Работа над ошибками

- Трейси, Трейси Вантхорн, вы слушаете? Шатенка со стильной короткой прической на левый бок, тряхнув шевелюрой, вперила свой удивленный взгляд на собеседника. Миловидное лицо кварцевого оттенка, аккуратный носик на левой дуге которого висело маленькое колечко пирсинга, аккуратные брови и оттененные помадой карминового оттенка губы поднялись вверх и слегка приоткрыли аккуратные и ровные зубы, тонкая шея слегка напряглась, а тело, облаченное в легкую белую майку с тонкими бретельками приосанилось. Обычно, когда начальник так начинает - это ознаменует форменный пиздец. Мужчина, сидевший напротив нее, гневно смотрел на шатенку. Крылья его крупного носа гневно раздувались, брови сведены к переносице. Каштановые глаза сейчас были налиты кровью, словно у хищника, готовившегося броситься на жертву. А руки, с обручальным кольцом на пальце, сведенные в замок, поигрывали пальцами. Начальник был однозначно рассержен. Вот только Трейси не могла пока понять почему. То ли потому, что обложка к новому журналу не готова, то ли от того, что Вантхорн в очередной раз опоздала на работу. И что первое, что второе не сулило ей ничем, кроме как очередного разбора полетов и отцовских пиздюлей. - Скажи, пожалуйста, - бархатистый, но стальной голос обжог слуховой канал девушки, от чего она самопроизвольно вздрогнула, - Ты видела время? - Д... Да, сер. - Какое на сегодня ты придумаешь оправдание? Девушка призадумалась. Погрузившись в свои мысли, Трейси не заметила изучающего взгляда Оуэна Вайта и то, как он продолжает закипать все сильней и сильней. Спустя секунду последовал громкий удар по столу, от чего шатенка подскочила на месте и спрятала взгляд на своих кедах, стараясь не дышать, чтобы не спровоцировать очередной выпад со стороны Оуэна. - Скажи мне, какого хуя ты опоздала??? - Я... - Какого хуя не готова обложка?!! - мужчина вновь вдарил по столешнице, от чего на громкие звуки секретарша приоткрыла дверь, но, напускно ойкнув, громко затворила ее обратно, - Какого блядь хуя ты самовольничаешь и уходишь с работы до окончания смены?! Девушка боялась пошевелиться. Сердце колотилось словно бешеное, а в голове не было ничего, кроме зияющей дыры и страха. Трейси боялась потерять хорошую и высокооплачиваемую работу, а в особенности боялась своенравного начальника, ведь ходили слухи, что он мог и вдарить. Правда колотил он только мужчин, но чем черт не шутит? - Какого блядь хуя?! Ты ответишь мне сегодня?!!! Вновь тишина и непробиваемая стена из эмоций. Шатенка абстрагировалась от мира, закрывшись, словно, в куполе, от пугающего начальника. А он страшил не по-детски. Мужественное, хоть и затянутое морщинами лицо, перекосило в ужасающей гримасе, тон кожи стал ярко-красным, дуги носа двигались с удвоенной скоростью, а руки, сведенные до этого в замок, сейчас упирались в столешницу, да так, что костяшки с фалангами побелели. Он сейчас больше походил на экзекутора, желающего как можно мучительней справиться с жертвой, добавив ко всему прочему долгий и устрашающий крик на высоких частотах. - Вон из кабинета. Это последнее предупреждение, не то - вылетишь из заведения задницей к верху, тебе блядь ясно??? - Да. Да-да... Да... - залепетала девушка и поспешила удалиться из кабинета. Выйдя в коридор, Трейси, словно ведомая провидением, побрела вправо в конец коридора и, достигнув цели, зашла в помещение женской уборной. Заперевшись в кабинке, она заплакала. Сил не было что-либо делать, было лишь разочарование и что-то немного щипало в груди. Год назад Трейси Вантхорн пришла в престижный по меркам захолустного городка, откуда была родом шатенка, офис, занимавшийся изданием макулатуры: книг, журналов, флипбуков и другого. Встав на должность, она долгое время работала не покладая рук, но, как-то раз, ее почти выполненную работу, отдали какой-то наложнице начальника в ее отделе, которая полностью присвоила лавры себе. Трейси, обладавшая буйным нравом и немножко скверным характером, пошла выяснять отношения и надрала задницу той заносчивой блондинке. Кажется, ее звали Катрин, ну да не суть. Через день ее вызывает начальник отдела, который, отчитав ее по всем параметрам, пригрозил увольнением и, если, как она клялась, расскажет его жене о несовсем порядочном муже, быть найденной ч канаве с чопиком в жопе и запененным влагалищем. Это изрядно напугало Трейси, от чего она стала вести себя скромней и постоянно оглядываться, ведь весь отдел только и судачил, что ее начальник имеет связи с органами, от чего ей встреча с этим мужланом явно светит лишь бедой и, скорее всего, исполнением всех ранее озвученных влажных мечт наяву. Внезапно, спустя пол года работы в отделе, ее повышают до главного редактора и переводят в другой, где она уже и познакомилась со своенравным Оуэном Джереми Вайтом, который ей обещал золотые горы, если она будет стараться. И она старалась, до тех пор пока не поняла, что этот самый "Сроуэн" - двуличный козел и еблан, что тоже пользуется лаврами и, как исключение, выписывает премии. И, вот так совпадение, секретарше и местной подстилке Виктории Андерсон - обладательнице третьего размера груди, с пассивной способностью развязанного языка и чрезмерно глубокой глотки, куда со свистом входит банан (это Трейси видела сама, когда Андерсон флиртовала с айтишником из их компании, заглатывая фрукт по ножку и глядя на парнишку с томным взглядом). На десятый месяц, Вантхорн узнает, что ее мать - единственная опора в жизни, больна онкологией, потому две трети зарплаты начинает уходить на лекарства и химиотерапию, а сама шатенка устраивается на вторую работу в ресторан, из-за чего перестает высыпаться вовсе, ведь итак загруженный проектами график она разбавляет банкой энергетика и стоянием с шести вечера до трех ночи за стойкой в местной рыгальне, ласково обозванной: "Ресторан Мериада", а оставшееся время, с трех до пяти, явно не хватает на здоровый сон, потому ее внимательность начала падать, под глазами налились огромные тени, которые она каждое утро тщательно замазывает тональником, лицо словно втянулось обратно, подчеркнув скулы, а глаза сделав стеклянными, что, как оказывается, невъебически злит Оуэна Вайта - вот такой вот круговорот. Утеревшись платком, девушка, шмыгая носом, выбралась из кабинки и под насмешливые взгляды, побрела на свое рабочее место, благо макияжа было по минимуму и обновлять что-то было незачем. Усевшись за свой компьютер, она ввела пароль. Моргая и зевая, открыла коллективную программу, откуда скачала эскизы и, отформатировав, перекинула в фотошоп. Продолжая шмыгать красным носиком, Трейси достала с полки графический планшет и, раскидав по слоям изображение, принялась за работу. До конца смены оставалось около часа, но девушка совершенно не спешила доделывать работу. Трейси знала: если она сегодня до ночи не выполнит работу - то с треском вылетит с работы, которую она, хоть и недолюбливает из-за разнообразного вида мусора, все-таки уважает, а прямого увольнения ей явно не нужно было, потому, морально приготовившись к трудному вечерку и, изредка поглядывая за периметром, Вантхорн принялась методично соединять слои и подрисовывать недостающие штрихи то компьютерной мышью, то стилусом на планшете, наслаждаясь звуком скольжения кончика "карандаша" по слегка шершавой поверхности. Выводя линии, делая ретуши и сглаживая углы, девушка постепенно выводила красивую картину. Рисунок был прост: фон - озеро, на переднем плане - пирс с сидящей на нем блондинке в белой сорочке и свесившей ноги в воду, на другой стороне озера - лес и плавно плывущие по небу облака, которые самым маленьким планом попали в кадр. Справа - избушка, немного поросшая вьюнком, а слева - кустарник можжевельника, разросшийся рядом с пирсом - он был на самом переднем плане, а за ним уже находилась остальная композиция. Проведя по уставшему и отекшему лицу ладонями, девушка сохранила изображение. Покопавшись в сумочке, поднялась с места и, еле перебирая ногами, побрела в курилку. Мельком мазнув взглядом по часам, девушка отметила, что у ней останется еще около часа, чтобы довести работу до ума, а пока - перекур. В курилке, как бы это не было странно, было пусто. "Тем лучше", - подумала шатенка и, оперившись о шершавую, бетонную стену, прикурила сигарету. Скрестив руки на груди, выдохнула сизый дым в потолок. Дверь медленно с характерным скрипом доводчика отворилась, и в комнату вошел симпатичный мужчина из айти, с которыми худ-отдел делил этаж. Густые черные волосы, цвета угля, очерчивали не менее густые, но аккуратные брови, обрамлявшие глубокие голубые глаза. Крупный курносый нос, походивший профилем на римский, легкая небритость и слегка неряшливый вид придавали шарма, но все это Трейси решила не заметить, ибо проект стоит, а проводить итак недостающее время в курилке в компании пусть и достаточно аппетитного индивида сильного пола, шатенка не желала, потому, опустив взгляд на свои побитые кроссовки, девушка принялась вдвое скорее тянуть свою сигарету. - Привет, - оглядевшись, сказал парень, - Классно выглядишь. "Блядь, этого не хватало," - подумала Вантхорн, но из вежливости, кивнув, миловидно улыбнулась, обведя контур его подкачанного тела своим фирменным кокетливым взглядом. - Так значит Трейси, - парень изучающе осмотрел ее лицо и спустился взглядом на бюст, задержав взгляд на ключицах и самой груди, - Маня Марком зовут. Марк Уокер, айти отдел, программист. - Приятно познакомиться, - сказала шатенка и, затушив сигарету, подошла к нему в упор и коротким движением стряхнула пепел от сигареты с его пиджака, - Но не пойми неправильно, Марк, меня сегодня весь день крутили на хуе, потому я не могу уделить тебе должного внимания. Работа, хорошо? Мужчина сначала опешил, но вскоре, нервно сглотнув, нежно взял ее за руку и сказал: - Тогда позже зайду, - фыркнул мужчина и отвернулся от шатенки. Девушка тряхнула короткой прической и, чувствуя себя стервой, пошла к выходу. Повернув направо, она побрела в сторону кафетерия, намереваясь себе достать банку энергетика и что-нибудь перекусить. В голову лезли дурные мысли. По спине бегали мурашки, а от холода немели пальцы. По лбу скатилась одинокая капелька пота. В заднем кармане джинс зазвонил телефон и, как только Трейси взяла смартфон, дисплей на глазах погас, отрубившись. А после попытки включить его, телефон оповестил о нулевом заряде и через отведенные пару секунд пискнул, выключившись. Выругавшись, шатенка побрела дальше и, войдя в пустой кафетерий, дошла до автомата за закусками. Кинула туда одинокую купюру из кармана и, напомнив себе зарядить мобильник, дождалась пока безбожная машина выплюнет предназначавшийся ей напиток и коробочку с сэндвичами с ветчиной. С тоской оглядев пустое помещение, она направилась к рабочему месту, на ходу распечатав упаковку и открыв газированный тонизирующий напиток. - Миссис Вантхорн. "Блядь, опять он, - подумала девушка и состроила уставшую гримасу, - Надеюсь, экзекуция не продлится долго..." - Я вам даю крайний. Нет. Последний шанс, - мужчина был одет все в тот же костюм, держа в левой руке планшетку и поигрывая часами на правой, - завтра в полдень жду окончательный вариант обложки. Мужчина смотрел на нее не без капли превосходства, однако во взгляде этих чертовых карих глаз, девушка заметила жалость. Неужели этот непробиваемый и эгоистичный мудак соизволил проявить какое-никакое человеческое чувство? - И да. Если есть наработки - у вас есть мой мэил. До свидания. Кивнув на прощание, опешившая шатенка запихнула кусок сэндвича себе в рот, запила энергетиком и побрела дальше, игнорируя направленный на нее взгляд ни пойми откуда взявшегося Майкла. - Трейси. Девушка брела танком, почему-то раздражаясь от присутствия парня. С каждой секундой он становился ненавистнее, хотя по факту не виноват в том, что у шатенки не задался день, и она это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Чаша спокойствия опрокинулась и до сих пор не собиралась вставать в исходное положение, которое было до общения с начальником, решившим, на минутку, проявить милосердие к горе-подчиненной. - Трейси, ну погоди ты. - Да что такое? - раздраженно зарычав, сказала девушка и, возведя очи горе, повернулась к нему. - Погоди. Я тебе тут презент принес. Он протянул флешку. "Что это все значит?" - подумала шатенка, беря флешку и оглядывая ее со своих сторон. - Что... - Посмотри содержимое, - ласково улыбнулся мужчина и неряшливо погладил себя по волосам, - Считай это подарком с задатком на будущее. Он стоял, приподняв с гордостью подбородок. Девушка не понимала, что он этим имеет ввиду, но раздражение начинало спадать, да и какие-никакие догадки начинали планомерно посещать ее забитую всякой херней голову, потому Трейси, кивнув, спрятала флешку в задний карман джинсов, хотела было уйти, но была повернута властным, но нежным движением назойливого парня. Молниеносная реакция и самопроизвольное движение, шлепок. Девушка ударила парня по лицу четко отработанным движением. - Не. Распускай. Руки. Мужчина потер щетинистую щеку на которой начинал наливаться алый след от ладони. - Понял, понял. Но посмотри все-таки флешку. Трейси сильно удивилась. Судьба явно не обделила парня поистине титаническим терпением. Она его отшила единожды, ударила во второй раз, но он мало того, что ничего не сказал, он даже не переменился в лице. - Трейси. Его голубые глаза гипнотизировали. Но шатенка была готова поклясться, что ей это кажется, и виной тому выпитый энергетик и недосып, вкупе с нервами. - Ты завтра свободна? - Я, кажется, забыла упомянуть, чтоб ты не развязывал язык? Мужчина звонко рассмеялся. От такого порыва эмоций, девушка чуть было не шлепнулась на свой зад, прямо на ковролин, который был характерной чертой ее этажа, словно она оказалась в русской деревне в прошлом столетии, где все вокруг обито коврами с интересными узорами. Это конечно забавно, но Трейси была бы готова купить один такой себе домой, ибо узоры там и вправду были замечательными. - А я его и не завязывал никогда. Я всегда говорю о том, о чем думаю. Вантхорн не понимала, что с ней такое. В любой другой ситуации, она бы просто развернулась и почапала бы прочь, игнорируя все попытки заговорить с ней или привлечь внимание. Но этот голубоглазый блондин сводил ее сума и немного интриговал. Но самое приятное - это его смех: глубокий, с мягкой хрипотцой. Окинув его тоскливым, но изучающим взглядом, девушка оценила неплохой прикид в виде белой брендированной футболке, зауженных джинсах и кроссовках. На самом деле это самый обычный сет офисного работника, для коллекции не хватало очков и торчащего зуба, но почему-то Трейси казалось, что именно Майклу такой набор дико идет. А этот запах... Он просто завораживал. Мужчина явно следит за собой и умеет себя преподносить, быстро ориентируясь в ситуации, понимая что от него хотят, и что хочет взамен он. - Ты забавный, - сказала она, посмотрев наконец в его глаза-океаны. - Но нет. Парень взгрустнул, ссутулился. Раздосадованно всплеснул руками и, засунув их в карманы, выудил оттуда черную визитку, которую быстро протянул Трейси, стараясь не встречаться с ней взглядом. - Если будет скучно - пиши. Девушка хотела было просто взять и показушно выбросить блестящий кусок плотной бумаги, но что-то ее остановило. И этим "что-то" оказался стыд. Ей было неловко, что она так старательно отшивает симпатичного, доброго и явно не обделенного умом блондина с прирожденным геном охотника и способностью, только посмотрев в глаза, увидеть в них интерес к своей персоне. И ведь не прогадал: Трейси реально он заинтересовал, скорее даже заинтриговал хоть и не выглядел особо выделяющимся из общей массы. Белая футболка, зауженный джинсы, кроссовки. Все обыденно и непримечательно. Однако цеплял он чем-то другим, чем-то скрытым под общепринятым клише обо всех айтишниках. Легкая небритость, интересная форма ушей и носа, густые черные брови - все это делало его обыкновенным среднестатистическим гражданином штатов, однако что-то было в нем, что-то, о чем Трейси, глядя на удаляющуюся спину, пообещала отыскать, не отрывая взгляда от мужчины и нервно теребя визитку в руках.

* * *

Выйдя глубокой ночью из здания офиса и сдав ключи от этажа приветливому охраннику, девушка поспешила к метро, благо ходило оно круглые сутки. Легкий ветерок и температура около пятнадцати градусов остужали голову и тело, заставляя кровь бегать по кровотоку чуть быстрее, оставляя после себя приятное покалывание и слегка приподнимая настроение. Кутаясь в кардиган, девушка спешно переставляла слегка подмерзавшие ноги во все тех же кроссовках, проклиная себя за то, что не принесла в офис второй комплект теплой одежды. Скинув на мэил начальника наработки, она подождала около пятнадцати минут, удалившись в курилку. Но, вернувшись, она, не обнаружив ответного сообщения, поспешила как можно скорее одеться и выпорхнуть из офиса, подставляя свое лицо под свет от фонарей уличного освещения, кои вместе с лучами и бликами разбрасывали в стороны характерные шумы, убаюкивая и слегка приглушая окружающие шумы проезжающих машин. Дома по обеим сторонам улицы, фонари, бордюры, тротуары, редкие, но симпатичные деревья, с которых словно лианы свисали гирлянды, переливавшиеся разными цветами - все это интересно сочеталось и гармонировало на фоне бетонных джунглей, создавая поистине космический контраст, словно ты очутился в раннем детстве, когда каждый день - испытание и повод постоянно куда-то бежать, не останавливаясь, представляя себя космонавтом, выходящим из капсулы в открытый космос, или гонщиком, летящим по автобану на вообразимой скорости. В ночах есть свой шарм, пьянящий и заставляющий слегка расслабиться, не обращая внимание на внешние раздражители в виде пролетающих и шумящих покрышками по свежему асфальту машин и холодному ветерку, треплющему щеки и щекочущему нос. Войдя в подземку, девушка взяла билет и, спустившись на станцию, подрубила музыку в своих наушниках, усаживаясь на скамейку. Пустая платформа, характерный запах катанного железа и шум ртутных ламп под потолком. Через пару минут грохот колес, свист тормозов, звук открытия дверей и сброс давления в вагоне. Из дверей выходят двое и лишь один заходит в совершенно пустой вагон. Именно сейчас Трейси поняла, как ей не хватало весь день побыть в одиночестве. Поезд, поскрипывая и слегка покачиваясь, вкатился в тюбинг тоннеля, по бокам которого виднелся огромный слой бетона, обрамленный, словно инкрустированными узорами, проводами коммуникаций и трубами, отводящими воды, вскоре выкатился на остановку, а потом еще на одну, и еще. Вскоре Трейси оказалась на нужной станции и, легко выпорхнув из вагона, так же непринужденно выплыла на улицу, глубоко вдыхая прохладный воздух и закуривая последнюю сигарету из пачки. Курить не хотелось, но сознание словно призывало восполнить недостаток никотина в организме, потому шатенка, не отрываясь от созерцания игры света и теней, тянула сигарету, скрестив руки на груди и выдыхая сизый, пахнущий продуктами горения, дым в небо, вглядываясь и пытаясь найти хоть одну одинокую звездочку на небосклоне. Трейси была безбожным романтиком, верящим, что когда-нибудь ее заберет принц. Но глядя правде в глаза и скрипя сердцем, шатенка понимала, что кроме спортивного тела, накачанной жопы и груди третьего размера, она ничем не могла привлечь мужчину, от чего ей приходилось тешить себя надеждами о скорой, счастливой жизни, в компании очередного мужчины, призванного в ее личное пространство, чтобы слегка украсить скучные серые будни одинокой девушки. А звезды... Тут все просто. Их не было видно от того, что мегаполис источал слишком много света и выбрасывал его вверх. А цвета, слившиеся в один оттенок, отражаясь от белых облаков и бесконечного неба, просто яркостью затмевал такие далекие, но приятные на вид звезды, не давая городским жителям в полной мере насладиться красотой небосклона. Счастливчикам и мечтателям, порой, удавалось это сделать, но приходилось всегда чем-то жертвовать: свободным временем, здоровьем или деньгами. Поднявшись на свой этаж, девушка выудила из сумочки ключи и, отворив дверь, на цыпочках вошла внутрь и, разувшись, прошествовала на кухню, где ее ждал ужин и записка. "Привет, милая. Прости что зашла без приглашения - я волновалась. Ты не брала трубку от чего я подумала, что моя помощь в наведении уборки и приготовления твоих любимых блинчиков яано лишней не будет. Еда в холодильнике, квартира убрана. Приятного аппетита, любимка. Мама." Трейси, отложив записку, почувствовала как в сердце что-то кольнуло. Одинокая слеза счастья, появившись на веке, прочертила влажную дорожку до щеки и отцепилась от подбородка, падая на пол. Девушке было тоскливо, приятно и искренне жаль такую женщину, в свое время вынужденную растить дочь в одиночестве, давая ей всю свою любовь и понимая, что второго ребенка ей не иметь - онкология. Мать может гордиться - дочь выросла честной, трудолюбивой, не боящейся трудностей. А самое главное - благодарной. Конечно, мало кто оставил бы своего больного родственника в подобной ситуации, но все-таки мечтателей много, и кто-то явно был бы готов угнаться за судьбой, наплевав на своего бедного родственника, сводящего концы с концами из-за заболевания. Трейси пахала на двух работах, чтобы прокормить себя, мать и вылечить ее. Однако, как часто такое бывает, никаких сподвижек в лучшую сторону не было. Родитель со временем увядала на глазах. К сорока у мамы выпали волосы, через пару годков она стала реже появляться на улица, а еще спустя пару лет скукожилась и превратилась в старуху, хоть ей еще и ре было пятидесяти. Врачи не давали никаких гарантий, от чего и без того бедственное положение, вызванное дороговизной лечения, становилось морально тяжелым. Но Трейси клялась себе, что она поможет или, в случае неудачи, проводит в последний путь достойно. Пока что, слава Господу Богу, первый пункт соблюдался исправно, да и нет худа без добра, ибо сподвижек нет как и в худшую сторону: стабильность - признак мастерства. Так они и жили вдвоем, постоянно на связи и как можно больше проводя друг с другом время, выкраивая каждую минутку и договариваясь о встречах. Трейси начинала уже жалеть, что зря она купила квартиру. Стоило все де остаться с мамой, но ведь шатенка так хотела быть самостоятельной... Эгоизм - одна из самых мерзких и склизких человеческих черт. Человек, живущий лишь для себя любимого, стараясь делать все выборы лишь в угоду своих прихотей в априори не является человеком, ибо в чем разница между таким индивидуумом и птицейя вырывающей из клюва менее расторопного сородича последний кусок хлеба? Взяв на подносе любимые блинчики, шатенка проследовала в гостиную где, включив телевизор и выбрав кино, уселась на диван, поджав к груди ноги и расположив съестные припасы с свежезаваренным чаем на деревянном подлокотнике. Вспомнив про разряженный телефон, Трейси вскочила с места и, ругая себя за забывчивость, прошлась до коридора, где на пуфике громоздилась ее сумка. Достав телефон, она поставила его на зарядку все в той же прихожей и включила его, ожидая когда все заставки пройдут. Сразу же, при включении, телефон провибрировал, оповестив о сообщениях, оставшихся без внимания и пропущенных звонков от матери. Сердце вновь что-то кольнуло, но девушка убедила себя, что вина в пяти пропущенных лежит не на ее плечах а на плечах телефона, что на холоде разрядился с восьмидесяти до двадцати меньше чем через сорок минут, занявших пешую прогулку от дома до офиса. - Сука, - с досадой пробормотала девушка, пролистав сообщение и увидев счет за бытовые услуги, - Придется найти халтуру. Внезапно в голове всплыли воспоминания о Майкле. Следом появилось желание позвонить ему, но мозг подсказывал, что явно не стоит беспокоить человека в три ночи. - Три ночи??? - Трейси посмотрела на наручные часы и ахнула. - Сука, завтра ж к восьми на работу. Скинув кардиган и сняв штаны, девушка плюхнулась все на тот же диван и, не раскрывая его, не доставая постельное белье, девушка укрылась пледом. Усталость за день, за неполные нервные сутки, накопилась в таком объеме, что девушка, не успев мысленно пожелать матери спокойной ночи, быстро уснула, а телефон, заряжавшийся в коридоре, без установленных будильников продолжал вибрировать от приходящих сообщений. Не самых приятных сообщений... Сообщений, которые ни один человек в своем уме не пожелал бы даже врагу... Сообщений из морга.