Девочки находят удовольствия

«Млекопитающие для них - как пчелы для цветка. Нас манит их запах, нам хочется погрузиться в их бутон, утонув в удовольствии. Они дарят нам его, а мы, взамен, ненадолго становимся вместилищами их плодов. Чтобы потом произвести на свет новое соцветие, и дать кому-то другому шанс лицезреть это удивительное таинство природы.» - Выдержка из личных дневников К. М. Хана совсем не переживала. Дрожь в коленях почти прошла, и о содеянном напоминала только легкая, почти неуловимая тяжесть внизу живота. Девушка выбралась из леса, едва не упала у самой его опушки и отметила про себя, что ноги попрежнему немного ватные. Однако, это совершенно не помешало ей поспешить. Алхимик и ученый Кристен ожидал в своем доме, в северной части небольшого городка, лежащего за много миль от столицы. В нем была всего одна площадь и несколько храмов Святой Церкви. Хана считала, что такому образованному и выдающемуся человеку как Кристен было явно здесь не место. Но его притянула в северный уезд не архитектура, а так любимая им работа - в местных лесах, совсем недалеко от городка, недавно обнаружили нечто, что он мечтал исследовать. Девушке не терпелось рассказать своему наставнику обо всем произошедшем. Они с ним были так похожи. Его неуемная тяга к знаниям запретна, для многих даже постыдна. Как и ее нескрываемый, живой энтузиазм к работе над их получением. Хана закончила академию не лучшей ученицей, но что преподаватели всегда отмечали в ней, так это бескомпромиссное рвение, преданность и всяческое отсутствие стыда. Наука иногда требует именно этого. Заходя в прохладное помещение, Хана поспешно стянула с плеч рубашку, неприятно липнущую к телу. За окнами цвела весна, и солнце еще не начало раскалять воздух и землю. Девушка вымокла не из-за жары, а в процессе упорного труда. В коротких шоколадных волосах запутались ванильные капли, тело все еще было чуть скользким и пахло сладко. Нашла мужчину она уже почти раздетой: высокие сапоги остались где-то в коридоре, вместе с рубашкой и перчатками. Оставалось избавиться только от брюк и исподнего. Он сидел в кабинете на первом этаже за широким столом, на котором царил идеальный порядок. Высокий мужчина с густыми темными волосами и острыми чертами лица. Хана так и не узнала, сколько ему лет. - Ты задержалась. Я уже начал думать, что-то случилось. Кристен был как всегда сдержан и увлечен чем-то, ей незнакомым. Не отрывая глаз от книги, хозяин дома указал девушке на дверь, ведущую в соседнюю комнату. - Все прошло идеально. Поэтому, наверное, я не заметила времени. - С игривой улыбкой произнесла Хана, мечтательно раскачиваясь на пятках. - Мне туда? Хорошо. Прощебетав ответ, девушка скользнула в комнатку, оказавшуюся маленькой и не такой светлой. Обычно он не звал ее в процедурную и просил лишь о помощи с книгами и записями. По центру стояло большое кресло странной формы, обитое мягкой кожей, рядом был невысокий табурет. Плотные шторы закрывали окно, выходившее на главную улицу. Что именно от нее требовалось, Хана не совсем поняла. Она уже хотела вернуться обратно в кабинет, но не успела развернуться, как ее прервал знакомый негромкий тон. - Раздевайся и садись. Без видимого интереса дал указания мужчина, оказавшийся за спиной своей подопечной. Хана послушно кивнула и, секунду помедлив, освободила тело от ткани. Он не стал тактично отворачиваться, но и наблюдать за процессом ему тоже было неинтересно. Когда девушка разместилась в кресле, он подкрутил подлокотники, почему-то расположившиеся не на своем месте, и протянул руку к сидящей. Легко подняв изящные ножки девушки, он расположил их так, чтобы рассмотреть все ее естество - широко разведя бедра в стороны и подтянув ягодицы ближе к краю кресла. Теперь Хана поняла, что странного вида мебель предназначалась для удобного осмотра. Спина ее облокотилась назад, руки, не найдя себе места, легли на тонкую шею. - Как все прошло? - Спросил Кристен, обмывая аккуратные ладони с длинными ухоженными пальцами в раковине у стены. Движения его оставались неспешными, Хана находила их по-своему грациозными. Только чуть сутулые плечи выдавали в нем усталость от постоянной работы. Закатав рукава белой рубашки, он сел на табурет и сперва осмотрел девушку, не прикасаясь к ней. - Очень… успешно. Да. Я быстро нашла главное соцветие, как Вы и говорили, по сладкому запаху. Мы… вступили в контакт. Оно выпустило вспомогательные стебли, им потребовалось несколько минут, чтобы исследовать все тело. Нектарник показался после этого. - Стебли пробыли внутри достаточно долго? То, с какой будничной интонацией Кристен задавал вопросы - возбуждало. Его холодность и отстранённость в сочетании с, кажется, абсолютным отсутствием стыдливости, подкупали. Хане хотелось рассказать ему все, в самых мельчайших подробностях. Ее собственные щеки уже окрасились в нежно розовый цвет, лицо же мужчины оставалось абсолютно безразличным. - Около десяти минут, может, чуть меньше. Я, я чувствовала пульсацию, ощущала, как они заполнили матку, и жидкости из них вытекало… много. Руки Кристена были чуть влажными, но девушка была уверена, что они не могли вспотеть от волнения. Вряд ли у такого человека как Кристен вообще возникали подобные приливы чувств. Должно быть, на них еще не высохла вода. Прохладные пальцы огладили низ девичьего живота. Хотя в первую встречу Кристен показался ей холодным и безразличным, порой его руки были такими аккуратными, что почти начинали казаться нежными. - Твой живот округлился, значит, матка заполнена. Шансы на то, что оплодотворение прошло успешно, высоки. Но не стопроцентны. Ладони скользнули по бедрам, накрыли нежную кожу, проникли меж гладких половых губ и подушечками надавили на вход. Хана молча прикусила кончик языка и отвела глаза в сторону. Однако, всего сказанного и увиденного уже хватило для того, чтобы пальцы мужчины оказались покрыты смазкой. С другой стороны, так проводить осмотр ему было гораздо легче. Кристен продолжил: - В густой слизи, скорее всего, содержатся питательные вещества и сами семена. Проникая достаточно глубоко с помощью толстого нектарника, они достигают матки и начинают формирование, используя жидкость как первичный корм. Это можно назвать спермой. Хана прикрыла глаза. Ее тело, казалось, стало более чувствительным. Должно быть, оно еще помнило недавнюю ласку гибких и влажных стеблей. Или все дело в том, что голос Кристена был таким глубоким и вязким, чарующим, гипнотическим. Его пальцы, указательный и средний, надавили на вход и с небольшим усилием проникли внутрь. Прохладную кожу мужчины обдало жаром, влажное тепло обняло их. - Я должен собрать образцы. Часть спермы, пусть и смешанная с твоей смазкой, должна была остаться вне матки. - Мужчина посмотрел на свою помощницу, приподняв одну бровь. - Ты сжимаешь мои пальцы специально? - Нет-нет. Извините. - Хана не выдержала этого прямого взгляда и отвела глаза, глубоко вдохнув. Не ерзать на чужих руках было сложно, но она держалась. Тем временем пальцы мужчины стиснуло со всех сторон влажное тепло девичьего лона. Хана была девушкой хрупкого телосложения, узкие бедра и молодой возраст не оставляли надежды на податливость и готовность интимных мышц. Однако, Кристен не ожидал, что почувствует это уже своими двумя пальцами. - Ты слишком узкая. Так я не смогу извлечь образцы. - В голосе его не было разочарования или досады, он оставался абсолютно спокойным. - Но это не главное. Мужчина медленно вытащил пальцы из лона девушки, приподнял руку и внимательно осмотрел их. Его кожа поблескивала от смазки. Ни следа того, что он хотел извлечь. - Семена будут зреть около шести дней. В первые три они привыкнут к твоему телу, его температуре и размеру. За это короткое время они спровоцируют увеличение грудных желез и лактацию. Пока сложно сказать, ложная ли это реакция или же твоя грудь тоже будет учавствовать в процессе вынашивания. На четвертый день семена начнут активно рости и продолжат увеличиваться в размерах до начала шестого. К его концу они будут готовы к тому, чтобы покинуть матку. Предсказать их размер точно невозможно… Но, исходя из твоего роста, каждое будет не меньше восьми сантиметров в диаметре. Мужчина растянул указательный и большой пальцы, наглядно показав размер, о котором говорил. Глаза Ханы чуть округлились, а брови невольно поднялись вверх. Такие большие предметы еще не бывали в ней и точно из нее не выходили. - Не волнуйся. Природа предусмотрела это. - Голос его не звучал обеспокоенным или утешающим, но взгляд на короткие мгновения отразил заинтересованность. Вероятно, ему не хотелось, чтобы девушка нервничала и мешала работе. - Твое сексуальное желание будет расти на протяжении всего времени с момента оплодотворения. Для того, чтобы превратить узкий проход в… широкий. Хана не подала голос, только смотрела на мужчину своими большими янтарными глазами и будто ждала продолжения. Кристен, осознав это, дал ей желаемое. - Тебя нужно растянуть. Последние слова звучали… Сладко? Хана активно закивала головой и сама не заметила, как руки ее накрыли лицо. Щеки раскраснелись и стали горячими. - Хорошо. - Негромко выдавила из себя она, ощущая, как слабеют ноги. Следующий вопрос был почти что риторическим, но ей хотелось услышать ответ. - Вы сделаете это? Кристен выразительно отвел глаза куда-то наверх, оперевшись одной рукой на колено. Его густые волосы упали на лоб, и он убрал их предплечьем. Мысль о том, чтобы упустить хотя бы малую часть информации и дать возможность девушке навредить себе или результатам его работы, не оставила других вариантов. - Да. Мужчина достал с одной из полок стеклянную баночку и погрузил в нее пальцы. Густая прозрачная смазка покрыла всю его кисть, после он нанес ее и на кожу девушки. Мягкими движениями он начал массировать ее киску, подготавливая тем самым к дальнейшей процедуре. Мужчина оглаживал ее от клитора до колечка ануса, накрывал всей ладонью половые губы, мягко сжимал, проникал между ними, стискивая клитор фалангами пальцев. Его касания были медленными, мучительно долгими. Девушка издавала слабые, тихие стоны, стискивая пальцами кресло под собой. - Кристен. - Не выдержав, позвала она, смущенно поднимая глаза на мужчину. - Я думаю, что готова. Он коротко кивнул. Накрыл второй ладонью киску девушки, развел половые губы в стороны и надавил пальцами на вход. Возбужденная дырочка легко приняла их в себя, и по телу девушки пробежали мурашки. Два пальца погрузились внутрь и медленно двинулись - то вперед, до упора, по самое основание, то назад, практически выходя наружу. Про себя Кристен удовлетворенно отметил, что девичье лоно уже стало более податливым. Убедившись в этом еще парой медленных движений, мужчина, в очередной раз почти вытащив пальцы, приложил к тугому колечку входа остальные, оставив снаружи только большой. Сложенные близко друг к другу пальцы начали скользить внутрь, но тут же встретили сопротивление. Хана без о всяких сомнений была слишком узкой для предстоящего им дела - ее тугие стенки нуждались в том, чтобы быть растянутыми. Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза, лицо ее покрылось испариной, щеки раскраснелись от смущения и липкой жары, которая стояла в комнате. Сперва она этого не замечала, но сейчас ей казалось, что воздух вокруг нагрелся и наполнился влагой. Стал густым и пьянящим. Соски напряглись и набухли, пошло торча, они изнывали без ласки. Но Хана не могла начать ласкать себя прямо сейчас. И сдерживать этот порыв было почти невыносимо. Она была ассистенткой Кристена, согласилась принять участие в его научной работе, и факт того, какое удовольствие она получала в процессе, вдруг стал ее смущать. Какие глупые мысли. - Расслабься. - Голос мужчины, будто читающего ее мысли, стал чуть мягче, рука надавила на вход, большой палец проник внутрь вместе с остальными. - Я почти внутри. Хана не успела подумать о том, как это получится, а в следующие мгновения ее уже накрыла новая волна чувств. Широкая кисть погрузилась в тугое лоно девушки, та прикусила губы и закатила глаза от удовольствия, смешанного с тугой, дразнящей болью. Кристен остановился и медленно повернул руку внутри, чтобы дать мышцам привыкнуть. Киска девушки стискивала его, плотным колечком сомкнувшись на запястье. Взгляд ее терялся где-то под потолком, а руки стискивали мягкие подлокотники. Но только Хана начала восстанавливать дыхание, как чужая рука двинулась глубже, буквально насаживая ее на себя. На глаза навернулись слезы. Такой заполненной она не ощущала себя никогда. Даже когда скользкое щупальце дикого цветка проникло в нее, раскрыло вход в матку и выпустило в нее, кажется, литр горячей слизи, она не чувствовала себя так близко к пределу возможностей. А сейчас ей казалось, что стоит только мужчине нечаянно задеть самый кончик ее набухшего клитора, как она получит самый сильный в своей жизни оргазм. - Не удивительно, что ничего не выходит. - Негромко, скорее самому себе, сказал Кристен. - Все образцы глубоко внутри, и ты на столько тугая, что не даешь им вытечь. Казалось, дальше было уже некуда, его рука погрузилась до самой матки, и мужчина это понял. Он осторожно надавил, уперся пальцами в непроходимый барьер и наконец остановился. Но только на мгновение. Хана дышала шумно и глубоко, уже почти не думая. Все ее мысли сосредоточились на ощущениях. И тогда Кристен медленно сжал кисть в кулак и начал извлекать его, вместе с так необходимыми ему образцами спермы. - О, че-е-ерт! - Простонала девушка, запрокидывая голову и закрывая лицо руками. Ее уже потряхивало от удовольствия и внезапно накатившей усталости. Еще совсем недавно изнутри ее распирали горячие щупальца, а теперь на их место пришла целая кисть взрослого мужчины. И то, кому она принадлежала, тоже не помогало успокоить чувства. - Я не выдержу! Хана шумно выдохнула, не найдя в себе силы опустить глаза к лицу Кристена. Стоило мужчине остановить движение внутри нее, ощущения будто усилились, каждый сантиметр тугих стенок натянулся на костяшках чужой кисти, сомкнулся вокруг широкой мужской кисти. Она давила на самые чувствительные места и была уже так близка к тому, чтобы растянуть ее у самого входа. — Ты порвешь мою киску, постой… - Забыв о формальности, взмолилась Хана, понимая, что уже теряет контроль. Ощущения были слишком мучительными, ей хотелось разрядки, хотелось, чтобы он сжал ее грудь второй рукой, чтобы хотя бы немного поласкал ее клитор. Чтобы наградил ее, за все проделанные усилия. Но Кристен только бросил на девушку краткий взгляд. И продолжил. Ему не казалось, что она на пределе, он знал, что это не так. Когда кулак оказался у самого выхода, киска натянулась на нем, и начала выпячиваться наружу, утягиваемая следом. Стоны уже заполнили собой комнату, возможно, их можно было услышать даже на улице. Девушка накрыла руками собственные бедра и крепко сжала их, совершенно теряя ритм дыхания. Но стоило мужчине чуть подать руку вперед, а затем снова потянуть наружу, как кулак наконец выскользнул с характерным чавкающим звуком. Вторая его рука уже держала пустую баночку прямо под пошло раскрывшимся входом. Из него сочилась густая, сливочно-белая жидкость. Часть ее осталась на ладони ученого. - Потрясающе. - Негромко говорит он, наблюдая за тем, как из пошло раскрытой дырочки вытекает семя. Его губы тронула легкая улыбка. Впервые за все это время, и совсем не на долго. - Ты молодец. Хана слабо слышала похвалу. Ее разум был затуманен, тело подрагивало почти что в оргазмической судороге. Щеки залила краска, напряженные соски вызывающе пульсировали. Кристен оставил наполнившийся сосуд и вернулся к телу девушки, чтобы подать ей стакан воды и оценить результаты. Самостоятельно удержать стакан ее ослабевшие и чуть подрагивающие руки сейчас не смогли бы, и мужчина поднес стакан к мягким девичьим губам. Дав ей пару минут на то, чтобы отдышаться, убрать волосы, прилипшие к влажным щекам и наконец поднять на него глаза, мужчина продолжил. - Сейчас раскрытие уже всего в пару сантиметров. Мышцы быстро принимают прежнюю форму. - Холодно отметил он, пальцами касаясь входа. Девушка тихо вздохнула и опустила глаза, пытаясь увидеть то, о чем ей говорили. - Этого недостаточно. Но ты хорошо справилась, Хана. Мы продолжим завтра. Пока Кристен приносил ей чистую одежду и провожал, мягко поддерживая за талию, к ванной комнате, девушка представила, чего ей нужно добиться. Представляла все в мельчайших деталях. И точно знала, что сегодняшний сон будет самым крепким за все годы ее недолгой жизни.