Дом Ворона

Сережа тихо воет, едва сдерживая себя от решительных действий. Все в нем рвалось прервать этот кошмар, которые они устроили, по желанию Олега. Это слишком опасно, слишком… — Привет, — поднимают руки Олег. — Не бойся, мы не причиним тебе вреда. А это… Сережа слишком переживает за нас. Сережа готов обругать этих наивных дурачков, а Птица дико кричит, мечась в защитном кругу, который выстроил Разумовский, прежде чем разрешить Олегу поговорить с его внутренним демоном. Маг долго отговаривал Волкова от этого шага, потому что Птица мог опять напасть, опять попытаться убить, как уже делал до этого. Поэтому Сережа и поставил барьер, перед тем, как выпустить Птицу из разума, отдавая контроль над телом. Демон рычит, кричит, царапает огромными когтями землю. — Прости, успокойся, — просят Олег, делая шаг ближе — почти вплотную к барьеру. — Не делай себе больно. Я просто хочу поговорить с тобой. Тише. Птица бросается на барьер в сторону Олега, но его естественно отбрасывает, причинив боль. Сережа тоже ее чувствует, но с довольным злорадством это проживает — ты заслужил, пернатая тварь. — Тише, пожалуйста, — снова мягко произносят бард. — Мы тебе не навредим, правда. Мы не можем снять барьер, это только Сережа может, а он… не станет. Сережа согласен, хотя ему не нравится, что Олег до сих пор винят его в том, что решил обезопасить дорогого человека. Птица начинает быстро шагать, припав к земле, продолжая следить за магом за барьером. Сережа чувствовал его странное настроение, какую-то настороженность, тревогу и… страх. Чего он боялся? Бард усмехнулись, садясь на землю перед Птицей, покорно опуская голову, глядя на демона из-под челки. У Сережи сердце замерло — один рывок и его любовь убьют, и он опять ничего не сможет сделать, только смотреть, как навсегда погаснет темный взгляд. Но Птица успокаивается, склонив к плечу огромную голову, пронзая мага золотым взглядом, приоткрыв клюв. — Прости, что так напугал, — начинают говорить снова Олег, когда дыхание зверя успокаивается. — Я долго просили Сережу встретиться с тобой. Он все не хотел, но нужно разобраться с нашими… проблемами. Птица издал странный звук, кажется, имитирующий усмешку. Его когти слегка вцепились в землю, мягко разминая. Олег мягко смеются ему в ответ. Сережа находится в шоке. — Мы любим Сережу, — говорят бард, ласково улыбаясь. — Всегда любили — и когда учились, и когда у него появился ты, и после… Любили, несмотря ни на что. А ты — часть Сережи. Мы думаем, что должны полюбить и тебя. Мы не можем что-то в нем ненавидеть. Хотя, откровенно, то и ненавидели после… того раза. Это ты с Сережей себе что-то напридумывали. Сережа и Птица одновременно удивляются, замерев. Зверь приближается ближе, внимательно глядя на мага перед собой, шумно втягивая воздух, будто обнюхивая. Олег не дергаются, смотрят спокойно и внимательно, мягко улыбаясь. Птица тихо стрекочет, поворачивая голову то к одному плечу, то к второму, будто гипнотизируя. Маг не против, продолжая смотреть без страха в хищные глаза. — Мы не злимся на тебя, — снова повторили Олег. — Правда. Мы хотим любить тебя, как и Сережу. Чтобы полностью посвятить себя вам. Но пока Сережа боится за меня из-за тебя, и пока ты не пойдешь нам на встречу — нам никак не перейти черту. Всем нам. Так что… надо что-то решить между собой. И доказать друг другу, что мы не будем вредить. Сережа в ужасе от этого предложения, но еще в большем ужасе от… довольного настроения зверя. Птица ощущал удовлетворение, и от этого маг наоборот ощущал панику — что хорошо для демона, обычно плохо для всех остальных. Что за глупый наивный Олег! — Мы хотим встретиться с тобой уже без барьера, — улыбнулись бард, обводя взглядом грань, что разделяла их. — Думаю, слова мало что доказывают — и тебе, и нам. Мы попробуем уговорить Сережу, но ты тоже постарайся… вести себя примерно до этого момента. Зверь распушает перья, раскрыв крылья, недовольно крикнув. Такой огромный на фоне фигуры Волкова, в два, а то и в три раза больше, но Олег не вздрагивают, не дергаются, только посмеиваются мягко. — Не обижайся. Просто ты… вы оба с Сережей взрывные. Думаю, поэтому вам так тяжко уживаться, — печально вздыхают бард. — Надеюсь, мы сможем вам помочь наладить свои… внутренние отношения, и придем в гармонию друг с другом. Все трое. Сережа… говорил, что ты тоже скучал. Птица кричит еще громче и зло, взмахивая огромными крыльями, разгоняя землю и листья. Сережа с удивлением ощущает… смущение? Птица смущен таким признанием? Да быть не может! — Ну, вы согласны? Птица сворачивает крылья и, через краткое раздумье, припадает к земле, ложась на живот и вытягивая голову к барду. Птица был согласен, Олег — тоже. Сереже, кажется, придется согласиться. Он все еще не верит в эту авантюру, но… После возвращения он больше не чувствует агонии зверя, только его тихое довольное урчание.