Девочки находят удовольствия

Несмотря на то, что после проведения исследования Хана смертельно устала, на следующий же день ее ждала масса работы. Все произошедшее было необходимо записать в самых мельчайших подробностях. Кристен провел большую часть дня в своем кабинете, а девушке, помимо записей, было необходимо убрать дом, пока ее наставник оставался занят работой. Они встретились только вечером, когда Хана принесла мужчине ароматный ужин в одной руке и дневные записи в другой. Впервые у нее самой буквально текли слюни от аромата свежего хлеба и перечного рагу. Свою порцию девушка съела, не оставив на тарелке и крошки. На принесенный поднос мужчина даже не взглянул. Демонстрируя отказ жестом руки он не отрывал взгляда от бумаг на столе. — Вы ничего не ели за сегодня. Возможно, Академия назначала ассистентов таким людям как Кристен именно для этого. Для напоминания, что порой все же приходится спать и есть. О своих записях Хана решила сообщить после того, как мужчина согласится принять ужин. — А у меня повысился аппетит, так что если Вы откажетесь от своей порции… Девушка знала, как привлечь внимание ученого. Кристен развернулся сразу после того, как закончил читать абзац. Его бледные глаза, обрамленные густыми ресницами, показались уставшими. Впервые Хана замечала за ним на столько самоотверженную увлеченность исследованием. — Ешь, я не голоден. — Она не ждала такого ответа, но к собственному удивлению не продолжила настаивать, а только очень старалась не запихивать всю порцию в рот разом, как уже сделала со своей. — Тебе нужно есть больше, это ожидаемо… Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Хана спешно проглотила то, что осталось от ломтя теплого хлеба и, не удержавшись, облизала пальцы. — Хорошо. Только немного устала. Девушка и правда не присела ни разу за день. Утром она проснулась позже обычного, после долго возилась с отчетом об исследовании, а дорога до харчевни затянулась из-за появившейся слабости. Только сейчас, наконец присев и наевшись, она ощутила всю эту усталость в полной мере. Утаить что-то от внимательного взгляда Кристена было невозможно. — Немного? Ты уверена в формулировке? — Мужчина встал, и его высокая фигура нависла над девушкой. Приложив тыльную сторону ладони ко лбу подопечной, он продолжил. — Если в сегодняшнем отчете ты была на столько же точна, его нужно переписать. Хана вдруг почувствовала себя ужасно безответственной и глупой. Ей стоило самой заметить чрезмерную усталость и поднявшуюся температуру и сообщить об этом раньше. От критичных мыслей отвлекала только прохлада руки на лбу, но и она растворилась слишком быстро. — Сегодня ложись раньше и завтра не занимай себя ничем, кроме написания отчета. - Мужчина отошел к шкафу с медикаментами и вернулся назад с двумя маленькими малиновыми бусинами в руке. Протянув их Хане, он отвел взгляд, как всегда делал, когда погружался в свои мысли. — Сегодня вряд ли проявятся другие симптомы… Девушка смотрела на протянутую ладонь Кристена. На благородный оттенок его кожи, длинные аккуратные пальцы, их мягкие подушечки. Она знала, что малиновые бусины горячат. Но тепло его кожи казалось манящим и сладким. Не подвергая действия критике, она наклонилась вперед прогнув спину, открыла увлажнившийся слюной ротик и провела языком по чужой ладони. Проглотив пилюли, девушка вернулась в исходное положение, ощущая на языке только карамельную сладость. Кристен вернулся к ней взглядом. Ладонь его была чуть влажной. Хана неприлично цокнула языком, не в силах удержаться от того, чтобы повернуть его во рту, смакуя вкус мужской кожи. Только заметив на себе чужой взгляд она наконец опомнилась. — О, п-простите. Простите, Кристен, я не заметила, как… - Девичьи щеки накрыла вуаль стыдливого румянца. Руки прижались к груди в жесте нервозной озабоченности. — Мне очень жаль, я не хотела. — … Это не страшно. Не извиняйся. — Кристен убрал ладонь, но не отстранился. Его голос сейчас показался девушке участливым и расслабляющим. Хотя, он всегда был таким для нее. — Я не думал, что повышение либидо произойдет так скоро. Тебе следует отдохнуть, Хана. Ей не хотелось уходить. Ни капельки, совершенно точно нет. Проведя весь день в одиночестве она и сама не замечала, как сильно хотелось оказаться рядом с Кристеном. — Нет! Вернее, я хочу сказать, что чувствую себя хорошо. - Спорить было плохим решением, едва ли ей удастся переубедить мужчину. В любой другой ситуации она бы подумала именно так. Но сейчас обстоятельства складывались несколько иначе. — Я записывала все изменения в теле на протяжении дня, но теперь не могу быть уверена, что они корректны. Взгляните. Кристен принял бумаги с дневным отчетом. Беглого взгляда на страницы ему хватило. Почерк девушки, всегда аккуратный и ровный, становился все менее опрятным с каждым новым абзацем, начиная с четырех часов вечера и заканчивая последней записью ровно в восемь. Числа в графе «половое влечение» были единственными не меняющимися на протяжении всего отчета. Очевидно, для этого просто был необходим контакт с мужчиной. — Хорошо. Я тебя понял. Разденься. — Отложив отчет девушки, Кристен взял со стола узкую и длинную кожаную полоску с равными черточками делений. — И расскажи еще раз, как ты себя чувствуешь. Триумф был на вкус как кожа Кристена - сладкий и бархатистый. Хана быстро кивнула и стянула с себя всю одежду. Лишь оказавшись обнаженной она вдруг почувствовала себя очень комфортно, особенно перед мужчиной. Он приблизился, развернул сантиметр в пальцах и обнял им грудь девушки. Кожаная полоска накрыла соски, девушка сжала ладони в ответ на это прикосновение. Грудь стала намного чувствительнее и даже такое незначительное касание вызвало прилив тепла к низу живота. Кристен опустился ниже, теперь его руки измерили девичью талию. Обычно плоский животик сейчас чуть округлился. Возможно, все из-за двойной порции ужина, но раньше даже наевшись до отвала девушка не замечала такого явного объема. — Я чувствую легкую усталость в ногах, хочется прилечь или хотя бы сесть. Но мне не тяжело стоять, просто… не так комфортно. В теле навязчивый жар, во рту, в груди, между ног. Внизу живота почти всегда ощущается тяжесть, и мое влагалище… Оно всегда влажное теперь. Кристен слушал внимательно, касаясь округлившегося животика девушки подушечками пальцев. Он чуть склонил голову на бок, и в таком положении казался Хане особенно обворожительным. Подняв руки к припухшей и тоже чуть увеличившейся девичьей груди мужчина огладил ее пальцами. Коснулся сосков, точно ощутил, что они набухли и стали более чувствительными, ведь Хана не удержала приглушенный робкий стон. Ей хотелось, чтобы он продолжил, но мужчина остановился. — Я возьму образцы и ты отправишься спать. Плоды, видимо, развиваются быстрее в твоем теле. Тебе нужен отдых. — Вам тоже. — Не спорь. Девушка ощутила бы разочарование, но сладкий вкус предыдущей победы все же сделал ее достаточно счастливой. Даже эти недолгие касания улучшили ее самочувствие. Провожая подпоенную в процедурную мужчина накрыл ее своей рубашкой. Хана решила, что не отдаст ее, если он сам не попросит, и он не попросил. Уместившись на кресле для осмотра, девушка не стала укладывать ноги на положенные места самостоятельно. Кристен взял тонкие лодыжки, без какого-либо труда поднял длинные ножки и уложил их, аккуратно поправив задницу девушки на кожаном кресле. — Ты мастурбировала сегодня? Руки мужчины накрыли сочащуюся смазкой киску, развели в стороны персиковые половые губы, открывая взгляду набухший клитор и узкий проход влагалища. — Да, с утра. Но я делала так всегда. Признаться в таком было не стыдно, наверное потому что Кристен был тем человеком, реагировавшим спокойно абсолютно на все. Приложив указательный и средний палец ко входу, мужчина слегка надавил и удовлетворенно отметил, что сейчас они прошли внутрь не так туго, как вчера. Но девушка попрежнему была слишком узкой, хотя увеличенная выработка смазки и расслабленность мышц говорили о том, что процесс созревания проходит успешно. Хана прикусила губу, прикрыла глаза и едва удержалась от того, чтобы поерзать на мужских пальцах. Это ощущение наполненности было несравнимо с тем, что Кристен дал ей ощутить вчера. Тело, проучившее хотя бы немного ласки, расслабляется, ноющее желание притихает, спокойствие ластится к груди. А потом мужчина убирает руку, и все заканчивается. Так быстро. — Мы закончили. Голос Кристина спокойный, чуть хриплый от усталости. Он встает, проводит влажными от смазки пальцами по стеклышку в руках и возвращается за стол. Хана никогда в жизни не чувствовала себя на столько разочарованной.