Дом Ворона

— Давай договоримся, — вздыхает Сережа, сидя с закрытыми глазами в своем гнезде. Со шкафа на него удивленно взирала Марго. Лера оставалась за дверьми и не решалась входить, наблюдая за наставником из коридора. Мало ли он буйный. — То ты в голове постоянно звучишь, а как я решил с тобой поговорить, то решил заткнуться! — ругается Разумовский, всплеснув руками, пустив случайно несколько искр, заставив Марго закричать. Она упорхнула к девочке, устроившись на плече, аккуратно клюнув в щеку. Лера ее понимала — жутковато. — Сереж… — зовет аккуратно Макарова, постучав по косяку двери. Колдун встряхивается, вздрогнув, взглянув дикими желто-голубыми глазами на девочку. — Что? — почти рычит маг, убрав с лица назад пряди. — Ты говоришь сам с собой? — робко спросила Лера, делая несколько шагов в комнату. — Получается так, эта зараза пернатая отказывается на связь выходить! — снова ругается Сережа, поднимаясь на ноги, отряхивая штаны и рубаху от веточек и листьев. — Ты с Птицей пытаешься общаться? Зачем? — удивилась Валерия, аккуратно присаживаясь на край гнезда, наблюдая за нервно ходящим по комнате мужчиной. — Хочу с ним договориться по поводу Олега, — махнул рукой Разумовский, наворачивая круги по комнате. — Вы решили быть вместе? — восхищенно вскрикнула Лера, хлопнув в ладоши. Ну что поделать, она все-таки девочка, ей нравятся любовные романтические истории, даже она немного тает. — Нет! То есть… — вздохнул тяжело Сергей, опускаясь на пол, где стоял. — Не знаю. Мы… мы чудесно провели время вместе, и я понял… я безумно скучал по ним, я не понимаю, как мог без них все это время… Но мне страшно подумать, если эта сволочь снова решит их убить. Второго раза я не переживу, я убью себя, клянусь! — Подожди, — воскликнула Лера, хмурясь. — Ты… или он, ну… Олегу угрожала опасность? — Птица напал на них однажды… Я не смог… установить его, — вздохнул Сережа, сжимая пальцы. Он не мог тогда ничего сделать. Они целовались тогда. С дикостью, слезами и болью. Олег собирались уходить в ковен, Сережа злился на них, сдерживает свой гнев, свое недовольство и обиду. Разочарование. Но вот Птица не сдерживается, в голове и сердце колдуна он воет дико, скребясь, вызывая боль. А затем… Сережа как будто отлетел в сознании назад, его будто начало затягивать в бездну, вязкое болото, которое его сковало. Злоба огромная, неимоверная. Но не настолько, чтобы убивать любовь всей своей жизни. Он кричит, пытается предупредить, оградить. Надеется отговорить Птицу от задуманного. Видит их глазами, как отпрянули Олег, как недоумение сменяется ужасом, а потом болезненным принятием. Тело Разумовского трансформируется, меняется, тело становится огромным, появляются крылья, лицо становится птичьей мордой с черными глазами, руки обращаются в лапы с огромными когтями. И эти когти впиваются в тело любимого, надеясь его убить. Сережа кричит. Лера вздрагивает, заползая в гнездо подальше. Крик такой отчаянный, болезненный. Крик, который заставляет сердце и душу сжаться. — Не могу, — хрипит Сережа, глотая отчаяние. — Не могу я… Теперь… теперь я не могу отказаться от них снова, но я не могу снова бояться за них… Лера боится что-то сказать теперь. Кажется, она не понимала. Действительно не понимала, что за история скрывалась за ними, за их историями. — Олег не злится на тебя, — шепчет тихо Лера. — Я знаю, — вздыхает в ладони Сережа, переводя судорожно дыхание. — Они не должны прощать. Но главное — я себя не прощаю. Не хочу прощать, потому что виноват. Не сказал раньше, не предупредил, не защитил… — Сереж, не надо так, — качает головой Лера, но замолкает, когда ловит дикий взгляд на себе. — Я люблю их, — хрипит Разумовский. — Я не прощу себя, но я хочу вернуть их. Но сначала я должен понять, чего эта тварь хочет. Но теперь на связь не выходит. — А что он. делает при Олеге? — спрашивает Валерия аккуратно. — Шумит, кричит как-то странно, — произносит Сережа, морщась. — Ведет себя странно, не как всегда. — А может, он тоже скучал? — предполагает аккуратно девочка, гладя Маргошу. — И сейчас, как и ты он рад этому. Сережа замирает, удивленно хлопает глазами, шокировано уставившись. Лера пугается — как будто наставник окаменел под заклятьем. А потом еще больше пугается, когда он вскакивает, снова начинает бегать по комнате. — Так, тварь, вылезай! — кричит Разумовский. — Мне нужно обсудить — в смысле ты скучал?! Сам чуть не убил, а теперь оказывается скучал. Ты от стыда теперь морду спрятал?! Быстро голос подал! Лера приобняла Маргошу и поторопилась ретироваться. Все равно скоро с Юмой и Алтаном гулять. И она надеялась, что не просто гулять… Похоже, все-таки Разумовский ей передал что-то.