Du hasst mich, ich lieb dich nicht

Вертясь на кровати глубокой ночью, Бонни начала догадываться, почему хозяйка квартиры была так счастлива, когда вручала ей ключи от жилища. Обычно это невероятно трудно – убедить пожилую мадам, что ты не грязнуля, что ты девушка не самого легкого поведения и что ты никакая не мошенница. Ещё труднее обстоят дела, когда ты не местная и тебе ещё и двадцати нет, а следовательно ожидать от ещё недавнего подростка стабильного дохода не стоит. Но у этой женщины прямо-таки сияли глаза при виде Бонни, нагруженной сумками и рюкзаками с вещами. Никто не предупреждал её о таком. И всё же это лучше, чем улица. На мгновение девушке показалось, что шум за стеной стал ещё громче, и она плотнее прижала руки к ушам. Бонни любила музыку. Могла часами ходить с наушниками, перебирая реагенты или гуляя, прибираясь или готовя еду. Отсутствие чувства ритма и слуха не мешало ей наслаждаться песнями любимых исполнителей, подпевать им – всё равно никто не слышал. Но чего девушка не могла себе позволить, так это включить музыку без наушников. Уважение к соседям и некое смущение, существование которого она, впрочем, отрицала, не давали ей этого сделать. Но это! Что за нахальство! И как не стыдно? Ждут, что кто-то просто напросто вызовет полицию? Отсутствие здорового сна способно привести к разнообразным нарушениям головного мозга, чего Бонни ну никак не могла допустить, а потому она не стала долго ждать и набрала номер полиции, чувствуя подступившее злорадство и предвкушая то, как откинется на мягкую подушку и забудется глубоким сном. Полиция должна была подъехать через десять минут. Оставалось недолго. Но вот десять минут прошло, а за ними пятнадцать, а затем и ещё двадцать, но никто так и не утихомирил буйных соседей за стенкой. В любой другой ситуации девушка бы уже стояла у двери бесстыдников и бесстыдниц и стучала бы что есть мочи, но не сейчас, когда она только нашла квартиру. Не устраивать же переполох в день приезда из-за какого-то шума. Очень громкого шума. Она пыталась вспомнить, как ей удавалось уснуть в поезде ночью, когда вагон был набит толстыми мужчинами, которые храпели так, будто это была их последняя ночь на матушке-земле. Тогда была возможность хотя бы кинуть в них полотенце или простынь, а сейчас… Не выдержав, Бонни подскочила с кровати, включила свет, направилась к рабочему столу и достала все свои книги и учебники. Девушка проснулась от боли в спине и шее. Конспекты прилипли к щеке. Бонни, не помня как уснула за столом, медленно встала со стула, боясь себе что-нибудь повредить. Стол стоял прямо у окна, что и стало причиной кашля, на который девушка ещё не успела обратить внимание. Единственное, что действительно радовало – это тишина, такая мягкая и аккуратная, она заполонила собой всё пространство. Девушка взглянула на наручные часы. Почти семь часов утра. Встала даже раньше, чем планировала. Она сходила в душ, тщательно расчесала свои кислотно-розовые волосы, корни которых уже следовало давно подкрасить, выудила из рюкзака свитер пастельного розового цвета и длинную юбку, которая была не намного ярче верха. В этих одеяниях девушка была похожа на маршмеллоу, что её невероятно радовало. Бонни улыбалась своему отражению, прокручивая в голове всевозможные варианты исходов встречи с деканом университета, однако подсознание шептало ей, что всё обернется именно так, как она этого не ожидала. «Мама должна была всё уладить»- крутилось у неё в голове, наводя на неё отвращение на саму себя и свою беспомощность, а также на неспособность решать свои проблемы самостоятельно. И всё же эта мысль успокаивала девушку и позволяла ей гордо выпрямить спину, как ни в чем не бывало. К восьми часам она добралась до университета, по дороге забежав в кофейню и на ходу проглотив пончик с шоколадной глазурью. Ещё несколько минут она потратила на поиски кабинета декана университета, и когда наконец отыскала нужную дверь, ворвалась без стука, слишком поздно осознав свою оплошность. Женщина за письменным столом разве что на стуле не подпрыгнула, издав несвязный вопль-крик и пробормотав что-то тихо уже после. Бонни косо улыбнулась и пролепетала извинения. «Садись, садись.»- замахала руками женщина. - Я – Боннибель… - не успела договорить девушка. - Я знаю, знаю. Твоя мама мне говорила. Бонни выдохнула, но щеки неприятно покалывали от стыда. - Твои оценки, те научные исследования, которые ты проводила – я, право, была восхищена, когда узнала про всё это. Но тот инцидент… - Никогда не повторится. – поспешила вставить Бонни. - Точно не в этом университете. После того… случая… - начала деканша. – Если что-то хотя бы приблизительно похожее случится здесь, я тебе гарантирую, что в третий раз у тебя уже не выйдет поменять место учебы, и это не потому что я так захочу, нет, никто просто не станет так рисковать. Понимаешь о чем я? Девушка быстро закивала. - Так, хорошо, хорошо. К тебе будет приставлен один надёжный человек, который поможет тебе освоиться тут и, конечно же, проследит за тем, чтобы нам с тобой не пришлось расстаться навсегда. Бонни теребила рюшечки на юбке, постукивая ногой. - … встретишься с ним у входа в лекционный зал номер 16. В 9 часов. Поняла? - Да-да… Выйдя из кабинета деканши, Бонни поднялась на третий этаж. После произошедшего несколько месяцев назад девушка поклялась себе избегать неприятностей, не идя на поводу у детского любопытства. Любопытство должно себя оправдывать. Любопытство может привести к прогрессу, если правильно рассчитать риск, а перед тем как рисковать, в голове должна быть сконструирована логическая цепочка, позволяющая избежать ненужных потерь и приводящая к успеху. Всё казалось очень просто. Побольше думай головой и тогда не попадешь в передряги. Но в случае с Боннибель именно её голова и пытливый ум заводили девушку в неприятности. Как карточный игрок, она в большинстве случаев полагала, будто риск себя оправдывает, и ставила всё на идею Х. Было уже девять часов и пять минут, но её так никто и не встретил. Она мельком взглянула на номер лекционного зала. 26! Девушка помчалась на второй этаж. У нужной двери, прислонившись к стене, стоял молодой парень, увлеченно играя в телефон. Заметив его, она приостановила шаг, пытаясь отдышаться. Она подошла к нему вплотную. - Я знал, что ты приедешь. Только не начинай, ладно? Она придёт, наверное её деканша задержала. – сказал парень и отвёл недовольный взгляд с экрана телефона на озадаченное лицо девушки. Он визгнул, как маленькая девочка, что было неудивительно, ведь сам он едва ли был мужчиной. Светлые клочки волос торчали из-под капюшона синий толстовки. - Ты – Боннибель, да? – девушка кивнула. – Я – Финн. Они пожали руки. Несмотря на довольно хрупкое телосложение парня, его рукопожатие оказалось крепким. - Ты и есть тот, кто будет меня по всюду сопровождать? – спросила девушка хотя и мягко, но с нотками осуждения в голосе, на которые парень, казалось, не обратил внимания. - Сопровождать? Я? – сказал Финн. - Там в столовой куриные котлетки подают… Пришла всё-таки! – сказал непонятно откуда взявшийся парень, хотя заключить откуда он пришёл было не сложно, учитывая его слова. Овальное лицо украшала реденькая бородка, делая его ещё более вытянутым. На нём, как и на Фине, была надета толстовка, только жёлтая и с длинными ушами на капюшоне. Выглядел он озадаченным и вместе с тем возбуждённым. Он поспешно вытер руки об штаны и протянул свою квадратную, похожую на лапу ладонь девушке. - Здравствуйте-здравствуйте. Я Джейк – ваш нравственный наставник. Бонни пожала протянутую руку, быстро разорвав рукопожатие, не намереваясь пачкать ладонь. -… буду водить тебя туда-сюда. Не против, что я сразу на «ты»? Мужик, я правда не думал, что она придёт. Пришла и хорошо. Всё тут покажем и расскажем. Это вот мой братан – Финн. Как родной мне. - Как родной. – подтвердил Финн. - Нам главная сказала, что ты типа большой мозг. Класс химии, класс химии… так, он на третьем этаже. Будем следить за тобой. Постоянный надзооор. – протянул Джейк, расхохотавшись. Парни дали друг другу пять. Они поднялись на третий этаж. Парни подвели девушку к заветному классу, Финн с деланной галантностью открыл дверь для Бонни. Джейк хихикал. Утреннее солнце освещало синие столы своим холодным светом. Краны, пробирки, лампы, микроскопы – всё уже было выставлено для занятия, которое должно было начаться с минуты на минуту и на котором её, Боннибель, присутствовать не будет. По расписанию через час у неё стояла философия. Конечно, этот класс не сравниться с классом в бывшем университете, но всё же это было лучше, чем она себе представляла. Она не заметила, как оказалась снаружи класса, - парни взяли её под локоть со обеих сторон и, ведя непринуждённую беседу друг с другом, спокойно выпроводили её из кабинета химии. - Ну а теперь туда, туда! – визжал Джейк. - Ребят, а вы на каком курсе учитесь? – поинтересовалась девушка. - Я на первом. – ответил Финн. – А Джейк на третьем. «Третьем?» - подумала Бонни – «Ведет себя, как первоклассник, а ведь старше меня. Любопытно...» - Финн, пожалуйста! Меня вырвали оттуда! Я пришёл просто, чтобы тебя позвать, а тут она нарисовалась. Не то чтобы было неприятно познакомиться… - добавил парень. – но прямо, как снег на голову. У меня живот скоро разорвется от боли. Скорей! Столовая находилась на первом этаже. Мельком взглянув на помещение, девушка тут же захотела скрыться из виду парней и удрать куда подальше, но они продолжали держать её с двух сторон, и невинность и непосредственность, с которыми они это делали, наводили на неё ужас. Это место выглядело кошмарно. Оно больше напоминало кафе, чем университетскую столовую, таким маленьким было помещение. Пол был выложен грязной плиткой непонятного цвета, столы были, словно украдены из какого-то бара неподалёку. Джейк держал себя за живот и извивался на месте, напевая какую-то песенку: - Пришли мы покушать котлеееток, куриных котлеток от Мииилы… Пришли мы покушать котлеееток, чтобы скорее набраться сииилы… Теперь в голове Боннибель ярко вырисовывался образ ада. Грязь, заварки от чая, приклеенные к потолку, пауки, которых видно за километр, и их толстые брюшки, молодые ребята, чьи организмы всё ещё формируются, а лица всё ещё сверкают от кожного сала и прыщей. Для человека, чьи книги на полках стояли в зависимости от цвета их обложки, это место, должно быть, действительно выглядело, как ад. Она уже пошла на выход, когда Джейк снова схватил её за руку и потащил к свободному столику. Бонни не сопротивлялась, боясь коснуться чего-либо. - Мне пюре, две котлетки, салатик, компотик брусничный, сахара! сахара побольше! А! Фину, Фину, Фину… Твое имя такое странное, если его часто произносить! – выкрикнул Джейк, стоя за кассой. Финн и Бонни сидели за столом. – Ему суп. Любой. Этот? Да, давайте этот. Так и… ДА! Ещё два куска яблочного пирога! Штрудель! Штрудель! Ему и мне. Да, в разные тарелочки. А тебе что? – спросил парень, обращаясь к девушке. - Ничего. – сказала она. - Три куска яблочного пирога. Да, спасибо. В течение двадцати минут, пока все кушали(Финн и Джейк поглощали еду со скоростью света, а Бонни с подозрительностью тыкала вилкой в кусок пирога), парни рассказывали Бонни обо всех и вся. Кто с кем встречается казалось информацией крайней важности, сплетни они тоже не упускали, в итоге запутавшись, кто же всё-таки – Алиса или Элисон – встречалась с учителем истории. Несмотря на гиперактивность Джейка, он предстал перед Бонни совершенно в новом свете, когда сказал, что практически не посещает университетские вечеринки, предпочитая проводить время дома, играя на скрипке. Спустя двадцать минут девушка, а точнее её живот, сдалась и таки попробовала пирог. И… умяла за обе щеки. - Такой пирог продается только тут! Повариха просто богиня. – сказал Джейк с выражением гордости и за университет, и за повариху, и за девушку, которой так понравился пирог. … - Здесь у нас актовый зал. Всякие концерты, театральный кружок там развлекается. – заплетающимся языком говорил Джейк. - А здесь обычно проводят лекции по высшей математике. – сказал Финн, решительно улыбнувшись. Девушка шла слегка спереди от парней, время от времени вертя головой в сторону говорившего. Эти ребята не казались ей больше такими дикими, и она была готова признать самой себе, что была не права на их счёт. Джейк громко вздохнул, и больше не проронил ни слова. - Нужно подзарядиться. – сонно сказал Финн. Девушка расслабленно двигалась, смотря себе под ноги. Покрытие пола было каким-то шуршаще-шероховатым, и наступать на него было настоящим блаженством. Бонни глупо улыбалась, подняв руки так, словно изображает самолётик. И всё-таки наладилось. Всё наладилось. То самое спокойствие, которого ей так давно не хватало, сейчас окутывало её с головы до пят, словно воздушное одеяло. И вдруг – БУМ! Она подняла голову, недоумевая. Искрящая серая пара глаз находилась в нескольких сантиметрах от неё. Бонни отпрянула по инерции. Словно злая аура, черные пышные волосы обрамляли тело девушки. Боннибель почувствовала чью-то хватку на своем запястье. Джейк, что-то бормоча, тянул её на себя. Финн встал в рыцарскую позу, загородив Бонни от нарушительницы покоя. - Уйди. – зашипела бледнокожая. - Нет. – ответил Финн. - Теперь ты личный охранник этой жвачки? - Марселин, пожалуйста не… - У тебя глаза запорошило сахарной пудрой? Смотри, куда идёшь! – выкрикнула Марселин. - Ну вечно из-за ерунды какой-то… - начал Джейк. - Что ты сказал? – ласково спросила черноволосая. - Нет-нет. Я так… молчал, сам с собой, молча… - У меня от неё глаза болят. – сказала девушка и, фыркнув, ушла прочь. Джейк громко выдохнул. Финн закатил глаза. Бонни хранила молчание, скептически рассматривая парня в жёлтой толстовке, схватившегося за сердце. Пафос, с каким происходила перебранка между парнями и ведьмочкой, как её оклеймила девушка у себя в мыслях, казался ей абсурдным и по-детски нелепым. Обычная задира и истеричка, отчего же они так разнервничались? Парни спросили у Бонни, как она, и, не дождавшись ответа, пошли вперёд, переговариваясь друг с другом о чём-то. Девушка, смахнув волосы с лица, направилась твердой походкой за ними. - Да успокойся! Если бы со мной так поступили, то я бы тоже… - говорил Финн. - Кто это был? – спросила Бонни, вклинившись между затихшими парнями. - Просто… одна ненормальная. Не бери в голову. – сказал Финн. - Просто ненормальная! – взорвался Джейк. – Остерегайся её, дорогая. Вообще никак с ней не контактируй. Если ты увидишь, что она идёт навстречу к тебе по коридору, разворачивайся и вали. Если ты зайдешь в столовую, а она там, лучше останься без еды, чем… - Чем? – спросила девушка. - Страх порождает лишь ещё больший страх! – воскликнул Финн-парнишка. – Нужно встречать свои страхи с высоко поднятой головой! - Какие страхи? С чего бы мне её бояться? - Избегай её! – сказал Джейк. - Почему? - Заканчивай, это всего лишь легенды. – сказал Финн. - Нет! Это всё правда! А теперь мы следующие! Ты не думала о том, чтобы перекраситься?...– говорил Джейк. Бонни прыснула в кулак. Парни замолкли, уставившись на неё. «Мы следующие! В самом деле!» - тихонько хихикала девушка. Все эти разговоры были из разряда «плохой и прекрасный», когда какой-нибудь популярный паренёк ходил на стрелку (так ничего этим и не добившись в буквальном смысле), а его друзья потом распространяли слухи о кровавом месиве, которое устроил тот самый паренёк (и в этой истории он обязательно чей-то защитник). По классике жанра такой человек привлекал ещё больше внимания, вызывая у милых серых мышек желание исправить плохого мальчика. Но как это обычно бывает, для Бонни загадкой не было. Такие люди не блещут остротой ума и какими-либо талантами, не являясь носителями каких-либо социально-значимых качеств. Они-то и наводили на девушку скуку. Джейк любезно поведал ей о причинах своего нескрываемого страха, не без пинка Финна, конечно. Девушка чисто из уважения старалась сдерживать улыбку на протяжении всего рассказа парня. Истории о пропавших студентах, которые пересекли дорогу Марселин, были рассказаны Джейку, так сказать, не от первых рук, а потому о метаморфозах, которые претерпели эти легенды можно было только догадываться. Одна студентка третьего курса в прошлом году наступила Марселин на ногу, и когда та, в свою очередь, потребовала извинений, зачинщица лишь щёлкнула её по носу и удалилась. Через день третьекурсницы и след простыл. - А ведь она тогда была на первом курсе! – восклицал Джейк. Через несколько месяцев после того инцидента произошел другой случай. Староста группы застукал Марселин с его блокнотом, в котором она заполняла пустые клеточки – свои прогулы. - Говорят, он выбежал из неоткуда и завопил: «Я всё расскажу! Всё расскажу!» Тут уж не выдержал даже Финн, и они вдвоём с Бонни захохотали под тяжёлым взглядом Джейка, из которого сочилось осуждение по отношению к их беспечности и простодушию. На следующий день старостой назначили какую-то невзрачную девчушку, в блокноте которой с тех пор все квадратики напротив имени ведьмочки были заполнены. «Недурно!» - подумала Бонни. Последний инцидент с участием Марселин в главной роли произошёл совсем недавно, буквально пару дней назад, и Джейк был этому свидетель, чем он невероятно гордился. Прямо в первый учебный день какой-то паренёк с четвёртого курса дал пощечину девушке у всех на глазах. «Я тебя не боюсь! Ну и что ты сможешь сделать мне?» - кричал он. Парень был из влиятельной семьи, его отец был замешан в политике, а мать… Джейк не помнил, кем была его мать, но тоже какой-то большой шишкой, это точно. Ну трудно представить, как была взбешена Марселин. Никто и никогда не видел бледнокожую такой пунцовой. Позавчера его отца убрали с назначенной должности. - А сегодня… - сказал Джейк. – Джеки не пришёл в университет. - Любопытно! – просияла Бонни. - Нет! - Выходит, что у неё есть связи. Политика! Ну надо же! Я впечатлена. - Нет! Ты должна быть напугана! - Встреться лицом к лицу со своим страхом! – сказал Финн. - Не надо! Спрячься куда-нибудь, если можешь. - Мальчики, вы начинаете меня выматывать. Через пятнадцать минут должен был начаться урок философии, хотя она и сомневалась, что он ей хоть как-то пригодится, прогуливать Бонни не собиралась, особенно в первый учебный день. Как добраться до кабинета она понятия не имела, но спрашивать у своего нравственного наставника путь девушка не собиралась, ведь ей только удалось вырваться из его цепкой, полной добрых намерений хватки. - Ладно, я пошла на пару! До встречи, ребятки! – сказала Бонни и умчалась прочь. Она ещё некоторое время слышала жалобные стоны Джейка, но потом они резко прекратились. Выбора не было. Пришлось воспользоваться старым проверенным методом – спросить первого попавшегося человека. По коридорам бродило довольно много народу, кто-то сидел на подоконнике, кто-то даже на полу. Первые два человека лишь пожали плечами на её вопрос, третьего же она нашла на втором этаже. Почему Бонни решила спросить именно этого человека, догадаться было не трудно – длинные волнистые волосы, покрашенные во все цвета радуги, -было первым, что заметила девушка. Сперва похвалив такой окрас волос, Бонни спросила как ей дойти до кабинета, где проводят лекции по философии. Девушка была рада помочь заплутавшей второкурснице. Рэнни, так её звали, сама прекрасно помнила себя в первый день учебы и знала каково это – быть среди стольких людей совершенно одинокой и беспомощной. Бонни не разделяла чувств девушки, желая возразить насчёт беспомощности и тому прочему, но продолжала неуклюже поддакивать. За эти несколько минут они успели дойти до нужного лекционного зала, а Бонни успела узнать о новой знакомой практически всё. Рэнни училась на третьем курсе на факультете дизайна. Касаемо музыки, она предпочитала обычной попсе кей-поп, что и стало толчком к изучению корейского. Что? Друзья? У неё немного друзей, но зато они надёжные и хорошие. Что действительно удивило Бонни так это тот факт, что Рэнни встречалась с её новоприобретенным наставником, о чем она незамедлительно сообщила девушке. - Вот как! – только и сказала Рэнни. У входа в лекционный зал они мило попрощались, договорившись встретиться в столовой после этой пары. Вход был странным. Дверь находилась на одной из лестничных площадок и, если бы не помощь Рэнни, Бонни наверняка приняла бы её за вход в помещение с инвентарём. Она тихонько открыла дверь, обнаружив себя стоящей у самой дальней от доски скамьи. По всей видимости, это был один из входов в этот зал. Бонни ещё никогда не доводилось видеть такое помещение, в прошлом институте кабинеты, в которых она была, походили на обычные школьные классы. Она расположилась за партой, находившейся на самом высоком ряду. Бо́льшая часть студентов находилась в первых рядах, прилежно записывая за учителем лекцию. Учителем был невысокий мужчина, который так активно жестикулировал и дёргал головой, что, казалось, она вот-вот отвалится и отлетит в стенку. Бонни надела очки. Внутри вдруг пробудилось некое любопытство ко всему, что её окружало, и она, подумав, что какой смысл записывать, если лекция уже давно идёт, положила портфель (я полагаю, читатель достаточно умён, чтобы определить его цвет самостоятельно) на скамейку рядом с собой и осмотрела ребят в помещении. В четырех рядах от неё прямо на скамье разлегся парень, чьи и так гладкие волосы приглаживала девушка, бедра которой служили для наглеца подушкой. Справа от этой парочки сидела другая девушка, тонкая, как спичка, она качала головой, недовольно хмуря брови и оглядываясь время от времени по сторонам, как бы ища поддержку в своем порицании ребят слева. Бонни хихикнула. Недалеко от неё раздался чей-то вымученный стон, потом послышался удар – короткий и глухой, словно что-то стукнулось об деревяшку. Девушка повернула голову влево. Через ряд сидела Марселин. Её лоб покоился на парте, а из-под кипы волос исходило приглушённое мычание. Бонни притихла, насторожившись, не смея моргать, дабы не привлечь к себе внимание ведьмочки. Марселин медленно подняла голову, скрючившись над тетрадью и принявшись в ней что-то быстро писать. Учитель молчал, в этот момент делая некую зарисовку на доске. Бонни бесшумно перебралась на левую часть скамьи, всматриваясь в содержимое тетради Марселин. Нет, Боннибель не интересовала жизнь этой ведьмочки и уж тем более её не интересовали каракули этой мадам, нет, ей просто-напросто было скучно. Настолько скучно, что она готова была быть пойманной глазами Марселин, лишь бы увидеть, что же там она строчила. Но волосы бледнокожей, как щит, защищали девушку от любопытных глаз. Бонни откинулась на спинку скамьи, так ничего и не разглядев. Она думала, как же этой тощей, на вид немощной барышне удалось запугать весь университет? «Связь с политикой...» - размышляла она. Вполне вероятно, полагала Боннибель, что у ведьмочки либо папочка, либо мамочка служат во внутренней безопасности страны. Но девушка тут же отбросила эту мысль. «Это нелепо, нет. А может быть она ночная фея? Это бы объяснило наличие связей… Нет! Глупости. Глупости…». Спина Марселин вдруг перестала подергиваться от движения руки и она застыла, уставившись куда-то перед собой. Бонни сжалась. Белоснежка стукнулась лбом об парту и замычала, тихо-тихо. Ненормальная. Бонни ретировалась за пять минут до конца лекции, оставшись незамеченной черноволосой. Позже, размышляя о произошедшем, девушка поймала себя на мысли, что она, как и все остальные, попалась на крючок так называемой «загадочности субъекта». Однако, Боннибель сделала себе послабление, решив не приписывать себя к «остальным», объяснив это тем, что она-то осознавала происходящее, и её случай кардинально отличался, тем более её заинтересованность к черноволосой была мимолётной. В столовой её уже ожидала Рэнни, невинно улыбаясь, в обнимку с Джейком. Финн играл в телефон. Джейк помахал ей вилкой и продолжил есть. Стряхнув крошки со стула, Бонни села за стол к ребятам. - В первый же день столкнулась с ней! – говорил Джейк сидящей рядом девушке. Та лишь снисходительно улыбалась при виде его чрезмерной эмоциональности. – Что будет! Что будет..! – продолжал он. - Я только что видела ведьмочку на паре. – небрежно вставила Бонни. - Кто это? Ведьмочку… - спросил Финн, не отрываясь от экрана телефона. - Марселин. Джейк взорвался. Где? Когда? Она её видела? Что же теперь будет?! Нет, она её не видела. - Не такая уж она и страшная. – сказала Бонни. Джейк не унимался. Финн даже выключил телефон, чтобы успокоить друга. - Она выглядела довольно… жалко. – в заключении сказала Боннибель. Джейк в красках описывал, что их всех ждёт, если Бонни продолжит так относиться к этой… вампирше. Судьбы тех трёх ребят – загадка для всех, загадка, в которую не стоит совать нос. Девушка казалась непробиваемой. Рэнни впервые подала голос, предположив, что всё это может быть «совпадением». Джейка аж покоробило от этого слова. Боннибель убивала наивность этой девушки, но вслух она поддержала её и даже предоставила несколько аргументов, подтверждающих теорию Рэнни. Та порозовела от удовольствия, а парни всерьез обдумывали возможность данного предположения. Для Бонни этого было достаточно. Следующей парой стояла «Молекулярная физика» - одна из самых любимых областей физики девушки. Молекулярная физика плотно переплеталась с «классической» химией, позволяя рассмотреть вторую под другим, но не менее любопытным углом. Покушав, Финн и Джейк показали Бонни, где будет проходить лекция, и пошли каждый на свою пару. Лекция проходила в обычном классе, снабженном круглыми столами и интерактивной доской, которая впрочем по каким-то причинам не работала. Преподаватель сразу же не понравился Боннибель – тучный, с красным лицом, которое казалось липким от пота, он говорил всё, что девушка уже и так знала, его речь была быстра и отрывиста, он прыгал с одной темы на другую, заканчивая почти каждое предложение фразой: «А вы как думали? А-а! Вот так!». «Ich werde sterben» - думала Боннибель. Она вернулась домой под вечер, предварительно забежав в продуктовый магазин. Съев большую миску спагетти, девушка завалилась спать. Уже было темно, когда она проснулась от шума за стенкой.