Олимпийский лёд: Мороз по коже

Тренер новоиспеченного Олимпийского Чемпиона Александра Суркова, Денис Русланович Ушаков, дал интервью для журналиста SportActive Егора Орлова. — Добрый день, Денис Русланович. — Здравствуйте. — Наше издательство, и я лично, спешим поздравить Вас с победой Вашего спортсмена на Олимпийских Играх в Монреале! — Большое спасибо, но поздравлять нужно не меня, а моего спортсмена. И не только его, многие мои ребята заняли почетные призовые места. — Да, об этом. Впервые за трое Олимпийских Игр в женском индивидуальном зачете первое место заняла не ваша фигуристка. Ярослава Калинина, занявшая второе место, очень эмоционально отреагировала на свои баллы. Вы остались спокойны. Какое на самом деле у вас отношение к данной ситуации? — Все получили заслуженные баллы. Олимпийские Игры это ведь такое соревнование, на которое все выходят в наилучшей форме. И каждая помарка и даже сотая балла может стоить желаемого места. — То есть, вы считаете, что судейство было справедливым? — Абсолютно. И девушек, и парней, и мои пары оценили так, как они заслужили. — На Олимпийские Игры поехали четыре ваших одиночника и две пары. Но, сегодняшнее интервью у нас больше про одиночное катание. Расскажите, пожалуйста, нам немного больше о каждом из ваших воспитанников. Может быть то, какие они непосредственно в работе. Или что-то об их программах. — Ох… Это будет долго. — Мы с удовольствием послушаем. — Начнём, тогда, с Ярославы Калининой. Они со старшей сестрой (прим. редакции: двукратная Олимпийская Чемпионка Дарья Калинина) в принципе, похожи характерами. Но, Яся в этом сезоне предпочла кататься под более медленные и нежные композиции, чем обычно. Поэтому, она предстала как такая уже, взрослая двадцатилетняя красивая девушка. Произвольная программа под песни No Time to Die и Skyfall о девушке, которая мечется между своими желаниями и решениями. С Ярославой, это, конечно, ничего общего не имеет, она у нас такая, боевая. — А с кем из тренеров Ярослава больше всего взаимодействует? Или у вас нет такого, чтобы к кому-то больше, к кому-то меньше? — Нет, конечно, с кем-то из тренеров проще взаимодействовать, с кем-то сложнее. Это чисто индивидуально всё, но у Ярославы проще складывается с Романом Константиновичем и Варварой Михайловной. Я в нашей работе больше старший советчик, поправляющий какие-то недочеты, которые вижу только я. — А что скажете касаемо Кристины Виноградовой? — У Кристины плотный тандем с её тренером. В этом и суть, что тренер исключительно её, больше учеников он не берет. Поэтому, об их взаимосвязи даже и говорить нечего. Касаемо самой спортсменки, она очень закрытая в себе во время неудач. Будет делать до тех пор, пока, наконец-то, не сделает. И никогда не позволит себе высказаться неуважительно к другим. — А кто позволяет? — О… ха-ха. Моя прекрасная невеста во время нашей с ней работы позволяла себе не только высказаться, но и не боялась наказаний с моей стороны. — Мы обязательно поговорим про вашу… невесту? Позже, а сейчас, пожалуйста, мы бы хотели узнать ещё про Сашу и Тимура. — Саша настоящий герой этой Олимпиады. Он откатал с температурой, всё время в Олимпийской деревне у него была температура. До произвольной программы у женщин он даже не мог встать, постоянно лежал и даже есть не выходил. На тренировке перед короткой программой он не приземлил ни одного прыжка, ни тройных, никаких. Всё это время в Олимпийской деревне был первый запасной спортсмен, Петр Емельянов. Но, Анна Павловна, тренер группы Саши, настояла на его участии. И мне показалось, что я должен довериться. Как оказалось, не зря. — А Саша в работе, Какой он? — Все спортсмены упертые. Вот и Саша тоже. Стремится к новому, чего только стоит его четверной риттбергер. Его прыгать очень сложно, там нужно и скорость правильную набрать, и под нужным углом вылететь. Пусть самым сложным и считается лутц, но именно четверной риттбергер в нашей группе прыгают, пожалуй, только Саша и Петя Емельянов. Раньше ещё Вероника Ширяева прыгала. — Ну и, завершающее мини-интервью про ваших спортсменов. Тимур? — Я сразу скажу, Тимур не слишком любит, когда его обсуждают. Но, я могу сказать, что на этой Олимпиаде он показал не всё, что мог. Несмотря на то, что он достаточно уже возрастной спортсмен со своим определенным шлейфом из прошлого, навыки и прыжки не растеряны. Если бы мы не опекали его здоровье, Тимур бы пошёл и на два каскада четыре-четыре, и на три мог бы зайти. Но, тут, знаете, вопрос уже идёт о том, чтобы сохранить спортсмену спину, а не завоевать ещё одну медаль. — У Тимура есть какие-то проблемы со спиной? — Вы знаете, у каждого спортсмена есть свой перечень проблем со здоровьем. — Про Тимура в работе мы слышали уже много, поэтому задам немного другой вопрос. Тимур в четырнадцать, когда он только начал сиять на всю страну, и Тимур сейчас — разные люди или всё же вы видите в повзрослевшем воспитаннике все того же мальчика? — Знаете, он стал спокойнее. В каких-то моментах может промолчать, послушать меня, а не своё упрямство. Но, он всё так же стремится к своим целям и верит в свой успех. Я думаю, что его путь в спорте ещё не закончен. — А что думает на этот счёт сам Тимур? — Это у Тимура стоит спросить. — Обязательно спросим. У Тимура, как нам известно, подрастают дети, которые тоже занимаются фигурным катанием. Они тоже тренируются у вас? — А… э… такое дело, в нашем штабе просто нет групп для таких маленьких. Минимальный возраст — лет семь-восемь, и то там группы совсем маленькие. Поэтому, они тренируются не у нас. Где — не скажу, на этот вопрос вам пусть их родители отвечают. — А про потенциал их можете рассказать? — Всё к родителям или их тренеру. — Хорошо, мы вас поняли. Какие у штаба планы на следующий сезон? Кто из олимпийцев остаётся, а кто завершает карьеру? — Планы у штаба обычные. Сейчас пройдёт Чемпионат Мира, потом у всех отпуска. Отпуск дольше, чем обычно, так всегда в Олимпийский сезон. Затем сборы, это тоже обычная процедура. Ну, и будем набирать форму к сезону. Программы, конечно, ещё никакие не ставили. Пока говорить не о чем. — Та-а-ак, а кто остаётся или завершает карьеру? — Мы пока не говорили. Сезон не закончился. Тимур полон энергии для нового сезона, но нужно смотреть, позволят ли ему травмы продолжить кататься на таком же высоком уровне. Про остальных пока что, к сожалению, ничего сказать не могу. Будет видно уже после Чемпионата Мира. — Желаем продуктивной работы. Тогда, если вы не можете раскрывать секретов своих спортсменов, поговорим про вас. Кажется, вы упоминали свою «невесту», которая позволяла себе многое во время вашей с ней работы. Эта невеста…? — Просто интересно, а какие у вас варианты? — Вы мужчина в самом расцвете сил, даже предполагать не хотим, чтобы не спугнуть невесту. — Ха-ха-ха. Моя невеста по совместительству моя любимая девушка уже больше трех лет. — Екатерина Панкратова. — А вы подготовились перед интервью. — Но, совсем недавно Екатерина была в статусе Вашей девушки. Как давно Вы сделали предложение? — Во время Олимпийских Игр в Монреале. Предупреждаю вопросы, это не было как-то необычно или помпезно. — Поздравляю вас! Когда ждать свадьбу? — Пусть это останется секретом. Свадьба тоже не будет публичным мероприятием, только мы и приближенные лица. Так что, думаю, вы узнаете об этом событии только когда мы сами выставим фотографии. Не хочется слишком много ажиотажа, свою волну «хайпа», как это модно говорить, мы уже словили. — Вы ведь сами заявили о своих отношениях в первый раз? — Всё верно, сами. Но, знаете, тут другая ситуация. Одно дело просто сказать как факт, а другое дело, действительно запускать всех внутрь своей семьи. Да, мы живем вместе, да, встречаемся, да, сделал предложение. Но, на этом всё, без каких-либо особых подробностей. — А что можете рассказать о жизни с Екатериной Панкратовой? Не каждый живет с несколько-кратной чемпионкой мира и участником Олимпийских Игр. — Не каждый живет с тренером ведущего штаба в стране. — Вы правы! Так что насчет эксклюзива для нашего издательства? Какая она, жизнь с собственной ученицей? — Ну, давайте начнем с того, что она уже не моя ученица и дома она никогда ей не была. Мы не крутим туры в гостиной, я не слежу за тем, что она ест. И не следил никогда. Дома она моя девушка, единственная и неповторимая. Жизнь с ней хорошая, Катя очень любит порядок. К нам часто привозят племянников Кати, она всегда за ними следит, пока я работаю или ещё чем-то занят. — А своих детей?.. — Не-е-ет, всё, следующий вопрос. Не планируем, пока не будет точно. Слишком рано, слишком много амбиций, реализации которых дети помешают. — А какие планы намечены? Для реализации амбиций. — Мне нужно продолжать работать, совершенствовать штаб. Быть на связи со спортсменами круглосуточно, быть их поддержкой и опорой. Я не планирую останавливаться на достигнутом, это ещё очень и очень мало. Я хочу открыть собственную спортивную клинику, где спортсменам любого возраста и любого спорта будут помогать восстанавливаться после тренировок и лечить травмы. Хочется организовать свой благотворительный фонд для поддержания фигурного катания в регионах, потому что отсутствие денежных средств у них — проблема. На всероссийской арене практически нет спортсменов, представляющих не Москву или Петербург. А на международной уже и говорить не о чем. Я сам, да и мои спортсмены, сталкивались с тем, что финансирования не хватает даже в Москве. Сборников хорошо собирают, но, этого часто бывает мало. Без претензий к Федерации, многим выше крыши всего, чем обеспечивают спортсменов. А некоторым нет. И случается так, что тренер достаёт из своего кармана деньги на новые коньки ребенку, потому что у родителей денег нет, а спортсмен настолько перспективен и хорош, что бросать его будет невыносимо тяжело. Мне не тяжело, я никогда не нуждался в деньгах, из моего кармана можно обеспечить весь мой штаб без поддержки Федерации. В регионах другой случай. Там самому бы заработать с такими ценами на аренду льда, не говоря об обеспечении спортсменов. Мне кажется, что это неправильно, ведущие школы должны быть не только в городах-миллионниках, находящихся в центральном округе. И это моя цель, к которой я стремлюсь. — Это очень похвально, мы поддерживаем ваше решение. Могу я затронуть одну не очень красивую тему?.. Вы сказали, что способны обеспечить весь штаб. Откуда идёт Ваш основной доход? — Спортсмены катаются у меня не за конфеты. — Я это понимаю. Но, например, сколько стоит месячный абонемент? — Эх… много. — Ну сколько? — Я не знаю точную цену, но там действительно немаленькая сумма. За всеми финансовыми переводами следит соответствующий отдел, я слежу за тем, чтобы спортсмены себе ноги не переломали и на соревнования ездили. — Ваши спортсмены никогда не жаловались на то, что слишком дорого им обходятся занятия? — Вы знаете, обычно жалуются не спортсмены, а родители. Они же платят до поры до времени. У меня буквально единицы платят за себя, люди, у которых уже у самих стабильный доход с какого-то там вида деятельности. С интернета, с шоу, со своих подкаток, я не интересуюсь. Родителям да, бывает тяжело платить. Но, стоит отличать, когда родителям тяжело и они жалуются просто от безысходности, при этом ребенок подаёт большие надежды в спорте, и случай, когда родители пытаются таким образом выбить скидку просто потому, что не хотят тратиться на ребенка. А там какой-нибудь мальчик, который в тринадцать двойные еле делает, да и те не все. Нет никакого смысла заниматься таким детям в моём штабе. Это не их проблема, это проблема родителей, которые не хотят совершенствовать ребенка. — А вот, про мальчика с двойными в тринадцать лет. Имеют ли значение природные данные ребенка, спортсмена? — Конечно влияют, это как начинать развитие не с первого уровня, а сразу с десятого. Музыку слышать, поставить высоту прыжка, пролетность, это же все тоже время нужно. А если ребенок сразу имеет базовые навыки, мы начинаем заниматься уже другим. — Если не секрет, какие из ваших уже взрослых спортсменов изначально имели данные к фигурному катанию, а какие нет? — Э… Это вспоминать надо. Я их не с детства тренирую, кого-то с десяти, кого-то вообще уже после восемнадцати взял. Ну, давайте начнем с Панкратовых, как самое простое. У обоих, я Дмитрия никогда не тренировал, потрясающая музыкальность. И, самое главное, чистая голова. Свежая. Не в плане мытья. Они не забили себе мозги тем, что им кто-то что-то должен. Не боятся идти на прыжки. Вот люди спрашивают, как Катя выучила четверной флип в девятнадцать. А вот так и выучила, просто не боялась и зашла на него. Не боялась падать каждый раз. Вот и у Тимура такое же. Если бы он не хотел или боялся, мы бы ещё после первого перелома на Олимпиаде в Токио завершили карьеру. И, что совершенно невозможно подделать или натренировать, телосложение у них очень комфортное для четверных. Если вес ты можешь контролировать, то рост ника к не остановишь. Катя маленькая по росту, очень компактная по телосложению. Тимур высокий, да, это мешает, даже очень, но тут вытягивает его телосложение. Он не крупный и не слишком маленький. Силы в нем невероятно много, а вот веса и как таковой жировой прослойки нет практически полностью. Ему легко скручивать прыжки и, наверное, это секрет каскадов четыре-четыре. Особенно в лет 18-19 это было очень заметно, в Токио он был в лучшей своей форме в карьере. Он был ходячей мышцей, одной и очень сильной. Как спортсмен совершенно без данных подойдёт Вероника Ширяева (прим. редакции: серебряный призёр Олимпийских Игр в Хельсинки, участник Олимпийских Игр в Токио). Ей неудобно по росту прыгать, она достаточно высокая для фигуристки. И очень худая, очень. Четверные прыжки мы ей поставили, да, но это было очень сложно. И если бы не её желание, мы бы их не смогли поставить никакими усилиями. Чисто физиологически ей совершенно не подходит этот вид спорта. Но, как мы можем понять, всё получилось! — А что можете сказать про Калининых и Сашу Суркова? — У Калининых, несомненно, есть данные. У Даши несколько больше, именно поэтому ей поддались каскады 4-4, просто невозможные. Она очень крепкая, в то же время худенькая. То же самое, что и у Тимура. А Яся немного повыше и более женственная в этом плане. Саша Сурков… не знаю, с ним, честно, больше Анна Павловна работает. Тут я вижу только то, что мы идём на хороший результат и Саше удаётся многое из того, что не удавалось ранее. — Спасибо, наше интервью плавно подходит к концу. Что бы вы хотели сказать фигуристам, которые только в начале своего пути или, может, хотят сейчас сдаться на середине? — Хм… Хотите сдаться — сдавайтесь. Только знайте, что на вершине пьедестала будет стоять ваш соперник, который не позволил себе даже мысли о таком. — Ну и, давайте в лучших традициях всех интервью, в чём сила? — Ох… В разуме.