В постели с суккубом

«My bum is on your lips, my bum is on your lips!

And if I'm lucky, you might just give it a little kiss!

And that's the message that we deliver to little kids

And expect them not to know what a woman's clitoris is!»

© Eminem, «The Real Slim Shady», 2000

      На улице стоял мороз. Снег кружился в воздухе. Ветер протяжно выл. Капли дождя стекали по стёклам. Птицы летали по сторонам. Машины лениво разъезжались по трассе. Во дворе играли дети. Ох уж эта предновогодняя депрессия-хандра!..       Несмотря на прохладную свежесть, гулять мне всё равно не хотелось (да и вообще, слякоти там было полным полно). Чёрт, вот это меня угораздило! Какой-то сраный сюрреализм. Вот чего я точно не ждал, так вот это вот этого. Сказать по совести, никогда такого не видал. А если и видел, то только в мемчиках или фанфиках.        До чего же сны страшная и странная штука! Порой мы ловим от них добротный кайф, а порой они играют с нами злую шутку. Но то, что я сегодня узнал, меня, мягко говоря, поразило. Вот уж никак не думал, что окажусь такой впечатлительной натурой!        Дело было ранним субботним декабрьским утром. Просыпаюсь, никого не трогаю, бью баклуши, пинаю хуи, и потом как обычно листаю ленту в ВК. Читаю чат групповой беседы и тут натыкаюсь на сообщение в личке от… моей давней подруги Полины. В начале вроде бы всё ещё норм, но дальше… Ебать мою многогрешную сраку, вот это откровения!..        Дословно воспроизводить содержание этого сообщения я, конечно же, не буду, да и не вижу смысла. Расскажу об этом только вкратце. Обычно друзья и подруги пишут, чтобы я позадротнул с ними во что-нибудь, но это был не тот случай. Полина делилась новостями по поводу своего сна. Она чувствовала себя так, как будто проснулась, но тело продолжало дрыхнуть. Скованность в движениях и теснота в груди были её основными ощущениями в этот малоприятный момент. Вместе с тем она чётко чувствовала чьё-то загадочное или даже мистическое присутствие некого неизвестного и таинственного. Как вдруг она увидела некую ползущую чёрную массу… (Нихуя себе, как так можно было описывать!..) Пред ней предстал огромный мускулистый молодой мужчина, который был абсолютно нагим. Полине во всех подробностях удалось рассмотреть этого сверхъестественного гостя явно из потустороннего мира. Красная кожа, блестящие жёлтые лукавые глаза, мощные руки, накачанные ноги, угловатое лицо с козьей бородкой, а также монструозный раздвоенный (сука!) поднятый член с шипастой мошонкой. Настоящая образина! Но несмотря на его чудовищные характеристики, в нём было что-то мужественно красивое и невероятно привлекательное. Он обхватил её громадными крыльями и начал содомировать своими щупальцами-тентаклями… Естественно, сопротивляться она не могла, и поэтому была вынуждена отдаться этому инкубу, который изрыгнул из своих адских губ лишь одну фразу: «Mihi nomen Arius est!».        Еле дочитав эту стрёмную хуету до конца, я ответил ей метко и лаконично резким солёным исконно славянским ругательством: «Ёбаный пиздец!». Конечно, я знал, что это просто сонный паралич, о котором смотрел тематические видеоролики от Димы Масленникова, Утопии Шоу и Польмихана, но, к счастью своему, ни разу с ним не сталкивался! Правда, потом ещё долго не мог вытравить ту херь из своей башки…       Затем, прогулявшись по зимнему лесу, я вспомнил сон, который приснился этой ночью… Накатили воспоминания. Пожалуй, это не описать словами! То, что я пережил тогда, само по себе не поддавалось никаким трактовкам и любым описаниям. Она возбуждала моё сердце, будоражила сознание, помрачала ясный взор. От её вида мне становилось невероятно блаженно, а влечение сковывало словно цепь, и тело ослабевало… Какое удовольствие меня охватывало при виде мягкого лица, прекрасных карих глаз, тонких губ и этих обворожительных персей! А во рту уже навязло это величественное имя: АРИЯ. При мысли о ней я забывал самого себя. А при звуке её чарующего голоса погружался в блаженство. Я был околдован и зачарован ею. Она влюбила меня в себя с самого первого взгляда своих очаровательных очей. А уж про то, как эта ночная прелестница скакала по мне словно буйная всадница, я и вовсе промолчу. Позже появилась та самая жуткая тварь, именуемая Марой… Об этом рассказывать лучше воздержусь. Это был лишь единственный казус, который омрачал всю эту дивную прелесть! Однако теперь ощущалась пустота недостающей потребности и ностальгия по райскому блаженству. Меня окутала меланхолия и охватила фрустрация. Пару дней я грустил и рефлексировал как самый настоящий «dead inside» в депрессняке и сох по существу, придуманным собственным шизанутыми подсознанием! Чтобы хоть как-то успокоить самого себя, я через некоторое время вслух сказал: — Да пошло оно всё нахуй! Я в рот ебал такие сны!       И всё закончилось. Забыв про суккуба, я снова продолжал жить своим чередом…

* * *

      Новый Год прошёл как обычно. Единственное, что меня сильно порадовало: мне купили новый компьютер, на котором я теперь мог беспробудно играть круглые сутки, так как старый работал уже через пень-колоду со своим полудохлым процессором. Все зимние каникулы я ни хрена не гулял, так как Сергей, сука, меня не звал. Поэтому я лишь хуем груши околачивал…       Наступил последний день балды. И ежу было понятно, что я не хотел снова пердолить в эту грёбаную шарагу — мне ведь и дома хорошо! Посиживаешь за компом, попиваешь чаёк, безмятежно задротишь, все дела… Но время! Время на самом деле бывает такой блядской падлой и редкостной проблядью! Оно непостоянно словно любовница. Иногда оно любезно сосёт тебе, и ты не хочешь с ним расставаться. А иногда оно превращается в подлую шлюху-блядовку, которая ни даёт никому (в прямом и переносном смысле) и посылает всех в пизду. Значит, в последний день надо было оторваться хорошенько…       Началось всё с полудня, когда родители уехали в «ИКЕЮ». О том, что они задержатся там допоздна, мне сообщила записка от них, оставленная на тумбочке в прихожей. Как только за ними закрылась дверь, я набрал Сергею и позвал его к себе (ведь теперь хата была моей на долгое и неопределённое время!). Через десять минут я услышал звонок и впустил его. Увидев, с кем пришёл Сергей, я усмехнулся и рассмеялся. Не подозревал, что он настолько смел, чтоб притащить с собой свою анимешную подушку! — Как там её на японском? Дакимакура? — спросил я. — Ага, — поддакнул он. — Но я уебался и поэтому зову её Даша!       Я снова дико проржал с этого. Изумившись ещё больше, задал ему резонный вопрос: — Бля, а как же ты с ней по улице шёл-то?! — Да нормально! — улыбнулся Сергей. — Просто чуть-чуть курткой прикрыл и ваще заебок! — Ну хоть бы в ранец какой-нибудь положил в натуре, блин? — Нет, так интересней! «Ну ладно! По факту, хули нет?!» — подумал я.        Началась тусовка. Подрубив телек, мы посмотрели «Венома 2». Полностью. Наконец-то у меня это получилось! А то никак не выходило сходить в кинотеатр. Половину-то из них у нас в районе закрыли из-за ебучей короны. — Окей, — сказал Серёга. — Дружище, одолжишь мне ванну на пару минут? — Хуя-се! — удивился я. — А тебе зачем?.. — Мне Дашку надо почистить, а то чё-то она у меня грязная! — Ладно, хуй с тобой! — Заебись, — отрывисто протянул он.        Сама Даша заняла место напротив нас, примостившись прямо на подоконнике. Её хозяин подошёл к ней, взял за руки, поцеловал в пуховой лобик и закружил в медленном танце. Оу май, вот это романти́к, какой пассаж! — А можно язычком коснуться? — похотливо осклабился я. — Не-а, нихуя, она моя чика! — авторитетно отрезал он и в знак своего хозяйства над ней хлопнул Дашку по хлопковой попке да так сильно, что чуть не порвал. В этот момент я ненароком бросил взгляд вниз, и на месте пояса Серёги был заметен выступающий бугорок, который он спешно пытался прикрыть своей Дашкой-подушкой.        С этими словами он заперся в ванной. Я решил подслушать, чем он там занимается, и на цыпочках подкрался к закрытой изнутри двери. Первоначально я подумал, что он действительно решил её помыть и ожидал услышать типичные звуки открывающегося крана и льющейся воды. Но хотя… Впрочем, кого я обманываю? Я ожидал услышать именно это. Приглушённое постанывание и шмыгающие шумы безусловно говорили о том, что Серго отнюдь не мылся там, а состязался с ангелом смерти. Я опять начал стебаться и как крикнул на всю квартиру с иронично-шутливой усмешкой: — А я знаю, что ты дрочишь! — Ёбаный насос! Пошёл ты знаешь куда, Марк! — с деланной озлобленностью откликнулся он.        Снова рассмеявшись, я пошёл к себе в комнату, прикрыл дверку и завалился на кровать. Отключив весь лишний свет и оставив сиять только настольную лампу, я прикрыл глаза и провалился в сон.        Когда я проснулся, было уже темно. Вроде бы ничего не предвещало какого-то коварства, но сквозь дрёму я ощутил на своей коже прикосновение прохладного ветра. И тут по непонятной причине меня обуял страх. Страх необычный, какой-то неестественный (можно даже сказать, иррациональный) и абсолютно беспричинный. Ужас, охвативший меня, заставил моё тело выпрямиться на кровати ровно и дрожать как осиновый лист. Внезапно я услышал… чей-то… голос… Он говорил на каком-то странном языке, чем-то напоминающим латынь или другой какой-либо древний (а может быть, мёртвый) язык. Ясно, что и разобрать, о чём там базарят, было невозможно.        Это был критический момент. Вот тогда уже моё терпение лопнуло. Хоть ледяной ужас сковал моё тело своими невидимыми, но ощутимыми путами, однако у меня хватило смелости сказать эту банальную фразу: — Сука, кто здесь?!        Серый это вряд ли мог быть. Я чётко слышал издалека, как он возится там, в ванной. Правда, в самом деле ждать долго не пришлось — полуоткрытое на щеколду окно спальни распахнулось полностью, и комнату окутал чёрный туман, в котором периодически что-то поблёскивало словно фосфор. Будучи поражённым этой зловещей картиной, я был не в силах что-либо делать или даже просто пошевелить онемевшим языком, который напрочь отказывался меня слушаться.        Вдруг неожиданно дым улетучился, будто бы его и не бывало, а возле открытого окна появилась таинственная фигура в чёрной оболочке… Где-то уже я это видел… Ну нет, это же бред какой-то, такого не бывает! Я подёргал пальцами, помотал головой, поморгал глазами… Нет! Я точно не спал! Пиздец… Оно реально… Оно… точно… реально… Это было не понарошку, а взаправду! «Сука! Теперь я уже верю, блядь, во всё паранормальное!»        Я хотел было ещё крикнуть, но тут увидел эту загадочную сущность во всей её красе. Чёрная оболочка, которую я принял за одеяния, оказалась ни чем иным как… крыльями! Такими огромными чешуйчатыми крыльями ярко-красного цвета, которые открыли тело и полностью распахнулись за спиной. Я даже не знаю, чему удивился больше — этим огромным крыльям, или что это нечто сверхъестественное было одето в… экстравагантное кимоно, как бы необычно и парадоксально это не звучало. И вот в этот самый момент я увидел… лицо…       Да нет! Не может этого быть! Что за хрень?! Как так?! — Неуж-ж-жели… эт-то… ты? — обратился я к суккубу. — Ария?..       Её имя я прям прочувствовал всеми фибрами своей души, так навязчиво протянув его моим собственным ртом. Неужели это всё по правде? Неужели это вещий сон? Неужели снова появится эта хитровыебанная пидорасина МАРА, сучара злоебучая? Тревожные мысли роились в моём разуме наравне с восторженными… — Приветствую тебя, мой милый дружок! — сладко заговорила она. — Надеюсь, ты помнишь нашу первую встречу и в представлении моей персоны не нуждаешься? — Конечно, помню… — проговорил ошарашенный я. — А теперь ты веришь? — улыбнулась Ария. — Как теперь не верить? — это был риторический вопрос. — Так значит это был не просто сон? Ты реально существуешь! — Да, и не только я!.. — многозначительно сказала она.        Едва ли сейчас уже спустя месяц я помнил моё мокрое сновидение про неё в подробностях, да и в общем не знал, как себя вести, и поэтому начал импровизировать. «Ну ладно, довольно, хватит тебе пиздеть!» — цинично и вульгарно подумал я, но, поняв, что Ария читает всё-таки мои мысли, залился краской смущения. — Я знаю, что ты хочешь меня! — громко прошептала она. — Но не спеши, мой милый мальчик, не всё так просто, как ты думаешь!        Внезапно она щёлкнула пальцами и что-то сказала на непонятном языке. Спустя несколько мгновений, в комнату легко и непринуждённо впорхнула ещё одна суккуба, тоже в кимоно и с крыльями (но они правда были поменьше, чем у самой Арии).       Вот здесь я не выдержал, и меня конкретно так пробрало на смех или даже на хохот. Да это же аналогичная ситуация из очередного эро-порно-сна, который я видел классе эдак в девятом! Там тоже мне привиделись две голые бабы, которые просто сидели передо мной и всё, но до самого интересного момента дело, слава яйцам, не дошло! Зато теперь… — Я понял, чё вы со мной хотите сделать, сучки! — прогоготал я. — Ну что ж, всеобщего тройничка у меня доселе не было! Тем более с девицами из потустороннего мира!.. — Так мы его тебе и устроим! — сказала Ария. — Иначе зачем мы здесь и сейчас? — вторила ей вторая ночная соблазнительница.       Продолжая действовать спонтанно, а не по спланированному сценарию (в принципе его-то у меня как раз и в помине не было!), я изрёк: — Итак, прелестнейшие мои суккубочки, давайте приступим! — Ну-с, понеслась! — весело ответила Ария. — Кстати, забыла тебя познакомить! Это моя подружка, её зовут АЛИЯ и она ещё девственница! — Ох-хо-хо! — отозвался я буйным ржанием. — Поэтому сегодня мы с тобой подготовим ей незабываемую ночку, которую та запомнит надолго! — коварно проговорила Ария и страстно цокнула язычком. Более стеснительная Алия лишь сдержанно лыбилась.        И прямо на моих глазах эти прекрасные демонетки — сладкие конфетки, сбросили свои кимоно и остались в удивительных нарядах: Ария — в костюме медсестры, а Алия — в костюме горничной (эти облегающие мантии более чем подчёркивали их отлично сложенные выразительные и выдающиеся формы). Обрадованный я несколько раз поулюлюкал и посюсюкал. — Не-не, полностью раздевайтесь! — захихикал я. — Теперь я хочу ознакомиться с вашей начинкой!        Они заулыбались ещё шире и скинули также и эти одеяния с себя, оставшись в чём мать родила.        На этом моменте я остановлюсь, ненадолго прервав повествование о моих эротических приключениях и ночных похождениях, и подробно расскажу про каждую из них. Сейчас я был, так сказать, на теоретическом уровне чувственного познания. Конкретно речь идёт о визуальном контакте. Тело Арии было точно таким же, как и в моём сне: невероятно роскошным и безумно соблазнительным. Но также хочется подметить, что в реальности она оказалась намного красивее, чем во сне, будучи ещё больше похожа на какую-нибудь миловидную и привлекательную аниме-тянку. И её голос уже не был таким хриплым, но зато в нём появился едва ли заметный механический оттенок, однако и этот факт нивелировался ещё более отчётливо выраженным французским акцентом с гнусавой картавостью, который так нравился мне. А вот про Алию сто́ит поведать отдельно. Это невысокое милое создание в отличие от её длинноногой сестры имело наивные и даже глуповатые зелёные глазки, аккуратно сложенное миловидное личико, очаровательные розовые щёчки и короткие светлые волосы, а лепая улыбка не сходила с её ладных губ. Окрылённый сладострастием, я перевёл взгляд на самые интересные области её худощавого тела. Несмотря на тонкость и хрупкость её фигурки, она обладала небольшими, но заметными грудями с примечательными сосками тёмного цвета, будто две шоколадные плитки, что расцвели словно молодые бутончики роз. Осмотрев сверху, я потупил свой взгляд чуть пониже, и там меня встретило зияющее красноватое лоно с пышными багряными губками. — Ну, как мы тебе? — спросили они обе хором. — Красотки! Вы просто охуительно выглядите! — молвил раскрепощённый я. — Давайте, давайте! Идите сюда, идите ко мне! Я вас потискаю на славу!        Ну-ка, погнали наши городских, как говорится… — Подожди, Марк! — воскликнула Ария. — Моя подружка изъявила желание попробовать одну экзотическую практику, чтобы придать нашей ночи самые яркие краски! Это замечательное искусство эстетического связывания — оно называется «сибари» или «кинбаку», которое подольёт масло в огонь к любому сексу!        Внезапно в руках Арии возник моток длинных верёвок точно катушка с киноплёнкой. Она распутала верёвки, закрутила их как лассо и кинула один конец на люстру, затем прыгнула на кровать и стала обвязывать конец, потом надела и завязала второй конец, дав его мне в руки. Стыдливо прикрываясь руками, Алия подлетела вперёд, а её товарка подвязала её за крылья к потолку и пригвоздила те самые верёвки к люстре. Затем она достала ещё моток и сделала обвязку груди в виде верёвочного бюстгальтера. Алии стало щекотно, когда пальцы Арии прошлись по её соскам, и она хихикнула, а та хохотнула в ответ. — Vestes depone! — обратилась она ко мне.        Хоть эта фраза была сказана на неродном для меня наречии, я всё-таки смог понять значение этих слов.       Не заставив своих мистических эскортниц долго ждать, я без каких-либо лишних слов (а здесь они были и не особо нужны) скинул с себя рубашку, сорвал штанишки, небрежно бросил их на пол и остался в одних трусах. В этот момент я бросил сам себе вызов, встанет ли у меня или нет. Но с каждым лёгким движением прекрасных нагих дев мой мужеский член наливался кровью, предательски вытягиваясь, а малафья закипала в мудах, автоматически отяжеляя их.        Тем временем Ария наконец закрепила Алию на потолке, подвесив за крылышки. Затем она медленно уселась ко мне на кровать и властно скомандовала: — Attendez-la un brin, seigneur Marc, laissez-moi le faire, s'il vous plaît!        Она проговорила это с таким взбудораживающим энтузиазмом, что я прямо-таки слушал, затаив дыхание, и восхищался её красивейшим бесподобным голосом. С этими словами Ария чинно и важно подползла ко мне, схватила зубками за край ткани и стянула с меня трусы полностью, обнажив мой уже довольно-таки твёрдый и жёсткий светлый срамной уд. Вопреки стыдливым ощущениям, он гордо поднялся ввысь и начал задорно торчать вверх словно белый столб или колонна из чистого мрамора. Отмечу, что я знал способности своего убивца, но ни малейшего представления не имел, что этот налитый кровью багровый агрегат может увеличиваться до таких размеров подобного монстра. Как только здоровый елдак с отвердевшей мошонкой показался наружу, суккубочки все разом широко-широко улыбнулись и озорливо засмеялись. Их заливистый смех был настолько невинным и непорочным, что казалось, будто это целомудренные девственницы, а не тёртые шлюшки. Единственное, что их выдавало, — так это предательски лукавые глаза, которые яростно сверкали инфернальным блеском.        Ария выпрямилась, направилась к подружке-суккубочке, перекинулась с ней парой фраз по-французски и любовно поцеловала Алию в щёчку, куснув за ушко и прогулявшись удлинённым язычком по белёсой шейке. Наблюдая эту внезапную и противоестественную близость двух подруг-суккубов и наслаждаясь ею с предвкушением ещё большего удовольствия, я завалился на кровать, безудержно вздыхая. — Eh bien, qu'est-ce que tu nous as préparé aujourd'hui? — вдруг спросила меня Ария.        Не получив ответа, она присела возле моего паха и резко схватила правой рукой за ствол. Какая же у неё сильная десница! Тут-то я и шагнул на уровень выше — на эмпирический, то бишь практический. Без лишних слов Ария облизнула свои багровые губы, закатила глаза и принялась неистово сосать и любезно облизывать покрасневший от прилитой к нему крови фаллос. Волна упоительного удовольствия окатила меня, заставив грозно и протяжно зарычать утробным голосом. Её слюнки были такими обжигающими, что всё моё тело аж заныло от сладости. Особенно приятное давление оказывалось на корень члена, который жарко массировался её бархатными губками и жадно ласкался внутренними складками щёк. При этом мой пылкий инструмент заполнял всё пространство в её глотке и упирался концом прямиком в мокрое нёбо. Глянув за кончики её телесного цвета крыльев, обтянутых чешуйчатой кожей, я посмотрел на Алию, которая была подвешена к потолку. «Выжми меня полностью!» — читалось в её глазах. Что со мной происходило? Я трахаюсь с какими-то паранормальными девками в своей же спальне, при этом задействовав ещё и бондажную атрибутику! Если честно, даже до сих пор не верилось, что это всё происходит взаправду и больше напоминало сюжет какого-нибудь аниме вроде «Повседневной жизни с девушкой-монстром» или например там «Межвидовых рецензентов», самые интересные отрывки из которых довелось мне глазеть на определённых сайтах. Вообще всё это незабываемое театральное представление больше всего напоминало мне какую-то картину. Я ощущал себя молодым Ганимедом или Адонисом, вокруг которого витала Ария–Афродита, а рядом была закована Алия–Венера в цепях (кто знает творчество Захера-Мазоха, поймёт, о чём я).        А Ария тем временем закончила устну́ю процедуру, доказав наличие у себя рабочего ротика, чуток отлетела и встала в конец кровати. Я молча понял, что дальше дело за мной. Наступила желанная пора ратовать за врата и воротить ворота́. Ария подтолкнула Алию, подвешенную за крылья к потолку, и та начала интенсивно раскачиваться в мою сторону, а я ровно очумел от возбуждения, как давай дразнить её своим набрякшим причиндалом. Кроме того, я также взялся за путы, привязанные к ней, и начал сам притягивать Алию ко себе. После нескольких безрезультатных колебаний туда-сюда ей всё-таки удалось его поймать, и мой жестяной атрибут стремительно залетел ей в рот по самые гланды, при этом звонко брякнув крупными шарами о гладкий подбородок. По началу дело шло вяло, но вскоре Алия вошла во вкус и уже начала страстно катать по своей ротовой полости и нежно обсасывать покатые яйца словно куски рафинада, целиком заглатывая их. Я смотрел в её пылающие страстью глаза и понимал, что она истинно кайфовала от этого процесса, не говоря уж обо мне самом.        Но я, распалённый неописуемым вожделением, вошёл в раж и развернул её к себе навстречу задом, а к Арии — передом. Едва Алия выгнулась раком, моему взору открылись две плотные дольки, а по середине меж ними мне довелось лицезреть пульсирующий кружочек, куда я мигом запустил своего одноглазого змея. Как только я вошёл в неё, Алия издала изящный стон блаженства, отчего обладать этой гармоничной суккубочкой становилось намного более приятно и интересно. С каким усладительным жаром я всаживал свой член в эту податливую плоть, без тени стыда удовлетворяясь каждой секундой, проведённой с ней. Будучи убеждённым гедонистом, я полагал, что от жизни надо брать всё, потому что другого шанса кайфануть может и не быть! Хоть я и не был склонен к садизму и женщин никогда не бил, но здесь я не удержался, чтобы как следует хорошенько шлёпнуть и звучно хлёстнуть Алию по изящной мясистой жопке, что заставило её выпустить из гортани прелестные стенания истинного и неподдельного наслаждения. Ну точно чириканье птички!        Её славная подруга была возбуждена этой изумительной картиной не меньше остальных участников сего жаркого действа и поэтому стала разогревать мой итак разгорячённый чуть ли не до предела пыл своими отрадными речами: — Ну что, Марк, скажешь о ней? — Лакомый плод! — Слушай, а ты любишь музыку? — Ага! — А я вообще кончаю от Эминема! — Ого, ничё себе! — удивился я, продолжая заебато насаживать Алию на свою счастливую сваю. — Может, включить? — спросила Ария. — Слима Шейди поставь!        Ария взмыла в воздух, врубила колонку «JBL», что стояла на столе (мне было не до удивления, откуда паранормальная сущность знает, как обращаться с современной техникой), и начала неспешно кружить в воздухе по комнате. Знакомая мелодия с узнаваемым текстом заиграла на всю квартиру, и именно в это мгновение мой раскалённый аппарат покинул срамную щель суккубочки-наездницы.        Я сидел и несомненно изнывал от неподдельного желания, а сногсшибательное возбуждение не сходило с меня ни на минуту. Не успел остыть мой ретивый жрец царя Приапа, как его сиюминутно же оседлала другая обольстительница. В этот момент мы с Арией стали едины плоть и кровь, но уже по-настоящему. Протяжные стоны возбуждения и страсти на высоких и женственных обертонах в унисон схлестнулись в моей голове вместе с велегласно трещащим музыкальным сопровождением и также теми изящными и сочными звуками, с которыми мой приапический рычаг входил в роковую расщелину между её великолепных ягодиц. С каким же невыразимым наслаждением я упивался сладчайшей благозвучностью этого калейдоскопа сосущего, чмокающего и хлюпающего звучания! С каким головокружительным вайбом чистой воды эти звуки отпечатывались в моём собственном сознании! Жгуче жмякая пламенную суккубессу, я начал массировать её хрупкую шею с множеством ямок и впадинок, окаймлённую светлыми родинками. Спустя непродолжительное время, я, чтобы растянуть себе удовольствие, обвил руками её внушительные упругие и тяжёлые груди, обрамлённые горячей и мягкой кожей, которые я тут же сначала медленно поласкал пальчиками, а потом уже принялся интенсивно посасывать её пленительные молочно-розовые соски, обрамлённые чарующими безумно вкусными ареолами. Этот вкус был таким же необыкновенным, как и свежий аромат её волос. Поддавшись ветреному порыву, вызванным избытком чувств и ощущений, Ария нежно и яро одновременно прильнула ко мне, крепко и плотно прижавшись своим обжигающе тёплым или даже жарким телом, ну а я впился в её губы яростным поцелуем, наслаждаясь властью над ней и одновременно задыхаясь от нежности. Она так мастерски ублажала меня, что я преисполнился неиссякаемой энергией и трепетал под наплывом испепеляющего эротизма.        Незнамо каким таким будуарным способом, но всё же её нижние губы искусно обхватили мою свирель, которая тут же незамедлительно и безотлагательно должным образом воздала её щёлочке хвалебную оду, и я сызнова зачал долбать. Да, она у Арии была намного шире, нежели чем у её сестры. У Альки-то пиздёнка была неразработанной, потому-то мне приходилось прилагать немалые усилия, чтобы протиснуться в её узкую дырочку по серёдке тугой пологой задницы! А здесь втискиваться в какие-то там норки как змее труда не составляло, и мой длинный член буквально утопал в пучинах этой изумительной пещеры похоти. Жаркая плоть её лона сомкнулась с такой силой, что я едва не потерял рассудок вместе с сознанием и даже закричал, вжимаясь в бёдра Арии, а моё тело содрогалось под ней, и непередаваемое сладостное безумие, казалось, длилось целую вечность. Я окинул взором мою сверхъестественную девушку, и взгляд упёрся в ярко-розовые складки её глубокого органа, очерчённые влажной мякотью, среди которых в невыносимых натугах, окружённый вибрирующими колечками пылающей плоти, сражался мой превосходный воин-солдат. Ну точно молот и наковальня! С этого момента я принял решение ужестить темп, дабы удовлетворить свою мистическую любовницу вдоволь и сполна, поэтому принялся вгонять член ещё сильнее и глубже, потираясь нервными окончаниями о мокрые стенки. Горделиво превалирующий в её глазах, точно надвинутая внатяг струна, он с каждым толчком погружался всё глубже и глубже и скользил по внутренней стороне покатых бёдер Арии с бешеной неистовостью, творя самые настоящие чудеса и заставляя ту издавать ту самую музыку, словно какая-то изумительная симфония, написанная и исполненная настоящим композитором. О, разрази меня любовные стрелы Купидона! Как мне нравились эти восхитительные стоны! — Ах, какая красота! — вдруг подала голос подвешенная Алия.        А тем временем Ария–искусница продолжала безустанно кувыркаться на мне, который постепенно уставал от пиханья и пёханья, но всё же продолжал осаживать осадку и осаждать осадным орудием её неприступную крепость, а она в ответ оснащала мою снасть. Закончив ублажать Арию языком, я принялся дальше обрабатывать её прекрасное тело руками. Мои ладони простёрлись ниже и наконец легли на округлости её ягодиц, сияющие своей очаровательной белизной, словно алебастр, то дико сжимая их, то медленно поглаживая. Параллельно этому я с вожделением наблюдал, как её значительные соблазнительные груди, увенчанные крутыми венчиками притягательных коронных сосков, энергично и ритмично колыхались в такт играющей мелодии. О да! Клянусь Юпитером, я был на верху неземного блаженства, на седьмом небе от счастья! И это чувствовалось так, как будто неведомая сила позволила мне испытывать этот не поддающийся никакому описанию чувственный умопомрачительный и божественный экстаз. Я ощущал себя мастером-аранжировщиком, которому доверили ранжировать безупречную музыкальную постановку. Я чувствовал себя повелителем, наделённым некой мистической властью над этими теневыми сущностями, сотканными из чистой тьмы для ублажения собственной грешной телесной оболочки и так внезапно явившимися в мою мирскую обитель из таинственного мрака. А ненасытная Ария стала вилять своей неотразимой жопкой до того откровенно, что мой член сам завибрировал и начал извиваться внутри её лона, изгибаясь в разные стороны. Она, понимая, что этим доставляет мне боль (но боль приятную), хитро осклабилась и пошла совершать своей попкой самые настоящие пируэты — то взад, то вперёд, то влево, то вправо, то крест-накрест, то наискосок, то по часовой стрелке, то против… Одним словом, самыми разными и самыми изощрёнными способами, доводя меня почти до самого изнурения. Ведь просто на износ работа шла! Боль… Добрая боль… Но в то же время она удивительно сладка и невыносимо приятна!..        Наконец я учуял приближающееся логическое завершение, поэтому Ария, поняв меня телепатически, тот час освободила меня от своей зверской хватки и упала задом кверху, отчего старые пружины истёртой кровати сильно заскрипели. Она успела спустить, и мой член, полностью покрытый прохладной и липкой смазкой, сократился всеми мышцами и исторгнул из себя мощную и горячую струю белой жидкости (а я пока молодой, струя сильная). Белоснежное семя оросило Арии всю спину и ягодицы, забрызгало Алии лицо, которая успела повиснуть вверх тормашками будто летучая мышь, а остатки даже попали прямо на рабочий стол. Алия, изрядно пресытившаяся невыносимым тягуче-сладостным томлением, аккуратно перерезала острыми краешками крыльев верёвки и тоже рухнула на кровать. При этом они обе внезапно вскрикнули и протяжно застонали. Я чувствовал, как глубоко внутри разрасталось непостижимое тепло, а тело пылало после столь экзотического соития. — О да, малыш, какой ты молодец! — изрекла Ария. — Клянусь Аполлоном, воистину ни один мужчина никогда не доводил меня до такого изнеможения! Однако… Тем не менее, нам недостаточно сего чудодейственного настоя! Мы хотим испить ещё твоего отвара целебного, этот пречудесный сироп!..       Молвив так, она как дикая львица кинулась к Алии и тот час слилась с нею в страстном поцелуе. Я уже успел немного подустать и чуток ослаб. Тут-то Ария заметила, что меня не особо возбуждают их лесбийские игрища, поэтому она начала ковать железо пока горячо — проворно юркнула к моим ногам и опять охватила элегантными руками мой стержень, который уже через несколько секунд ожил, выпрямился точно солдат по стойке «смирно» и водрузился жёстким клином. Не теряя время даром, её руками стали коваться скользящие и повторяющиеся в своей изящной простоте изгибы, подобные тем возвратно-поступательным движениям, что я только что совершал в неё и в её подругу. Именно по этой причине он забился как зверь в клетке, набухнув возбудившейся плотью. — Как же дёргается твой чувствительный член, когда я провожу ногтём по стволу! — смешливо приговаривала она с лукавой ухмылкой. — Он прямо-таки рвётся в новый бой! Ты готов истечь, не так ли, мой милый? — Вы сводите меня с ума! — устало процедил сквозь зубы перевозбуждённый я. — Не то ещё будет! Теперь я хочу ещё присунуть вам во славу огненных нимф… — Тише, мой сладкий! — Ария приложила палец к моим губам. — Ни слова больше, котик! Я как никто другая знаю, что тебе нужно, мой похотливый фей!        Мне-то было и невдомёк, о чём она. Но не успел я моргнуть глазом, как мой член без обиняков оказался плотно стиснутым промеж её крупных объёмистых и налитых грудей, сковывающих своей тёплой кожей и чарующих обольстительной красотой. Дарованное ей удовольствие нельзя было ни с чем сравнить! Алия в свою очередь примостилась позади, начав тереться о моё тело своими шершавыми крыльями, а затем вообще вложила мне в рот заветное местечко, пока я вторгнулся языком в глубины этого прекрасного органа. Мутная и вязкая смазка выплеснулась на мои губы, чем заставила впиться во влажную мякоть багряных складок суккубочки в поисках новой порции. Бурля и булькая, кисло-сладкая жижа с едва заметным металлическим привкусом заполонила мне всю ротовую полость, оставляя приятное послевкусие. Наконец я сам задал жару, когда массировал её маячавшие прелести. А Ария, закончив орально ублажать меня, слизнула последние капли семени с разгорячённого основания мужского достоинства и, объединив совместные усилия со своей сестрой, принялась вылизывать мне уши. При этом распалённые бурной и буйной страстью возбуждённые суккубки, возжелав меня, возбуждающе мурлыкали, хлюпая слюнками, которые капали мне на плечи. От этого потока такой безумной сексуальной энергии у меня аж искры из глаз посыпались. Всюду, где они ласкали меня, кожу словно пронзал разряд невидимой молнии. Объятый пламенным экстазом, я на некоторое время забыл самого себя от разражающего наслаждения и ушёл в астрал…        Когда я пришёл в себя, Ария спросила меня: — Господин мой, а чем вы изволите потчевать нынче? А то я взалкала! — А я возжаждала! — вторила ей Алия.       Вспомнив, что в моей тумбочке припасено кое-что, я ответил им загадочно и таинственно: — Ещё остался порох в пороховницах…        Конечно же, они поняли, о чём я толкую, и тут же вытащили из тумбочки, что стояла возле траходрома, тарелку с ягодами. Расположив её между моих ног, Ария и Алия настолько сильно сжали мне яйца, что это спровоцировало ринуть из моего твёрдого как сталь члена целый фонтан белоснежного семени, всё обильное течение которого устремилось на эту самую тарелку. — Подождите! — сказал я суккубочкам. — Сейчас я вас сфоткаю на память!        И, когда я открыл тумбочку, их глазам предстал здоровый старенький «Polaroid» белого цвета, что достался мне от знакомого друга, которому он был более не нужен. Вот это и был самый настоящий, истинный фотоаппарат моментальной печати старинной модели где-то годов девяностых, а не мелкая современная японская коробка от «Fujifilm», фотки которой мне как-то скидывал Серёга!        Взяв фотик в руки, я велел им встать перед кроватью и расправить крылья, так и пожирая глазами их ослепительные и обольщающие тела. Ария и Алия вкусили ягодок с необычной приправой в виде «крем-сливок» биологического происхождения и, потирая руки, встали в нужные позы, сделав так, чтобы их прелестные красивейшие лица расплылись в возбуждающе восхитительном и эротичном «ахегао». Проверив плёнку и использовав свой торчащий инструмент в качестве штатива, я сделал снимок. Плоские нижние створки элегантно раздвинулись в стороны с автоматическим скрежетом, и из пластикового отверстия словно бабочка выпорхнула широкая изящная белёсая фотография, которую поймала Ария и потрясла ей в воздухе. — Позволь мне продемонстрировать новый изобретательный метод проявки полароидной фотки! — сказала она и произвела следующие манипуляции-махинации: вместе с Алией они облизнули кадр и протёрли его собственными смазками, а также филигранно нанесли на него капли моего семени, которое продолжала струиться из меня как из рога изобилия. — Даже когда она проявится, на ней вы не будете столь прекрасны, как сейчас! — польстил я.        Упившись всласть и просмаковав своего Марка до последнего, они откинулись на меня, истощённо вздыхая и блаженно постанывая. Казалось бы, всё закончилось, но нет. Именно в этот самый момент я заметил, что дверь комнаты была слегка приоткрыта… а там в полумраке стоял сам Сергей! Он тоже был изрядно возбуждён и, распутно улыбаясь, одной рукой держал свою личную видеокамеру «Canon» (или «Nikon»?) с откидным экраном, а другой рукой удовлетворял самого себя. Рядом с ним стояла Даша-дакимакура, с лица которой стекали капли его собственного семени. Осознав, что он стал свидетелем нашей приватной сцены (а по его ехидному лицу было видно, что ему всё крайне понравилось), я ничего более другого не придумал, как сказать ему удалиться: — Уходи!        В мгновение ока его и след простыл, оставив после себя лишь воспоминание перед будним днём. — Ах, Марк, сегодняшняя ночь была просто волшебной! — сказали мои суккубочки, успевшие расслабиться. — К утру мы тебя уже покинем… — Но пообещайте, что будете навещать меня!        После этих слов я погрузился в царство Морфея, ощущая себя счастливым баловнем фортуны мистических обстоятельств сверхъестественной судьбы.

«Жёсткий взгляд, жёсткие решения,

Жёсткая музыка, жёсткие движения,

Жёсткая ебля, жёсткий член,

Жёсткое давление, жёсткий джентльмен!»

© PollmixaN, «Жёсткость», 2018