело бросал на парня взгляд.       Какой все-таки красивый. Умный. Гордый. Ломать таких всегда приятно, приятно видеть, как гордость в глазах сменяется обреченностью и покорностью. У Андрея Петровича от этого стояло так, что хоть гвозди забивай.       Андрей Петрович обычно раз в год — чаще было рискованно, — выбирал студента для того, чтобы провернуть подобную схему с шантажом. Старался, чтобы студент был не с того же факультета, что в прошлый раз, чтобы снизить вероятность их пересечения. Иногда все получилось, как задумано. Например, в предыдущую летнюю сессию он прямо на этом столе трахал одного красивого якобы гордеца, которому хватило один раз получить неуд, чтобы перестать быть неприступной крепостью и снять штаны. И еще два дня назад Лисовский рассчитывал, что сегодня точно также будет трахать Грома, но…       Чёртов Разумовский! Своими угрозами сделал Грома ещё более недоступным и от этого еще более желанным. Схватить бы его сейчас, оглушить, а затем, пока будет приходить в себя, связать (ремень отлично подошёл бы) и расстегнуть джинсы, задрать джемпер. Жаль, что чтобы не привлекать внимания, пришлось бы заткнуть рот: у Грома приятный голос, но ради того, чтобы удовлетворить свою жажду, можно и поступиться кое-чем.       О, он бы его даже толком не разрабатывал, так, прошёлся бы двумя пальцами по дырке, смазал себя (смазка, как и презервативы, всегда есть в ящике стола), чтобы самому было проще, а потом вставил. Интересно, парень бы смог сдержать крик или нет? Насколько он узкий? Хотя, возможно, этой ночью Гром усердно благодарил Разумовского за помощь и еще был растянутый… Ну что ж, так даже проще. Он бы трахал его с упоением, мстя за все. Гром сам во всем виноват! Зачем такой красивый? Зачем так испытывать его терпение? Да если бы он ещё в декабре согласился, Андрей Петрович бы обошелся с ним, как с драгоценностью! Был бы нежен и внимателен. Но за свое упрямство Гром заслужил наказание.       Ещё и Разумовскому пожаловался. Была чертовски приятна мысль, что в этот раз Андрея Петровича не обмануло чутье, и он выбрал по-настоящему особенного парня, который приглянулся одному из самых богатых людей города… О, как возбуждала возможность отнять, пусть ненадолго, у самого Разумовского его трофей! Если бы не страх, что бизнесмен исполнит свою угрозу, Андрей Петрович бы даже не спросил Грома, согласен он или нет, просто бы сделал все, чтобы поиметь его задницу. А теперь вместо этого приходится предаваться фантазиями и сожалеть, что птичка упорхнула…       На написание ответа Игорь потратил пятнадцать минут. И ещё десять минут перечитывал: внутреннее напряжение и удивление от поведения Лисовского, его взгляды мешали нормально сосредоточиться. Наконец, убедившись, что написал по вопросу все, что нужно (или все, что помнил), Игорь подошёл к столу преподавателя. Лисовский забрал листок с ответом, бросил на него взгляд и отложил в сторону. Взял зачетку Игоря, пролистал и на нужной странице начал заполнять таблицу для результатов сессии. Игорь стоял достаточно близко, чтобы увидеть, как тот пишет "отлично". Парень округлил глаза и потрясенно уставился на преподавателя.       Тот расписался, закрыл зачётку и протянул её Игорю:       — Желаю хорошо отдохнуть на каникулах, — он смерил Игоря взглядом, задержались на его бёдрах и плечах. — Надеюсь, что Разумовский даст тебе поспать. А впрочем, нет, не надеюсь.       Если до этого Игорь просто удивлялся всему, что происходило во время этой пересдачи, то сейчас он буквально выпал в осадок. Разумовский? Откуда? Впрочем, это было ответом на все вопросы последнего часа. Сергей, видимо, каким-то образом узнал, в чем его проблема, и решил вмешаться. Защитил. Внутри стало тепло, но буквально на секунду, потому все в душе тут же смыла волна гнева. Какого черта? Почему Разумовский лезет в то, что его не касается? Почему он с ним не поговорил? Почему ведёт себя так, как будто ему принадлежит жизнь Игоря? Решает его проблемы за его же спиной. Ещё и дал Лисовскому понять, какие у них отношения!       Игорь искренне надеялся, что смог сдержать лицо и не дал понять, что застигнут врасплох. Он криво улыбнулся, забрал зачётку и высокомерно сказал:       — Кто кому и что даст абсолютно вас не касается, Андрей Петрович. У вас с этим вообще проблемы, как я понимаю. Спасибо за экзамен, до свидания, — закинул на плечо рюкзак и покинул кабинет.       Ему срочно нужно было в башню, чтобы объяснить важность личных границ.       ***       — Вы! — Игорь влетел в кабинет Сергея как настоящий черт.       Он был в ярости. Глаза горели гневом, щеки раскраснелись. Черное зимнее пальто (подарок Олега на Новый год) было расстегнуто и развевалось за спиной почти как плащ в комиксах. На плече болтался рюкзак. Игорь был прекрасен в своём гневе, и сидевший тут же Олег испытал резкое желание скрутить его такого и сначала зацеловать, а потом, когда парень бы немного успокоился, взять его, наслаждаясь ответной пылкостью. В паху потяжелело. Олег немного поерзал и расставил чуть шире ноги. Ох уж это почти трехнедельное воздержание! Но сейчас не до этого. Что-то случилось, и, судя по всему, случился Серёжа. Кто бы сомневался.       — Зачем вы?! — Игорь подлетел к столу Сережи. Сжал руки в кулаки, видимо стараясь удержаться от более серьезного проявления гнева.       Сережа демонстративно медленно к нему повернулся, снял очки и положил на край стола.       — Что я? — его голос звучал ровно, но Олегу слышалась насмешка. Серый явно знал причину, по которой разозлился Игорь, но хотел его подразнить. Впрочем, рассерженный Игорь был настолько соблазнителен, что Олег понимал друга. Как успокоить своего мальчика они придумают, а когда ещё удастся полюбоваться им таким?       — Вы разговаривали с Лисовским? Что вы ему сказали?       — Разговаривал. Сказал, что ты умный старательный мальчик, которого не стоит мучить пересдачами. Он подумал и согласился. А что, тебя не устраивает результат?       — О, так вы знаете результат?       — Конечно. Я, если берусь за какое-то дело, стараюсь знать, что с ним происходит.       — И зачем вы вмешались?       — Затем, что ты явно не справлялся, и тебе была нужна помощь.       — Я бы справился!       — Каким образом? Пожаловался бы декану? Или дал был этому мудаку то, что он хочет? Но тут уж извини, уже есть два мудака, которым ты даёшь, и они против, да, Олег?       — Да что случилось? — возмущенно спросил Олег. Это видимо был не очередной проеб Серого в отношении Игоря, а что-то серьёзнее. А он почему-то не в курсе! Олег встал с дивана и тоже подошёл к столу.       — Случилось, мой дорогой друг, что сессия у Игоря затянулась не потому, что наш мальчик лентяй, а потому что один преподаватель решил проверить, как он хорошо принимает и сосет. Наш мальчик отказался и в итоге дважды провалил экзамен, сегодня была третья попытка, и в случае неуда встал бы вопрос об отчислении. Я ничего не путаю, Игорь?       Услышав это, Олег почувствовал острое желание найти этого преподавателя и отстрелить ему яйца. Он сделал два глубоких вздоха, чтобы успокоиться. Сережа видимо уже решил проблему. Но рука все равно требовала взять пистолет. Как кто-то посмел обидеть их мальчика?       Игорь от слов миллиардера смутился и отвёл глаза. Сережа удовлетворенно кивнул и продолжил:       — Когда я об этом узнал, то решил вмешаться. Шантаж, да ещё в таком варианте, нужно пресекать. Зато в итоге ты закрыл сессию с прекрасными результатами — этот мудак расщедрился на "отлично", судя по твоей ведомости в базе деканата, — сохранил стипендию, от каникул остались полторы недели. Ну и главное, ты снова будешь рядом с нами. Все сложилось наилучшим образом, нет?       Игорь посмотрел на них. В его глазах уже не было злости, была какая-то усталость. Олег тут же забыл про свой гнев. Сердце сжалось от тревоги за парня, хотелось прижать его к себе, уткнуться носом в волосы на макушке и шептать, что все будет хорошо.       Игорь обреченно произнес:       — Вы не можете вмешиваться в мою жизнь. Вы, может, и купили моё тело, но все остальное — моё! — В конце он опять повысил голос.       — О, так ты это видишь таким образом? — терпение Сережи лопнуло, и он тоже заговорил на повышенных тонах. — Ну тогда считай, что я просто не люблю, когда кто-то трогает то, что принадлежит мне. А твоё тело, как ты заметил, моё и Олега, и никакой чёртов доцентишка не имеет права тянуть к нему свои лапы. Я рассчитывал на простое "Спасибо", но раз мы заговорили в таком ключе, то можешь отблагодарить меня иначе, — Сережа откатился на кресле от стола и демонстративно расставил ноги пошире.       — Серый! — возмутился Олег. Он прибьет когда-нибудь этого бестактного придурка!       Глаза Игоря снова сверкнули гневом:       — Да пошли вы, Сергей Викторович! — он развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.       Сережа поджал губы, усталым жестом закрыл ладонью глаза, а потом скользнул её вверх по лбу, откидывая волосы назад. Вздохнул, покачал головой и ровным голосом сказал:       — Марго, заблокируй выходы с этажа и не выпускай Игоря, — дождавшись подтверждения от помощницы, он посмотрел на Олега: — Злой дракон закрыл башню, теперь добрый дракон может идти утешать принцессу, — в его словах слышалась насмешка, но Олегу казалось, что там много и горечи. Он определённо что-то упускал. Но сейчас главное — Игорь. Олег покачал головой и пошёл за их мальчиком.       Игорь настойчиво жал на кнопку лифта, но тот не реагировал.       — Да что такое? — воскликнул он.       — Серый заблокировал выход, — ответил Олег, подходя к нему.       — Зачем? Решили окончательно лишить меня свободы?       — Нет, просто тебе стоит успокоиться, — Олег спрятал руки в карманы брюк и прислонился плечом к стене       — Я спокоен! — Рявкнул Игорь. И тут же нервно засмеялся, поняв, насколько нелепо выглядит. Провел ладонью по волосам, зачесывая их назад. Раздражение от ситуации стало отступать.       — Да уж, — Олег покачал головой. Пожевал нижнюю губу, прежде чем спросить: — Почему ты мне ничего не сказал про проблемы с этим преподавателем?       — Потому что это мое дело? — Игорь снял пальто и перекинул его через левую руку. Прислонился спиной к стене рядом с Олегом, поставив рюкзак на пол возле ног.       — Безусловно, это твое дело, но неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Серый не вмешался. И успел он, как я понимаю, буквально в последний момент.       — Да знаю я, — Игорь устало откинул голову назад, а потом повернул лицо к Олегу: — Но это не те вещи, в которых легко признаться, тем более… Я не знал, как вы воспримете, поверите ли. Очень часто людям, которые говорят о домогательствах, не верят.       — А мы давали повод думать, что не доверяем тебе?       — Нет, но я не хотел проверять.       — Ты иногда такой дурак, — улыбнулся Олег. Игорь хмыкнул. — Знаешь, думаю, хорошо, что об этом узнал Серый, а не я. Тот умеет действовать, обходясь без насилия. Я бы просто убил этого профессоришку или отправил в инвалидную коляску.       — Он доцент.       — Один хрен. Одна только мысль, что он хотел принудить тебя… — Олег осекся. Месяцы назад они с Сергеем сделали тоже самое: принудили Игоря спать с ними. Игорь нахмурился, явно поняв причину заминки.       — Ну что, успокоился? — Сережа вышел из кабинета и быстрыми шагами приблизился к ним.       — Успокоился, — буркнул Игорь. — Можете включать лифты.       — Да кто их выключал? — пожал плечами Сережа, — Это только тебя они отказывались везти. Впрочем, я им уже разрешил, — он подмигнул.       Игорь усмехнулся и покачал головой, но тут же посерьезнел. Он оттолкнулся от стены и подошел к Сереже:       — Я все еще считаю, что вы не должны были вмешиваться, но… Спасибо, — он смутился. Сложно признаваться в том, что он с чем-то может не справиться.       Сережа насмешливо на него посмотрел:       — Вот так бы сразу, а то устроил тут разборки, — Игорь почувствовал, как его щеки начали гореть. Сережа выдержал короткую паузу, насладился его видом и только тогда сказал: — Пожалуйста.       Олег еле сдержал смех, наблюдая за ними. Все же эти двое никогда не упускали случая поддеть друг друга, но делали это иногда так ловко, что можно было в цирк не ходить.       Сережа вдруг хлопнул в ладони:       — Так, сессия закрыта. Думаю, это нужно отпраздновать. И наше с Олегом окончание целибата тоже!       — Да вы все об одном думаете! — наигранно простонал Игорь.       — Не стони: я расцениваю это как провокацию. Я больше двух недель не мог заснуть нормально, а Олег загонял своих парней так, что те уже прячутся.       Игорь, приподняв в удивлении одну из бровей, посмотрел на Олега. Тот хоть и чувствовал раздражение на чрезмерную откровенность друга, был в целом с ним согласен. Поэтому в ответ на взгляд Игоря он наклонил голову набок и поиграл бровями.       — Ой, да ладно. Из нас троих это я должен страдать от спермотоксикоза, — закатил глаза Игорь. — В вашем возрасте это ненормально! — он нажал кнопку вызова лифта, и дверь тут же открылась. Игорь еле сдержался, чтобы не выругаться.       Они зашли в кабину. Олег ткнул в кнопку с номером жилого этажа. Не успели двери закрыться, как Сережа прижал Игоря к стальной поверхности и набросился на его губы, сминая их в поцелуе, зашарил руками по телу парня. Игорь, выронив пальто и рюкзак, тут же запустил руку в рыжие волосы. Притянул Сергея ближе, положив ладонь на спину. Одну ногу закинул на его голень и потерся, наслаждаясь звуками, которые издает мужчина. Что бы Игорь не говорил, он тоже соскучился.       Олег, глядя на них, нажал на лифте кнопку “стоп” и снял пиджак.       Добрались до спальни они только полчаса спустя.       ***       Игорь, буквально заезженный за последние пару часов, крепко спал на животе. Одеяло юноша почти сбросил с себя, разве что краешек прикрывал бедра: в комнате было жарко, потому что Сережа зимой постоянно мерз, и на жилых этажах башни часто по температуре были почти тропики.       Сережа и Олег по заведенной традиции сидели в креслах и наблюдали за своим мальчиком. Это их расслабляло и успокаивало. Оба мужчины сами не заметили, как Игорь стал их личным антидепрессантом. Было прекрасно заниматься с ним сексом, знать, что во многом они для него первые, делать его своим. Но не менее прекрасным было просто смотреть на него спящего, утомленного после постельных безумств.       — Почему ты мне не рассказал об этом преподавателе? — спросил Олег, не отрывая глаз от длинных ног Игоря. На одной был виден синяк — соскучившись, Олег не мог удержаться, чтобы не оставить свежих следов. Если поднять взгляд выше, то на плечах можно было увидеть россыпь наливающихся цветом отметин от укусов и засосов. Но тут уже не только Олег постарался.       Олег еще раз облизнул взглядом тело Игоря и повернул голову к другу, ожидая ответа.       — Потому что решил, что справлюсь сам? Да и времени было мало, — тот говорил ровным голосом, но на Олега не смотрел. Это было странным. Конечно, спящий Игорь притягивал взгляд, но явно дело не только в этом. Серый точно темнил.       — Мало времени? А как ты вообще узнал, что Игоря домогаются?       — Нанял частного сыщика. Мне показалось странным, что Игорь, с его трепетным отношением к учёбе, мог провалить экзамен, ещё и, как выяснилось, два раза подряд, — Сережа наконец повернулся к Олегу и пожал плечами: — Ну и, собственно, вот.       — Частный сыщик? Как же он мог такое вычислить? Вряд ли преподаватель или Игорь могли ему рассказать. Выходит, что были еще свидетели? — удивленно воскликнул Олег, только на середине фразы опомнившись и понизив голос.       — Уж лучше бы свидетели! Этот препод оказался той ещё мразью, настоящий маньяк, — поморщившись, ответил Сережа. — Выяснилось: он периодически таким образом домогается студентов. В итоге самые принципиальные вылетали из ВУЗа, кто посговорчивее… сам понимаешь. Сыщику удалось разговорить одного принципиального.       — Вот ведь тварь, — выругался Олег. — Я бы его…       — Вот поэтому я и не рассказал, — усмехнулся Сережа. — Если бы с преподом что-то случилось сейчас, неизвестно, насколько бы затянулась сессия у Игоря. Но! — он поднял вверх указательный палец. — У тебя тоже есть шанс погеройствовать.       — О чем ты?       — Этого козла нельзя оставлять в университете, я знаю минимум о троих парнях, кому он испортил тем или иным образом жизнь, а сколько их на самом деле… — Сережа перевел взгляд на Игоря, — Тем более, что, судя по университетской программе, в следующем семестре он снова будет вести группу Игоря. Я не хочу, чтобы у него была возможность как-то навредить ему. Такие, как он, обычно очень мстительные.       Олег мельком бросил взгляд на Игоря. Меньше всего хотелось, чтобы он снова угодил в этот капкан. Люди бывают крайне изобретательны, придумывая месть. Маньяки, от которых ускользнула жертва, бывают изобретательны вдвойне. И Серый прав, такому не место рядом со студентами. Олег покусал нижнюю губу и уточнил:       — И ты хочешь…       — А ты не хочешь? Я знаю, что ты сможешь все сделать в лучшем виде и так, что комар носа не подточит.       — Ты прав.       Сережа удовлетворенно кивнул и поднялся с кресла, потянулся, расправляя плечи, всем своим видом показывая, что разговор считает завершенным. Все верно. Есть вещи, которые не стоит произносить вслух, тем более, что Олег и Сережа за годы дружбы научились понимать друг друга с полуслова.       Но беспокоило еще кое-что.       — Серый?       — Да? — друг не смотрел на него, занятый узлом на поясе своего халата.       — А ты не думал, что мы такие же? Ведь мы заставили Игоря…       Сережа, наконец, развязал пояс и поднял глаза на друга:       — Мы его не заставляли, — серьезно ответил он. — Да, возможно, я манипулировал, чтобы он согласился, но если бы он отказался, то его жизнь бы не стала хуже, понимаешь? Мы не собирались его ломать или причинять боль. И я надеюсь, что этого никогда не случится, — он снял халат, оставаясь в одних пижамных штанах. — А теперь я собираюсь спать, а то без нашего мальчика меня мучала бессонница. Хоть высплюсь, — он поднял сжатую наполовину в кулак ладонь ко рту, прикрывая зевок. — Ты идёшь?       Конечно, Олег собирался. Бессонница — это было не про него, но он не собирался упускать случай заснуть, обнимая Игоря.