вечно хмурый ты и вечно улыбчивый я

— Сэнпай, ты что тут делаешь? Если говорить откровенно, Акито уже привык задавать этот вопрос вновь и вновь. Каждый раз как юноша выходил из своего класса (а иногда мог даже и не покидать его пределы), он всегда попадал в ситуации, где ему приходилось так или иначе сталкиваться с Цукасой. Судьба? Нет, скорее, издевательство свыше. Если боги существуют, то Шинономе явно не их любимчик. Иначе почему ещё они бесконечно подкидывают ему вот такие испытания? Акито, между прочим, желал найти хоть какое-то укрытие от шумных одноклассников и школьной суеты. Спать на длинной перемене было здорово, поэтому логично, что подростку не нравилось, когда такую перспективу кто-то у него отбирал. Да, даже если этим человеком являлся Цукаса. Тенма прекратил позировать и, обернувшись, ярко улыбнулся своему кохаю. Вот только сегодня что-то с его улыбкой было не так. «Не выспался, что ли?» — про себя подумал рыжеволосый, но после состроил недовольную гримасу. И почему его это вообще волнует. Вообще-то сейчас именно он терял возможность поспать хотя бы полчаса. — А-а... о, разве это не мой дорогой кохай, Акито! Доброго тебе дня, ха-ха!! — отозвался блондин, после чего во мгновение ока попытался спрятать что-то за своей спиной. Но было уже поздно: Шинономе практически с первого взгляда увидел там какие-то смятые, свёрнутые бумаги. — Пришёл обедать? — Пришёл спать, — честно ответил, как отрезал, Акито. Но вдруг крайне недовольно нахмурился. — Ой, ты всё ещё не ответил на вопрос. — Э-э-э... это, что ж, тебе не следует об этом переживать. Будущая звезда обязательно со всем разберётся самостоятельно!! На это подросток, как обычно, закатил глаза. Ну вот почему ему достался такой сэнпай? «Я всё смогу», «положитесь на меня», «предоставьте это мне», «я идеально выполню эту работу»... как же он раздражал. Неужели нельзя было хотя бы раз попросить чьей-то помощи? Или хотя бы поделиться с кем-то своими проблемами? Хотя, чего греха таить, Акито и сам был не лучше. Может, даже... хуже. — И всё-таки-и-и, — с ухмылкой протянул Шинономе, отчего-то уже заинтересовавшись маленькой тайной старшего юноши. — Сэнпай, ты, что, мне даже не покажешь? — Да тут ничего интересного. Просто кое-что, связанное с шоу. — Хе-е, вот как. Жаль, что я не вхожу в число твоих любимых кохаев, с которыми ты бы обязательно всем поделился. И после Акито очень драматично вздохнул. Ах да, он ведь и сам своего рода актёр. Честно, парень был не в курсе, почему ему внезапно стало интересно, чем же таким там занимался сэнпай. Ну и подумаешь, главный чудак школы опять делает какие-то странные вещи — уже давно пора привыкнуть. И всё-таки обычно Цукаса ни от кого не утаивал то, что имело отношение к шоу. Наоборот, мог рассказать сюжет нового представления буквально любому прохожему. А после ещё и дать билет на следующее шоу. Было немного обидно, что от Шинономе внезапно утаили что-то. Даже если это что-то и было незначительным. И откуда в Акито взялась эта черта характера — любопытство? Ну точно от Эны заразился. — О-ой, Акито, постой! Да погоди же ты! — крикнул вслед уходящему подростку Тенма. Рыжеволосый довольно улыбнулся самому себе (еле сдержался от того, чтобы победно сжать кулак) и обернулся. — Я к следующему шоу практикуюсь. Вот, можешь даже прочитать сценарий. — А почему сначала-то прятал его? — всё ещё не унимался Акито. Раз уж сегодня ему не получится выспаться, то он хотя бы поиздевается над кем-нибудь. С любовью, конечно же, он ведь не монстр. — Э-э, что ж, эм... — пробормотал блондин себе под нос. — Хм? Сэнпай, что такое? — коварно ухмыльнулся Шинономе, подходя к парню ближе. — Что-то ты сегодня не такой уж громкий, как обычно. Горло болит? — Н-не в этом дело!.. Просто, как бы сказать... сценарий, да, в сценарии там, что ж... Вот теперь Акито действительно был заинтригован. Он с позволения старшего взял наконец бумаги в руки и быстро пробежался глазами по некоторым строчкам. Шоу как шоу, в целом, ничего необычного. Вот только... «Хе-е, два главных героя здесь — возлюбленные? А, точно, так и есть. Вот здесь слова о будущей помолвке... — после чего Шинономе как-то очень странно посмотрел на краснеющего блондина. Ну серьёзно, он заболел, что ли? Или его кто-то головой уронил с высоты? Камиширо-сэнпай ведь запросто мог... — И чего это с ним? Неужели из-за этого так переживает? — но вдруг рыжеволосый хмыкнул самому себе. — Хм. А это отличный способ вытащить из него какую-нибудь интересную и смешную реакцию». — Ну и что же там в сценарии, сэнпай? Как всегда учила его мама: главное – вовремя включить в себе дурака. Вот и сейчас Акито притворялся несчастныи, невинным кохаем, который совсем не понял содержимое написанного на бумаге. Отчасти он и вправду не понимал. Но не текст, а поведение Тенмы. — А-аргх!! В общем, слушай! В сценарии герой и героиня — возлюбленные, мечтающие обручиться и сбежать вместе, дабы жить счастливо до конца их дней, — быстро тараторя, пересказал краткое содержание Цукаса, а после устало выдохнул. Так, словно его душа уже покинула тело. — Вот только я ну совсем-совсем не понимаю, как лучше мне следует отыграть влюблённого по уши главного героя... Акито моргнул два раза. Первый, потому что ему просто нужно было физически это сделать, иначе пересохнут глаза. И второй, потому что он подумал, что ослышался. — Ха? И это типа всё? — Не «типа всё»-кай мне!! Это очень важно для меня, — покраснев ещё сильнее, вскрикнул Тенма, а после, скрестив руки на груди, отвёл взгляд. Недовольно он пробормотал себе под нос: — Ещё и героиню будет играть Нене, к которой я совсем ничего не чувствую... а-ах, это шоу явно выйдет ужасным. Хотя мне не очень хочется портить всё своей непрофессиональной игрой. Ну и позор же это будет для будущей звезды!.. Акито вновь закатил глаза. Но на этот раз, чтобы скрыть разочарование, что внезапно и крайне незаметно подкралось к нему. Кусанаги он знал не очень хорошо, но выглядела она довольно, что ж... адекватной девушкой. Особенно на фоне своих друзей. Почему же не питать к такой, как она, нежные чувства? Хотя бы простую, детскую влюблённость? «Она и сэнпай, в любом случае, выглядели бы как хорошая пара или типа того... — подумал Шинономе, прикусывая губу. Но вдруг, осознав это, парень мгновенно дал себе мысленную пощёчину. — О-ой, о чём это я думаю? Сэнпай же сказал, что ничего к ней не чувствует, чего это я тут уже напридумывал...» И всё-таки это навевало на немного другие мысли. — Если Кусанаги-сан тебе не нравится, — произнёс Акито, склонив голову вбок. — То кто тогда? — спросив это, юноша совсем на секунду, может, даже на миллисекунду подумал, что было бы здорово, если бы Цукаса назвал его имя. Но это всё бред, конечно же. Такого никогда и ни за что не случится. — Есть ли кто-то, кого ты любишь? Цукаса замер. Или же вовсе перестал функционировать. Выглядел так, словно что-то в его системе заглючило или же дало полный сбой. Походу, рыжеволосый его сломал. — Я... я думаю, что это неважно! Нет никого, забудь про это, — быстро ответил Тенма, после чего с гордо поднятой головой продолжил: — Сейчас будущей звезде следует подумать над тем, как лучше отыграть эту роль! Акито, может, ты дашь пару советов? Ну или... о, у тебя есть одноклассники, которые встречаются? Может, получится спросить что-нибудь у них? — Ради бога, сэнпай, уж кому-кому, но моим одноклассникам голову морочить не надо... — А, аха-ха... да, ты прав, не стоит кого-либо так обременять. Шинономе посмотрел на вину в глазах сэнпая и, честно, не мог понять, откуда она вообще там взялась. Разве этот парень уже не привык к тому, что может многих немного пугать своим эксцентризмом? «И почему он всегда такой виноватый именно со мной? — задумался Акито. Должно же быть что-то, какое-то объяснение этому. Он попытался припомнить каждый обед, который они проводили вместе, каждую встречу в школе либо на улице, каждый их разговор. Честно, ничего феноменального в голову не шло. И всё-таки глаза подростка удивлённо распахнулись, когда он понял, что придумал небольшое решение проблеме блондина. — Если ему не нравится Кусанаги, то–» — Сэ-энпай, может, просто будешь представлять того, кто тебе нравится, вместо главной героини? — ухмыльнулся юноша. — Э? Хм... о-о-о!! Слушай, а это и вправду хорошая идея, — чуть ли не начав сиять, произнёс ему в ответ Тенма. — Спасибо большое, Акито! Так действительно станет легче. — А, понял. Значит, всё-таки есть тот, кто тебе нравится. Цукаса удивлённо моргнул с открытым ртом, а после зажмурил глаза от досады и гнева. — Акито-о!! Это сейчас было очень нечестно! — Ничего не знаю, сэнпай, ты спалился сам, — подмигнул ему подросток, всё ещё ухмыляясь. Как бы Шинономе не уверял себя, что назойливый блондин бесит и раздражает его, он всё равно не мог просто так пройти мимо него каждый раз в школьном коридоре или на улице. Обязательно нужно было подойти и пошутить, или сказать «у тебя на плече паук» хотя бы раз. Это уже стало традицией, к которой рыжеволосый относился с каким-то невероятным уважением. Ан называла его странным. Может, так оно и есть. А, может, у Тенмы просто необычайно великолепные реакции на все проделки кохая. Такого смущённого Цукасу Акито не видел ещё ни разу. Наверное, поэтому его захотелось изучить как можно лучше. Жаль, что парень не взял с собой телефон, а ведь можно было сделать столько фотографий. Фото с Тенмой в мобильном подростка имелось не особо много на общем фоне. Однако всё равно достаточно, чтобы даже Кохане заподозрила что-то неладное. Но Шинономе, честно, не виноват. Этот блондин сам виноват, что любые его реакции доставляли такую радость окружающим людям. — Ну так что, сэнпай? Кого ты любишь? — продолжил рыжеволосый, обойдя парня. — Кого-то из одноклассников? Друзей? — Акито, о таком вообще-то так просто не спрашивают! — Понял-принял. Это Камиширо-сэнпай, не так ли? Однако, произнеся это, Шинономе почувствовал, что у него пересохло во рту. «Это ведь точно не тот чудак, да? Сэнпай ведь не может его любить, да?.. — с уже закрадывающимся в сердце сомнением нервно подумал про себя юноша. Он внимательно изучал реакцию блондина. — Пожалуйста, скажи, что это не он». — Серьёзно, Акито, ты совсем отгадывать не умеешь, — уже более расслабленно произнёс Цукаса. Кажется, он подумал, что кохай так и не сможет угадать, что придало ему уверенности. — И прежде чем начнёшь перечислять всех остальных моих знакомых, то мне не нравятся Тойя, Эму, Шизуку, Акияма, Шираиши и Ичика с остальными. — Надо же, всех вспомнил, — ухмылка подростка лишь на миг отобразила восхищение. — Хм-хм, тогда ума не приложу, в кого же ты можешь быть влюблён. Может, хотя бы дашь подсказку? — Акито, прекрати уже. Я хотел практиковаться ради шоу, а не играть с тобой в шарады. — А я хотел поспать, но, что ж, сегодня у нас двоих чёрная полоса в жизни, — хмыкнул рыжеволосый, после чего пальцем указал на сценарий. — Более того, ты же сказал, что без понятия, как играть возлюбленного героини. Как собираешься практиковаться? Цукаса только было открыл рот, чтобы как-то защитить себя и свою честь. Однако осознал, что кохай был прав, потому гордо промолчал. Акито же продолжал хмылиться. «Он назвал мне всех своих знакомых и друзей, кроме...» — подумал парень. — Сэнпай, а как насчёт того, чтобы я научил тебя? — вдруг предложил Шинономе, перевернув пару листов в сценарии. Выбор пал на восьмую страницу. — А, вот тут герои держатся за руки. Ну, сэнпай, давай практиковаться. — Э?.. — изумлённо моргнул блондин, после чего вдруг закричал: — Э-э-э?! Практиковаться? Практиковаться в чём? О чём ты говоришь? Акито тяжко вздохнул. Прошептав себе под нос: «ой, да просто молчи и слушай меня уже», он взял ладонь Цукасы в свою. Поначалу шокированный сэнпай (он ведь явно такого не ожидал) пытался вырвать её, поэтому подросток держал так крепко, как только мог. Они оба посмотрели друг на друга с раздражением, но после Тенма смирился со своей судьбой. Вскоре насильное удержание чужой руки превратилось во что-то более... «романтичное», если это, конечно, можно было так назвать. Вот только Цукаса уж чересчур нервничал, из-за этого. Лишь сила воли заставляла его не дёргаться от каждого вздоха и выдоха кохая. — Итак, что тут говорит героиня... ах, да, — Шинономе прочистил горло, после чего попытался повысить свой голос так, чтобы он звучал, подобно женскому: — «О, любовь всей моей жизни, я знаю, нам точно суждено быть вместе»... Цукаса не выдержал и прыснул от смеха. Второй рукой он постарался закрыть рот, дабы не захохотать во весь голос. — Ой, сэнпай, я вообще-то ради тебя тут стараюсь. — Да, прости, Акито. Просто не думал, что ты умеешь делать такой голос, — всё ещё пытаясь унять свой смех, пробормотал Тенма. После чего повернулся к кохаю и уже в более серьёзном голосе произнёс свою реплику: — «Я понимаю, дорогая, однако же общество может осудить брак между аристократом и служанкой». — Надо же, какой тут закрученный сюжет. Прямо целая драма, — отозвался вдруг Шинономе, улыбнувшись. — Акито, ты!.. О нет, теперь я совсем забыл, что хотел сказать, после этой реплики... Шинономе виновато отвёл взгляд в сторону. Какое-то время парни молчали, однако рук всё ещё не разъединяли. Акито даже сам не успел заметить, в какой момент стал еле заметно поглаживать сэнпая по тыльной стороне ладони. В любом случае ведь всё можно списать на практику для шоу... ведь так? — Я думаю, что многое должно идти от сердца. Ну, по крайней мере, мне так одноклассницы рассказывали, — наконец, спустя почти минуту долгой неловкой паузы, подросток открыл рот вновь. — Даже если тебе героиня не нравится, ты должен продолжать говорить о своих чувствах к ней. Если забыл реплики, то просто скажи то, что приходит первое на ум. — А, это любимая техника Эму! Иногда она может запутаться в репликах и придумать то, чего в сценарии нет, но я вот ещё никогда не пробовал... — на миг Цукаса задумался, а после взглянул чётко Акито в глаза. «Говорить от сердца, значит?..» — подумал про себя юноша, слегка краснея. Откуда взялось это смущение? Да уж, собственную репутацию звезды он позорил сильно. — Хм, как насчёт «Любимая моя, свет моих очей, я бы– — Фе, кто так вообще обращается к людям? На месте героини я бы уже сбежал от тебя. Тенма, взглянув на кохая со злостью, недовольно надул щёки. Так, что они даже покраснели. Рыжеволосый подросток отчего-то подумал, что подобное лицо выглядело даже слегка миленьким. — Акито, ты совсем не помогаешь, — шикнул на него блондин. — Да, мой косяк. Сейчас помогу, — покивал ему в ответ Шинономе, после чего внезапно потянул сэнпая на себя за запястье. Они оба практически столкнулись носами, но всё-таки Тенма успел вовремя удержать равновесие. Цукаса вскрикнул что-то в роде: «ты чего творишь?!», но кохай его проигнорировал. — Итак, если хочешь, чтобы публика поверила в ваши отношения, то следует по максимуму нарушать дистанцию между собой и героиней. — ...это всё равно сейчас не объяснило твои действия! — Ну я же должен тебе как-то помочь. Значит будем оба вживаться в роли по максимуму. Блондин смерил его недовольным взглядом, но после всё-таки расслабился и даже как-то получше попытался пристроиться около Акито. Ухмыляющийся кохай ну точно всего-навсего пробовал разные способы, как бы поиздеваться над парнем. Всё-таки во время этого обеденного перерыва ему было скучно. А, когда Шинономе становилось скучно, то всему миру не здоровилось. Правда, почему-то основной его жертвой всегда являлся Цукаса. — Как вообще себя ведут влюблённые? — пробормотал под нос подросток, печально выдыхая. — Просто веди себя так, как ведёшь себя со своим любимым человеком, — пожав плечами, ответил ему Акито. Цукаса нервно отвёл взгляд в сторону, про себя подумав: «ну уж нет, я же постоянно веду себя с ним глупо и неподобающе для звезды. Для сцены такое не пойдёт. Лишь хуже сделаю». — Но вообще одноклассницы рассказывали, что глаз не могут отвести от своих парней. Или что всегда стараются увидеться с ними как можно быстрее, надеяться отыскать их в каждой толпе... хотя я этого не понимаю. Вот так искать кого-то – глупо. — Э? Почему? — Ведь всегда можно встретиться во время, о которым вы договорились, а не вот так спонтанно. Ибо вдруг ты будешь выглядеть как-то не так или же... Цукаса пару секунд поизучал лицо кохая, а после вдруг задорно рассмеялся. Это вызвало у младшего негодование. — Акито, не думал, что ты о таком переживаешь, — произнёс парень сквозь смех. — Но не волнуйся! Даже если ты будешь мною найден и застан где-нибудь врасплох, я ни за что не стану осуждать тебя за то, как ты выглядишь! Фу-фу-фу!! — Не, скорее, это ты найдёшься быстрее. Всегда, когда надо тебя разыскать, я просто прислушиваюсь к самому громкому голосу вокруг. — Эй, это ещё что значит?! Пока Цукаса продолжал возмущаться, Акито объяснял ему, как следует себя вести, что делать и даже что говорить. Всё это он, конечно, брал либо из слов одноклассников, либо из сериалов, которые часто смотрели Эна и мама поздними вечерами. И постепенно, слушая все эти советы, следуя репликам из сценария и одновременно пытаясь додумать свои прямо на ходу, Тенма ощущал, что ему действительно становилось легче. А ещё он наконец не чувствовал себя глупо, как это бывало при каждой встрече с Акито. — Мгм, кажется, я начал понимать, как следует сыграть героя. Думаю, стоит некоторые вещи ещё очень хорошо показывать через эмоции, — произнёс Тенма так смело и бойко, как только мог. Наверное, у него уже вылетело из головы, что он стоял к своему кохаю чуть ли не вплотную всё это время. — Скажу Руи, чтобы он добавил ещё немного реплик. К примеру: «ради тебя я готов пожертвовать всем: богатствами, репутацией, приоритетами, даже мечтой»! — и вдруг блондин довольно себе покивал. — Хм, и вправду получается куда лучше. — Э, ну... да, типа того, — в ответ пробормотал ему подросток, не совсем зная, как на такое реагировать. Сэнпай, произнося всё это, всё ещё смотрел чётко в глаза Шинономе. — И, наверное, мне следует улыбаться побольше!! Акито, честно, хотелось ущипнуть блондина за щёку, но, к сожалению, обе руки были заняты. Когда парень это понял, то постепенно стал краснеть. И почему он до сих пор не отпустил чужую ладонь? Наоборот, держал её так крепко, словно от этого зависела вся его жизнь. Этот день вправду выходил как-то странно. Казалось, что всё, что могло пойти не так, уже случилось. — А ты разве не всегда только и делаешь, что улыбаешься? — Конечно, как звезда, я обязан дарить улыбки всем окружающим людям, поэтому никогда не позволяю себе грустить, — согласился с ним Цукаса, а после широко улыбнувшись так, что у Акито спёрло дыхание, продолжил: — Но самые мои искренние улыбки я всегда дарю только своим родным и близким людям, ха-ха! Непроизвольно Шинономе сжал его ладонь сильнее. Он правда не хотел так делать, внутри просто будто сработал какой-то рефлекс. Но, казалось, Тенма был совсем и не против. Странный день сегодня получался. И всё-таки Акито уже давно перестал сожалеть, что не сумел поспать сегодня. Это, неважно, чем это всё вообще являлось, было куда веселее. — Отлично. Раз всё понял, то скажи что-нибудь от своего сердца, — произнёс рыжеволосый, а потом быстро добавил: — Только опять не говори что-то глупое. Теперь был черёд Цукасы закатывать глаза. Хотя, в целом, он уже привыкал к поддразниваниям своего кохая. Глубоко вздохнув, Тенма попытался показать самое серьёзное лицо, какое только мог. Ему нужно было показать свои истинные намерения. Благо, с Акито делать это получалось абсолютно легко — даже стараться не надо было. Парень и вовсе забыл о какой-то там героине, сейчас ему действительно приходилось говорить от души. Пусть немного не так, как хотелось бы, пусть и без привычного, родного пафоса, всё-таки подростку хоть как-то удалось озвучить свою симпатию к рыжеволосому. Цукаса сам не знал, был ли он влюблён. Поэтому даже и не понял, как следует ответить на вопрос «кого ты любишь?». Это был достаточно сложный вопрос, но всё-таки блондин мог чётко выстроить какие-то границы и осознать: Акито ему... и вправду нравился. В какой-то степени. Если бы вот он играл роль героини вместо Нене, то шоу непременно вышло наилучшим. — Тогда... «И всё-таки, несмотря на то, что общество может нас осудить, я хочу быть с тобой. Поверь, что для меня ты важнее остальных людей. Вместе с тобой давай продолжим стремиться к мечте... и давай же обручимся, на зло всему миру!», — после этого Тенма шумно выдохнул и радостно взглянул на кохая. — Ну? Как вышло? Сойдёт для разговора «от всего сердца»? Акито же, тем временем, смотрел на сэнпая в абсолютном шоке. Даже его рот слегка приоткрылся, хоть он этого и не заметил. Теперь, кажется, настала очередь Цукасы ломать парня перед собой. Какая-то часть Шинономе понимала, что Тенма просто-напросто играл свою роль. А какая-то поехавшая головой часть твердила, что парень всё это произнёс без сценария и подготовки, пока глядел чётко кохаю в глаза. Что если эти слова действительно предназначались ему, а не героине? — О-ой, ты в порядке? У тебя всё лицо покраснело... — с искренним волнением и тревогой спросил блондин, пока его вдруг не осенило. И тут же довольная, гордая ухмылка расплылась у него на лице. — Акито, ты, что, влюбился в меня? — Чт..?! Нет! Ещё чего, ни за что! — Влюбился, точно влюбился! Ха-ха-ха, я, конечно, знал, что великолепный актёр, но не думал, что смогу влюбить тебя в себя одной лишь репликой!! — Заткнись, это не правда!.. Ты всё не так понял! Цукаса понял, что настала его очередь дразнить Акито. И, честно, ему это ужасно нравилось. Реакции из этого парня вытащить было ужасно тяжело и, когда наконец получалось, Тенма необычной собой гордился. Как и сейчас, когда продолжал говорить прямо в покрасневшее от стыда лицо Шинономе: «влюбился, влюбился, ты в меня влюбился!». Но, сколько бы Цукаса не издевался, он уже чётко решил, кого именно будет представлять на месте героини. Того, чью руку всё ещё держал так крепко, как только мог.