Anamnesis (Анамнез)

Когда Изуку очнулся в больнице, он не знал, как и почему он там оказался. Медсестра объяснила, что он попал в инцидент, связанный со злодеями. Его правая нога и рука были сломаны, но он должен считать себя счастливчиком — все могло закончиться гораздо хуже, если бы его не спас герой. У Изуку голова пошла кругом. Герои были для него довольно важным событием, но он никогда не думал, что будет так тесно связан с одним из них. Когда медсестра назвала имя героя, у Изуку сразу же возникло желание узнать о нем побольше. — Великий Взрывной Бог Убийства Динамит? Впечатляющее имя, — рассмеялся он. — Но я никогда не слышал о нём. Он новичок? Медсестра некоторое время безучастно смотрела на него. — Э-э… я скоро вернусь. Она вернулась с распечатанными фотографиями десяти лучших героев страны и спросила Изуку, узнает ли он их. Изуку без труда назвал имена и причуды почти всех в списке — при необходимости он мог бы пересказать основные моменты их карьеры, — но четвертый номер не вызвал у него никакого отклика. Изуку не мог понять почему, ведь этот человек определенно был не из тех, кого легко забыть. Его черно-оранжевая цветовая гамма была очень запоминающейся, а самоуверенная ухмылка в сочетании с маской, закрывающей верхнюю половину лица, заставляла мурашки бежать по улыбке Изуку при одном только взгляде на фотографию. — Видите… это Динамит, — медсестра указала на загадочного мужчину на фотографии. Сердце Изуку учащенно забилось. Он был спасен этим парнем? И он ничего не помнит? Какая ужасная потеря, правда. — И вот еще что, — продолжила она, доставая что-то из пластикового пакета и протягивая его Изуку. — Это твое. Изуку понял, что это мобильный телефон — но, что еще важнее, у него была сделанная на заказ крышка, которая явно имела тот же X-образный мотив, что и костюм героя Dynamight. Даже на экране блокировки была фотография этого парня. Он немного смущенно посмотрел на медсестру. — Возможно… возможно, я все-таки слышал о нем.

______

Врач решил, что лучше всего оставить Изуку в больнице на некоторое время, чтобы помочь ему справиться с физическими травмами и посмотреть, пройдет ли амнезия сама по себе. Последняя проблема не казалась очень серьезной: кроме героя, которому он был обязан жизнью, у него не было проблем с запоминанием друзей и родственников, которые приходили навестить его. Он мог назвать всех на фотографиях, которые ему показывали, и никто не находил ничего странного в том, что он помнит разные события. Изуку беспокоило только одно. — Кто такой Каччан? — Хм? Мать Изуку подняла глаза от яблока, которое она чистила, чтобы он мог перекусить (несмотря на его настойчивые требования, чтобы он мог нормально есть левой рукой). — Каччан, — повторил Изуку. — Ты знаешь кого-то, кого так зовут? Она наклонила голову и пару раз пробормотала это имя про себя. — Нет, не думаю, что знаю, — призналась она, в конце концов, начав резать яблоко на дольки. — Почему ты спрашиваешь? — Это имя единственного контакта в моем телефоне, который я не могу узнать, — объяснил Изуку, постукивая пальцем по экрану, чтобы найти нужного человека. — Похоже, у меня нет истории сообщений с ним, но мы звонили друг другу… много раз. Изуку прокрутил список предыдущих звонков с Каччаном. Они были почти ежедневными, самый последний — утром того дня, когда Изуку оказался в больнице. Многие из них были довольно поздними ночными звонками, что вместе со случайным прозвищем указывало на то, что они с Каччаном были близки, но это только усиливало странность того, что он не мог их вспомнить. И если его мать не узнала это имя… Звук упавшего на пол ножа заставил Изуку посмотреть на мать, глаза которой расширились. — Изуку… У тебя есть… тайная подружка или что-то вроде того…? Это было как пощечина. — Конечно, нет! Почему… как это вообще… нет! Когда первоначальный шок прошел, он действительно понял, как она могла так подумать. Кто-то, кого он называл милым именем и с кем вел долгие вечерние разговоры, но не представил своей матери? Но что это был за человек, что Изуку почувствовал необходимость скрывать это? …И почему Каччан не предпринимал никаких попыток связаться с ним после того случая? Изуку неоднократно пытался позвонить по указанному номеру, но он так и не соединился. Его сообщения тоже не доставлялись. Он попробовал обратиться в контактную службу, но оказалось, что номер защищен. Была еще одна вещь. Изуку несколько раз просматривал свой фотоальбом, чтобы найти намек на «Каччан», но, насколько он мог судить, он знал всех на фотографиях, и ни у кого из его знакомых не было имени, похожего на это прозвище. Однако он обнаружил защищенную паролем папку, озаглавленную просто «K» и вложенную в несколько папок с названиями «разное» и «прочее» — очень подозрительно. Изуку несколько раз пытался ввести пароль, но был вынужден остановиться, когда система предупредила, что у него есть только одна попытка, прежде чем папка самоуничтожится. Не решившись рисковать, Изуку с глубоким вздохом бросил телефон на кровать. Мать привезла ему ноутбук и несколько книг, чтобы он мог работать над диссертацией в больнице, но он постоянно отвлекался на новостные сайты и социальные сети. Его преследовала потребность узнать все, что только можно, о Великом Взрывном Боге Убийства Динамита, он читал о подвигах героя и изучал их, как будто это была его работа. Он нашел видеозапись своей недавней встречи с героем. Она была зернистой и снята с большого расстояния, но он все равно смог разглядеть траекторию событий: Изуку прыгает с пешеходного моста, который через несколько секунд был разрушен летящим на него автомобилем. Он приземляется на землю, вероятно, ломает руку и ногу и теряет сознание. Динамит прилетает и взрывает машину, которая в противном случае раздавила бы Изуку, а затем опускается на колени рядом с ним и явно что-то говорит. Появление злодея из-за спины героя и почти сразу после этого падение Динамита рядом с бессознательным телом Изуку. Изуку просматривал ролик снова и снова, вчитываясь в каждую мелочь, но так и не смог найти никаких воспоминаний о том, что произошло на самом деле. Он думал о той части, где Динамит разговаривал с ним — или кричал, точнее, он мог сказать, что герой был взволнован, но это была стрессовая ситуация. Ему хотелось бы знать, что пытался сказать его спаситель.

______

Еще через несколько дней нога Изуку зажила настолько, что он мог попробовать ходить с одним костылем, поддерживаемым его хорошей рукой. Ему разрешили ходить, чтобы не потерять много сил от постоянного лежания. Когда он освоил эту технику, ходить по коридору взад-вперед ему быстро наскучило. Ему хотелось пойти дальше, но заходить в другие палаты, где ходил персонал и выздоравливали пациенты, не хотелось. К сожалению, погода испортилась, что исключало возможность выхода во двор. В конце концов, Изуку обнаружил старое крыло, где было гораздо тише. Вся часть здания скоро будет снесена, поэтому многие комнаты были совсем пустые и использовались только тогда, когда новая часть была полностью заполнена, например, когда в связи с крупным происшествием приходил временный наплыв пациентов. Сейчас старое отделение было практически безлюдным. Изуку сидел на стуле, положив ногу на ногу, смотрел в большое окно в конце коридора и слушал звуки ливня. Когда он решил, что достаточно отдохнул, он поднялся и начал пробираться к двери в противоположном конце коридора. К своему удивлению, он увидел, что медсестра заталкивает внутрь кровать — похоже, сюда все-таки вносили пациента. Когда кровать пронеслась мимо Изуку по коридору, он не мог не взглянуть на человека, лежащего на ней, инстинктивно, даже не собираясь этого делать. Но то, что он увидел, чуть не заставило его выронить костыль. Он вскарабкался вслед за медсестрой в палату, куда она задвинула кровать, и запнулся о дверной косяк, когда его равновесие пошатнулось. — Это… это…? Он должен был видеть что-то не то. Этого не могло быть. Но это было так. Выражение лица медсестры сразу же подтвердило, что Изуку был прав. Она смотрела на него, озабоченно нахмурившись, прикусив нижнюю губу, как будто ее застали за чем-то, чего она не должна была делать. — Пожалуйста, никому не говорите, — сказала она. — Мы перевезли его сюда, чтобы было меньше ненужного беспокойства… последнее, что нам нужно, это толпа фанатов или репортеров. — Конечно, — кивнул Изуку, но он не мог оторвать глаз от человека, лежащего на кровати. Герой номер четыре, Великий Взрывной Бог Убийства Динамит, лежал совершенно неподвижно с закрытыми глазами. — С ним все в порядке? — спросил Изуку, заметив аппараты и капельницы, к которым был подключен герой. — Он… он спас мне жизнь, — добавил он, когда медсестра открыла рот, вероятно, собираясь с полным правом сказать ему, что это не его дело. Что ж, его слова ничего не изменили в ситуации — спасатели не имели никакого законного права на частную информацию, касающуюся героев, которые их спасли, и Изуку определенно знал об этом — но после затянувшегося молчания медсестра, казалось, сжалилась над ним. — У него не так много травм, чтобы о них говорить, — сказала она, поправляя подушку, — но он не просыпался ни разу с тех пор, как вас двоих спасли с поля боя. Сканирование показывает, что у него больше мозговой активности, чем у обычного пациента в коме, но ничто не может его разбудить… поэтому мы присматриваем за ним, пока не выясним, в чем проблема. Она резко посмотрела на Изуку. — Это примерно в три раза больше информации, чем я могу тебе дать, так что лучше не заставляй меня жалеть об этом. У Изуку не было выбора, кроме как согласиться и вернуться в свою комнату, опустошенный новой информацией, которую он только что узнал. Он действительно задавался вопросом, почему Динамит не сделал ни одного нового публичного выступления. Даже его агентство хранило удивительное молчание по поводу его возвращения на поле боя, хотя инцидент не казался особенно серьезным. Изуку никогда бы не догадался, что герой все это время был рядом, в той же больнице, что и он. И теперь Изуку знал, где именно. …Он не имел в виду, что это жутко! Ему просто нужна была развязка, возможность посмотреть в глаза человеку, которому он был обязан жизнью, и сказать ему спасибо. И, возможно, получить автограф, если повезет. Если бы он смог заставить героя номер четыре подписать свой слепок, он стал бы семейной реликвией Мидории.

______

Тихое крыло больницы стало для Изуку местом назначения номер один. Как только он покончил с завтраком и утренним визитом врача, он покинул свою кровать и старательно прошелся, чтобы проведать Динамита. Поначалу он позволял себе лишь незаметно заглядывать в палату, проходя мимо, но вскоре обнаружил, что сидит у постели героя и тихо наблюдает за ним, пока ему не пришлось вернуться в свою комнату, прежде чем персонал начал его искать. Динамит выглядел таким… другим. В каком-то смысле это казалось очевидным. Изуку знал героя только по телевизионным экранам и фотографиям в глянцевых журналах, где он был весь в рельефных мускулах и смелых жестах, на его лице всегда была то устрашающая хмурость, то торжествующая ухмылка. Конечно, он был бы совсем другим в безвкусном больничном халате, погруженный в глубокий сон и полностью уязвимый. Тем не менее, Изуку не мог не заметить, что черты лица героя были довольно тонкими. Черная маска его костюма совершенно не подчеркивала изгиб его носа и высокие скулы. Его волосы тоже выглядели такими мягкими. Изуку жалел, что не может увидеть глаза Динамита, ему было любопытно, действительно ли малиновый цвет такой яркий в реальной жизни или отполированные крупные планы, которые он привык видеть, были просто сильно отредактированы. Наблюдение за тем, как плавно поднимается и опускается грудная клетка мужчины, успокаивало Изуку, и он не мог этого объяснить. Пару раз он даже осмеливался положить свою руку на грудь Динамита и просто наслаждаться почти незаметным ритмом его сердцебиения, но через некоторое время обязательно отстранялся, боясь, что кто-нибудь войдет и усомнится в его действиях. Когда врач спросил его, готов ли он уже идти домой, Изуку искренне удивился, заикаясь о том, что боится упасть и пораниться, если останется один в квартире. В реальности он, конечно, мог бы нанять кого-нибудь, кто помог бы ему, но настоящей причиной его нежелания покидать больницу был Динамит. Герой все еще не проснулся, и Изуку чувствовал странную потребность остаться до тех пор, пока он не будет уверен, что тот полностью поправится. Врач подозрительно посмотрел на него, но разрешил остаться еще на некоторое время. В тот день произошло нечто неожиданное. Изуку собирался войти в комнату Динамита, как это было принято, но остановился на месте, увидев, что внутри уже кто-то есть. Судя по юбке-карандашу и сиреневой блузке, женщина, сидевшая на привычном стуле Изуку, не была членом персонала. Она сидела спиной к двери, поэтому не видела Изуку, стоящего в дверном проеме, а то, как слегка дрожали ее плечи, говорило о том, что она тихо плачет. Не хотелось вмешиваться в столь деликатный момент, поэтому Изуку попробовал пройтись по коридору, как и предполагалось в первую очередь. Он сделал несколько кругов, но женщина не собиралась уходить, и Изуку пришлось признать, что он немного устал, поэтому он вернулся в свою комнату. Он все еще не мог сосредоточиться на своих материалах для чтения, потому что его мысли постоянно возвращались к незнакомой женщине, которую он видел в комнате Динамита. Он никогда раньше не встречал в комнате посетителей, поэтому странно привык к тому, что Динамит был предоставлен самому себе, даже если в этом не было никакого смысла. Изуку был никем, просто случайным прохожим в жизни героя, который забегает далеко вперед только потому, что совершенно случайно узнал его местонахождение. Воображение о чем-то большем было лишь бредом самовлюбленного фанбоя, который слишком серьезно воспринимал свои парасоциальные отношения со своим кумиром. Изуку снова подумал о Каччане. Больше от скуки, чем от чего-либо другого, он снова набрал номер и прижал телефон к уху, но услышал знакомое сообщение о том, что номер недоступен. Он не потрудился оставить голосовое сообщение — он уже оставил несколько, но их либо не слушали, либо Каччану было все равно. Может, он просто заблокировал номер Изуку?