По ту сторону дождя

Она стала Его шансом. Его искуплением. Его тихой гаванью.

Северус неслышно затворил за собой дверь. Тело обдало влажным жаром. За стеклянной стенкой зачарованного душа мелькал женский силуэт. Тоненькие капельки воды стекали по стеклу, пока она напевала себе под нос незатейливую магловскую мелодию. Он усмехнулся, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. За несколько лет совместной жизни Снейп привык ко всем странностям своей спутницы, знал каждый дюйм ее тела, каждую родинку и каждый, даже самый крохотный, шрамик. Ему хватало лишь одного взгляда, чтобы понять, когда она расстроена, устала или злится. Но вот ее привычка напевать в душе забавляла его до сих пор. Сбросив с себя рубашку, Снейп расстегнул брюки и уже через несколько мгновений распахнул стеклянную створку, вступая под горячие потоки воды. — Северус, — прошептала Гермиона, стоило его рукам притянуть ее к себе. Откинув голову ему на плечо, она прижалась к нему всем телом, расслабляясь в крепких объятьях. — Устала? — Да-а-а. Сдвоенные пары у первокурсников — настоящий кошмар. А следом седьмой курс и дополнительные занятия для сдачи экзаменов. Отработка у четвертого курса и вечернее дежурство. Гермиона едва не замурлыкала от удовольствия, когда почувствовала, как Северус немного отстранился и, нанеся на ее волосы шампунь, принялся аккуратно вспенивать его, массируя кожу головы. Грейнджер прикрыла глаза, ведомая его руками и чувствуя теплую волну мурашек. Запах цитрусовых и мяты окутал ее мягким облаком. Этот запах ассоциировался у нее с домом. С ним. Тем временем, закончив распределять шампунь по волосам, Снейп спустился ниже, поглаживая ее тело, распределяя мягкую пену по коже. — Отработка? Профессор Грейнджер, вы стали слишком требовательны. — Училась у лучших, профессор Снейп, — в тон ему ответила Гермиона и развернулась в кольце его рук. Он аккуратно разнес пену по ее груди. Ни капли соблазнения, лишь нежность и забота. Гермиона тепло улыбнулась, глядя в черные омуты столь родных глаз. Она никак не могла привыкнуть, что за маской отчужденности и холодности скрывалось так много. Невербальным заклинанием Северус чуть прибавил напор воды и принялся смывать с нее пену. Мягкие потоки воды ласкали ее тело, вторя мужским рукам, и Гермиона непроизвольно задрожала. Она потянулась к нему, приподнявшись на носочках, и поцеловала в краешек губ. Нежно и осторожно. Северус погладил ее по щеке, позволяя себе чуть улыбнуться, и провел большим пальцем по губам. Внушительная эрекция упиралась ей в живот, но он игнорировал ее, а она не заостряла внимание. — Идем, — тихий шепот пробрался под кожу, и Гермиона, улыбнувшись, направилась вслед за ним. Обернув ее в большое махровое полотенце, он высушил себя с помощью магии и накинул на плечи халат. Наградив Грейнджер долгим взглядом, Северус принялся вытирать ее самостоятельно, собирая бисеринки влаги и закрепляя свои действия поцелуями на мягком бархате кожи. — Как прошло совещание с МакГонагалл? — как бы между делом спросил Северус. — Мог бы на нем появиться и узнал бы все сам, — хмыкнула Гермиона, подарив ему многозначный взгляд, и, отвернувшись к зеркалу, добавила. — Напряженно. Совет попечителей отказал в финансировании. У Минервы связаны руки, и мы снова остались ни с чем. — Справимся сами. Всегда справлялись, — заметил Северус. Он знал, как Гермиона переживает о школе, отголоски войны все еще чувствовались в стенах замка, даже спустя пять лет с момента ее окончания. Многие коридоры все еще не были восстановлены, Астрономическая башня стояла разрушенной, а задний двор походил на каменные руины. — Да. Как и всегда, — тихо прошептала Гермиона, устало глядя в запотевшее зеркало. Набросив ей на плечи халат, он взял в руку ее ладонь и потянул за собой. — Идем. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком напряжена. После удушающего жара ванной спальня встретила их приятной прохладой. За узкими окнами, разбиваясь на тысячи осколков, хлестал дождь. Вдалеке шумел Запретный лес, сбрасывая последние желтые листья. Осень вступала в свои законные права, окутывая серыми тучами и промерзлым туманом окрестности замка. Подкинув несколько поленьев в камин, Северус дождался, пока пламя запылает ярче, и развернулся. Гермиона уже расположилась на кровати и, закончив приводить волосы в порядок, потянулась к баночке с маслом. Остановившись на полпути, она бросила на него игривый взгляд и протянула: — Не поможешь мне? Северус снисходительно улыбнулся и призвал к себе флакон. Любимое массажное масло с ненавязчивым ароматом жасмина, которое он исправно готовил для Гермионы лично. Присев на край кровати, он заметил, как Гермиона приподнялась на подушках и вытянула ноги. Хмыкнув про себя, он промолчал и откупорил флакон. Нежный аромат защекотал рецепторы, а непрошеные воспоминания калейдоскопом замелькали в памяти. Выдавив немного маслянистой субстанции, он распределил ее по рукам и аккуратно приподнял ее ногу. Мягкое прикосновение пальцев вызвало в ее теле легкую дрожь. Его руки удивительно нежно скользили по коже. Массируя аккуратную ступню, очерчивая пальчики и расслабляя напряженные мышцы. Гермиона прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям, тепло его рук отдавалось приятной истомой, а взгляд черных глаз плавил жаром. Она наблюдала за ним сквозь ресницы. Он был сосредоточен, лаская ее тело не только руками, но и взглядом. Разве кто-то другой знал, что в этих холодных глазах цвета ночи может быть столько нежности. Это было известно только ей одной. Она знала его как никто другой, понимала, что ему нравится, а воспоминания об их последней близости тут же оставили на щеках яркий румянец. Низ живота приятно заныл от порочных мыслей и ощущений, что дарили его руки. Приподняв ее ногу, он поцеловал ступню нежно, но едва ощутимо. Запечатлев еще несколько невесомых поцелуев на пальчиках, он обвел их языком, глядя ей прямо в глаза. Секунда. Сердце пропустило удар. Еще одно прикосновение языка и, обхватив губами пальчик, Северус втянул его рот. Гермиона тяжело дышала, непроизвольно схватившись за мягкие простыни. Его язык порхал по пальчикам, то нежно лаская их, то посасывая, то чуть покусывая. Каждое движение было пронизано трепетом, от которого в груди Грейнджер разливалось тепло, подобно медленно стекающей лаве. Не оставив без внимания ни дюйма ее кожи, он переключился на другую ногу, поглаживая щиколотку, и одаривая ее новой порцией ласки. Она буквально кожей чувствовала его возбуждение, отчего собственная волна жара накрыла ее с головой, а желание сбросить вдруг ставший таким тесным халат было невыносимым. Северус наблюдал за ней. Видел, как мелкой дрожью сотрясается тело, как дыхание с каждым его движением становится все тяжелее. Как она непроизвольно сжимает ноги, в попытке сдержать собственное возбуждение. Его девочка. В глубине янтарных глаз зажегся опасный огонек, губы Грейнджер дрогнули в улыбке, когда она чуть повела ступней, поглаживая его щеку. Северус не сдержался и прикрыл глаза. Его лицо было расслаблено, полное принятие, нежность, трепет, преклонение. Аккуратно опустив ее ногу на кровать, он стал прокладывать дорожку поцелуев вверх по щиколотке. Гермиона глубоко вдохнула, со свистом втягивая воздух, тело напряглось, подобно струне, когда она почувствовала обжигающее дыхание на внутренней части бедра. Легкий укус заставил ее непроизвольно дернуться, едва ощутимое касание языка по коже и Северус мягко распахнул полы халата. Гермиона не успела надеть белье, зато тут же раздвинула ноги, демонстрируя собственное желание. Снейп усмехнулся и наклонился, чувствуя аромат возбуждения. Тихий треск поленьев в камине, стук дождевых капель по стеклу и его тяжелое дыхание, отзывающееся в каждой клеточке ее тела. Все это сводило ее с ума. Грейнджер замерла, чуть подрагивая, а почувствовав долгожданное прикосновение языка, застонала. Северус легонько обвел языком клитор, дразня ее еще больше, чуть надавив на заветный комочек. Палец скользил по влажным складочкам, размазывая смазку, после чего проник в лоно, растягивая его. Гермиона захныкала и дернулась в его сторону, подстегивая двигаться активнее, но не добилась желаемого. Словно змей искуситель, он дразнил ее, каждым медленным движением заставляя дрожать все сильнее. — Северу-у-у-с, — прорычала она, тут же застонав, когда он втянул в себя клитор. — Что, моя хорошая? — звуки его голоса, прошли мягкой вибрацией по нервным окончаниям. Не сдержавшись, Грейнджер приподняла голову и запустила руки ему в волосы, заставляя усилить ласки. Северус усмехнулся, но принял правила ее игры. Язык принялся скользить по половым губам все интенсивнее, от маленького колечка ануса, по истекающим смазкой половым губам, при каждом движении носом задевая клитор. Второй палец присоединился к первому, двигаясь в такт его языку. В комнате стало слишком жарко. Звуки дождя за окном усилились, барабаня по стеклу свой незатейливый ритм. А пламя в камине, казалось, способно согреть своим теплом всю Шотландию. Гермиона застонала в голос, когда напряжение в теле достигло пика, и выгнулась в его руках. Не теряя времени, Северус отстранился и перевернул ее на живот, с силой впечатывая в мягкие простыни. Встав на колени, она прогнула спину и захныкала, снова чувствуя желанные пальцы внутри себя. Что есть силы сжимая простыни, она стала покачиваться в такт его движениям, насаживаясь на пальцы и потираясь о его ладонь. Мысль промелькнула в голове со скоростью бладжера. Аккуратно приподняв голень, она задела ступней его грудь, без слов давая понять их общее желание, растворившееся в шуме осеннего дождя. Не прекращая ласкать ее нутро, левой рукой Северус перехватил ее лодыжку, тут же проводя языком по нежной коже. Нарастающее внутри напряжение сводило с ума, она чувствовала, как капельки пота стекали по виску и уткнулась лбом в ладони. — Северу-у-с, — дыхание сбилось, а во рту пересохло. Каждая клеточка ее тела отзывалась на ласки, взрывалась миллиардами искр, пока ее бедра двигались, задавая темп и подталкивая себя к пропасти. Северус едва не зарычал, сдерживая собственное возбуждение. Член пульсировал и ныл требуя разрядки, но он лишь с большим усердием принялся ласкать ее ступню. Язык скользил между пальчиков, обводя каждый и посасывая его. В то время как его длинные пальцы растягивали стенки влагалища, чувствуя ее приближающийся оргазм. Слишком жарко, слишком влажно, слишком трепетно. Симфония женских стонов, его рваного дыхания и хлюпающих звуков сводила с ума. Чуть согнув пальцы, Северус достал до заветной точки, надавив на переднюю стенку, в то время как большой палец потирал распухший клитор. Внутренние мышцы затрепетали, Гермиона застонала в голос, сотрясаясь в оргазме. Не в силах держать вес собственного тела она рухнула на кровать. Тело била мелкая дрожь, внутренние мышцы сокращались, пока она рвано хватала воздух пересохшими губами. Северус, едва сдерживаясь, распахнул халат, покрасневший от возбуждения член упирался в живот. Прикосновение к плоти было почти болезненным. С самого начала задавая ускоренный темп, он водил по члену рукой, приближая долгожданную разрядку. Гермиона обернулась. Взгляд затуманенных глаз прожигал насквозь и, едва улыбнувшись, она приподняла ноги, в тот момент, когда поток горячей спермы хлынул на ее кожу. Глухо застонав, Снейп продолжал двигать рукой, глядя как белесые потоки покрывают ее лодыжки, стекают по пальцам, закрепляя негласной печатью их сегодняшний вечер. Его девочка. Дождь за окном стих, лишь слабые порывы ветра срывали с веток мокрую листву. А тишину спальни нарушало лишь рваное дыхание, затерявшееся в полумраке слизеринских подземельев.