Мир глубокого океана

      Луняо высунул кончик языка, осторожно коснувшись крепкой плоти. На вкус ничего особенного не почувствовал, зато хорошо ощутил исходящий жар вместе с лёгкой пульсацией. «Сирена сказал, нужно лизать или сосать… значит ли, что необходимо поместить червяка в рот?» Русал немного сомневался. Он не в силах съесть его за один укус – здесь необходимо целых три! Язык вытянулся чуть больше, проводя по коже более широкую влажную дорожку. Постепенно юный принц увлёкся, с особой тщательностью вылизывая толстое тельце, и хотя вкуса не ощущал, зато ему нравилось с ним играть: когда червячок дёргался, будто пытаясь убежать, русал с весельем ловил его рукой. Такие заигрывания словно с маленькой стеснительной рыбкой зарождали азарт.       Некоторое время лизать червя было забавно, но всё же не доставляло особого удовольствия, поэтому Луняо подключил игры с мешочком. Второй рукой он начал мять мешочек, настолько нежный и приятный на ощупь, что с трудом можно было оторваться от этого занятия. Червячку он по-прежнему уделял много внимания, всё ещё желая добиться вкусняшки. Усердно облизывая его, вдруг заметил на головке бело-прозрачную бусинку, которой ранее не было. «Возможно, именно про это говорил сирена?» Русал немедля лизнул её! Как только капелька коснулась языка, Луняо внутренне воскликнул: «Мм, сладко! Но уж слишком мало. Я так старательно уговаривал его, а получил кроху. — И всё же Луняо не смел обидеть червячка, боясь, что тот больше ничего не даст. — Пока тиран молчит, у меня есть возможность попросить больше». Наивный русал поцеловал головку, выражая свою благодарность, а затем слегка пососал.       Юэн с удовольствием наблюдал за действиями юного ангелочка, который, несмотря на неопытность, сумел по-настоящему взбудоражить его. Сирена не отводил взгляда от прекрасной картины, наслаждаясь каждым касанием. Его кровь призывала взять соблазнительного принца русалок прямо сейчас, грубо и властно, но опыт говорил, что есть лучший способ получить больше удовольствия. Когда сочные губы чмокнули головку члена, Юэн слегка удивился, а когда они накрыли плоть, посасывая, ощутил настоящее блаженство. Сдерживая стон, сирена облизнул пересохшие губы.       Кронпринц знал, что распалить партнёра намного сложнее, чем представляется, – опыт в подобных вещах был слишком большой. Каким бы искусным он ни являлся, его красота или магический голос не всегда могут заставить партнёра возбудиться и уж тем более довести до экстаза. Есть те, у которых нечувствительное тело, или те, кто испытывает сильное отвращение, – в мире таких созданий достаточно много. Он, в рамках своей расы, не обязан брать их ощущения в расчёт, ведь тираническая кровь требует именно насилия, получая в нём наивысшее наслаждение. При всём том Юэну давно наскучило что-то подобное – намного приятнее, когда любовник, изнемогая от удовольствия, сопротивляется по любой другой причине.       Что касается его нового украшения, наследник империи сирен уже сделал выводы: принц русалок не только неопытен, но ещё у него слабая чувствительность. А если судить по его словам после первого поцелуя, то скорее всего, когда Луняо поймёт что к чему, то почувствует сильное отвращение… Слишком много моментов, усложняющих дело, – Юэн не получит от процесса совокупления, чего хочет.       Когда маленькие зубки слегка прикусили набухший член, из горла гордого тирана вырвался сдавленный стон, возвращая его разум в реальность. Сирена уже решил, что будет делать с прелестной наивной рыбкой. Лучше всего использовать средство, повышающее либидо, с его помощью малыш запомнит свой первый секс в человеческом теле до конца своих дней. Юэн поднял руку над головой, доставая из скрытого от посторонних глаз пространства сиреневый пузырёк, затем без всяких объяснений схватил русала за подбородок, приподнял его и влил жидкость в рот, заставляя проглотить.       Луняо, занятый старательным ублажением червячка, совершенно не ожидал, что его грубо прервут. Жидкость была какая-то вязкая, кислая, её количество очень маленькое, но даже так русал подавился, начав кашлять. Глаза застелила влага, а по подбородку потекла сиреневатая слюна.       — Что это? Зачем ты мне её силой споил? Неужели яд? Ах ты, мерзкий зверь! Жалко стало вкусняшки – так не нужно было предлагать! Травить-то зачем?! — разорался в гневе грозный русал, полностью забыв о недавнем увлечении.       Юэн подпёр голову рукой, со снисходительностью взирая на неугомонного глупыша. Если бы не знал, что принцу русалок уже около ста лет, то у него могло сложиться неправильное впечатление, будто совращает ребёнка. Наследник сирен не желал связываться с несовершеннолетними, однако, глядя на маленькое прелестное личико, ловил себя на мысли, что мог бы пойти по ещё более тёмному пути…       — Это вовсе не яд, а кое-что, позволяющее чувствовать себя приятнее.       — Я тебе не верю! Оно невкусное, как я могу чувствовать себя приятно?       — О, оно не должно быть вкусным, ведь вкусное ещё впереди.       — Не нужно мне больше ничего скармливать! — насупившись, прошипел Луняо.       — Хорошо, не буду. А что насчёт его? Ему можно? — Юэн указал на свой член.       Седьмой принц чувствовал в вопросе подвох, но не мог понять, в чём именно он заключался. Разум кричал не соглашаться, а желание вкусного шептало об обратном. Голодный пленник долго думал, что же выбрать. Сирена не подгонял – действие эликсира наступает достаточно быстро, нужно только немного подождать.       Прошли минуты… Луняо так и не решался ответить, прожигая хитрого зверюгу взглядом. На самом деле он уже ничего не хотел от этого тирана и его червя, хотелось только домой! Неожиданно белая кожа начала розоветь, русал ощутил непривычную, идущую изнутри теплоту, и на всём теле проступила лёгкая испарина.       Юэн сразу заметил начало действия снадобья, когда уловил исходящий от партнёра особенный дурманящий аромат. Кронпринц любил использовать именно это зелье лишь по одной причине: в зависимости от того, кто его принял, тело начинало испускать совершенно разные запахи. Бывали случаи, когда вообще никаких изменений не происходило, а в основном это были освежающие морские ароматы, реже – благоухающие сладкие. То, как пах принц русалок, имело свою неповторимую терпкую нотку. Сирена не знал, с чем можно сравнить аромат, но он был настолько приятным, что захотелось вдыхать его до бесконечности.       Юэн наблюдал, как Луняо с непониманием осматривает своё тело, дыхание его слегка участилось, а пальцы ног поджались. Это средство не сведёт с ума от похоти, но оно заставит принявшего ощущать опустошение, неудовлетворённость, поэтому новоиспечённый муж был уверен, что его непорочный жених будет пытаться найти способ избавиться от удушающего чувства – просто не знает, как это сделать, и ему придётся идти на поводу у инстинктов.       Русал начал ёрзать, слегка потирая бёдрами. Всё тело зудело странным томным ощущением, никогда раньше он ничего подобного не испытывал. Внизу живота разливалось особенное тепло, которое с каждой секундой усиливалось, перерастая в жар. Луняо понимал, что находится не в обычном своём состоянии, – все изменения вызвало странное зелье. Сначала он списал всё на эффект яда, который не убивал, а вызывал зуд, но чуть позже сообразил, что не всё так просто. Последним толчком по его пугливой натуре нанёс собственный червячок, начав медленно просыпаться, поднимая головку. Это маленькое создание пульсировало, горело и зудело больше всего, призывая своего хозяина что-то сделать. Встревоженный русал опасался к нему прикасаться, но бёдра инстинктивно тёрлись друг о друга, будто хотели зажать червячка между собой и с особой тщательностью погладить. Такие мысли напугали. В панике, но в то же время с примесью удивления он взглянул на самца-сирену. Серебристые глаза, полные осуждения и обвинения, красиво светились непролитыми слезами.       У Юэна пересохло в горле, когда он увидел во всей красе искушающее лицо принца русалок. Властная кровь тирана требовала взять его прямо сейчас. Невероятно сильный импульс оказалось сложно сдержать даже столь опытному самцу, но сирена, стиснув кулаки, приказал себе ждать. Он не хотел из-за секундной слабости лишить себя более долгого развлечения, ему необходимо ещё немного потерпеть, после чего сможет делать с этим нежным телом всё что пожелает.       Луняо не получил на свой взгляд никакого ответа. Всё его существо рвалось закричать, выругаться на сирену, но ощущение слабости в груди и пересохшее горло предупреждали, что крик получится вовсе не внушительным, а слабым. Гордый седьмой принц не мог смириться с таким исходом. Этот собственник наверняка решил посмеяться над ним, но он не позволит унизить себя ещё больше. Необходимо перетерпеть – у каждого снадобья определенное время действия. Сжав пальцами чёрные простыни до побелевших костяшек, Луняо уставился вниз.       Юэн боролся со своими инстинктами зверя, прилагая не меньше усилий. Прищуренными глазами внимательно следил за партнёром, видя, как светло-розового оттенка пенис подрагивает под взглядом своего хозяина. Кронпринцу было хорошо видно красивое лицо русала, наполненное скорбью и обидой, будто кричащее о несправедливости. Просидев так с минуту, сирена понял, что большей реакции не добьётся: маленькая рыбка решила забиться в щель, ожидая конца тайфуна. Если бы Луняо был один, ему, вполне возможно, получилось бы добиться желаемого, однако рядом сидел искуситель, знающий своё дело. Юэн не спешил протянуть свои загребущие руки, желая медленно дразнить прелестника, доведя до истерики, сея ненависть, злобу и негодование. С такими целями он незаметно потянул простынь, задевая складками нежную кожу русала и заставляя его вздрагивать. Луняо словно током ударило по бедру! По телу разнесся импульс, затрагивая каждую клеточку, усиливая внешне зуд, а внутренне – пустоту. Он мог сохранять сознание, относительно здраво мысля, не поддаваясь жуткому желанию почесаться. Он боялся, что если не сдержится, хотя бы раз почесав себя, то раздерёт кожу до мяса. Вот насколько этот яд страшен!       Юэн не унимался. Не хватило касания простыни, есть ещё множество разных способов, которыми можно вывести из себя маленькую гордую рыбку. Сирена вытянул ногу и провёл большим пальцем вдоль позвоночника обнажённой спины. Луняо никогда не отличался терпеливым характером, поэтому стоило чему-то горячему коснуться его, как он взорвался.       — Облезлая рыба, я убью тебя! — полный злобы голос сдавленным хрипом разнёсся по комнате.       Юэн ничего не ответил, лишь коварно улыбнулся. Ещё совсем немного, и этот милый ангелочек накинется на него с кулаками – вот тогда-то настанет время действовать. Он выдержал искушение соблазнительным личиком и нанёс разгневанному русалу смертельный удар, проводя пальцами ноги по симпатичному светло-розовому пенису. Луняо, стреляя свирепым предупреждающим взглядом, стараясь не обращать внимание на полыхающую спину и бедро, никак не ожидал такого манёвра от проклятой зверюги. Он уже успел понять за время концентрации, что червячок между ног совсем не прост, это определённо какая-то странная часть человеческого тела. Непонятно, для чего она нужна, но ясно одно – она очень чувствительная. Если бы седьмому принцу не приходилось сосредотачиваться на контроле тела, ему, несомненно, было бы очень стыдно и неловко за то, что он лизал чужой чувствительный орган. Его явно обманули! Им воспользовались! Поэтому, когда горячие пальцы коснулись русалочьего органа, Луняо сильно вздрогнул. Ему пришлось закусить нижнюю губу, лишь бы не вскрикнуть от волны неконтролируемого зуда. Внутри вспыхнула злоба, давая ослабленному телу всплеск энергии. Превозмогая зуд, он схватил подлого самца сирены за ногу и с силой потянул на себя… Жаль только, что их весовая категория оказалась слишком разной, не позволяя русалу добиться хоть каких-то результатов. Однако он не отчаивался, бросившись на бесстыжую рыбу с кулаками. Вот только и тут вышел провал: русал изначально не мог должным образом управлять ногами, а из-за действия зелья они совершенно отказались слушаться, бросив своего хозяина в горячие, крепкие объятия врага.       Юэн именно такой результат и предсказывал. Он немного сожалел, что дал русалу большую дозу эликсира: хоть его чувствительность и повысилась, а боевой дружок гордо стоял в ожидании сражения, сопротивление невинного искусителя выходило довольно слабым. Впрочем, если и дальше грозный забияка продолжит злобно сверлить его взглядом, Юэн не сможет бороться с неистовым вожделением.       Луняо, не ожидающий такой подлянки от тела, упал в жаркие объятия сирены. Его зуд усилился, а вместе с ним и ненависть к тирану. Чтобы не захныкать от собственного бессилия, русал безжалостно кусал свои губы. Всё, что ему оставалось, – это концентрироваться на боли. Вот только хищный самец явно не собирался прекращать издевательств. Горячие пальцы коснулись шеи принца, перебирая волосы, после чего начали рисовать круги на коже.       — Хватит! Прекрати!       — Зачем? Разве это неприятно?       Луняо был не в состоянии слишком глубоко думать, однако вопрос сирены натолкнул его на странную мысль, а инстинкты подсказали выход: чтобы избавиться от зуда, нужно погладить кожу. И действительно, прикосновения доставляли удовольствие, хотя под ними зуд переходил в нечто иное. При всём том гордый характер Луняо принуждал плеваться желчью:       — Нет! Ужасно! Ты, облезлая рыбина, не тронь меня!       Юэн сдавленно рассмеялся, признавая русала очень необычным. Можно было ещё немного подразнить неискушенного любовника, но он сам терпел уже с трудом – торчащие вверх сладкие белые булочки так и просили поскорее войти внутрь. Сирена дёрнул русала за волосы, заставляя поднять голову и встретиться взглядами. Луняо ошарашенно уставился в пылающие золотом глаза. Они были такими же яркими, как при первой встрече, но под покровом блеска в них будто скрывалась сгустившаяся тьма, заставляя опасаться их владельца. Кронпринц злобно ухмыльнулся пойманной добыче, чтобы потом подчинить своей власти припухшие манящие губы. Он не думал, что проголодался настолько сильно, потому что его язык с яростью вторгся в рот сладкой рыбки, интенсивно обмениваясь слюной. Очевидно, он уже дал слабину тиранической крови сирен, с трудом поддерживая остатки разума.       Луняо тихо застонал. Ощущать чужой язык у себя во рту, глотать чужую слюну явно было мерзко для его понимания, но разум говорил одно, а тело – совершенно другое. Такого сильного несоответствия седьмой принц не испытывал ни разу в жизни, поэтому не мог дать происходящему никакого объяснения, как не мог заставить тело подчиняться: оно дрожало, становясь мягче и горячее в ненавистных объятиях. Луняо попытался отстраниться, но его сжали ещё сильнее. Он впился пальцами в крепкий голый торс сирены, оставляя на белой коже глубокие царапины, а в ответ получил стон удовольствия, поглощённый его ртом. Русал не понимал, зачем кронпринц делает такие омерзительные вещи? Даже если хочет его унизить, то разве стоит заходить так далеко, чтобы унижаться самому? Последнее, что Луняо сумел придумать, – это сжать челюсти, прикусив проклятый язык.       Юэн оторвался от возбуждающего рта, затуманенным взглядом окидывая прелестное личико ангелочка, подпорченное следами его похоти. Сирену не разозлил столь явный отказ с причинением боли, он переживал, что из-за этого испарятся последние частички разума – русал слишком сильно его возбуждал. Юэн чувствовал себя хмельным, будто тот окутал его не только своим невероятным запахом, но и дурманящим ароматом наркотика. Не в силах противиться, он жадно захватил сладкий маленький ротик в повторный плен.       Луняо не ожидал, что после укуса противник не отступит. Он сжал челюсти, не позволяя чужому скользкому языку проникнуть внутрь, всеми силами держа оборону. Сирена не против был поиграть с мягкими губами и рядом передних зубов. Слюна, обильно собирающаяся вокруг рта, создавала пошлые хлюпающие звуки. Луняо, ощущая, как она стекает по подбородку к шее, в какой-то момент начал чувствовать себя грязным, а жар во всём теле вкупе со странными волнами наслаждения усугублял это чувство.       Юэн не мог сконцентрироваться на изучении сладостного рта чуть дольше – восхитительный русал вынудил его действовать поспешнее. Сирена погладил свободной рукой хрупкое плечо, шаловливо перешёл на спину, лаская мягкую кожу между лопатками, затем спустился на тонкую талию, постепенно приближаясь к двум привлекательным булочкам. Луняо вздрогнул, открыв рот от удивления, чем воспользовался неугомонный язык тирана. У Юэна большие руки, способные удобно обхватить небольшой зад русала, погружая длинные пальцы в мягкую, упругую плоть. К несчастью русала, кронпринц был не из того типа сирен, которые делали дело быстро, ограничиваясь только проникновением. Ему нравилось доводить своих партнёров до безумия от удовольствия, чтобы они прочувствовали сполна всю страсть его проклятой крови.       Подавляя яростным напором маленький ротик, заставляя задыхаться, тиран неуправляемыми руками блуждал по каждой части тела русала. Отпустив волосы и мягкую булочку, длинные пальцы двинулись к спине. Пощипывая рёбра, они осязали прохладу кожи, немного отрезвляющую. Словно пересчитав все выпирающие косточки, жадные руки спустились к талии, пытаясь утолить свою жажду мягкостью. Луняо не понимал, что происходит. Никогда ранее не испытывающий ничего подобного, он боялся собственных ощущений. Ему хотелось вырваться, сбежать, но сирен не зря называют лучшими хищниками – стоит попасться в их руки и выбраться уже невозможно. Тело Луняо никогда не было столь чувствительным, чтобы чужие прикосновения вызывали в нём странное удовольствие до дрожи. Да и вообще никакие прикосновения не вызывали удовольствия, а сейчас заставляли отринуть разум, отдаваясь чужим рукам в поисках мучительного наслаждения.       Теряя свой разум под потоком сладких наэлектризованных ощущений, погружаясь в томительный плен страха, предвкушения и блаженства, Луняо вскрикнул от неожиданной боли. Вырвавшийся звук не достиг стен комнаты, застряв в чужой глотке. Русал не заметил, как руки сирены оставили талию в покое, перебравшись к груди, он даже не заметил, когда его собственные руки оказались на чужой шее. Длинные белые пальцы сжимали маленькие розовые соски, потирая, заставляя становиться красными и твёрдыми. Сладкая боль медленно перетекала в зудящее жжение. Луняо вернул остатки разума, приходя в ужас от собственных действий: он собирался сдаться этому зверю без борьбы, доверить своё тело непонятно для чего! Сконцентрировавшись на боли, седьмой принц упёрся руками в широкие плечи, отстраняясь от чужого горячего тела.       Юэн открыл застланные похотью глаза, а Луняо, ведомый негодованием, решил нанести ответный удар в своём стиле. Собрав в руке всю имеющуюся силу, русал обличил её в звонкую пощёчину.       — Просто сдохни!       Движения кронпринца замерли. Удар был совершенно безболезненным, скорее щекочущим, но громкий звук помог сирене вернуть часть здравомыслия, помогая лучше контролировать бушующую кровь. Улыбнувшись, Юэн облизал кровь на искусанных губах. Ему нравилась непокорность партнёра, на каждый всплеск насилия он планировал отдавать в два раза больше нежности и ласки, предвкушая тот момент, когда непокорный превратится в покорного, сожалея о всей причинённой ему боли, чувствуя удушающее сожаление и вину, бегая следом, стараясь привлечь внимание, прося любви и повторных услад.       Луняо бросило в дрожь от улыбки сирены. Она выглядела нежной, но скрывала под собой затаившуюся опасность. Русал не успел насторожиться, как почувствовал на сосках мягкие сжатия, отдавшиеся волнами неги. Он поразился наглости сирены. Даже после того, как его ударили по лицу, он всё равно продолжал свои странные действия с его телом! А самое неправильное в этой ситуации, что его движения стали намного нежнее, мягче, ласковее, больше не принося ни капли боли. Тело Луняо оказалось честнее разума, изо рта вырвался сладкий стон, а спина выгнулась в дугу. Поняв, что он только что сделал, русал покраснел пуще прежнего. Взгляд с новой порцией обиды и ненависти уставился на ухмыляющегося врага. Седьмой принц поджал губы от негодования, решив на этот раз не проявлять даже доли снисходительности. Раз сирена не собирается прекращать унижать его, значит он применит самое суровое наказание! Положив руки на широкие плечи, Луняо с трудом сконцентрировал на ладонях внутреннюю энергию. Плечи ненавистника начал покрывать тонкий слой льда, быстро распространяясь. Русал ожидал увидеть гнев на лице зверя, а вместе с ним ощутить удар, но вместо этого Юэн, продолжая улыбаться, опустил одну руку вниз и обхватил его червячка ладонью, мягко поглаживая пальцами.       Луняо не получил ожидаемой реакции от сирены, но ответная его выходка оказалась для русала практически фатальной: поток внутренней энергии прервался, прекращая распространять лёд по телу недруга.