Мир глубокого океана

      Русал упёрся руками в широкие плечи, чтобы удержать равновесие и не согнуться от нового, более сильного, неописуемого приступа удовольствия. Он с трудом сдерживал стоны, а вместе с ними слёзы. Не хотелось признавать, однако битва была проиграна и больше нечего было противопоставить этому водному дьяволу. Обида и чувство унижения захлестнули всю его душу, лишь гордость не позволяла разрыдаться, склонив голову в поражении. Постепенно тонкий слой льда на теле сирены начал таять, а вместе с ним и чувство собственного достоинства избалованного седьмого принца. Но когда уходит одно, на смену всегда приходит нечто другое. Как пленитель изначально и добивался, в душе Луняо нарастала ненависть.       Юэн извлёк свободной рукой таинственную склянку из скрытого пространства над головой, зубами откупорил крышку, после чего вылил часть густой прозрачной жидкости на пенис русала. Прохладная субстанция заставила принца слегка напрячься, но скольжение ладони стало более плавным, больше не вызывая шероховатого трения кожи. Горячая рука сирены, увереннее обхватив чужую плоть, двигалась так, будто нашла идеальное положение. Тело Луняо затряслось – он никогда такого не испытывал, всё стало казаться ещё более неправильным, усиливая страх перед неизвестным.       Русал, с трудом подняв правую руку, переместил её на кисть тирана, пытаясь остановить.       — Х-хватит. Пре-прекрати, — хриплый голос прерывался сдавленными стонами, вот только попытки не увенчались успехом. Хищник не собирался слушать мольбы жертвы, а силы были слишком неравны, чтобы остановить ритмичные движения.       Убрав одну руку с крепкого плеча, Луняо потерял надёжную опору. Его вторая рука не могла в одиночку поддерживать торс, который всё больше и больше наклонялся вперёд, в итоге голова уткнулась во вражеское плечо, тёплым дыханием опаляя стройную шею. Жар чужой кожи на лице, казалось, пытался уничтожить последние крупицы разума, за которые так отчаянно цеплялся русал, от ласк на груди и между ног по всему телу разносились волны сладострастия. Луняо не мог себе позволить впасть в безумие от острых ощущений, он осознанно хотел увидеть, что этот зверь сделает с ним, чтобы потом сполна отомстить за все унижения.       В попытках ухватиться за реальность, седьмой принц со всей возможной силой впился зубами в плечо коварного дьявола, совершенно не осознавая, что подобные действия лишь сильнее разжигают в нём огонь, заставляя сирену вновь теряться в желании жестко овладеть этим соблазнительным телом. Юэн издал сдавленный стон, подозревая любовника в заигрывании. Позволяя кусать себя, он повернул голову, облизывая заманчивое ушко. Луняо ощутил на своём ухе горячий влажный язык и вздрогнул от ещё одного нападения! Стиснув челюсти до немоты, он прикладывал все усилия, чтобы причинить боль тирану, но его маленькие жемчужные зубки сумели лишь прикусить кожу – крепкие упругие мышцы не позволяли пройти дальше. Русалу хотелось захныкать от обиды, негодования и очередной порции зудящих мурашек. Этому бесстыдному зверю разве недостаточно его сосков и червячка? Почему он пытается опорочить ещё и уши? Луняо боялся, что до конца своей жизни будет слышать отвратительно хлюпающие звуки.       Длинные, слегка шероховатые пальцы, скользящие по странному органу между ног, вызывали какое-то запретное, восхитительное, греховное наслаждение. Сердце сумашедше билось, а всё тело дрожало. Ощущения стали намного сильнее, пытаясь полностью пожрать разум. Дыхание участилось, а стоны больше не поддавались контролю, жалобно вылетая из горла, разбиваясь о вражеское плечо. Луняо начал чувствовать себя слишком странно, будто что-то собирается вырваться из него. Он впал в неконтролируемый страх, всеми недрами души желая прекратить происходящее, остановить нечто рвущееся наружу. Русал постарался отстраниться, но сил не хватило даже разжать челюсти – их будто свело судорогой. Последней попыткой было надавить всем телом на руку, держащую запястье сирены, однако тиран обладал невероятной мощью, ни на мгновение не останавливаясь и не сбивая темп. Седьмой принц утратил последнюю надежду и мог лишь стонать, бессильно перенося мучающее его удовольствие.       Юэн, хотя и с трудом поддерживал собственный контроль, всё же по сравнению с русалом находился в достаточно устойчивой позиции. Он заметил, что неискушенный любовник приближается к первому в своей жизни оргазму, но понял: из-за сопротивления и страха одной стимуляции ему недостаточно, чтобы вознестись к раю. Сирена слегка ускорил скольжение на члене, затем облизал пальцы второй руки и обратился к скучающему сосочку, с которым ещё не успел поиграть. Когда он, нежно потирая, провёл пальцами по розоватой жемчужине, жар в теле Луняо достиг пика, а червячок начал требовательно пульсировать, принуждая хозяина расстаться с последними крупицами разума и гордости, полностью смириться с неизбежным унижением. Сдерживаться было больше невозможно, и против его воли все копившиеся внутри небывалые ощущения бурно вырвались наружу! Разум Луняо опустел, даже затаившееся чувство страха смело́ волной удовольствия, заставляя тело вздрагивать в излияниях, а затем расслабленно рухнуть в чужие горячие объятия.       Для неопытного русала всё это оказалось слишком насыщенно напряженным… две слезинки скатились из глаз, превращаясь в маленькие лазурные жемчужины. Надеясь, что тиран удовлетворился его унижением и наконец-то отпустит маленькую рыбку, он не знал, что это только начало, – наибольшее удовольствие и унижение ждали его впереди…       Юэн схватил Луняо за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. Покрасневшая кожа, тяжёлое прерывистое дыхание, красивые, затуманенные влагой серебристые глаза, наполненные смесью душевной боли, удовольствия, обиды и слабой мольбы. Кронпринц ласково поцеловал юного ангела, чувствуя, как тёплая жидкость заполняет его руку. У русала не осталось сил сопротивляться, его рот проявлял необычайную податливость, что делало Юэна менее настойчивым в желании дразнить мягкий язычок. Когда любовник полностью излился, сирена отстранился от прелестных губ и поднял руку, чтобы показать ему результат произошедшего.       — Вот мы и ублажили твоего червячка, а это – обещанная вкусняшка. Ещё хочешь попробовать?       В ушах Луняо зазвенело. Столь приятный магнетический голос было сложно игнорировать, но он знал: всё это обман, сирены имели лучшую внешность во всём водном мире, а их голоса – шёпот дьявола, заманивающий жертву в ловушку. Взгляд упал на белую густую жидкость, расплывающуюся по длинным пальцам. Выглядело некрасиво, совершенно не вызывая желания пробовать. Седьмой принц наморщил носик, пытаясь отстраниться: что бы зверюга ни предлагал, он больше не попадётся.       — Нет? И всё же я хочу, чтобы ты попробовал.       Юэн поддерживал русала за тонкую талию, не позволяя двигаться или увернуться, когда ввёл длинные пальцы в маленький ротик, заставляя попробовать на вкус собственную сперму. Луняо не ожидал такой напористости. Тело не слушалось, попав под власть слабости. Сейчас ему сильно хотелось остаться одному, погрузиться в блаженный сон и забыться. Пальцы тирана беззастенчиво игрались с его языком, размазывая густую терпкую сладость. Луняо любил сладкое, но в этот момент подумал, что он возненавидит всё сладкое до конца своих дней.       — Вкусно? — поинтересовался искушающий голос.       Тёплое дыхание, вкрадчивая речь дали понять, что опасный зверь ведёт его по ложному пути, где не останется шанса на отступление.       — Отвратительно! — неразборчиво выплюнул русал в попытках выстоять против соблазна.       — Я думаю, тебе очень нравится, — искренне заметил кронпринц.       — Отвали!       — Разве ты не хочешь попробовать, какой вкус у моего червячка?       Луняо то ли от смущения, то ли от возмущения снова начал краснеть. Он уже догадался, что так называемый червяк имеет совершенно иное значение, и не хотел больше погружаться в эту тему, ему казалось – весь мир рухнет, как только откроется правда. После пережитого унижения предпочтительнее не раскрывать ящик Пандоры!       — Продолжим? — прошептал Юэн, прижимая к себе тёплое маленькое тело, пытаясь не быть полностью поглощённым своими желаниями.       — Нет! — взревел маленький принц русалок, одно слово «продолжим» вернуло его в объятия ужаса.       Конечно же, никто не собирался его слушать, горячая ладонь заиграла новыми ласками по гладкой коже спины, возвращая Луняо прежний зуд, сопровождаемый дрожью. Сирена не сводил взгляда с красивого раскрасневшегося лица. Сколько бы ни смотрел, а оно совсем не приедалось, наивный русал становился всё более соблазнительным и желанным, заставляя зверя внутри реветь.       Юэн переместил руки, сжав мягкую упругую попку. Луняо в шоке раскрыл глаза и закусил губу, выглядя жалко и беспомощно. Столь милая реакция весьма взволновала кронпринца. Даже не представляя, что подобное может понравиться, он почувствовал себя соблазнённым и, поддавшись желанию, овладел губами прелестника в страстном поцелуе. Мысли Луняо помутились, вынуждая сосредоточиться на чужом горячем языке. Усадив любовника на колени, сирена одной рукой обнял его талию, прижимая ближе к обжигающему телу, а второй продолжил мять ягодицу, оставляя красные следы. Толстый твёрдый отросток ткнул русала в бедро. Даже сквозь туман неги, седьмой принц остро чувствовал опасность для себя, дёрнулся отстраниться, вырваться из чужих когтей, запротестовать, но ему не оставили ни малейшей возможности. Юэн, погружаясь в наслаждение сладким ртом маленького русала, покусывая его прелестные ушки, не желал слышать никаких протестов. Дурманящий аромат невинного обольстителя утопил его в желании и похоти, поддерживать любой уровень рациональности становилось всё труднее.       — Шея… нет… не трогай… — Луняо просил тирана остановиться, не донимать его больше, но кронпринц уже ничего не слышал.       Зверь покусывал шею, посасывал и лизал, горячий влажный рот вместе с отметинами от зубов оставлял красные следы на ароматной гладкой коже. Тело русала содрогалось будто под лёгкими ударами тока. Сходя с ума, мечтая, чтобы всё закончилось, он ёрзал на крепких бёдрах, задевая орган самца сирены. Тот тихо застонал, почувствовав желанное трение.       — Тебе хорошо? — выдохнул в покрасневшее ушко.       Вопрос словно бы наказывал Луняо за бесстыдство. Разозлясь на подобную наглость, принц русалок собирался выругаться, насколько позволяет положение, и открыл было рот, но в следующий момент его опухшие губы снова накрыли поцелуем. Думать, что это мерзко или негигиенично, он больше не мог, а лишь молился, чтобы хватило кислорода. Сирена лизал его, кусал и сосал, будто пытался съесть. Если бы не странное, неведомое ранее удовольствие, Луняо уже давно решил бы, что является ужином этого зверя. Оставалось только мысленно желать о скорейшем прекращении, переживая о будущем. Такое ограничение заставляло чувствовать себя беспомощным, ведь он был слаб, не имея возможности сопротивляться.       Кронпринц медленно спускался поцелуями, пробуя каждую частичку обнажённой кожи, укладывая нового партнёра в постель. Остатками сил Луняо ухватился за простыню, начиная нервничать, – сейчас он был особенно незащищённым. Воспользовавшись моментом, Юэн расположился между стройных ног молодого любовника.       Русала нельзя назвать хрупким в сравнении с остальными представителями его расы, но рядом с сиренами он казался достаточно мелким. Если бы кто-нибудь сказал Юэну, что этот малый способен подмять под себя самку сирены, он счёл бы сказанное за хорошую шутку. Ему очень нравилось тело своего нового мужа, начиная от размера пениса и заканчивая формой разреза глаз. Он был хорошо сложен, грациозен, тонок, с нежной гладкой кожей – словно идеал, сошедший из мира грёз. Именно поэтому наследник империи сирен рискнул пойти против уговора с царской семьёй русалок, своровав седьмого принца у сестры для себя. Даже если после сегодняшней ночи неугомонный забияка изменится в характере, перестав быть свободным и строптивым, то сможет стать прекрасным украшением, радующим глаз.       Сам же кронпринц сирен был намного крупнее, плечи широкие, спина крепкая, совершенно не мягкая или нежная, даже соски розово-красного оттенка были шире и смотрелись очень красиво. Идеальная фигура для искушения. Луняо некоторое время завороженно разглядывал самца, что вызывало неловкость в соответствии с ситуацией. Он должен был признаться, что сам действительно из того типа русалок, которые легко влюбляются в красоту.       Полуденно-золотые глаза сирены становились всё темнее и темнее, он смотрел на раскрасневшееся лицо русала, слегка припухшие губы, обнажённое тело, покрытое следами поцелуев и укусов, и вдруг почувствовал себя немного неловко, будто давно потерянная совесть решила неожиданно заплыть в гости. Вскоре Юэн отбросил мысли о стыде. Чарующий запах русала щекотал ноздри, дразнил тираническую кровь, побуждая продолжить развращение. Он взял подбородок юного ангела и, поворачивая лицом к себе, накрыл манящие губы поцелуем, слишком медленным и мягким, настолько мягким, что Луняо почувствовал, как его сердце непривычно шевельнулось, заполняясь странным нежным чувством. Юэн, осторожно потягивая шелковистый язык, переплетаясь своим воедино, держал в ладонях лицо русала словно драгоценное сокровище. Закончив поцелуй, кронпринц не отстранился. Смешивая дыхание, они смотрели друг другу в глаза.       — Ты не можешь отводить взгляд, — низко, немного хрипло проговорил Юэн.       Луняо нахмурился, ему было неловко за свои ощущения.       — Будешь послушным? — будто мурлыкая, спросил новоявленный муж, а его взгляд выдавал ожидание.       Седьмой принц поджал губы. Стыдясь собственного положения, злобными глазами впился в сирену. «Этот зверь просто супербесстыдный! Как он смеет просить меня быть послушным в такой ситуации?! Я даже отца, повелителя вод, никогда не слушал, а уж мерзкого тирана и подавно слушать не стану!» Тряхнув головой, Луняо попытался выбраться из чужих ладоней, его действия давали чёткий ответ на вопрос, не требуя открывать рта. Юэн скривил губы в ухмылке, в хищных глазах мелькнуло озорство. «Только так и продолжай себя вести!» Для поддержания интереса тиранической крови нужна именно такая реакция. Кронпринц почувствовал себя спокойнее, возвращая внимание к ласкам. Медленные поцелуи постепенно переросли в настойчивые, руки забе́гали по телу, неугомонно блуждая то тут, то там. Юэн неспешно опустился к двум розовым соскам русала, которые после последних ласк налились, становясь твёрдыми. Луняо находился под действием афродизиака, усиливающего чувствительность в несколько раз, поэтому не удивительно, что лёгкого укуса оказалось достаточно, чтобы вызвать в молодом теле бесконечную агонию. Расширенными от удивления глазами через тонкий слой влаги он смотрел, как сирена сосёт его левый сосок, а правый потирает пальцами. Пришлось закусить губу, чтобы сдержать постыдный стон, сильнее сжимая простыню руками. Кронпринц взглянул на лицо русала, сияющее богатыми розовыми оттенками, и видя, как тот отчаянно подавляет звуки, восхитился соблазнительной эротичностью картины. Это побудило его продолжить играть с красными твёрдыми сосками, усерднее посасывать, покусывать и вылизывать. Такие действия заставляли Луняо задыхаться.       — Ох… перестань… остановись… — взмолился он, хватая зверя за длинные чёрные волосы, пытаясь оттянуть от себя.       Сирена проигнорировал просьбу, не отвлекаясь от сладких сосков любовника, в дополнение пододвинув колено, чтобы потереть его розовый твёрдый член.       — М-м… ужасен… ты… ужасен…       Принц русалок хотел выругаться со всей злобой, но сумел лишь проскулить несколько невнятных слов, прерываясь на стоны и всхлипы. Ощущая своё тело слишком странно, незнакомо, он не мог терпеть подобное отношение и в то же время не мог найти правильного определения своим чувствам, испытывая то ли боль, то ли удовольствие… болезненное удовольствие… Луняо противоречил собственным желаниям. Ему хотелось, чтобы всё наконец-то закончилось, чтобы его оставили в покое, и одновременно хотел, чтобы его ласкали более интенсивно, касаясь каждого островка кожи. Внутри него пылал пожар, медленно пожирая всё его естество. Твёрдый, но хрупкий член русала терся о колено сирены, и это трение приносило неописуемую пытку, граничащую со страхом и желанием большего. От такой смеси у Луняо кружилась голова, дрожь во всём теле убивала всякие мысли о сопротивлении, побуждая двигать бёдрами во имя новой порции сводящего с ума удовольствия. Увы, но его попытки получить большее сопровождались неким странным опустошением, неудовлетворённостью. Русал ухватился за инстинкт, кричащий, что, только коснувшись неизвестного отростка между ног, можно утолить гнетущий голод. Ему хотелось выть, умолять о более жёсткой ласке внизу живота! Эти мольбы заполнили все его мысли, однако гордость не позволяла открыть рот, унижаясь ещё больше.       Юэн улыбнулся, услышав жалобный скулёж русала, наполненный какими-то чарующими мольбой стонами. Он стал ещё медленнее, осторожнее обрушивать поцелуи на грудь, не спеша переходя к мягкому плоскому животу, опускаясь ниже, что заставило Луняо беспомощно затрястись. Наконец сирена схватил его бёдра, погружая в ароматную плоть длинные пальцы, которые наверняка оставят после себя красные следы, и столкнулся с набухшим розовым пенисом, гладким и аккуратным. Юэн поднял голову, чтобы увидеть широко открытые, напряжённые глаза русала, будто готовившегося к большому потрясению. Ракурс был будоражащий, сексуальный умоляющий взгляд потемневшего серебра вызывал возбуждение. Когда кронпринц начал посасывать изнывающий орган, его золотые глаза, как ясное светило, неотрывно смотрели на ошеломленного любовника, будто приказывая не отворачиваться. Для маленького принца русалок это был первый опыт, поэтому Юэн собирался показать в подробностях развратный мир взрослых, продвигаясь не спеша и бережно.       Луняо от таких действий мучила странная жажда: словно он несколько дней не пил, а когда нашёл источник воды, ему запретили к нему прикасаться – можно только смотреть. Хотелось выпросить хотя бы глоток, но прямо сказать было слишком унизительным. Всё, что ему оставалось, – это неловко запротестовать.       — Н-н… хватит… прошу… прекрати меня мучить…       Сирена не стал утруждаться ответом, продолжая лизать розовый стебель до тех пор, пока не удовлетворился, после чего медленно поглотил его ртом. Пенис русала идеально подходил для того, чтобы обхватить его одной рукой, и ещё лучше, чтобы погрузить в рот. Сосательный звук заполнил безмолвие комнаты, иногда сопровождаемое скулежом русала. Юэн крепко держал его бёдра, потому что тот упрямо хотел сомкнуть ноги воедино, пока он играл языком с пенисом во рту.       — Нет… прекрати… остановись, — со сдавленным стоном взмолился Луняо, хватая руками чёрные волосы, пытаясь отстранить искусителя от своего изнывающего органа.       Седьмой принц и на пике своих сил не мог справиться с самцом-сиреной, а сейчас он находился в самом слабом своём состоянии – неудивительно, что его попытки не приносили никакого результата. Со стороны казалось, будто он вёл себя кокетливо, преднамеренно соблазняя, так что Юэн продолжил сосать член русала со всей заботой, которая у него имелась. В результате рот тирана наполнился спермой, изливающейся вместе со слезливыми всхлипами жениха. Сирена собирался выплюнуть слегка вязкую сладковатую жидкость с необычным привкусом, но на полпути передумал, глотая.       Луняо, заметив это, в удивлении распахнул затуманенные глаза. Он уже не понимал, когда хищный дьявол врёт, а когда говорит правду. Неужели эту жидкость из странного органа на самом деле едят? Он немного пожалел, что отказался от первой порции…