Прятки с судьбой, наперегонки со смертью.

      Вся компания, несмотря на всю дикость ситуации, расположилась в кабинете алхимика. Даже Вель пришел. - Рейвы нуждаются в хозяинах. А те, кто по рождению представляют собой другую расу — людей, эльфов или гномов — те вообще жить не могут без управляющего ими существа. Карасу была рождена человеком. А ее способность рейва осталась у Тени. Когда они встретились, то стали единым существом. Но тело смертного не приспособлено для такого количества и качества энергии. Вот и начало перестраиваться. К тому же, условия были неблагоприятные. Так ведь? Все эти бои, недосыпания и недоедания сказались худшим образом на ее организме. И последняя стадия убила девушку. Но, рейв — не человек. Даже когда дух покинул тело, трансформация и перестройка организма продолжилась. И сейчас вы видите результат. Теперь она стопроцентный рейв. Ребята молча слушали спокойный гулкий голос Смерти, сидящей в кресле преподавателя. Карасу стояла рядом. Ее лицо было спокойно, выражение глаз — пустым. - Правда в том, что без возможности быть управляемой кем-то, она не сможет вернуть себе личность. Той девушки, которую вы знал больше нет. Есть оружие. Идеальное. Есть слуга — бесконечно преданный. Но нет Карасу Акеллы. Чтобы достучаться до ее души, которая сейчас отделена неким барьером, нужно очень постараться. Подозреваю, накануне произошло что-то, что ее очень сильно огорчило, раз она не хочет возвратиться. Ее душа даже не пробует пробиться. Тай сжал рукоять кинжала. Дроу опустил голову, разглядывая пол. Но он не чувствовал себя виноватым. Скорее — он был зол и напряженно что-то обдумывал. - Если вы не найдете хозяина, который прикажет ей выйти наружу из своей скорлупы, я заберу ее себе. Она станет моим рейвом. Моей помощницей и окончательно умрет. Перейдет в мой мир и вы ее никогда больше не увидите, - закончила Смерть, выпрямляясь в кресле и соединяя кончики костяных фаланг, словно бы размышляя. Акелла вздрогнул и медленно опустился на стул, стоящий напротив восседающей в кресле Смерти. - Но что мы можем сделать? - произнесла дриада, сжимая руки в кулаки. - Зовите ее. Вдруг — услышит. В напряженной тишине не донеслось ни звука. Все просто разглядывали Карасу, словно бы пытаясь разглядеть в чертах лица рейва своего друга. Но, кажется, не находили. - Нужно просто думать о ней. Просто думать... - Смерть качнулась вперед, словно хотела заглянуть в глаза поникшего алхимика. Тот резко вскочил с кресла и подошел вплотную к девушке. - Карасу...прошу тебя, услышь меня. Ты же мне как дочь... Рейв молчала.       Потянулись часы глупых разговоров. Сначала все стеснялись разговаривать о своих чувствах к Карасу, но потом стало уже все равно - время шло, а рейв так и оставался безэмоциональным памятником той Карасу, которую они знали. Дриада расплакалась после третьей попытки воззвать к подруге. Ал пытался успокоить девушку, но лишь усыпил. Смерть пробарабанила по столу костяшками. - Время, - гулко разнеслось в помещении. Акелла сидел в углу у окна и сжимал пальцы в замок. Он поговорил с некроманткой только один раз. Он лучше других понимал - если с первого раза не удалось — то уже не дозовешься, сколько ни пробуй. На алхимика было страшно смотреть. Он бледнел прямо на глазах. Наконец, дроу, отделавшийся лишь парой общих фраз, оттеснил Тенши, который распинался о чудесных эльфийских лесах и о том, что он обязательно должен ей их показать. Тай встал прямо напротив рейва и, коснувшись кончиками пальцев ее щеки, произнес: - Rekka. Ao no itaichi. Смерть поднялась с кресла. Вампир взглянул на дроу сверкнувшими алыми огоньками глазами и прошипел: - С ума сошел?! Ты что делаешь?! - Заклятие подчинения, - пробормотал Тенши, узнав темное колдовство. - Нет. Это способность дроу. Это наша... родная магия. Нашей расы. - Влечение, - откликнулась Смерть, оттесняя дроу от девушки. - Что за... - начал было Акелла, но тут произошло нечто. За сделавшим шаг в сторону дроу потянулась и Карасу.. Словно не хотела прерывать телесный контакт. Все застыли. Рейв сделала шаг и снова замерла. - Похоже, работает, - прошептал вампир, поднимаясь с корточек и взволнованно дергая себя за прядь. - Дроу обладают особой магией, присущей только нам, - торопливо стал объяснять Тай, не пытаясь приблизиться к рейву, застывшему в паре шагов от него, - Как светлые могут говорить с лесом и животными, так мы — можем привлекать. Нам с нашей-то не сильно дружелюбной внешностью обычно трудно найти понимание среди представителей других рас. Поэтому Творцами был дан дар — «темное чувство». Способность вызывать влечение у оппонента. Разной степени тяжести...от простой симпатии до...до одержимости. Не у всех дроу она выражена настолько сильно, чтобы подчинять волю. Обычно это простое внушение на симпатию или — физическое влечение. Акелла выпрямился и с тоской посмотрела на дроу. - Прошу... если ты можешь достучаться до нее — сделай это! - Он не станет. Он же ненавидит рейвов. Хотя не был ни с одним знаком, - прошипел Тенши и отвернулся, кусая губы. Ал тихо вздохнул и опустил взгляд: - Выбор за тобой...друг. Тай вздрогнул. Смерть стояла и, казалось, смотрела прямо на дроу. Когда он приблизился вплотную, она не сделала попыток отстранить его от Карасу. - Карасу... Тай колебался. У него были реальные причины ненавидеть рейвов. Жуткая сцена резни все еще стояла перед глазами. Смерть...кровь, клочки кожи на кустах. И волосы — пепельные, блестящие в свете луны, сейчас были испачканы. Кровь, кровь, кровь... и голос. Стылый, пустой, ненавистный безэмоциональный голос! Неимоверным усилием Тай прогнал видение. Он ненавидел рейвов, но Карасу была человеком...в первую очередь — человеком. И дроу вдруг запел. Бархатистый, хрипловатый голос прокатился волной по помещению, заставляя всех застыть и ловить каждый звук непонятного, но завораживающего наречия темных эльфов. - Rekka'kass shio nante s'o... nio daan. Shio rasse nan. Kella lat. So neo... Песня о прекрасных равнинах, о долине, что лежит под луной. Времени она не подвластна. Луна, что смотрит с небес и ручей. Никто из присутствующих не понимал наречия дроу, но все воотчию видели этот пейзаж. Скала, похожая на волка, воющего на небо. Россыпь звезд, узкая лента реки, блестит посеребренная лунным светом. Путник, стоящий под огромным ветвистым деревом, которое непостижимым образом растет на самой кромке берега, у воды. Путник — дроу. Он поет, мягко покачивая в ладонях шар, который мерцает едва-едва. Шар этот — чувства и мысли о той, что заблудилась в своем сознании. Песня эта — зов — ее ждут. Rasse - Возвращайся... Дроу выпрямляется, глядя на луну. Все видят — он похож на Тая. Только волосы длиннее — почти до талии. И косички у виска нет. Одежда на нем чисто эльфийского происхождения — туника, плотные бриджи и прислоненный к стволу лук. Следопыт-дроу. Rasse... neo shio — Возвращайся... дочь смерти. Не придет. Не слышит. Шар в руках дроу стал светить тусклее. Тихий вздох. И — вдруг — всплеск воды. Девушка стояла поколено в реке. Довольно далеко. Но даже и так — было видно — что-то не так. Очень бледная. Зрачок расплылся, скрыв радужку. Она делает шаг и становится ясно — не Карасу. То, что сейчас пришло сюда — явилось чтобы убивать. И дроу это понимает, но сдвинуться не может — его сковал ужас. В полной тишине только всплеск, а затем — звук шагов по песку. А шар все тусклее... Она почти вплотную... еще пара десятков шагов и... - Тай?.. Какое красивое место, правда? - раздается такой долгожданный голос с примесью ехидства. - О. А че это за девица? Умертвие прямо...а че она так на меня похожа?! Тай! Твою ж мать! - Карасу обнаруживается с противоположной стороны от дроу и, увидев бредущую к нему девушку, бросается наперерез. Успевает в последний момент, просто сбивая ее с ног. Без единого звука существо пытается вырваться и добраться до дроу. - Че стоишь, идиотина?! Помогай, техник, Тьма тебя забери! - Карасу извернулась и откатилась в сторону. Дроу отмер и попытался схватить лук, прислоненный к стволу дерева. Но непонятное существо оказалось очень быстрым. Оно схватило дроу за запястья. Шар выпал. Карасу вскрикнула — он перестал светиться и стал серым и пустым. - Что происходит, Тай?! - напавшее существо не пыталось убить дроу. Оно просто стояло, глядя ему в глаза. - Страх. Это — порождение твоего страха и ненависти. Сам же загнал себя в ловушку, - донесся гулкий голос Смерти из ниоткуда. Дроу не мог оторвать взгляда от черных расширенных зрачков. Его душа леденела...проваливалась в эту глубину. - Сам погибаешь и Карасу не вернешь... ты настолько сильно ненавидишь рейвов... - голос Смерти звучал все тише. - Ты... и меня ненавидишь, Тай? Поэтому она — вылетая я,- тихо произнесла Карасу, садясь на песке. На некромантке была тонкая туника серого цвета и венец-диадема на голове. Он чуть светился, а сейчас, когда шар упал из рук дроу — перестал. - Боишься меня?.. убить сможешь? Собственными руками? Давай же! Она — то, чего ты так боишься и ненавидишь! Убей ее! Избавься хотя бы от своего страха! А я... уже не могу вернуться, - девушка взглянула на шар, ставший серым. Тай вздрогнул от этих слов и прошипел ругательство. Он попытался освободиться от захвата, но не вышло. Ни колдовать, ни отвести взгляда... все меркнет перед глазами. - Ну хорошо... сама решу эту проблему, - раздалось вдруг тихое прямо за спиной. Тай почувствовал, как сзади его обнимают руки, а затем, они ложатся сверху на холодные пальцы удерживающей его твари. - Не твой. Не твоя добыча — шипит Карасу, и от ее пальцев пробегают по рукам ее копии фиолетовые молнии. Существо шипит и кривится, но не отпускает. Дроу вздрагивает. - Не боись, не покалечу, - ехидно фыркает сзади девушка и усиливает напор. Тварь с воем отшатывается. Руки охватывает черно-фиолетовое пламя. Оно мгновенно расползается по всему телу. - Не сбежишь, - шипит Карасу, мгновенно оказываясь перед противником и выстреливая в упор черными искрами. Тварь визжит и пытается отступить к реке, но некромантка резко ударяет ее в грудь. Существо отлетает на шаг назад и падает. Больше не поднимается. Пламя стихает, а на песке остается только пепел. - Дурак ты, Тай. Меня полез спасать. А ведь даже себя защитить не смог, - произносит некромантка, выпрямляясь. Ее руки и ноги бледнеют в предрассветном сумраке. Она медленно исчезает. Девушка разворачивается и улыбается криво. - Прощай? Дроу опускается на колени и пытается отдышаться. - Не-ет... нет, я... - Все кончено, - она делает пару шагов. Сквозь плечо уже можно разглядеть противоположный берег. - Нет! Девушка улыбается, но ближе не подходит. Качает головой и разворачивается. Она уходит в реку. Такую прекрасную — серебристую. Реку, которая заберет ее воспоминания, смоет ее боль... и — его тоже.