Девочки находят удовольствия

            За окнами музыкального кабинета стоял жаркий полдень. Обычно тенистый сад сейчас был залит солнечными лучами. Они стекали по шторам, рассеиваясь на дубовом полу, лаская тонкие девичьи ноги. Юная госпожа медленно перебирала пальцами клавиши, извлекая из лакового фортепиано нежную музыку. Ленно покачивая одной ножкой, обтянутой молочно-белым чулком, она почти сбросила с нее туфлю. Солнечный день накрывал сладкой дремой, с которой было слишком тяжело бороться. Мягкая банкетка на львиных ножках, поверх которой умещались аккуратные ягодицы госпожи, не помогала прогнать сонливость. Поодаль от инструмента, на расшитом паласе, большой косматый пес делал то, о чем девушка только мечтала - сладко дремал, изредка подрагивая ушами. В густой каштановой шерсти Графа путались лучи солнца, и Лили, при взгляде на это представила, какой теплой и мягкой та сейчас была. Пальцы на клавишах инструмента замедлились, и без того ленная мелодия стала протяжной и тихой. Пространные мысли перекатывались с одного бока на другой, но снова и снова возвращались к одной и той же теме. Юная госпожа многое про себя знала. Одной из этих вещей был факт: когда девушке скучно, воздух вокруг бархатистый и теплый, и в комнатах вокруг нет никого, кроме слуг, на поверхность сознания поднимается сладостное нетерпение. Лили оставила попытки играть и медленно опустила предплечье на клавиши, следом опустив на сгиб руки голову. Смешанные, гулкие звуки проредили воздух и быстро затихли. Свободная девичья ладонь накрыла изящную ткань исподнего, задрав короткое васильковое платье. Дыхание становилось глубже, длинные тонкие пальцы, утомившиеся от игры, оглаживали кожу мучительно медленно. Закусив губы, дева не могла отвести взгляда от пса. Как хотелось ей запустить пальцы в его нагретую солнцем шерсть, ощутить влагу его широкого сильного языка, почувствовать тяжесть его тела. Девушка шумно выдохнула, представила все детальнее, не убирая руки с ткани нижнего белья, не останавливая движения пальцев. А затем она сдалась. Возрастающая с каждой минутой воздержания похоть становилась почти невыносимой. Лили в последний раз мягко надавила на половые губы пальцами, ощутила на них теплую влагу смазки и слезла с банкетки. Музыкальные занятия подождут. Дева опустилась на пол, легла подбородком на руки, подняла попку и медленно развела ноги, держа вес тела на носочках. Вид сзади был изнуряюще прекрасным - молочного цвета бедра, призывно разведенные в стороны, открывали влажную дырочку между ними. Она была сливочно розовой, как спелый персик, и блестела от смазки, тонкой ниточкой стекающей на пол. — Граф, ко мне. - Негромко, почти шепотом позвала девушка, приложившись щекой к полу. Пес посмотрел на нее скучающим взглядом, не поднимая тяжелой головы с лап. Лили прикусила губы, шумно выдохнула и протянула руку к своей влажной киске. — Ну же, ко мне, Граф. - Маленькая девичья ладонь аккуратно накрыла половые губы, а после несильно шлепнула по ним. Пошлый хлюпающий звук заставил мурашки пробежать по спине. На этот раз пес повернул уши в сторону юной госпожи. Он помедлил пару мгновений, а после поднялся и лениво отряхнулся, будто сбрасывая с себя остатки дремы. Подойдя к девушке ближе, Граф шумно втянул носом воздух, обжигая дыханием нежную девичью кожу. Лили зажмурилась и снова мягко поласкала себя пальцами. Провела между половых губ, но не опустила пальцы внутрь, извлекая приглушенные влажные звуки. Этого было вполне достаточно. Горячий собачий язык широким движением провел от самого ее клитора до нежной области между ягодиц, слизывая сладкий сок. Дева не удержала стон, ее ноги напряглись и поднялись на мысках еще выше, чтобы оказаться как можно ближе к морде животного. Псу явно понравился вкус госпожи - он лизал ее жадно, не упуская ни капли. Слюни пачкали нежные бедра, горячий язык обжигал чувствительный клитор, почти проходил внутрь тугой, сочащейся смазкой киски. Девушка стонала негромко, прикрыв глаза от небывалого наслаждения. Она приложила руку к губам, прикусывая пальцы, влажные от смазки. Граф вылизывал ее тщательно: то медленно, будто с упоением, то проводя по самому входу, то ускоряясь на уже набухшей бусинке клитора. Но больше всего ему понравилась тугая попка юной госпожи. Он облизывал ее ягодицы, надавливал горячим языком на тугое колечко ануса и неприлично чавкал, обтираясь мордой о девичьи бедра. — Граф… - Сквозь стон протянула Лили, полностью ложась лицом на пол и запуская руки себе между ног. - Граф, ты хороший мальчик… Слышишь? Тонкие пальцы нащупали собачью морду, нежно погладили ее, а после вернулись к мокрой набухшей киске. Ладошки девушки накрыли половые губы, медленно растянули их в стороны, открывая взгляду чуть приоткрывшийся, пульсирующий вход. — Вылижи меня внутри… Краснея попросила она, ощущая наслаждение даже только от того, что ее собственные пальцы начали понемногу растягивать тугую киску. — Ах, черт! Влажный от слюны и смазки собачий нос уткнулся в нежную плоть, собачья морда буквально оказалась между ладошек и половых губ девушки. Казалось, он дразнит ее своим горячим дыханием. Правда, всего пару мгновений. Когда пес наконец открывает пасть и впускает свой язык внутрь изнывающего от желания лона, девушка наконец позволит себе первый громкий стон. Мягкому языку внутри было тесно. Упругие стенки давили на него со всех сторон, будто пытаясь вытолкнуть. Госпожа таяла от наслаждения, ее голубые глаза поднялись к потолку, а дыхание потерялось где-то в груди. Пес тоже прикрыл глаза, напряг язык и резким движением протолкнул его глубже. Все юное девичье тело сотрясла крупная дрожь. Пальцы поднялись выше, между ягодиц, и мягко надавили на тугой сфинктер. Ее тело было податливым и нежным, а к тому же мокрым и скользим. Один пальчик легко вошел внутрь, вызывая новую волну удовольствия. — Граф, ты молодец. Сквозь стон протянула она, играясь с собственной попкой. Вслед за первым пальцем, она впустила в себя второй, и внутри стало тесно. Девушка чуть поморщилась и медленно вытащила их из тугого колечка ануса. Только сейчас она заметила, что тонкие ножки в сатиновых чулках начали уставать , а тело жаждало расслабления. Отстраняясь от собачьей морды, Лили на четвереньках подошла к банкетке, аккуратно легла на нее спиной и раскрыла киску пальцами одной руки. — Граф. - Бархатистым тоном, пьяным от удовольствия, позвала она пса. Животное пошло следом, но даже взглядом не коснулось пошло открытой дырочки девушки. Пес, в своей привычной манере, неспешно поставил передние лапы на пуфик, склонившись над девушкой, и уткнулся носом в ее шею. Это было приятно и одновременно щекотно. Горячая влажная морда обжигала нежную кожу, пачкала волнистые волосы. Девушка засмеялась от такой неожиданности и уперлась ладонями в широкую грудь пса, попыталась игриво отстранить его от себя. Тщетная попытка - взрослый кобель весил больше юной госпожи. — Хватит, Граф! Перестань же, я не… Стон, сорвавшийся с губ, не дал ей закончить. Твердый собачий член уперся в задницу, прошелся по влажной киске и задел набухший клитор, соскользнув на живот. Девушка стиснула гладкую шерсть в пальцах, и наклонила голову вперед, пытаясь рассмотреть происходящее детальнее. Член, легший к ней на живот, был очень толстым, длиной не больше ее собственной ладони, густо-малинового цвета. Набухшие вены на нем пульсировали, из заостренной головки сочилась густая ванильная смазка, а у самого основания находился крупный округлый узел. Сердце в груди затрепетало, бедра сами собой раскрылись в стороны еще шире. Пес двигал тазом медленно, задерживаясь то около попки девушки, то у ее киски, но никак не мог войти. Слишком тугие стенки жаждали стиснуть его собой, нежное лоно сочилось смазкой, но он был толстым и напряженным, настолько, что соскальзывал прежде, чем успевал войти. Лили тихо простонала от нетерпения, запрокинув голову, ощущая грудью и животом густую собачью шерсть, начинающую терзать собой чувствительные соски. Это было похоже на пытку, она хотела ощутить толстый горячий член внутри себя, хотела, чтобы он заполнил невыносимую пустоту внутри. Ладони девушки скользнули вниз, обхватили влажный, текущий смазкой ствол и прижали его к тугой дырочке. — Граф, войди в меня… Жалобно всхлипнула юная Госпожа, качнув бедрами вперед. Горячая головка уперлась в нежную плоть, еще секунда усилия, и она вошла внутрь, растягивая напряженные от возбуждения стенки, натягивая их на себя. Хрупкое тело девушки от такого толчка чуть подвинулось вперед. Пес шумно вздохнул, но Лили не услышала этого за собственным стоном. Глаза ее закатились, она позволила голове запрокинуться назад и свистнуть с банкетки. Волна наслаждения прошла по телу - когда в тебя входят в первый раз, это всегда дарит самое приятное ощущение. Будто тебя снова лишают девственности. Невыносимо. Пес, кажется, тоже ощутил нечто приятное. Его член обняло влажное тепло, не выталкивая из себя, а наоборот, не давая выйти. Двигаться было сложно, настолько тугой была юная леди. Животное оставило шею госпожи, поднялось на лапах и качнуло бедрами вперед. Толстый член прошел глубже, натянул на себя нежную киску, уперся узлом во вход. Лили уже не сдерживала стоны. Она была такой громкой, что вся ближайшая прислуга теперь наверняка слышала каждый аккорд ее удовольствия. — Стой, стой… - Сквозь шумные сбитые вздохи умоляла она, накрывая свою дырочку ладонью. Ощущая, как та натянулась вокруг толстого ствола, девушка почти теряла голову. — Мне нужно привыкнуть. Но пес вряд ли мог понять ее настолько ясно. Он отстранился, вытащил член почти полностью, и одним движением, медленно, вошел обратно до самого конца. Растягивать ее было трудно, но очень приятно. С морды все еще капала слюна, а из глотки стало слышаться гулкое рычание. Девушка ласкала свой клитор подушечками пальцев, и когда твердый узел касался его, казалось, что оргазм накроет ее в ту же секунду. Дева даже не заметила, что Граф снова опустил морду к ее шее, на этот раз мягко прикусывая, царапая кожу клыками. — Черт, я сейчас кончу… Тонко простонала Лили, мягко надавливая на собственный измученный собачьим языком клитор. Все ее тело содрогнулось, губы разомкнулись в беззвучном стоне. А только начавшая поддаваться киска напряглась в оргазмической судороге. Стискивая сочащийся смазкой член, она заставила пса гулко зарычать. Пес переступил на лапах, сжал нежную кожу девушки клыками покрепче и, уставший от сопротивления ее узкой киски, протаранил ее. — Нет, я же только что… Девушка попыталась поднять голову, но следующий стон наслаждения заставил ее вновь упасть, пальцами цепляясь за холку Графа. Он входил в нее резкими сильными движениями, вжимая в мягкий пуф, заполняя комнату громкими пошлыми шлепками. Лили вдруг поняла, что он скоро кончит, по ускорившемуся горячему дыханию и напряжению в сильных лапах. Сама мысль об этом заставила ее киску дрогнуть еще раз. Даже для такого выносливого мальчика это было уже слишком. Пес прикусил шею хозяйки, резко вошел в нее до упора и гулко проскулил. Его головка уперлась в матку, надавила на маленький тугой вход и спустила внутрь. Горячий поток густой сахарной спермы разлился внутри, заставляя плоский животик девушки едва заметно округлиться. Обжог изнутри, заполнил до краев и заставил кончить еще раз. Она даже не касалась себя пальцами. Изогнувшись в спине, девушка почти зарычала от наслаждения. На веках заплясали разноцветные искры. Тронутые румянцем щеки горели, пересохшие от быстрого дыхания губы хотелось облизать, только даже на это не хватило бы сил. Но когда впускаешь в себя породистого кобеля, не стоит сомневаться в том, что он доведет все до конца. Толстый член Графа дрогнул и начал входить еще глубже. Все мышцы тела девушки расслабились, наконец став податливыми и мягкими. Каменный узел уперся в привыкшее к размеру члену колечко входа, надавил, мучительно медленно, а после, скользкий от смазки, вошел сразу наполовину. Лили, накрытая ярким оргазмом, сейчас была готова потерять сознание. Все ее естество дрожало, разум почти помутнился от двух разрядок подряд, и теперь, когда она только привыкла к и без того толстому члену внутри себя, он вдруг растянул ее еще больше. «Моя киска ведь растянется и останется открытой, даже когда он выйдет». Туманные мысли возбуждали только сильнее. Не думать было лучшей идеей. Пес переступил лапами, снова надавил бедрами и наконец погрузил член внутрь целиком. Большой твердый узел оказался внутри, и содрогающаяся от наслаждения дырочка сомкнулась на стволе сразу за ним. Мех на животе Графа был мягким и теплым, изгиб шеи приятно зудел от укуса и шумное дыхание терялось где-то в груди. Малейшая попытка сдвинуться с места заставляла мышцы напрячься, а значит, сжать член внутри, что сейчас казалось почти невозможным. Он занял всю ее - заполнил целиком, не давая горячей густой сперме покинуть нежное лоно. По всему телу девушки прокатывалась мелкая дрожь, упругие маленькие груди с каждым вздохом обтирались об уже не казавшуюся мягкой собачью шерсть. Пес пробыл на ней еще, казалось, бесконечно долго. И толстый член внутри не давал мышцам нежного лона принять прежнюю форму. Он продолжал их растягивать, не давая возбуждению угаснуть и заставляя девушку мягко ерзать на месте. - Граф, слезешь с меня, пожалуйста? Уже не в первый раз попросила Лили, зарываясь пальцами в шерсть животного. Она, одновременно, не хотела лишаться этого теплого, тугого ощущения наполненности, и желала движения внутри. Из-за того, что пес практически лежал на ней, она даже не могла дотронуться до собственного клитора - чтобы унять зуд в нем, ей приходилось покачивать тазом. Насаживаясь на узел, она одновременно терлась киской о густую шерсть пса. Это дразнило больше, чем удовлетворяло. Но в этот раз пес двинулся с места, поднялся на лапах и начал вытаскивать из юной Госпожи. Эти ощущения были почти болезненными - узел казался ей огромным, он будто набух и увеличился за все то время, что был внутри. Девушка прикусила губы, накрыла свою дырочку пальцами, ощущая, как сильно она растягивалась под давлением изнутри. Еще несколько секунд, и почти шарообразный узел вышел из нее, срывая с губ изможденный стон. Вслед за ним ушей коснулся другой звук - густая горячая сперма начала вытекать наружу, капая на начищенный слугами пол. Пес подошел к лицу девушки, она так и не подняла головы, позволяя той свиснуть с края банкетки. Волосы ее были влажными от пота и собачьей слюны, щеки покрылись румянцем, а влажные губы были искусаны и приоткрыты. — Молодец, Граф. Хороший мальчик. Слабым голосом произнесла Лили, и Граф мягко лизнул ее щеку, прежде чем опуститься на пол рядом с пуфиком, положить голову на лапы и вновь погрузиться в сон. Но Лили не могла думать о сне. Поднявшись на локтях, она наконец взглянула на себя ниже пояса. Картина эта заставила ее тихо ахнуть. Молочные бедра покраснели от трения о собачью шкуру, гладкий нежный лобок был измазан в еще не успевшей высохнуть смазке и слюне, а всегда девственно узкая дырочка с аккуратными половыми губами осталась пошло раскрытой. Покрасневшая, набухшая, испачканная в густой сперме, та сочилась ею наружу, капая на пол. Лили залилась краской, и почти испытала стыд от осознания того, что она почувствовала. Сладкое жжение внизу живота.

— Здесь нужно прибраться. - Негромко подытожила юная госпожа, сладко потянувшись длинными ножками.